<<
>>

ИЛЬИН Георгий Дмитриевич (1905—после 1953)

Ильин Георгий (Юрий) Дмитриевич родился в январе 1905 г. в г. Вологде, в дворянской семье. Во время Февральской революции семья жила под Петроградом на даче Левашовых, у тетки, затем до 1918 г.

под Вологдой в своем имении на ст. Щебе- но (?), после чего переехала в Москву на Арбат, 57, кв. 25. Отец, Дмитрий Александрович Ильин, 1872 г. рожд., первоначально работал в Главкустпроме в Леонтьевс- ком переулке, затем инженером Московского водопровода, а к 1930 г. оказался в Нижнем Новгороде, по-видимому, в результате высылки. Мать, Вера Михайловна Ильина, 1874 г. рожд., работала библиотекарем в Московском промышленном инс

титуте им. Рыкова, сестра Ильина Елена Дмитриевна, 1909 г. рожд., училась в Зоотехническом институте, затем доктор с/х наук; умерла в 1987 г. в Москве.

Семейство Ильиных жило в одной квартире с Никитиными, поскольку Д.А.Иль- ин, сослуживец В.Р.Никитиной по Главкустпрому, предложил им переехать в 1921 г. в эту квартиру в качестве «самоуплотнения»[††††].

Впервые Г.Д.Ильин, тогда ученик последнего класса 11-й объединенной школы й ступени МОНО, был арестован 06.03.1923 г. по подозрению в содействии нелегальной работе партии эсеров и как член бойскаутского кружка, который распался к середине февраля 1923 г. Поскольку связь с эсерами оказалась недоказанной, а скаутский кружок — не существующим, Ильин был освобожден.

В 1923 г. после окончания школы Г.Д.Ильин работал подручным слесаря в артели; в 1924 г. — составлял сметы на производство работ; в 1925 г. — ездил в Сибирь с геологической экспедицией в должности помощника коллектора, продолжив эту работу в Ленинграде в 1925—1926 гг. Весной 1926 г. он вернулся в Москву, а в апреле г. был вновь арестован ОГПУ по делу все той же скаутской организации и на этот раз приговорен к одному году концлагерей, но срок отбывал в Бутырской тюрьме. После освобождении Ильин уехал в г.

Владимир, где поступил на работу в гор- комхоз инструктором по инвентаризации муниципального жилого фонда. Осенью г. был призван в Красную Армию, служил в Нижнем Новгороде в Нижегородской пехотной школе в команде одногодичников, где получил звание командира взвода. В 1928 г. по демобилизации Ильин вернулся в Москву и поступил на работу в Моссанстрой, а осенью 1929 г. перешел на работу в Пароводоканал.

Вернувшись в Москву, Г.Д.Ильин поселился отдельно от родителей на Донской улице, д. 32, кв. 2, однако он регулярно бывал на Арбате, заходя на воскресные вечера у Никитиных, и начиная с 1924 г. состоял в анархической секции Кропоткинского Комитета при Музее П.А.Кропоткина, а затем и в Библиографическом кружке при библиотеке-читальне, правда, посещая его не регулярно, что, возможно, спасло его от ареста в ноябре 1929 г. (см. дело Библиографического кружка в I томе настоящего издания).

Г.Д.Ильин был арестован в ночь с 11 на 12 сентября 1930 г. При обыске изъяты: «рукопись философского содержания», 2 блокнота, 5 книг «философского содержания», записная книжка и портфель со служебными документами. Он был обвинен в причастности к контрреволюционной организации, антисоветской пропаганде, работе в нелегальных кружках и помещен в Бутырскую тюрьму. 13.01.31 г. Постановлением Коллегии ОГПУ по делу «Ордена Света» Ильин приговорен к трем годам ссылки в Восточную Сибирь.

Из сохранившихся запросов УМГБ по Владимирской области выслать для ознакомления архивно-следственные дела на Ильина Г.Д. видно, что в 1950 г. поднимался вопрос о разрешении на выезд за границу (видимо, по работе) его дочери, Нины Георгиевны Ильиной, а в августе 1953 г. решался вопрос об аресте самого Г.Д.Ильи- на как «неоднократно судимого» (архивно-следственные дела в АУФСБ по г. Москве — 573025, 574398, 594368).

О              его дальнейшей судьбе ничего неизвестно.

Реабилитирован определением судебной коллегии по уголовным делам ВС РСФСР от 02.09.1975 г.

ших в секцию. При читальне музея был организован кружок по изучению Кропоткина, в него я входил вначале, был на его собраниях с весны, летом же, когда все разъехались и я ушел в отпуск, кружок фактически не работал.

В кружок входили ЛАНГ, как руководитель, БАТРАК, дядя Миша[‡‡‡‡], Яша[§§§§], сначала входила и ПАХОМОВА. Кружок собирался в читальне музея. О кружке БЕМА я не знаю. В секцию также входили ГОРИНЕВСКИЕ. Я у них на квартире бывал раза два. Юрием зовут меня все, знающие меня. Из нелегальных материалов я читал хархардинскую статью «Новый мир» и что-то еще. Слышал о книге СОЛОНОВИЧА «Бакунин и культ Иальдобаофа», но достать ее не мог. Мистикой я не интересовался, но слышал о ней из лекций СОЛО- НОВИЧА, кроме того, у меня была тетрадь СОЛОНОВИЧА с выписками по индусской философии. У ПАХОМОВОЙ на квартире я бывал иногда, бывали разговоры по вопросам анархизма. Кроме меня, у ПАХОМОВОЙ бывали ГОРИНЕВСКИЕ, Петр ПИКУНОВ и другие, кого я не знаю. Георгия Александровича ЛЮБИЦКОГО видел в музее и в библиотеке. Недели за две — за три был на квартире у СОЛОНОВИ- ЧА после ареста ПАХОМОВОЙ. У СОЛОНОВИЧА на квартире я встречал и других лиц, но я их не знаю. Фамилию ПАСТУХОВА слышал, но лично его не знал. О САМАРСКОЙ слышал, она приходила в музей с родственницей ЛАНГА, но лично с ней не встречался. В 1925-26 гг. знал, что в музее бывала Варвара Николаевна[*****].

Отношение к соввласти, как и ко всякой другой, отрицательное, но т.к. заменить ее сейчас нечем, то пусть существует она. Коллективизацию мы считаем фактом положительным, но не так, как она проводилась соввластью, а другим путем, т.е. путем чистого добровольчества без принуждения.

Записано с моих слов верно, мною прочитано.              Г.Ильин

[ЦА ФСБ РФ, Р-33312, т. 4, л. 200-200об]

рель 1927 г. по делу скаутов. По освобождении я уехал во Владимир, где работал в горкомхозе до осени. За этот период никакой связи с анархистами у меня не было. Осенью я был призван в РККА и служил до осени 1928 г. Демобилизовавшись, я вернулся в Москву и опять стал бывать в музее, причем взялся работать по приведению библиотеки в порядок и дежурить в читальне, также посещал лекции в музее. На этой почве я ближе познакомился с СОЛОНОВИЧАМИ и бывал у них на квартире по делам библиотеки и читальни.

В библиотеке познакомился с ПАХОМОВОЙ, увлекшись ею, стал бывать у ней на дому. В это же время СОЛОНОВИЧ предложил мне вступить в члены анархической секции в Кропоткинском Комитете, на что я согласился и стал бывать на собраниях секции.

Первое время на собраниях, которые были довольно редко, раз в два месяца примерно, бывало довольно много народа. Фамилии бывавших мной названы на предыдущем допросе. В частности, там я познакомился с ГОРИНЕВСКИМИ, которые также стали бывать у ПАХОМОВОЙ. В начале 1929 г. при читальне по инициативе ЛАНГА было решено организовать кружок по составлению библиографии по Кропоткину. В кружок вошло несколько постоянных посетителей читальни, я также вошел в него. Кружок несколько раз собирался в читальне. Весной или в начале лета я уехал из Москвы в отпуск или командировку, в это же время кружок перестал работать ввиду того, что читальня была закрыта и ее помещение использовали под склад архивов Кропоткина. После отъезда моего никакой связи с кружком не имел, т.к. вообще на лето работа в музее замирала. В конце лета я узнал, что ЛАНГ и члены кружка были арестованы и сосланы в политизолятор. Причины их ареста мне не известны до настоящего времени. По слухам, они продолжали собираться где-то на квартире.

В конце 1929 г. я опять стал бывать в музее на лекциях и дежурить в читальне. Собрания секции тогда бывали, но народу собиралось на них мало. Членами секции делались доклады — изложение взглядов Кропоткина на разные вопросы. В начале 1930 или в конце 1929 г. всякие работы в музее прекратились ввиду ремонта и переделки аудитории. В 1930 г., ввиду большой загруженности работой по службе и домашней работы по проектировке, в музее бывал редко, раз или два на лекции после ремонта. В Библиографический кружок при читальне входили: ЛАНГ, я, ПАХОМОВА, БАТРАК, Яша, дядя Миша и еще кто-то, кажется, какой-то учитель*. ПАХОМОВА была на собраниях кружка только раз или два и потом ушла, т.к. ее, по-видимому, не заинтересовало. Кружком было решено составить библиографический справочник по Кропоткину, для чего члены кружка разобрали ряд брошюр и должны были сделать краткий доклад о содержании их и написать аннотацию на них.

В частности, я взял брошюру «Анархизм», изложил содержание и написал аннотацию на нее. Кто-то делал еще доклад, но кто именно и о чем, я уже не помню, кажется по аграрному вопросу. Кажется, дядя Миша или БАТРАК. Я был на трех или четырех собраниях кружка, на скольких — точно сказать не могу.

Насколько я помню, на первом и, кажется, на втором долго обсуждались методы работы. Кажется, на следующем собрании был мой доклад, а на четвертом — еще один доклад. Никаких общих разговоров о политике советской власти на собраниях кружка не велось, т.к. цель кружка была совершенно специальная, входить в него могли кто угодно и входили люди совершенно посторонние, пришедшие по объявлению, вывешенному в читальне, и комментировать чисто теоретическую работу музея какими-либо разговорами члены секции считали невозможным.

Собрания анархической секции происходили следующим порядком.

Если было много народу, то выбирался председатель, если мало, то обходились и без такового. Кроме того, выбирался секретарь, который вел протокол собрания в книге протоколов, хранящихся в музее. Затем обсуждались имевшиеся вопросы об организации секций и лекций, о формах работы секции, об изыскании денег для ремонта музея, о выборе дежурных в читальне, о работе в читальне, о работе музея, о дежурствах во время осмотра музея и др. Наконец, некоторыми членами секции делались доклады о постановке вопроса у Кропоткина. В частности, я делал доклад о

«бунтовском» духе у Кропоткина и Бакунина. Помню, был еще доклад о Французской революции по Кропоткину. Кроме того, секция было начала работу по разбору имевшихся в музее материалов по истории анархизма и его роли во время октябрьской и февральской революций. Работы эти не были кончены из-за начавшегося ремонта и отсутствия другого помещения. Из посещавших собрания членов секции знаю: СОЛОНОВИЧА с женой, ЛАНГА, ГОРИНЕВСКОГО, ПАХОМОВУ, АНОСОВА, АКСЕНОВУ Лидию Николаевну, фамилии остальных не знал. Изредка бывал БЕМ. Помню, что бывала какая-то Ирина Николаевна**, фамилии ее не знаю.

Из материалов, печатанных на машинке, читал вещи ХАРХАРДИНА «Новый мир», других материалов не видел. От кого получил «Новый мир» — не помню, читал его, кажется, в читальне.

Показания написаны собственноручно.              Ильин

Тетрадь по анатомии, мне предъявленная, мне не принадлежит. Она может принадлежать КОВАЛЬ-САМБОРСКОЙ, т.к. она училась на курсах по повышению квалификации. Почерка же ее не знаю. Ни ПИКУНОВ у меня, ни я у ПИКУНОВА никогда не бывали. Его московского адреса я не знаю. На даче он жил вместе с ПАХОМОВОЙ и КОВАЛЬ-САМБОРСКОЙ, за которой он ухаживал.              Г.Ильин

[ЦА ФСБ РФ, Р-33312, т. 4, л. 206-207об] Салмин Филипп Кириллович.

** Ирина Николаевна Уйттенховен.

<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ. 2003

Еще по теме ИЛЬИН Георгий Дмитриевич (1905—после 1953):

  1. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН71
  2. ИЛЬИН Георгий Дмитриевич (1905—после 1953)
  3. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[††††††††††††††††††]