<<
>>

ЖЕМЧУЖНИКОВА Мария Николаевна (1899—1987)

Жемчужникова Мария Николаевна, из дворян, род. 03.08.1899 г. в г. Жиздра Калужской губ. Окончила учиться в 1922 г.; в 1922—1930 гг. работала секретарем третейских судов в Наркомтруде: научный сотрудник Иностранного бюро, консультант конфликтного отдела; в 1931—1933 г.
— научный сотрудник отдела передвижных выставок Музея Революции; в 1935 г. переводчик и литработник в редакции «Исторического словаря». С 1917 по 1923 г. — активный член Московского антропософского общества; одновременно близка с А.А.Карелиным и анархо-мистиками. Состав семьи в начале 30-х гг.: отец, присяжный поверенный, умер в 1927; мать — Нина Петровна Жемчужникова, 1877 г.; бабушка — Мария Михайловна Зарина; дочь — Нина Ивановна Жемчужникова, 1927 г.; с мужем — Иван Васильевич Клюнков, художник, — в разводе. Адрес: Москва, Полуэктов пер. 7, кв. 11. Вызывалась для допроса в ОГПУ 15.09.31 г., 21.12.32 г.; впервые арестована 27.04.33 г. по обвинению в участии в антисоветской анархо-мистической организации; постановлением ОСО ОГПУ от 21.06.33 г. освобождена с зачетом срока предварительного заключения; 27.07.34 г. постановлением Президиума ВЦИК сняты все ограничения, связанные с судимостью; вторично арестована 03.11.35 г. Постановлением ОСО НКВД от 15.01.36 г. приговорена к ссылке на 3 года в Марийскую область; 26.11.37 г. арестована НКВД Марийской АССР; постановлением НКВД Марийской АССР от 29.11.37 г. осуждена на 10 лет ИТЛ; 11.12.37 г. срок снижен до 5 лет. Освобождена 14.04.43 г. из Карго- польлага. 05.06.48 г. — отказ в снятии судимости. Реабилитирована в 1956 г. по делу 1937 г. По делу 1933 г. реабилитирована 04.05.89 г. Показания ЖЕМЧУЖНИКОВОЙ М.Н. 15.09.31 г. После ухода из Наркомтруда я занималась переводами с немецкого языка и литературной работой. Переводила для Комакадемии «Историю Германской революции». Из Наркомтруда я была уволена по чистке с запрещением работать в органах Наркомтруда на 2 года по обвинению в протекции.
КАРЕЛИНА я знала и у него бывала. Познакомилась я с ним в 1921 г., услышав его доклад в клубе анархистов. Я решила к нему сходить, сказав ему, что интересуюсь анархизмом, когда к нему пришла. С этого я и познакомилась и стала бывать у него. У него всегда собиралось порядочно народа и происходили разговоры, преимущественно анархического порядка. Там я познакомилась с СОЛОНОВИЧЕМ и его женой, Агнией Онисимовной. СО- ЛОНОВИЧ был убежденный анархист и любил спорить. Когда КАРЕЛИН стал болеть, я принимала участие в хозяйственном обслуживании КАРЕЛИНЫХ, на этой почве я бывала у СОЛОНОВИЧЕЙ, с которыми я спорила на анархические темы. У КАРЕЛИНА я встречала АНОСОВА и его жену, но знакома с ними не была. Впосле дствии я познакомилась с его женой, Юлией Митрофановной. Она обратилась ко мне, как к юристу, за помощью во время своего развода с АНОСОВЫМ. После развода АНОСОВЫХ в 1929 г. я была у него на квартире один раз, как посредник между женой и им. Встретив Юлию Митрофановну летом в 1931 г. от нее узнала, что она вышла замуж, за кого — не знаю, но он тоже анархист и его теперь арестовали. От нее же узнала, что был арестован и СОЛОНОВИЧ. После смерти КАРЕЛИНА бывала у СОЛОНОВИЧА, где был организован Каре- линский Комитет. Но так как этот Комитет, несмотря на мои предложения об участии в разборе рукописей КАРЕЛИНА, никакой работы мне не дал, то мое знакомство с СОЛОНОВИЧАМИ быстро сошло на нет, в особенности с изменением моего семейного положения. В 1926 г. я поехала в Крым, где познакомилась с художником КЛИНКОВЫМ, который стал моим мужем. Личную дружбу сохранила с АКСЕНОВОЙ до момента ее ареста. От ее матери узнала, что АКСЕНОВА арестована и сослана за анархические убеждения. У КАРЕЛИНА я также видела ИВАНЕНКО, но знакома с ним была поверхностно. В 1929-1930 г. он пришел ко мне и сказал, что его послал СОЛОНОВИЧ к моей бабушке, как специалистке по кулинарии. По этому вопросу он заходил к нам несколько раз, а на другую зиму мы встретились случайно и пошли в театр. С тех пор я его больше не видела и не знаю, где он сейчас.
Там же у КАРЕЛИНА я познакомилась с УЙТТЕНХОВЕН и его женой. Его жену я знала, знала, что она анархистка, но он не был анархистом. До дня их ареста я с ними встречалась, но очень редко, и в большинстве встречалась с ним на почве литературно-художественных интересов. В настоящее время все мое знакомство крайне ограничено и по количеству, и по посещениям, ввиду загруженности и по работе и по хозяйству. Среди них я никого не знаю с политической окраской, а поэтому фамилии перечислять считаю лишним. В 1918-1919 гг. я интересовалась антропософией, для чего ходила в Антропософское Общество. Из этого Общества я знала председателя, ГРИГОРОВА, который в 1918 г. руководил кружком антропософов, который посещала и я. Знала оттуда же ВАСИЛЬЕВУ К.Н. После закрытия Общества я их больше не встречала. Записано с моих слов верно. М.Жемчужникова Допросил: Практи[кант] 1 отд[еления] СПО ОГПУ Савельев [ЦА ФСБ РФ, Р-34597 (преж. 1993, 591437, Н-8559), л. 59-60об] Показания ЖЕМЧУЖНИКОВОЙ М.Н. 21.12.32 г. Я бывала у Аполлона Андреевича КАРЕЛИНА, начиная с 1922 года до его смерти. Интересовалась анархизмом и на этой почве с ним познакомилась. У Аполлона Андреевича встречала много людей, из которых только часть могу вспомнить, т.к. бывала не регулярно и встречала иногда одних, иногда других. Разговоры на анархические темы убеждали меня в беспочвенности и шаткости идей анархизма и в правильности идеи коммунистической партии. Споры на эти темы бывали, главным образом, с Алексеем Александровичем СОЛОНОВИЧЕМ, который особенно последовательно стоял за анархизм. По вопросам порядка философского, религиозного или «мистического» были у меня с ним тоже постоянные споры, так как он очень резко выступал против Рудольфа Штейнера и антропософии вообще. Лично у СОЛОНО- ВИЧА я бывала и после смерти КАРЕЛИНА, но не позднее 1927 г. (рождение у меня ребенка). После того всякую связь потеряла и не интересовалась. Бывая у КАРЕЛИНА и СОЛОНОВИЧА никаких признаков организации по «степеням пневматизма», а тем более в духе антисоветском не замечала.
Напротив, разговоры носили очень интеллигентский характер бесконечных словопрений (особенно у СОЛОНОВИЧА, т.к. у КАРЕЛИНА это скрашивалось личным его обаянием). С некоторыми из бывавших у Аполлона Андреевича у меня завязались личные отношения, особенно сначала на почве бытового обслуживания Аполлона Андреевича, а потом более личного характера. Таковыми являются УЙТТЕНХОВЕН Александр Владимирович и его жена, Ирина Николаевна, Лидия Николаевна АКСЕНОВА и ее сестра, Евгения Владимировна ВЛАСЕНКО и ее муж, Надежда Николаевна НОТГАФТ (с ней я знакома с детства, т.к. ее муж и мой отец были товарищами), Сергей Сергеевич ИВАНЕНКО (отчасти). Из бывавших у Аполлона Андреевича, но мною теперь потерянных или почти потерянных из виду, помню Михаила Ивановича СИЗОВА и его родственницу, Веру Васильевну, с которой была знакома по антропософскому кружку. Знаю, что бывали какие-то профессора одного учебного заведения с СОЛОНОВИЧЕМ. Как их звали — не помню (фамилий и раньше не знала). ЗАВАДСКОГО никогда у Аполлона Андреевича не встречала, узнала об их знакомстве на похоронах Аполлона Андреевича (сама познакомилась с ЗАВАДСКИМ в санатории «Узкое» летом 1925 г.). Вообще о связях СОЛОНОВИЧА с миром искусства сказать ничего не могу. Из лиц, специально бывавших у СОЛОНОВИЧА после смерти Аполлона Андреевича, не помню никого, потому что приходила по делам — по вопросам о работе в Карелинском Комитете. И ничего не добившись, перестала бывать. Агнию Онисимовну СОЛОНОВИЧ тоже знаю. Ирину Николаевну УЙТТЕНХОВЕН знаю как определенную анархистку, ее муж, с которым я главным образом встречалась и дружила, к анархизму в ортодоксальном понимании (вроде СОЛОНОВИЧА или Ирины Николаевны) относился скептически. Лидия Николаевна АКСЕНОВА — убежденная анархистка, но всегда стояла за работу (очень самоотверженную) вместе с Советской властью. Сергей Сергеевич Иваненко — насколько я представляю — не анархист, но бывая у Аполлона Андреевича, больше молчал. Надежда Николаевна Нотгафт — анархистка; Евгения Владимировна и Борис Михайлович ВЛАСЕНКО — тоже, но не активные спорщики вроде СОЛОНОВИЧА.
В настоящее время специальных разговоров с ними об анархизме не имела, но основной факт их позиции в отношении Советской власти нахожу в том, что никаких действий, вредных и враждебных Сов- власти, не делали и не будут принципиально делать. М.Жемчужникова 21.12.32 г. Допросил: Шт[атный] практикант 1 [отделения] СПО ОГПУ А.А.Крейн [ЦА ФСБ РФ, Р-34597 (преж. 1993, 591437, Н-8559), л. 64-64об] Показания ЖЕМЧУЖНИКОВОЙ М.Н. [?].05.33 г. По своим убеждениям я являюсь антропософкой. Это значит, что я признаю наличие в человеке и мире самостоятельной духовной силы, существующей в непрояв- ленном физическом состоянии; признаю учение о перевоплощении и карме, согласно учению Штейнера. Я полагаю, что я уже достигла известного уровня развития в плане этого учения, в том смысле, что мое отношение к жизни, в основном, руководится моими воззрениями, почерпнутыми из учения Штейнера. Через внутреннее сосредоточение я познаю волю кармы и поступаю в согласии с этим. Это внутреннее сосредоточение достигается путем соответственной тренировки, вернее, медитации, т.е. среднего между упражнением и молитвой. Вступила я в кружок антропософов в 1918 г., руководил этим кружком Борис Павлович ГРИГОРОВ, участвовала Клавдия Николаевна ВАСИЛЬЕВА, ассистентка. Из нынешних антропософов я поддерживала связь с Надеждой Степановной КЛИМЕНКОВОЙ (ныне сослана) и К.Н.ВАСИЛЬЕВОЙ. По делам «Черного Креста» я имела отношение к Агнии Онисимовне СОЛОНО- ВИЧ, которой я передавала в разное время суммы в его фонд. С ПОСПЕЛОВОЙ Верой Васильевной я встречалась в кругу Агнии Онисимовны СОЛОНОВИЧ, но по делам «Черного Креста» я с ней не сталкивалась. Из анархистов-мистиков я знаю СОЛОНОВИЧА Алексея Александровича, ВЛАСЕНКО Бориса Михайловича и Евгению Владимировну, УЙТТЕНХОВЕНОВ Александра Владимировича и Ирину Николаевну (Александр Владимирович, по-моему, не анархист, а, скорее, антропософ; жена его убежденная анархистка). К кружку СОЛОНОВИЧА я подошла через свое зна комство с КАРЕЛИНЫМ, участвовала в беседах; посвящения я не принимала, так как это несовместимо с моими антропософскими убеждениями. СОЛОНОВИЧ, который знал о них, мне это не предлагал. Характер бесед разглашать было нельзя, сами беседы носили характер доклада и дискуссии, он излагал свое учение о пневмати- ках, физиках и психиках; книгу его о Бакунине я увидела только в свои последние посещения, говорила с ним по затрагиваемым в книге вопросам до ее написания, т.е. о культе Иальдобаофа (он же Иегова и Сатана) как о символе властничества, против которого СОЛОНОВИЧ восставал. Записано верно с моих слов, мною прочитано. М.Жемчужникова Допросил: Шт. практикант 1-го Отд. СПО ОГПУ А.А.Крейн [ЦА ФСБ РФ, Р-34597 (преж. 1993, 591437, Н-8559), л. 35об — 36]
<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ I Документы 1922—1930 гг.. 2003

Еще по теме ЖЕМЧУЖНИКОВА Мария Николаевна (1899—1987):

  1. ЖЕМЧУЖНИКОВА Мария Николаевна (1899—1987)
  2. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН71
  3. Автобиография ВЛАСЕНКО Б.М.
  4. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[††††††††††††††††††]