<<
>>

ЛАДЫЖЕНСКИЙ Николай Алексеевич (1884 —после 1960?)

Ладыженский Николай Алексеевич родился 10.12.1884 г. в г. Екатеринбурге в семье чиновника Уральского Горного управления. По окончании гимназии поступил сначала в Томский технологический институт, откуда перешел в Томский университет, но его не закончил.
С 1912 по 1917 г. работал в различных государственных и частных заведениях бухгалтером, чиновником и т.д.; с 1917 г. пытался специализироваться на разведении и сборе лекарственных растений. В связи с последним направлением работы в мае 1930 г. с семьей переехал из Екатеринбурга (Свердловска) в Сочи, где устроился на работу с помощью ранее выехавшего туда И.А. Павловского. На протяжении всей своей жизни Ладыженский интересовался вопросами мистики и оккультизма. В 1919 г., будучи по делам в Москве и остановившись у своего бывшего соклассника, Н.К.Богомолова, Ладыженский познакомился с А.А.Карелиным и А.А.Солоновичем; во время второго приезда в 1926 г. тот же Богомолов посвятил его в члены Ордена тамплиеров и начал снабжать орденской литературой. К этому времени Ладыженский из числа своих знакомых, интересующихся духовными вопросами (А.В.Бормотов, Д.А.Голубев, П.Е.Ленивцев, И.А.Павловский, В.А.Рукин, К.М.Ошурков), организовал в Свердловске кружок Микруэ («Мистический круг Эона»), основанный на тамплиерском ритуале. Когда весной 1930 г. Ладыженский ехал через Москву в Сочи, чтобы заняться там сбором и разведением лекарственных растений, Н.К.Богомолов познакомил его с Н.И.Проферансовым, а последний дал ему рекомендательное письмо к Я.Т.Чаге. В Сочи Ладыженский жил с женой, А.П.Ладыженской, 1885 г. рожд., на Навачинской ул., д. 49, и работал инструктором по сбору лекарственного технического сырья в Сочинском районном потребительском обществе. Его отец давно умер; мать, Анастасия Никитична, 1870 г. рожд., жила в Свердловске, там же, где и остальные ее дети — Павел, 1887 г. рожд., работавший директором какого-то предприятия, Сергей, 1901 г. рожд., служивший счетоводом в горкомхозе, и Ксения, 1888 г. рожд., служившая счетным работником в Уралмете. 07.08.1930 г. Ладыженский был арестован. При обыске изъято — книг разных оккультно-мистического характера 52 экз. (см. приложение 2), переписки разной 258 листов, папка с разными рисунками, 2 негатива. Помимо этого в сундуке с двойным дном найдено много рукописей, карт и блокнотов, в том числе рукописи: 1) «Возвращение бесподобного рыцаря Дон Кихота»; 2) «Голубой Арл»1; 3) «Устав кружка»; 4) «Послание к немногим»; 5) «Космогония манихейцев»; 6) «Атлантида»2; 7) «Свет нездешний»3; 8) «Два Калиостро»4; 9) «О страданиях личной жизни»; 10) «Рыцари и короли Грааля»; 11) «Он ли это?»5 12) «Наяву и во сне»; 13) Список литературы (2 экземпляра); 14) «Заклинание» (на 4 л.); 15) Фотокарточка Ладыженского в масонском костюме, 5 экз.; 16) Фотокарточка групповая с Ладыженским; 17) Фотокарточка Кришнамурти; 18) 6 магических таблиц. Допрошен 10, 11, 13, 14, 16, 24, 27, 31 августа, 11 и 16 сентября 1930 г. Терновской. Разочарованный в своих надеждах получить от московских анархо- мистиков «тайные оккультные знания», Ладыженский на допросах и по собственной инициативе давал широкие и подробные показания об известных ему людях и связях, тем более охотно, что, судя по так и не отправленному, приобщенному к делу его письму к брату Павлу от 15.08.30 г.
(см. ниже), в случае правдивых и подробных показаний ему было обещано полное прощение. В результате, 21.09.30 г. Ладыженский вместе с копиями своих показаний и Н.И.Проферансовым был отправлен в Москву в распоряжение СО ОГПУ (см. следственные материалы по делу «Ордена Света»). Постановлением Коллегии ОГПУ от 13.01.31 г. он был приговорен к высылке в Западную Сибирь сроком на 3 года. Дальнейшая судьба неизвестна. По непроверенным слухам, в 60-х гг. Ладыженский был жив и даже появлялся в Москве. 1 «Легенда о Голубом Арлеге» Н.А.Проферансова (?). 2 Пьеса-диалог А.А.Карелина. 3 Пьеса-диалог А.А.Карелина. 4 Соч. А.А.Карелина. 5 Пьеса-диалог А.А.Карелина. АВТОБИОГРАФИЯ Ладыженского Николая Алексеевича 1884 года, декабря 10-го дня родился в г. Екатеринбурге. Сын чиновника Уральского Горного управления. Отец Алексей Павлович по окончании Константиновско- го Межевого института поступил в Горный институт, окончить каковой не пришлось, т.к. был замешан по Нечаевскому процессу в 60-х годах и выслан в Сибирь. В Сибири занимал ответственные должности, между прочим был управляющим Бу- шинскими золотыми приисками на Олекме. После многих лет жизни в Сибири приехал в Екатеринбург, женился на дочери чиновника Казначейства и снова уехал в Сибирь, куда был увезен и я годовым ребенком. Таким образом, я вырос в Сибири. Перед отъездом в Екатеринбург в 1897-98 гг. семья отца проживала в г. Троицкосавске, Иркутске, откуда все приезжали в Екатеринбург. Первоначальное образование получил в народной школе, затем окончил Екатеринбургское реальное училище, аттестат был хороший и меня приняли без экзаменов в Томский технологический институт на механический факультет. По прошествии первого года работы механический факультет мне не понравился, я решил перейти в Университет. Начал усиленно готовиться к экзамену латинского языка и слушал лекции уже в юридическом факультете как вольнослушатель. Но окончить высшее учебное заведение не пришлось исключительно из-за материальных условий. Семья у отца была большая, требовалась ему поддержка, поэтому решил поступить на службу. Студентом работал два лета практикантом в Богословском заводе, в инструментально-механическом цехе. После решения бросить высшее учебное заведение поступил помощником заведующего Травяным и лабораторным отделением Русского общества торговли аптечных товаров, где прослужил 1,5 или 2 года. Оплата труда была невелика, и я решил перейти в Уральское Техническое промышленное Товарищество, где занимал должность помощника бухгалтера и коммерческого корреспондента. Из Уральского Технического промышленного Товарищества перешел в Екатеринбургский отдел Государственного Банка помощником бухгалтера, где также прослужил около двух лет, потом поступил в Пермское Губернское Присутствие. Сдал специальный экзамен на административно-судебные должности и работал в качестве кандидата при Пермском Губернском Присутствии и в уездах всего с 1912 по 1917 год. После июльской революции работал около двух месяцев в Бюро Горнопромышленников, а затем с семьей отца поехали в Верхне-Уральск с целью получить участок земли и заняться культурой лекарственных растений. Во время первого же наступления красных на Верхне-Уральск, по распоряжению местных властей весь приезжий элемент из Верхне-Уральска был выслан, в том числе и мы, несмотря на то, что участок земли был предоставлен и дело оставалось за оформлением. Пришлось снова вернуться в Екатеринбург, семья вся переболела сыпным тифом. Отец умер. Старшим остался я. Для поддержания семьи пришлось поступить на службу. Екатеринбургское Попечительство о бедных пожелало организовать колонию для дефективных детей (подразумевается, нравственно испорченных, беспризорников и т.п.), я предложил свои услуги в качестве организатора. Предложение мое было принято. Колония организовалась. При приходе красных в Екатеринбург эта колония перешла в ведение Собеса, где я работал еще год, но ввиду малой оплаты жалования работу в колонии бросил. Поступил в Материальную службу Пермской железной дороги на должность секретаря и заведующего Общим отделом, где проработал более 1/2 года и ушел по болезни. Затем поступил в «Центро- щетина» и был откомандирован в качестве Члена Коллегии Уралбюро Центрощети- на, где работал до закрытия «главка». После сдачи всех дел и аппарата Уполнаркомпроду на Урале принял участие в организации общественной трудовой артели по культуре и сбору лекарственных растений. Земля была получена в Бузулукском уезде Самарской губернии. Работал в артели в качестве председателя Правления и др. Продержались с 1921 по 1924 год. Артель участок земли в Самарской губернии бросила и переехала в Уфимскую. Дальше работать в артели я не пожелал и выехал в Екатеринбург в сентябре 1924 г. По приезде поступил на службу в качестве секретаря и юрисконсульта Областного Высшего геодезического управления, где работал до апреля месяца 1925 г., с 1-го апреля перешел на должность заведующего хозяйственно-материальным отделом Водного Комитета, а оттуда в Центроспирт. Начиная с 1907 г.48 работаю в организации народных домов, режиссером и т.д. Весь досуг вечерний посвящал на общее благо на культурной ниве. Платы никогда не получал. Имею специальные познания по культуре и сбору лекарственных трав. Работал практически на плантации три года. На Всесоюзной с/х выставке получил диплом II степени за экспонаты. От артели все заготовки хлебных продуктов и товарообмен с организациями Туркреспублики и т.п. Наиболее сильно проявляются в моем характере административно-хозяйственные и коммерческие стороны. Эти работы меня интересуют более всего. Образование свое пришлось пополнить путем чтения всевозможной специальной литературы, имею порядочную свою библиотеку. [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 212-212 об (машинопись, б/д, б/подписи)] НЯЕВ, не помню — был ли ГОЛУБЕВ, был зачитан устав, в результате КОНЯЕВ не согласился, БОРМОТОВ держался индифферентно, ПАВЛОВСКИЙ — не помню, ВАЩЕНКО тоже не согласился — причина этого, никто не хотел принять устав в такой форме, как он был предложен. КОНЯЕВ не соглашался как ортодоксал-церков- ник, ВАЩЕНКО вовсе отрицал устав, а другие, к сожалению, не помню. По этому вопросу собирались несколько раз, но в общем ничего не вышло. Потом я уехал на Богомолстрой и все распалось. В тот же раз, когда приезжал БОГОМОЛОВ, я и он были у ПАВЛОВСКОГО. БОГОМОЛОВ просил меня познакомить его с интересным в смысле оккультизма человеком. Я решил познакомить его с ПАВЛОВСКИМ: зашли мы к нему, пробыли несколько минут, и тогда БОГОМОЛОВ сказал ПАВЛОВСКОМУ: «Как бы Вы посмотрели, если бы Вам предложили вступить в орден «древний мир»? - кажется так, твердо не помню. А что ответил ПАВЛОВСКИЙ, не помню. Думаю, что БОГОМОЛОВ подразумевал этот кружок, устав которого мы перед этим составляли. Тогда же БОГОМОЛОВ привез мне кое-что из напечатанной на машинке литературы того же толка, в частности, предъявленную мне брошюру «Возвращение бесподобного рыцаря Дон-Кихота». Когда БОРМОТОВ ехал в Москву, я дал ему записку к БОГОМОЛОВУ с просьбой оказать содействие для устройства на службу в Сочи. БОРМОТОВ был у БОГОМОЛОВА, получил ли он какие-либо письма от БОГОМОЛОВА — не знаю. В последнюю поездку в Москву при переселении в Сочи, я был у БОГОМОЛОВА и познакомился с неким Николаем Ивановичем, фамилию не знаю, просил БОГОМОЛОВА дать письмо кому-либо из знакомых в Сочи для устройства на службу. Николай Иванович дал мне письмо к Якову Трофимовичу, на конверте написал: «Надежде Захаровне ДЕШЕВОЙ», т.к. думал, что я его (Я.Т.) могу не застать. ДЕШЕВАЯ его жена. Во время моей последней встречи с БОГОМОЛОВЫМ он мне говорил, «если нужно тебе познакомиться с новой литературой, я тебе буду посылать». Я имел также письмо к ШАХОВУ49 от бухгалтера Госстраха, к которому меня послал Н[иколай] Константинович], этого бухгалтера я видел только один раз в жизни — фамилию не знаю, ходил к нему в Госстрах после переговоров Н[иколая] Константиновича] с этим бухгалтером по телефону. Протокол мною прочитан, записан с моих слов. Ладыженский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 186-187об] ну тамплиеров и ему дано право посвятить, кого он хочет. Он не может дать посвящение по ритуалу обычному и практикуемому их Орденом, но что посвящение будет проходить «походным порядком». Велел встать мне возле него в комнате, вынул какую-то тряпичку со значками, какие — я не разглядел, произнес какие-то слова, частью по-французски, и после этого потребовал, чтобы я дал клятву верности Ордену и обет молчания о посвящении. На этом все и кончилось. Я уехал из Москвы и увидел Н[иколая] К[онстантиновича], насколько это помню, в 1928 г. Вся взятая литература давалась мне мистического направления, иной я никогда не получал и не видел до сегодняшнего дня, когда таковая была мне предъявлена на допросе. Ни о какой политической организации, которой руководил Н[иколай] К[онстантинович], мне неизвестно. В отношении создания кружка богоискателей я могу вновь повторить только одно, что Николай Константинович в бытность свою в Свердловске, как это помнится, в 1928 г. летом, на мой ему разговор о том, что мои познания в изучении практики оккультных наук плохо подвигаются, и что неоткуда получить это знание, Н[ико- лай] К[онстантинович] сказал, что следует создать кружок богоискателей, где вы будете разбирать совместно все вопросы и изучать оккультизм. Как я уже писал, составлен был проект устава кружка богоискателей, проредактирован Н[иколаем] К[онстантиновичем], в составлении устава и я принимал участие, переписывал его. Означенный устав был предложен моим знакомым БОРМОТОВУ, КОНЯЕВУ и, кажется, ВАЩЕНКО и ГОЛУБЕВУ, но они по разным причинам отказались от его принятия. КОНЯЕВ, как старообрядец, БОРМОТОВ не помню по каким соображениям, остальные также. Относительно ЧАГА я могу сказать только одно, что до сих пор я не имел о нем никакого понятия. При проезде через Москву в Сочи я был у Николая Константиновича и просил его, не может ли он дать мне какую-либо рекомендацию или письмо к кому-либо в Сочи, чтобы оказали мне помощь в поступлении на службу. Н[иколай] К[онстантинович] сказал, что письмо даст Николай Иванович. Действительно, я получил письмо от Николая Ивановича к ЧАГА, адресованное на имя его жены, т.к. Николай Иванович полагал, что я ее легче найду. Письмо я передал, но ЧАГА сказал, что он человек маленький и помочь мне в этом деле ничего не может. Ладыженский 13.08.30 (так! - А.Н.) [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 192-193] Показания ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. 12.08.30 г. В дополнение к моим показаниям от 11 августа 1930 г. сообщаю, что от Н.К.БО- ГОМОЛОВА я получил литературу три раза. Во время моих встреч с ним в 1926 г. в Москве, затем в 1928 г. в Свердловске и в 1930 г. при моем переезде из Москвы. Из предъявленной мне литературы я получил от Н.К.БОГОМОЛОВА следующее: «Два Калиостро», «Атлантида», «Свет нездешний»*, «Возвращение бесподобного рыцаря Дон-Кихота», «Голубой Арл»**. Через БОРМОТОВА - «Космогония манихейцев». В последний раз, когда я был у Н[иколая] Константиновича], получил «Рыцари и короли Грааля». Эту литературу по своему направлению считаю розенкрейцерской. Дома у Н[иколая] Константиновича] подобной литературы не видел, возможно, что таковую он приносил из какого-то другого места. В беседах с БОРМОТОВЫМ и КОРОТКОВЫМ я поминал о том, что в Москве существует, по-видимому, идеологическое розенкрейцерское течение, т.к. эта, получавшаяся мною литература, является тому подтверждением. О том, что в Москве существует организация или Орден розенкрейцеров, я никому никогда не говорил. Также не высказывал предположений о том, что эту литературу может распростра нять организация или тайный орден. Один раз я спросил у Н[иколая] К[онстанти- новича], откуда он достает эту литературу. Он ответил: «Зачем тебе знать?» И больше я этим вопросом не интересовался. Записано мною лично. Ладыженский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 203-203об] * Все три — произведения А.А.Карелина. ** Т.е., легенда о Голубом Арлеге. Показания ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. 12.08.30 г. (продолжение) т[ов]. Терновской I Первое мое знакомство с оккультизмом произошло в реальном училище, приблизительно в классе 5 или 6, в 1902—1904 гг. Первая книга, которую я прочитал, это — Папюс «Первоначальные сведения по оккультизму». Других книг в то время не попадалось, поэтому стал выписывать журнал «Ребус», где попадались статьи по оккультизму. Затем приобрел книгу Дьяченко «Из области таинственного». Затем проходит целый ряд книг и вместе с ними периодические издания «Вопросы теософии», «Вестник теософии», «Ментализм», «Изида», «Спиритуалист», «Ребус». Все эти журналы я получал, выбирал же, что меня интересовало, а остальное отбрасывал. Из книг предо мною прошли многие авторы, из них наиболее интересны сочинения того же Папюса «Первоначальные сведения по оккультизму», «Магия» и другие. Томас Бургонь: Свет Египта, Язык звезд, Небесная динамика; Седир [П.]: Индийские факиры и заклинания; Успенского [П.Д.]: Tertium Organum и Четвертое измерение; ГО.М. Энциклопедия оккультизма; Алаф Моль — Гипнотизм; Долгорукий — Месмеризм; Битнер — История чудесного; Мишле — Ведьма (монография). Из мистики Востока: Чаттерджи — Сокровенная религиозная философия Востока... [далее следует обширный список авторов и их произведений от Фомы Кемпийско- го до Р.Штейнера и Ст. Немоевского, который я здесь опускаю. - А.Н.]. 1) Так называемый западный оккультизм. Он рассматривает мир как соотношение определенных сил, которым дает свое наименование, комбинация этих сил должна дать определенный эффект для изучающего эту науку. Эти силы можно по аналогии сравнить с таблицей элементов Менделеева. Но главное дело в том, что [он] не дает ключа к овладению этими силами. Ни в одной книге не найти какого- либо небольшого рецепта, его применения и результата. Самая же философия ставит проблему совершенствования человека путем овладения внутренними чувствами при дисциплине ума, чувства и воли. По-видимому, на Западе есть какие-либо школы, изучающие под этим углом зрения соотношение сил, действующих в человеке и в природе, но у нас, в России, мне, по крайней мере, неизвестно. 2) Теософическое направление — это компиляторы восточной мистики по преимуществу, но не брезгают обобщением для своих доводов и другими источниками мысли. Практически — это полурелигиозное общество целью ставит медленное совершенствование человека здесь? на Земле, не отрываясь от выполнения функций обыденной жизни (это для всех). Тайная их доктрина не обнародована. Хотят по существу из недр общества выдвинуть нового Мессию для спасения человечества от зла. Зло в представлении теософа — это слепое подчинение законам, управляющими обычной физической жизнью. Отрицательное положение, с моей точки зрения, теософии это проповедуемый закон кармы, т.е. человек в данной жизни отвечает за последствия предыдущей, и так без конца. 3) Представители школы Бургонь (Египет). Эти у нас никакого значения не имеют. В публике ходят только книги «Свет Египта». Это течение в принципе протеосо- фское из-за кармы. 4) Индусская мистика у нас на книжном рынке представлена разными «иогами»: карма-иога, раджа-иога и др. Философия и практика связаны с мировоззрением, особенно раджа-иога Вивекананды. Она вообще отрицает Бога, как надмирную силу, а говорит, что его не нужно, т.к. ты и твой разум — это и есть все. Ты же должен устремиться к совершенству, развивать в себе свои силы, познавая. Хатха-иога — это культура здорового тела. 5) Христианская мистика. Отбросив ортодоксальную церковь, которая держит скованным свободный разум и запрещает думать и рассуждать вне церковного догмата, можно видеть, что по существу практика мистического направления почти аналогична раджа-иоге индусов, разница в том, что здесь признается Бог — в конкретной форме Иисуса, в иоге же нет, но способы преодоления обычного человека и получение каких-то иных переживаний — одинаковы. 6) Наиболее интересно в наше время антропософское движение Рудольфа Штейнера. Его сочинения о мироздании и человеке мало идут вразрез с изучением мира современной точной наукой. Методы точной науки он применил для объяснения развития внутреннего человека. Слабое место его практики то, что нет возможности применить его методы в практике, т.к. у него человек может прожить всю жизнь и не получить реального осознания поставленной цели. Данная им медитация в некоторых своих точках аксиомична, такова же и в «Свете Египта» Жана [? - А.Н.] Бургонь. К нам докатились только некоторые произведения Штейнера, по которым нельзя сделать какие-либо окончательные выводы. 7) Каббала — еврейская мистика — у нас в России почти не известна, о ней можно судить лишь по заметкам из других произведений — Папюса, Бургонь. На протяжении почти 25-летнего изучения всех направлений оккультной литературы я не мог сделать какого-либо определенного вывода из всех учений. Пришел только к одному, что все эти учения ставят себе целью перевоспитать человека изнутри, сделать его более достойным для жизни в обществе. Все эти течения, судя по прочитанной литературе, аполитичны. Некоторые из них ставят задачей найти возможность сообщений с «иными мирами бытия» - а путь опять-таки кладут через совершенствование человека «изнутри». Наше течение ставит вопрос об изменении бытия, перестройке основ и взаимоотношений человека в обществе — и как результат - человек будет лучше, у него будет более свободного времени для занятия науками и искусствами. Оккультное — сперва перевоспитание в отдельности каждого человека — тогда изменятся взаимоотношения человеческого общества и жизнь будет прекрасной. II С Н.К.БОГОМОЛОВЫМ мы вместе учились в Екатеринбургском реальном училище. Затем видался студентом в Томске. В дальнейшем пути разошлись, и я с ним увиделся уже в 1919 г. на Урале, когда он работал в одном из главков по сырьевым заготовкам. Насколько мне известно, ранее Н[иколай] Константинович] мало интересовался оккультизмом. Затем, в 1926 г. по делам службы был в Москве и снова увиделся с Н[иколаем] Константиновичем]. Он спросил, бросил ли я свой оккультизм, я сказал, что нет, тогда он предложил познакомиться с новым идеологическим течением мысли и дал какую-то брошюру (или две), но что — не помню. Затем в 1928 г. Н[иколай] К[онстантинович] приезжал в отпуск на один или два дня, был в Свердловске, был у меня и дал еще какие-то брошюры для прочтения. Здесь же спросил, как идут дела по изучению оккультизма, я сказал, что плохо, что достать какую-либо литературу весьма трудно, т.к. в продаже нет. Он предложил с кем-либо изучать оккультизм и мистику. Составлен был проект устава кружка совместно с ним, но в жизнь этот устав не прошел, т.к. те немногие знакомые отказались его принять, затем я уехал на службу из города и дело все окончательно этим ликвидировалось и больше не возобновлялось. При отъезде он наделил (меня) еще кое-какими брошюрами, в том числе «Дон-Кихот». Часть этих брошюр мною была куплена на толчке в Свердловске в числе других книг, но какие я не упомню, т.к. я никакого значения этой литературе не предавал и считал их обычными оккультными произведениями. Полагал, что типографии печатать не берут из-за недостатка бумаги и спроса, то таковые печатают на машинке. Характер литературы представляет изложение разных мифов и сказаний о миссии Христа, о розенкрейцерах, о разных преданиях о бытии. Часть таких сказаний я приготовил для своей библиотеки, например, «Голубой Арл», т.е. напечатал на машинке, а часть переписал от руки. Много, по-видимому, заимствовано из разных орденских уставов средних веков, как то написано у [Георга] Шустера и других авторов. С моей точки зрения здесь полная компиляция с каких-то старых книг и изданий. Относительно разговора ПАВЛОВСКОГО о центре, случая такого не помню, но помню, что он говорил, что природа располагает к созерцательной жизни здесь — и указывал, как на пример, что прежде здесь были целые поселения отшельников, как это описано у Свентицкого «Граждане неба». Относительно знакомых оккультистов в разных городах — нет. Круг знакомства очень узкий в этом направлении. В Свердловске КОНЯЕВ — старообрядец, оккультизмом не занимается, тенденция материалистическая. ГОЛУБЕВ — простой рабочий. Интересовался гипнозом, а главное лекарственными травами, брал у меня атласы ботанические, а иногда кое-что из книг. ВАЩЕНКО близко мне не знаком и что представляет с оккультной стороны — не знаю, музыкант, играл по пивным. Ладыженский 12.08.30 [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 194-197об] НЕЧТО К ИСТОРИИ «Т» (Копия) А что, если все это ложь? Фантазия группки лиц, задумавших хотя и с благородной целью, но все же надуть людей? Ввести их обманом в Царствие Божие. А я, зная эти бредни, сам, м.б., стал их жертвой. Холодное размышление над всем убивает всякую веру в свершающееся, а есть над чем и задуматься. В 1919 году, в период больших большевиков, которые считали себя творцами русской революции, вершили все судьбы, в это историческое время я приехал по различным делам в нашу древнюю столицу Москву. Остановиться пришлось у своего старого закадычного приятеля Николая БУБЕНАУ. Приятели мы были весьма большие оба, почему-то взаимно уважали друг друга, но во взглядах у нас на текущую жизнь были большие расхождения. Я был пропитан мистикой в ее более реальном виде и мечтал, что только она может дать глубокое перерождение человеку и сможет ввести его в царство социализма. Я никак не мог себе представить, что революция уравняет какие-то права человека, которые от века не равны. Мой идеал был определенный: что только духовно-нравственное перерождение человека может заставить его относиться к себе подобным как братьям. А во всех остальных случаях это только красивые слова, не говорящие ничего ни уму, ни сердцу. Это те же волки, кое-как прикрытые рваными одеждами, овцы социализма. БУБЕНАУ был в то время совершенно в стороне от всякой политики и философии. Не был еще женат. Служил в одном из так наз[ываемых] «главков» в качестве члена правления. Жизнь вел весьма аккуратную, расчетливую. Жил на пятом этаже большого небоскреба на Большом Гнездниковском, внизу коего помещался театр «Летучая мышь». Знаменитого кафе «Крыша» и в помине не было. Все же мы вечерами поднимались с ним на лифте на крышу, и даже на самую трубу, и созерцали при солнечном закате Москву во всем ее блеске. До позднего вечера над Ходынкой кружились аэропланы. Движение по центральным улицам Москвы было невелико, сравнительно с мирным временем. Хлеба и других продуктов не хватало. Обед в частной столовой с третьим блюдом, «сладким», стоил 300 рублей. Пока я заканчивал нужные дела в течение московского делового дня, мой приятель служил. После службы отправлялись обедать в частную столовую. После этого направляли наши стопы или в «Эрмитаж», или в один из кинотеатров, а если надое дало, то устраивались чай пить. БУБЕНАУ весьма интересовался различными оккультными науками, но сам их почти не изучал, если не считать нескольких книг, прочитанных им. Но, зная, что я кое-что в этом деле смыслю, заводил обычно небольшой разговор на эту тему. Таким образом, эти разговоры повели к тому, что я познакомился с СОЛАНЫМ и Аполлоном КАРЛИНЫМ. Первый из них был довольно известный преподаватель по математике в высших учебных заведениях, а второй — лидер одной из социалистических групп под флагом «Нойр» (по-французски)50. Однажды, в один из ясных московских дней, после трудового дня в учреждениях, где почти все время пропадает бесцельно на ожидание различных директоров и замов, а полезной работы бывает 15-20 минут, мы собрались у нашего общего знакомого КАРЛИНА. Вначале разговор носил общий характер, касавшийся жития советского и способов приспособления к условиям новой жизни. В конце концов перешел на определенную тему. Вопрос был затронут весьма серьезный, и сама его постановка лишала возможности умолчания. Современное положение рисовалось в весьма мрачных красках упадка и разложения нравов. Аморализм и все вытекающие из него последствия лились на Русь, как из рога изобилия. Разрушение религиозных верований бросало массу в объятия полного торжества низменных страстей человеческой личности. Холодный эгоизм и польза, как личная, так равно и государственная, заменили все. Свобода личности утонула в «царстве диалектики», а через это отпало у личности и сознание своей ответственности. Раз «бытие определяет сознание», то личность является результатом, «продуктом» этого «бытия». Если нам был мало приятен христианский раб, который сознательно называл себя рабом, сравнивая себя с господином, равным вечности, то раб советский стал еще страшнее. Нет, не страшнее, а явился полным безумием. Это «гайка великой спайки», которая ничего не представляет сама собою. Безвольное существо, безответственное за все свои поступки, и, несмотря на это, люди «диалектического склада», характера, творцы «новой» жизни. Эти люди самым безответственным образом изменяют своим законам и выводам и убивают на каждом шагу или присуждают несчастные человеческие экземпляры к различным наказаниям только за то, что их сознание определялось бытием. [Продолжения нет. - А.Н.] [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 199-201] В 1930 году, когда я был в Москве, я виделся с СОЛОНОВИЧЕМ, к которому меня водил Н.К.БОГОМОЛОВ — как к старшему и более знающему оккультизм рыцарю. Написано мною собственноручно. Ладыженский 14.08.30 г. [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 202-202об] Показания ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. 14.08.30 г. (продолжение) Когда я приехал в Москву в 1926 г. в командировку, я зашел к Н.К.БОГОМОЛО- ВУ. Пил у него чай и затем мы пошли гулять по улицам Москвы. Дорогой Н[иколай] Константинович] спрашивал меня, занимаюсь ли я оккультизмом. Я ответил, что занимаюсь и не могу достигнуть желаемых результатов. Тогда он сказал мне, что он принадлежит к древнему ордену тайного посвящения, Ордену тамплиеров, которые владеют тайными знаниями, что в Москве есть группа людей, принадлежащих к этому Ордену, и спросил меня: «Хочешь ли ты вступить в число членов Ордена?» Я изъявил согласие. После этого мы возвратились домой и дома БОГОМОЛОВ провел посвящение меня в Орден. Ритуал заключался в следующем. Поставил меня возле себя рядом, затем вынул бархотку темно-зеленого цвета с обозначенными на ней значками и, помню, треугольник. Затем произнес несколько фраз по-французски и последнее восклицание по-русски: «Тамплиер-эне!» Затем предложил мне назвать имя, начинающееся с буквы «А». Я назвал тогда «Анест», после этого я, по его предложению, поднял руку вверх и сказал: «Клянусь, что буду верен Ордену и буду хранить его тайну». Здесь же БОГОМОЛОВ сказал мне: «Имей ввиду, что нарушившему тайну Ордена, клятвопреступнику — смерть». После этого я поехал в Свердловск, при отъезде БОГОМОЛОВ сказал: «В свое время тебе все дастся». Относительно буквы «А» он сказал: «Мы все называемся именами, начинающимися с буквы «А». На Урале БОГОМОЛОВ читал со мной литературу рукописную, с машинки, и при этом сказал: «У нас литература на руки не дается, обучение производится устно», - и оставил часть литературы из числа отобранной только потому, что я не смог усвоить всего из его читки. В 1928 г. БОГОМОЛОВ приезжал ко мне на Урал, ехал он куда-то в отпуск, заехал ко мне, жил дня два-три. Я тогда говорил ему: «Когда вы дадите настоящее оккультное знание? Ведь то, что вы мне даете — сказки». Он ответил, что это есть знание первых степеней, а дальше будет открываться все больше. У меня зародилось сомнение в том, что этот Орден имеет какие-то сокровенные знания, а сам БОГОМОЛОВ в оккультизме очень мало знает и даже избегает разговаривать на такие темы. Обычно он советовал читать Евангелие и разбирать его. В последний раз, когда я был в Москве, опять у Н[иколая] Константиновича] и у ПРОФЕРАНСОВА в его квартире, спрашивал у них - «когда же я получу от вас оккультные знания?» Они ответили мне общими фразами из Штейнера, думая, что я не знаю этого, и я еще раз убедился, что по оккультизму в практическом его применении они ничего не знают. Когда я был в последний раз в Москве у БОГОМОЛОВА, он сказал мне, что в Сочи есть Яков, который является членом нашего Ордена. Пойдите к ПРОФЕРАНСО- ВУ и получите у него письмо к Якову, тот поможет устроиться на службу. После этого я был у Н.И.ПРОФЕРАНСОВА и получил письмо к Якову. Содержания не знаю, письмо было адресовано его жене, Надежде Захаровне. Протокол мною прочитан, записан с моих слов. Ладыженский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 184-185] Письмо ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. к брату 15.08.30 г. Дорогой Павлик! Спешу поделиться с тобой той неприятностью, в которой я очутился. Дело вот в чем. В Москве у меня есть приятель, соученик по реальному училищу, некто БО- ГОМОЛОВ. В бытность мою в Москве в 1926 г. он предложил мне вступить в тайный орден по изучению оккультных наук. Я, конечно, изъявил согласие. Был принят и мне дали кое-какую печатную на машинке оккультную литературу. Хранил я ее, как и все мои книги, вместе в одном ящике. По причинам, кои вскрылись на следствии, оказалось, что это не орден оккультных наук, а группа людей, даже анархистов, под маской оккультного ордена начала проводить в жизнь свои анархистские теории и распространять среди других членов свою литературу, ничего не имеющую с оккультизмом. При аресте и допросе мне показали ряд произведений контрреволюционного характера, полученных из того же центра, откуда я получил оккультные. Имея ввиду, что я поступал в чисто оккультное общество для дальнейшего изучения интересующей меня науки, я не счел для себя возможным скрывать эту группу, когда увидел, что я обманут самым бессовестным образом. На допросе я откровенно сказал тов. ТЕРНОВСКОЙ, что изучаю оккультные науки 25 лет, что являюсь искателем истины и никаких политических мыслей никогда не держал на уме. К моим показаниям прибавили аналогичные почти показания одной местной учительницы, и таким образом выявляется, что в Москве существует какая-то группа, которая старается под одеждой оккультизма проводить свои политические цели. Придется, наверное, сидеть под арестом 1,5-2 месяца, пока разоблачат эту группу. Если мои показания подтвердятся, а я в этом не сомневаюсь, то тов. ТЕРНОВСКАЯ сказала, что мне в вину не будет поставлено, за убеждения не судят, или может быть, что и будет вроде выговора или т.п. Так что прошу извинить, но писать пока не буду, буду ожидать терпеливо своей участи. Служу на старом месте. Жалею, что Сережа у меня сорвался со службы и сюда нельзя ехать, т.к. трудно сказать, разрешат здесь остаться или предложат убираться куда-либо, а Сережа один здесь тоже жить не будет. Жена курс лечения на Мацесте окончила и сейчас принимает морские купания. Ноги хорошо ходят и самочувствие хорошее, а вот мне то самому и не удалось воспользоваться Мацестой. Климат все же здесь мало пригодный для постоянной жизни. Средняя влажность воздуха стоит 70-75 %, а зимой 100 %. Слава Сочи только на курортах, куда приезжают на время, за черносливом, в остальном завидного очень мало. Теперь я объездил весь Сочинский район по служебным делам и видел, что люди живут плохо, бедно. Климат не постоянный. Дождь в один год падает в один месяц, а в другой год в иной месяц бывает, что и совсем не выпадает, потому заняться какой- либо культурой трав затруднительно. Пчелы мед дают горький и от 10 до 15 фунта с улья, т.е. держать нет выгоды. Тяжело будет эти два месяца без службы, и я не смогу выслать очередной взнос мамаше и не знаю, как ей помочь. Временно выручай, а потом с тобой рассчитаюсь. Успокой старуху относительно меня, она, наверное, плачет. Относительно табаку тоже выйдет задержка, т.к. Настя едва ли сумеет тебе купить. Будет брать на мою книжку папиросы и поделюсь с тобой. Вот, дорогой, и все. Николай Искренний привет Вере Ивановне, Ростику, Николаю Ивановичу и дяде Мише с домом и чадами. Погранкомендатура Сочи, 15.VIII.30 г. [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 209-210] Показания ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. 16.08.30 г. В дополнение к моим показаниям о беседе между анархистом КАРЕЛИНЫМ, СОЛОНОВИЧЕМ и БОГОМОЛОВЫМ, свидетелем которого был я в 1919 г. в квартире КАРЕЛИНА, сообщаю: Мысль о проведении в жизнь принципов анархизма через какой-либо древний орден принадлежала проф. КАРЕЛИНУ. Последний в эту встречу анархистов в его квар тире говорил, что дальнейшую анархистскую работу нужно проводить через какой-либо орден, деталей не помню. Что говорили другие, также совершенно не помню. С 1919 по 1926 г. я с БОГОМОЛОВЫМ ни разу не виделся, он не приезжал ко мне и я в Москву не ездил. В 1930 г., когда я был у ЧАГА, я сказал ему, что получил посвящение в Москве, он спросил где и как, я ответил «посвящал «походным порядком» Николай Константинович», и усумнился: «какое-то странное посвящение, как это может посвящать один человек?» ЧАГА сказал: «это бывает». Добавляю, что мои «Заметки к истории Т.» написаны после посвящения в 1926 г. Протокол мною прочитан, записан с моих слов. Ладыженский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 177] Показания ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. 24.08.30 г. В изменение и уточнение моих предыдущих показаний сообщаю: 1. Кружок в Свердловске я пытался вместе с другими организовать по другому уставу. Тот у меня не сохранился. Он (устав) был значительно короче и многих пунктов, например п. 15, 16, 17-а, остальных не помню — не содержал. Этот устав на 3-х страницах я, кажется, получил в 1930 г. в Москве от БОГОМОЛОВА вместе с книжкой «Орфей» со словами: «возьми, пригодится». Какого-либо задания организовать кружок в Сочи он не давал мне. 2. Письмо к ШАХОВУ я получил в Москве от бухгалтера ЗЕНКОВА, работает в Наркомтруде на 4 этаже. 3. Добавляю, что здесь я во дворе видел арестованного Николая Ивановича ПРОФЕРАНСОВА, он изменился, но я его узнал. 4. Когда Н.К.БОГОМОЛОВ писал у меня устав кружка в Свердловске, он говорил: «ритуал у нас такой, собираются члены кружка за круглым столом, начинает старший летами». Протокол мною прочитан, записан с моих слов. Ладыженский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 182] Показания ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. 27.08.30 г. В дополнение к моим показаниям сообщаю следующее: Когда я ходил к Н.И.ПРОФЕРАНСОВУ, то виделся с ним на квартире в районе Хлебного переулка и Большой Козихинской, номер дома не знаю, там я был у него с БОГОМОЛОВЫМ и там мы вели беседу на тему, что есть человек и какие пути достижения внутреннего сознания. Когда я был у него за письмом, то был уже на другой квартире, на Арсеньевском проспекте, большие дома (четыре или пять небеленых кирпичных дома), ком. № 218, там я был утром. Н.И.ПРОФЕРАНСОВА не было, встретила меня здесь какая-то дама, в комнате было две девочки, эта дама просила обождать. Потом, минут через 20, пришел Николай Иванович и подал мне письмо. За письмом я ходил на второй день после того, как я был на Хлебном переулке. В этой комнате я видел на столе пишущую машинку. Когда я был на Хлебном, БОГОМОЛОВ заранее договаривался с Николаем Ивановичем о нашей встрече. Записано с моих слов, мною прочитано. Ладыженский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 179] Протокол очной ставки ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. и ПРОФЕРАНСОВА Н.И. 27.08.30 г. 1. ВОПРОС ПРОФЕРАНСОВУ: Знаете ли Вы сидящего перед Вами человека? ОТВЕТ ПРОФЕРАНСОВА: Не знаю, никогда не видел. (Подпись) 2. ВОПРОС ЛАДЫЖЕНСКОМУ: Знаете ли Вы сидящего перед Вами человека? ОТВЕТ ЛАДЫЖЕНСКОГО: Да, это Николай Иванович ПРОФЕРАНСОВ. (Подпись) 3. ВОПРОС ЛАДЫЖЕНСКОМУ: Где и когда Вы его видели? ОТВЕТ ЛАДЫЖЕНСКОГО: Я видел его в 1930 г. в Москве, в мае месяце, видел в его квартире, а также получил от него письмо к Якову ЧАГА. (Подпись) 4. ВОПРОС ПРОФЕРАНСОВУ: Подтверждаете, что никогда его не видели? ОТВЕТ ПРОФЕРАНСОВА: Подтверждаю. (Подпись) 5. ВОПРОС ПРОФЕРАНСОВУ после прочтения выдержки из показаний ЧАГА от 10.08.30 г. о том, что ЛАДЫЖЕНСКИЙ явился к нему с письмом от ПРОФЕРАНСОВА. ОТВЕТ ПРОФЕРАНСОВА: Подтверждаю, что ЛАДЫЖЕНСКОГО никогда не видел и письма ему ни к кому не давал. (Подпись) 6. ВОПРОС ЛАДЫЖЕНСКОМУ: При каких обстоятельствах происходила Ваша встреча с ПРОФЕРАНСОВЫМ Н.И. и кто при этом присутствовал? ОТВЕТ ЛАДЫЖЕНСКОГО: Меня познакомил с ним БОГОМОЛОВ Н.К. в мае 1930 года, с Н.К.БОГОМОЛОВЫМ я был у ПРОФЕРАНСОВА Н.И., был я на квартире, полагаю, что на Хлебном переулке, точно не могу сказать, т.к. Москву не знаю, в районе Большой Козихинской, это было вечером — второй раз видел, получил от него письмо, это было на Арсеньевском переулке, большой кирпичный дом, в котором также помещается почтовое отделение. Я заходил к Н.И.ПРОФЕРАНСОВУ со своей женой, возможно, что она также видела, что я получил у Н.И.ПРОФЕРАНСО- ВА письмо. (Подпись). 7. ВОПРОС ПРОФЕРАНСОВУ: Что, Вы подтверждаете, что не знаете ЛАДЫЖЕНСКОГО? ОТВЕТ ПРОФЕРАНСОВА: Подтверждаю. (Подпись). Протокол очной ставки нам прочитан, записан с наших слов Допросил Нач[альник] 3-го отдела СО ПП ОГПУ СКК [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 181-181об] Показания ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. 31.08.30 г. В дополнение моих показаний о кружке в Свердловске, в связи с заданными мне вопросами, сообщаю следующие детали: 1) Кружок назывался кружком богоискателей, другого названия не имел. «Мик- руэ» - это ритуал, в переводе - «Мистический круг Эона», т.е. Христа. Означает это следующее: собиравшиеся члены кружка составляют группу, каждый из членов кружка назывался именем, начинающимся с буквы «А», затем садились вокруг круглого стола и бралась роза. Каждый называл свое имя и передавал соседу розу. Потом роза клалась на стол, после этого старший летами брал какой-нибудь текст из Евангелия и начиналась беседа на тему этого текста. Этот ритуал я ввел по ритуалу моего общения с БОГОМОЛОВЫМ, который при встрече со мной, когда вел беседу, давал также розу. Называл он свое имя «Ана» или «Аннет», точно не помню. 2) Подтверждаю вновь, что кружок в 1929 г. не собирался. В 1928 г. я уехал на Бо- гомолстрой и больше кружок не собирался. Потом ГОЛУБЕВ и БОРМОТОВ приходили ко мне, как знакомые, но кружок, как группа, уже не существовал. 3) Зинаида Ивановна ИВАНОВСКАЯ к кружку никакого отношения не имела, никогда на его заседаниях не была; приехала она на Урал тогда, когда кружок уже не существовал. Она просто бывала у нас, как знакомая. 4) Семью НИКИФОРОВЫХ в Свердловске и РУКИНА — не знаю. 5) Книгу «Сионские протоколы» читал в довоенное время. БОРМОТОВ мне их не давал, КАЛИНЫХ не знаю. Ладыженский ОБЗОР МАТЕРИАЛА выявленного при производстве следствия, а именно: изучение литературы, сопоставление фактов и свидетельств отдельных лиц, а также некоторых личных записей и, наконец, воспоминаний об организации в СССР Ордена тамплиеров. По моим предположениям, так называемый «Орден тамплиеров» у нас в СССР организовался между 1919 и 1924 или 1925 годами. Основанием моего предположения служат следующие соображения: в случайной моей записи «Нечто к организации Т.» высказано сомнение в истинности этой организации после моего «посвящения». Насколько мне помнится, в 1919 г. я был в Москве по делам службы. Остановился у старого одноклассника Н.К.БОГОМОЛОВА. БОГОМОЛОВ жил в то время в большом доме на Б[ольшом] Гнездниковском переулке, где помещался внизу театр «Летучая мышь». Пробыл я в Москве в то время несколько дней, сколько не помню. В один из вечеров, свободный от служебных дел, Н[иколай] Константинович] предложил мне пойти с ним к проф. КАРЕЛИНУ, т.к. он уже в то время был сильно болен, а Н[иколай] Константинович] собирался к нему несколько дней. Я согласился пойти с ним к КАРЕЛИНУ, не зная даже вперед, о чем будет разговор. Насколько помнится, Н[иколай] К[онстантинович] представил меня КАРЕЛИНУ как своего приятеля, интересующегося вопросами оккультных наук. Сперва шли какие-то деловые разговоры о каких-то платежах и каких-то изданных трудах проф. КАРЕЛИНА. Наконец, перед уходом, каким-то образом, не помню, возник вопрос об оккультизме и о том, каким образом в нашу эпоху может быть получено это знание. Никакого разговора об организации Ордена тамплиеров или вообще о какой- либо организации я не слышал, но проф. КАРЕЛИН высказал мысль, что необходимо воспользоваться каким-либо орденом для проведения в жизнь принципов анархизма. Припоминаю, что КАРЕЛИНЫМ была высказана мысль войти в контакт с каким-либо обществом оккультного знания, откуда можно было бы черпать знания. Весь разговор не носил специального задания, возник совершенно случайно, не припомню по какому поводу. Как это свидание, так равно и вся беседа остались для меня самым обычным разговором, я лично об этом инциденте почти забыл и вспомнить о нем пришлось уже после моего посвящения в 1926 г., когда даваемый мне для чтения материал оккультного характера, носивший форму рассказов, пьес и легенд, совершенно не давал мне знания, которого я искал. В 1920 г. я уехал с артелью «Адания» по сбору и культуре лекарственных трав и вся связь с Н[иколаем] К[онстантиновичем], а также переписка — оборвалась и я его не видел до 1926 г., когда я снова оказался по делам службы в Москве. Дело было, кажется, в марте месяце. Виделся я с Н[иколаем] К[онстантиновичем] раза три и вот в последний раз, в день отъезда, Н[иколай] К[онстантинович] сказал, что он принадлежит к древнему ордену и что ему дано право посвятить в тайны этого ордена, кого он захочет. Горя большим желанием пополнить свои оккультные знания, я изъявил согласие на прием меня в члены Ордена, ибо я знал, что подобные организации основной своей целью ставят посвящение своих членов в оккультную науку. Ритуал, который надо мною был проделан, точно уже описан. При посвящении меня в 1926 г. мне не было известно ни одного лица, принадлежащего к этому посвящению, кроме моего посвятителя, т.е. БОГОМОЛОВА. Это объясняется, м.б., с одной стороны тем, что я после посвящения в тот же день уехал из Москвы, а, м.б., у Ордена была такая программа работы. Если память мне не изменяет, кажется Н[иколай] К[онстантинович] дал мне какой-то рассказ и пьесу для прочтения. Относительно того, что Н[иколай] К[онстантинович] был анархист, - это я знал, но не придавал этому никакого значения, ибо полагал, что партийная принадлежность не является препятствием для изучения оккультизма. Но раньше я также знал из разговора с Н[иколаем] К[онстантиновичем], что он оккультизм не изучал и всегда надо мною подсмеивался. Какое участие принимали анархисты в деле организации Ордена, мне неизвестно, т.к. вся моя связь с ними выражалась лишь в знакомстве с БОГОМОЛОВЫМ, а сам я ни к анархистам, ни к какой-либо другой партии не принадлежал, т.к. мало интересовался социологией. Дальнейшие мои сведения о «знании» Ордена получаются уже в 1928 г., когда Н[иколай] Константинович] был на Урале проездом, заехал ко мне и пробыл, кажется, два или три дня. Здесь только я впервые узнал кое-что из легенд, но не об Ордене. Об Ордене я опять-таки ничего не узнал, но о его легендах. Часть этих легенд была мне только рассказана, и я их записал по памяти, а часть их дана была в письменной форме. В 1928 г. о составе Ордена, о его целях я также ничего не узнал. Что из себя представляет этот «центр посвящения», я также не мог определить. На вопрос Н[иколая] Константиновича] о том, как подвигается у меня изучение оккультных наук, я сказал, что очень плохо, т.к. никакой литературы на рынке по сему предмету нет и достать негде. На это Н[иколай] Константинович] предложил работать сообща с кем-либо и организовать для этой цели кружок «богоискателей». Первоначальный устав этого кружка был весьма небольшой, в жизнь он не прошел, тем немногим лицам, каким был прочтен, не понравился, они не изъявили согласия на работу по этому трафарету, дело дальше не пошло и было брошено. Система работы в этом кружке должна была вестись таким образом, что беседу открывал старший годами, обсуждению подлежали тексты Евангелия. Сидеть должны были за круглым столом. Предъявленный мне устав кружка богоискателей я получил в 1930 г. в мае месяце от Н[иколая] К[онстантиновича] вместе с книжкой «Орфей». Учение «Орфея» в издании Павленкова или другого подобного издательства. Те небольшие сведения, какими я располагал от Н[иколая] К[онстантиновича] на основе легенд, рассказов и пьес, совершенно мне не дают возможности судить о целях и задачах Ордена, т.к. об этом у меня разговора не было, ибо я центр внимания моего опять-таки направил на возможность получения мною оккультного знания о способах развития внутренних способностей человека. Строение Ордена, насколько можно догадываться, представляет, по-видимому, какой-то центр, но что отдельным его членам последний не выявляется. При посвящении, по-видимому, посвящаемым дается организация в форме кружков, братств и т.п. Эти организации, по-видимому, носят характер подсобных организаций, из кадра коих в будущем, может быть, составляется кадр самого Ордена. Из руководящего состава Ордена я никого не знаю. Лица, коих я знаю — БОГОМОЛОВ, СОЛОНОВИЧ и, наконец, ПРОФЕРАНСОВ, мне неизвестно какую руководящую роль играют в Ордене. В связи с целым рядом вопросов, кои осветились при расследовании дела о полученной мною литературе от БОГОМОЛОВА, можно сказать следующее: вся литература по всей вероятности является плагиатом, заимствована, по-видимому, из литературы какого-либо угасшего ордена или подобной организации. В литературе стараются установить связь между Розенкрейцерами и Тамплиерами Западной Европы времени средних веков. Нужно иметь ввиду, что Орден тамплиеров в средние века был орденом мистическим и никакой политической роли не играл. Политическая миссия Ордена заключалась лишь в защите Святой Земли. Когда же Орден стал богатым и знатным, и потянулся к политике, то был уничтожен Филиппом Красивым и папою. В настоящий момент я обратил внимание на то обстоятельство, что организацию ведут люди, по-видимому, мало знакомые с оккультизмом. Ярким примером этому служит устав, который я прочитал только вчера, 24 августа, ибо я его привез, но не читал. В уставе говорится об изучении Апокалипсиса от Иоанна. Нужно иметь ввиду, что во времена Иоанна мысли выражали аллегорически, применительно астрономического метода, который можно понимать только на основе оккультных наук, между тем в уставе говорится о том, чтобы избегать изучения оккультных наук, т.е. «французского оккультизма». Французский оккультизм никогда не проповедовал принципы анархизма. Наиболее яркие представители современной нам научной мысли оккультных наук Франции, как Сент Ив д’Альвейдр, Ст[анислас] де Гуайта, Папюс, Левек и др. стоят на точке зрения синархического строя. Синархический строй — это строй работников научной мысли, или по старой терминологии — строй посвященных в науку. Оккультизм же западный ведет свою работу по принципу положительных наук, т.е. ставит в основу знания формулу «мерой, числом и весом», т.е. чисто позитивные выводы. Строя на догадке свое заключение, я сказал бы, что группа лиц, возглавляющая «орден», не могла преодолеть принципа западного оккультизма и применить его для построения общества по принципам анархическим, и этим, по-видимому, объясняется запрещение изучать оккультизм, ибо он неизбежно внес бы раскол в среду Ордена и под конец разложил бы его. Как я уже ранее говорил, кружка «богоискателей» в Свердловске организовать не пришлось. С одной стороны нужно бы было вербовать специальных лиц, а их у меня не было, знакомств с лицами, занимавшимися изучением оккультных наук не было, а те лица, коим был предложен устав, от реализации его отказались. Все эти лица перечислены в ранее данных объяснениях. Относительно моего знакомства с ЧАГА дело обстоит таким образом: когда я собирался ехать в Сочи, я поехал через Москву, кратчайшим путем, остановился на несколько дней у БОГОМОЛОВА — Б[ольшой] Козихинский д. 4, кв. 9. Когда БОГОМОЛОВ узнал о том, что я собрался в Сочи, спросил зачем, я объяснил, что ввиду слабого здоровья жены, которой прописано побережье Черного моря для жительства, я решил найти службу в Сочи и просил оказать содействие через кого-либо из знакомых. БОГОМОЛОВ сказал, что там есть дядя Яков, солидный дядя, тебе даст письмо Николай Иванович (т.е. ПРОФЕРАНСОВ). Письмо я действительно получил, привез и передал. Что было в письме, мне неизвестно, но ЧАГА сказал, что он человек маленький и оказать мне содействия в смысле получения службы не может. Второй раз я виделся с ЧАГА в тот момент, когда повез жену для лечения на Мацес- ту. Приехали рано и я позвал жену к ЧАГА, чтобы увидеть его жену для оказания помощи в деле получения ванн. Жены ЧАГА дома не оказалось, она была где-то в колхозе по своим обязанностям, поэтому мы раскланялись и пошли в контору ванного отделения Мацесты. При отъезде из Москвы на мой вопрос БОГОМОЛОВУ, где же наконец я получу то знание, которое я ищу, последний сказал, что ЧАГА наш, он тебе поможет, но ЧАГА мне ничего не мог сказать по оккультным вопросам, начал рассказывать какой-то тезис из Штейнера. Заключение. 1) Все мои воспоминания, найденная у меня литература, а главным образом — некоторые произведения, предъявленные мне во время следствия, найденные у других лиц, и, наконец, хотя и запоздавший анализ этих материалов, дает мне право заключить, что в данном случае является какая-то организация, прикрывающаяся тогой оккультизма. 2) Цель организации — использовать кадр лиц, занимающихся оккультизмом, помимо даже их воли, для проведения идей этой организации в жизнь. 3) Центральное ядро организации, по-видимому, достаточно сильно закрыто, а во вне — выброшены разные кружки и братства. 4) Каковы истинные цели и намерения этой организации, мне не известно. 5) Является ли эта организация анархической — не могу решить, т.к. знаю только двух лиц — БОГОМОЛОВА, как анархиста, СОЛОНОВИЧА, предполагаю, что анархист, и ПРОФЕРАНСОВ — личность неизвестная. 6) Имея ввиду, что я человек, достаточно много изучавший оккультные науки, и то благодаря доверчивости и горячему желанию знать дальше и больше, чем я знаю, вступил в так называемый «орден», что же тогда спрашивать с тех лиц, кои немного изучали оккультные науки, они и вовсе не разберутся в том, что им предлагают. Поэтому мое мнение таково: нам нужно овладеть течением этой мысли, дать для изучения этой отрасли науки марксистское обоснование, и возможно это потому, что большинство отделов оккультизма имеют своим основанием законы, управляющие нашим миром. Их лозунг — в здоровом теле здоровый дух, одинаково применим и для нас. Контактом или переходом может послужить патология, психиатрия, ис тория, физкультура — все эти дисциплины изучают человека в его ненормальной деятельности или стремятся дать ему гармоническое развитие. Нужно призвать к этому делу медицинские силы, лиц, изучающих оккультизм и ввести корректив через последовательных марксистов-диалектиков. Это движение даст десятки тысяч серьезного актива, который ясно поймет нашу социальную стройку, которая мало противоречит основным законам нашего мира и который возьмется за изучение самого человека, природы его чувств, желаний, страстей, развития его ума. Нужно создать такую коллегию, вдохнуть в нее эти идеалы и дать ей возможность развернуть ее работу под контролем диалектического мышления. 25.08.1930 г. Ладыженский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 167-173] Показания ЛАДЫЖЕНСКОГО Н.А. 11.09.30 г. Допрошенный по существу заданных вопросов показываю: 1) Флаг Ордена тамплиеров, по словам Н.К.БОГОМОЛОВА - черный с пунцовой розой. Эмблема Ордена для мужчин — пунцовая роза, для женщин — белая лилия. В Ордене тамплиеров — по словам Н.К.БОГОМОЛОВА, есть много женщин. Сам он получил посвящение, по его словам, в Москве, за несколько лет до 1926 г., т.е. до момента моего посвящения. Орден имеет 12 степеней членства, после этого идут магические круги. Магических кругов сейчас нет, т.к. никто из членов Ордена не обладает такими знаниями, но в будущем, по словам Н.К., это возможно. По словам Н.К.БОГОМОЛОВА, в Ордене тамплиеров руководителями являются профессора и научные работники, из них мне назывались БОГОМОЛОВЫМ — Н.И.ПРОФЕРАНСОВ и СОЛОНОВИЧ. Относительно периферии Ордена Н.К. говорил, в Свердловске и вообще на Урале и в Сибири никого, кроме меня, не было, в других местах есть много; в Сочи назвал ЧАГУ Якова Трофимовича, кроме того он говорил, что на Кавказе есть целое поселение теософов. 2) Относительно политической сущности организации тамплиеров полагаю следующее: раньше я этими вопросами не занимался, искал и в Ордене, и в присылаемой мне литературе только мистическую часть. Сейчас я вижу, что в Ордене тамплиеров имеется определенная политическая подкладка — т.е. в литературе затрагиваются вопросы современного положения в обществе, в разрезе определенно антисоветском, как, например, в пьесе «Во сне или наяву», или «Атлантида», или в «3217 год»51; флаг Ордена ассоциируется с анархическим знаменем, известные мне лица из московского Ордена являются анархистами. Из этих данных, а также из воспоминаний, что в 1919 г. на квартире у КАРЕЛИНА говорилось о том, что анархическую работу следует проводить через тайный орден — я делаю вывод, что Орден является не только мистическим, но преследует и политические цели, но какие — расшифровать не могу. Протокол мною прочитан, записан с моих слов. Ладыженский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 531-531об] я раньше показывал, лишь только в верности Ордену. О том, что БОГОМОЛОВ и СОЛОНОВИЧ анархисты — я знал, но полагал, что в данном случае Орден изучает только оккультные науки. С анархическим течением я не знаком, но как образованный человек, имею общее понятие о таковом. Когда мы собирались в Свердловске, то никаких анархических вопросов мы не затрагивали. Вообще, я считаю себя далеким от политики. После моего отъезда в Сочи из Свердловска в 1930 г. я больше с БОГОМОЛОВЫМ никакой связи не поддерживал, исключая одного письма, посланного мною около 15.06.30 г., где я ему сообщал о том, что я прибыл благополучно в Сочи и устроился на службу. Последний раз я был у БОГОМОЛОВА в Москве в мае м[еся]це 1930 г., но поговорить с ним не пришлось, т.к. он и я были заняты своими делами. Был я также и у СОЛОНОВИЧА и мы с ним поздним вечером вели разговор в течение получаса на тему о развитии человеческой личности. Вопросы анархизма, как организационного, так и теоретического порядка, нами в разговоре не затрагивались. Больше в Москве я ни у кого не был. По приезде в Сочи я восстановил прежнюю связь с моими знакомыми ПАВЛОВСКИМ и БОРМОТОВЫМ, которые приехали в Сочи из Свердловска раньше меня, наняли мне квартиру. Эта связь выражалась во взаимном посещении друг друга. Разговоров на политическую тему мы не вели, и насчет организации кружка мы мыслями не обменивались, и вообще я не предполагал продолжать работу в этом направлении. В разговоре со мной ПАВЛОВСКИЙ иногда высказывался о необходимости организации кружка по изучению оккультизма, но я не имел в этом направлении никакого желания, т.к. я разуверился в духовных качествах и достоинствах тех людей, с которыми мне приходилось общаться в Свердловске. В отношении политических взглядов ПАВЛОВСКОГО я ничего сказать не могу, но с моей точки зрения он очень странный человек, афиширующий себя, что он лишенец, и вообще мне кажется, что он ненормальный человек. С ЧАГОЙ Яковом я больше никакой связи не поддерживал после того, как привез ему письмо от ПРО- ФЕРАНСОВА. Показания мои правильны. Ладыженский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 211]
<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ I Документы 1922—1930 гг.. 2003

Еще по теме ЛАДЫЖЕНСКИЙ Николай Алексеевич (1884 —после 1960?):

  1. ЛАДЫЖЕНСКИЙ Николай Алексеевич (1884 — после 1960)
  2. РУСОВ Николай Николаевич (1884 —после 1942)
  3. БУЛГАКОВ Николай Федорович (1885 —после 1930)
  4. Приложение 2 1. СПИСОК КНИГ, ИЗЪЯТЫХ ПРИ ОБЫСКЕ У Н.А.ЛАДЫЖЕНСКОГО
  5. АНДРЕЕВ Александр Васильевич (1884 — после 1935)
  6. Кларк Л. Халл (1884-1958)
  7. ВАЩЕНКО Леонид Михайлович (1875 —после 1930)
  8. Зайцев Михаил Алексеевич
  9. Петр Алексеевич Кропоткин
  10. Иосиф Алексеевич Покровский
  11. Константин Алексеевич Неволин
  12. РУКИН Владимир Алексеевич (1904 — после 1930)