<<
>>

ГЕЛЬФАНДБЕЙН Петр Саулович (1897 —после 1930)

Гельфандбейн Петр Саулович родился 07.02.1897 г. в местечке Меджибож Летиче- вского уезда Каменец-Подольской губ., еврей, из мещан. До переезда на Кавказ жил в Киеве, где последнее время работал воспитателем в исправительном учреждении для малолетних преступников.
В 1922 г. познакомился с киевскими теософами и вступил в Теософское Общество, а в 1923 г. переехал в с. Лазаревку, где сначала работал в теософском коллективе на даче Туиш-хо, а затем вместе с И.З.Ершовой и рядом других теософов организовал новый коллектив на даче быв. Крестовникова, где пробыл до 1925 г., после чего уехал в г. Козлов и два года работал на Государственной опытной генетической станции. В 1927 или 1928 г. вернулся в Сочи, где работал заведующим опытно-опорным пунктом Сочинской сельско-хозяйственной опытной станции в с. Лазаревке до ареста 07.08.30 г. Туапсинской погранкомендатурой ВОГПУ. Вдовец, жил с матерью, Гельфандбейн, 1866 г. рождения, домашней хозяйкой; сестра — Френкель Б., 1894 г. рожд., проживала в г. Житомире Волынской губ. Был судим за отказ от воинской службы по религиозным убеждениям, оправдан по суду, дело прекращено. 10.08.30 г. допрошен Меньшиковым, 28.11.30 г. Должковым. Постановлением Коллегии ОГПУ 28.02.31 г. приговорен к заключению в концлагерь сроком на 3 года, считая срок с 18.08.30 г. Дальнейшая судьба неизвестна. Реабилитирован 27.07.90 г. в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16.01.89 г. Показания ГЕЛЬФАНДБЕЙНА П.С. 10.08.30 г. Членом Теософского общества я вступил в Киеве в 1922 г. Из числа теософов, проживающих в с.с. Гуарек — Лазаревка мне известны следующие лица: УСОВ А.А., ГРАММАТЧИКОВА Е.Д., МАТВЕЕВА М.В., ЕРШОВА И.З., скрывшаяся из с. Гуарек, НЕСТЕРОВИЧ Константин Михайлович. Мне известно, что в доме теософки И.З.ЕРШОВОЙ происходили собрания теософов, мыслящих людей, происходили беседы и чтение теософской литературы; кто персонально присутствовал на этих собраниях, мне не известно, т.к.
я был у ЕРШОВОЙ один раз в конце 1929 г. В то время там была из Ростова ФЕДОРОВА Мария Гавриловна и ее сестра, там же была ГРАММАТЧИКОВА, ГЕЛЬФАН Е.М., тоже теософ. Инна Захаровна ЕРШОВА читала статьи теософского вождя Кришнамурти. На остальных собраниях я не присутствовал. С 1923 по 1926 г. я проживал на даче Крестовникова Сочинского района. Эту дачу с участком земли арендовала у Туапсинского кооперативного земледельческого Товарищества «Знание» группа теософов на правах сельскохозяйственной артели, в число коих входили я, ЕРШОВА И.З., моя жена Роза Львовна, ныне умершая, ГЕЛЬФАН Ефим Моисеевич, ЛЕБЕДЕВА Юлия Ивановна, БАХНОВСКИЙ Иосиф Александрович, АДАХОВСКИЙ Антон Степанович, ПОЛЯКОВ Виктор, ДУБРАВИН Яков Иванович и другие, фамилии коих сейчас не припомню; припоминаю еще ЛИТВИЧА Самуила Абрамовича. Из числа перечисленных убежденными теософами являются — кроме меня — ЕРШОВА, моя жена, ГЕЛЬФАН, ныне где-то работает учителем под Москвой, ЛЕБЕДЕВА, ныне в Харькове, остальные являлись просто нашими друзьями. В общем, проживавшие лица на даче Крестовникова представляли собой группу теософов, которые периодически устраивали свои собрания, где происходила читка теософской литературы и беседы в разрезе обсуждения теософских мировоззрений. По вопросам политики никаких суждений не было. К нам на дачу ежегодно на летний период приезжали, как на курорт, лидеры теософии из различных городов Союза, как то — ТИМОФЕЕВСКИЙ П.И., доктор из Ленинграда, РОДЗЕВИЧ Елизавета Вильгельмовна, бывшая председательница Киевского отдела теософов, ФЕДО- РОВА М. из Ростова, ЛЕСМАН Людовик Антонович, фотограф в Ленинграде, МАРТЫНОВА Вера Александровна, жена профессора-архитектора в Харькове, МОЛО- КИНА Вера Александровна и другие, фамилии коих сейчас не припомню. Припоминаю еще ЛОБОДУ Наталью Митрофановну, учительницу из Киева. Из числа сочинских теософски мыслящих людей в то время к нам приезжал СОРОХТИН, имеет в Сочи свое гончарное производство. Кроме него в Сочи также проживала ЛОБОДА, которая посещала нашу группу на даче Крестовникова.
Была или нет когда-либо теософская группа в Сочи, мне неизвестно. Наша группа теософов в то время получала теософскую литературу через приезжающих к нам на дачу теософов. В большинстве это были статьи Кришнаджи. Впоследствии проживающие в с.с. Гуарек-Лазаревка теософы снабжались литературой, очевидно, также через приезжавших друзей. Кто из числа лидеров теософии приезжал в Гуарек, мне не известно; знаю только одну ФЕДОРОВУ, которая приезжала из Ростова и останавливалась у И.З.ЕРШОВОЙ. Все остальные теософы, приезжавшие в с.с. Гуарек-Лазаревка, получали статьи Кришнамурти через ЕРШОВУ, а когда ЕРШОВА скрылась из Гуарек, литература теософами получалась через ГРАММАТЧИКОВУ Елену. Получаемые статьи Кришнаджи практиковалось размножать, так, например, мною было получено за последнее время через А.А. УСОВА несколько журналов, размноженных МАТВЕЕВОЙ М.В. на пишущей машинке. Проживая в с. Лазаревке, по роду моей работы в качестве заведующего опытного с/х пункта, мне часто приходилось бывать в г. Сочи. Бывая в Сочи, мне только однажды пришлось там встретиться с теософкой ЛОБОДОЙ; кроме того, виделся там же с СОРОХТИНЫМ. При встречах с ними у меня был разговор исключительно узко личного характера, о теософии у нас с ними разговора не было. Мне известно также о том, что в с. Гуарек существовал литературный кружок молодежи, в котором состояли — ГРАММАТЧИКОВА, БЛОЦКИЙ П.С., СОВИН И.И., ДУБРАВИН и т.д., фамилии коих не припомню. Цель создания этого кружка была собраться и провести время, серьезной работы этого кружка не видел. В 1929 г. в момент смерти моей жены этот кружок выпустил специальный номер журнала, посвященный смерти моей жены. Все члены кружка собрались в моем доме и там происходило чтение выпущенного ими журнала. Журналы этого литературного кружка выпускались и до этого, и после этого, сотрудничали в этом журнале все члены кружка. В деятельности этого кружка я лично не усматриваю распространения теософического мировоззрения. Показания написаны с моих слов верно, мне зачитаны, в чем и расписываюсь.
П.Гельфандбейн [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 443-444об] Показания ГЕЛЬФАНДБЕЙНА П.С. 28.11.30 г. Уточняю и детализирую ранее данные мною показания в отношении деятельности теософско-мистической группы в Туапсе и Сочи. 1) До своего приезда на Черноморье я проживал в г. Киеве, где последнее время служил в качестве воспитателя реформаториума для несовершеннолетних преступников. Затем, в силу целого ряда недоразумений с психиатром, мне пришлось уйти с этой работы, и пробыв около года безработным, я в 1923 г. выехал на Кавказ, на побережье Черного моря, где я и поселился вблизи Туапсе в с. Лазаревском. Будучи в г. Киеве, я в течение двух лет состоял членом теософического общества и был лично знаком с председательницей этого общества (Киевский филиал) РОДЗЕВИЧ Елизаветой Вильгельмовной (ныне умершая). Одно время я замещал руководителя нашего кружка по изучению этики, куда входило около 5-7 человек (фамилий членов кружка не помню), руководителем такового являлась СЛОБОДИНСКАЯ Софья Александровна (ныне умершая). Указанная СЛОБОДИНСКАЯ, узнав о моем намерении переехать на Черноморье, рекомендовала мне остановиться у ее брата, УСОВА Александра Александровича, до тех пор, пока я не устроюсь. Пробыв некоторое время у УСОВА, который меня весьма гостеприимно принял, я был арестован Туапсинской погранкомендатурой до выяснения личности, т.к. выехав из Киева, забыл сняться с учета. Через три недели я вышел на свободу и решил заняться сельским хозяйством, предпочитая таковое хозяйство в коллективе. Еще будучи в Киеве, я слышал от одного теософа, прибывшего из Ростова (фамилии не помню) о том, что один из членов Ростовского филиала теософов, решив перенести работу Общества на практические рельсы, выехал на Черноморское побережье для организации коллектива и уже работает в этом направлении. У меня возникло желание познакомиться с работой этого коллектива и если понравится — остаться в нем. Для этой цели я и прожил в коллективе «Знание», который помещался на даче Туиш-хо, близ Туапсе, в течении двух месяцев.
Там я познакомился с председателем коллектива инженером МОРАЛЕВЫМ, который играл руководящую роль. Конечно, за двухмесячное мое пребывание на Туиш-хо дать верное определение состоянию и работе коллектива — очень трудно, тем не менее то, что мне известно о нем, я считаю долгом отметить в настоящих показаниях. Теософическая прослойка, насколько мне известно, состояла из 5-6 человек, из коих я помню МОРАЛЕВА, СНОПОВА, ПЕСТЕРОВИЧ-НЕСТЕРЕНКО (ныне умерший). По моей оценке, эта группа была между собой скорее замкнутая, нежели старающаяся проводить свое влияние в теософическом отношении среди остальных членов коллектива, не знаю, как в этом отношении было впоследствии. Группа устраивала общие медитации, в которых принимал участие и я, иногда устраивали между собой беседы на теософические темы и обмен мнениями по целому ряду вопросов из области теософии. Со стороны МОРАЛЕВА были попытки к чтению общих лекций для всех членов коллектива, но таковые по целому ряду причин при мне не состоялись. Основной причиной я считаю то, что в период моего пребывания на Ту- иш-хо был разгар летних работ, что в значительной степени отвлекало членов коллектива от этих вопросов. Приезжей публики из теософов в момент моего пребывания на Туиш-хо я не замечал. После двухмесячного моего пребывания на Туиш-хо, я ушел из коллектива, а затем решил по своей инициативе, спустя 6 месяцев, организовать с/х коллектив в другом месте, в частности решил воспользоваться имевшейся в распоряжении коллектива дачей быв. Крестовникова. Для этой цели я, СНОПОВ и ЕРШОВА взяли в аренду у коллектива эту дачу, намереваясь провести в жизнь этот план. В этот коллектив вошли указанные выше мною лица и ГЕЛЬФАН, АДАХОВСКИЙ. Эта группа была основным костяком коллектива, остальные же представляли из себя текущую публику, которая, проработав некоторое время, уходила совсем. Теософами в нашем коллективе на даче б[ывшей] Крестовникова являлись: я, СНОПОВ, ЕРШОВА и ГЕЛЬФАН; АДАХОВСКОГО я не считаю теософом, поскольку его знания в этой области были весьма ограничены.
Теософская работа, вернее говоря, работа наша, как исследователей и лиц, разделяющих идеи «Ордена Звезды», к которому я причисляю всех вышеуказанных лиц, исключая АДАХОВСКОГО, заключалась в работе над собственным усовершенствованием, над выработкой личных качеств в духе существующих кружков самоподготовки типа «сельф-препа- рейшн». Наша группа Ордена ежедневно устраивала общие медитации, которые заключались в размышлении над какой-нибудь формой идеи и качеством личного характера. Изредка у нас устраивались собрания нашей орденской группы, где устраивались чтения орденской литературы, например «У ног учителя», «Голос безмолвия», старые статьи Кришнаджи, бюллетень «Герольд» и т.д. Литература была у нас у каждого из своей личной библиотеки, более же свежая привозилась приезжими членами Ордена (кто привозил, не помню); откуда-то получала свежую литературу и ЕРШОВА, но откуда она ее получала, я не знаю. Обмен мнениями на наших собраниях был чисто по теософским темам, политические вопросы из наших обсуждений исключались. Из приезжавших в наш коллектив теософов и последователей «Ордена Звезды» я знаю: ФЕДОРОВУ Марию Гавриловну (Ростов), МОЛОКИНУ (Харьков), ТИМОФЕЕВСКОГО (Ленинград), РОДЗЕВИЧ из Киева. В общем, наш коллектив представлял из себя место, где в летнее время съезжались теософы и члены Ордена, причем это носило характер ежегодных съездов. Сказать точно, проводились ли какие-либо обсуждения дальнейшей организационной возможности и работе «Ордена Звезды» в масштабе СССР — я не могу, т.к. свидетелем подобных разговоров не был, хотя разговоры на теософские темы и велись. Председателем коллектива являлась ЕРШОВА Инна Захаровна, с которой мне последнее время пришлось повздорить по целому ряду причин, хозяйственного и личного характера, вследствие чего мне и пришлось уйти из коллектива. Другими данными, как в отношении работы коллектива, так и в отношении деятельности группы «Ордена Звезды» в таковом, я не располагаю и показать ничего не могу. 2) После моего ухода из коллектива, я поехал в г. Козлов к директору Государственной опытной генетической станции в целях получения знаний по плодовому делу, где я и проработал в течение 2-х лет, изучая вопросы по селекции и разрабатывал ряд оригинальных тем в этой области. Спустя два года, я вернулся снова на Чер- номорье и поселился на Гуареке, занимаясь опытно-селекционной работой по методу МИЧУРИНА. Для изучения методики работы я по своей личной инициативе объездил ряд ботанических садов и опытных станций (Сухум, Батум и Сочи). Будучи в Сочинской опытной станции, я познакомился с рядом работников последней и в частности со ШТЕЙПОМ и БИТОВТОМ, с которыми я в дальнейшем поддерживал регулярную связь, касающуюся постановки опытов на моем участке, т.к. мой участок являлся опорным пунктом станции. Мои отношения более всего касались БИТОВ- ТА как агронома-популяризатора, причем эти отношения носили чисто деловой характер, касающийся постановки опытов на моем участке. 3) На Змейке я был лишь только раз в 1925 или 1926 г., точно не помню. Ходил я исключительно для того, чтобы познакомиться с жизнью тамошних поселян, которые представляют из себя тесно сплоченную толстовскую группу. Из змейковцев я лично знаю: 1) КРЫЛОВА, 2) МЕДВЕДКОВА, 3) ПЛАТОНОВА. Это знакомство было мимолетным, и в дальнейшем у меня с ними никакой связи и встреч не было. 4) С ЛОБОДОЙ Натальей я знаком, последний раз я виделся с ней, кажется, в этом году и разговор с ней у меня был мимолетного и незначительного характера. Познакомился я с ЛОБОДОЙ в Киеве в Теософическом обществе, членом которого она состояла. В 1924 г. она приезжала в наш коллектив на дачу быв. Крестовникова — отдыхать и выражала намерение остаться, но почему-то не осталась. 5) С ЧАГОЙ Я.Т. мне удалось познакомиться на даче быв. Крестовникова, куда он приезжал, как он сам заявил, для ознакомления с работой коллектива. Была ли это с его стороны организационная попытка, как со стороны лица, уполномоченного провести определенную работу в нашем коллективе, я сказать не могу. На меня ЧАГА произвел впечатление недалекого и ограниченного человека. В дальнейшем, у меня с ним встреч не было. Пробыл он на даче первый раз 3-4 дня, а второй раз — один день. Во время этого посещения он больше всего разговаривал и держался около ЕРШОВОЙ, которая в беседе со мной выразила личное отрицательное отношение к нему. 6) Формулируя свои взгляды в отношении политических вопросов, я заявляю, что я являюсь аполитичным человеком. Являясь последователем «Ордена Звезды», я стою и стоял всегда в стороне от политики. Всякое государство, в том числе и советский строй, является, с моей точки зрения, насилием. Ликвидация кулачества, с моей точки зрения, положительна лишь в том случае, если бы она велась эволюционным путем — путем укрепления колхозов и установления такой хозяйственной системы, которая бы сама собой экономически казалась бы выгодной собственническим элементам и привлекла бы последних на свою сторону. Существующая же система в той плоскости, где она затрагивает личность и права человека и сопровождается излишней жестокостью, вызывает во мне отрицательный взгляд. Касаясь какой-либо политической работы со стороны Ордена и, в частности, меня, как разделяющего его идеи, я должен сказать, что никаких политических задач в области борьбы против Советской власти я себе не ставил и вообще, отличаясь аполитичностью, целью своей жизни ставил задачу в области сельского хозяйства и его совершенствования. Свое участие в организации, которая ставила себе целью агрессивные шаги в области борьбы с Соввластью, я отрицаю. Больше по данному делу я показать ничего не имею. Показания мои правильны, в чем и расписуюсь. П.Гельфандбейн [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 745-751]
<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ I Документы 1922—1930 гг.. 2003

Еще по теме ГЕЛЬФАНДБЕЙН Петр Саулович (1897 —после 1930):

  1. ГЕЛЬФАНДБЕЙН Петр Саулович (1897 —после 1930)
  2. ШТЕЙП Владимир Владимирович (1886 — после 1960)
  3. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН71
  4. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[††††††††††††††††††]