<<
>>

ОН ЛИ ЭТО?

(Пьеса в 6 действиях) Действие первое Громадная зала с тремя прозрачными, похожими на толстое стекло стенами. Четвертая стена представляет из себя большую портьеру нежно-голубого цвета, внизу ее что-то вроде дверей.
Сквозь стеклянные стены видны медленно и быстро плавающие в воде рыбы и другие животные. Потолок - тоже стеклянный и через это стекло видны проплывающие рыбы, медузы, морские анемоны, моллюски и другие виды растительного и животного мира вод океана. Меблировка комнаты очень богата, красива, своеобразна. Все предметы кажутся сделанными из цветного стекла нежной окраски. На столах много ламп, представляющих из себя птиц, цветы, звезды, кометы. Пол тоже из прозрачного вещества, и через него видны прекрасные раковины, составляющие разные узоры. В четырех углах комнаты какие-то сложные аппараты с быстро двигающимися колесиками разных величин, рычагами, шестернями и т.п. В комнате четверо мужчин и четверо женщин, одетых в очень красивые и изящные, но немного яркие костюмы. Когда кто-либо говорит, остальные вним,ательно слушают ЖЕНЩИНА: Алькор! Вы изучили события той эпохи, о которой идет речь. Правда ли, как это сказано в одном из памятников того времени, что ученики Иего- шуа говорили на разных языках? АЛЬКОР: Да. Но очень искажены были в первые века ныне почти исчезнувшего христианства даже главнейшие книги христиан. Ученики Иегошуа собирались в количество около ста двадцати человек, и среди этих учеников имелось далеко не одни евреи. Одноплеменники говорили между собою на родном языке и тому, что ученики Иегошуа знали много языков, удивлялись те, кто слышал их говорящими на собраниях последователей того, кого они называли Христом или Иегошуа или Иисусом Назореем. НАЛИССА: Почему все говорят ныне об этой небольшой и, кажется, малоинтересной группе мистиков, которые называют себя христианами? АЛЬКОР: Не знаю. Я только что прибыл из Южной Африки и там только мельком слышал о том, что христиане снова завоевывают общественное внимание.
А ты, Иоиль? По твоему званию оповестителя, ты знаешь, вероятно, в чем тут дело? ИОИЛЬ: Кое-что слышал. Я только вчера говорил с двумя довольно интеллигентными христианами, и они мне сказали, что пришел давно ожидаемый некоторыми из них Утешитель. ДАРЛИНА: Утешитель? Что это значит? Кого он будет утешать? ИОИЛЬ: Мне трудно ответить на вопрос. Видите ли, сами христиане думали ранее, что Утешитель пришел к ученикам Христа, когда они тотчас после его насильственной смерти и странного появления (воскресения, как говорят они) собрались вместе в количестве ста двадцати. Другие же христиане - христиане более позднего времени - отрицают, что Утешитель приходил в указанное время к ученикам Иисуса. Дело в том, что по одному из преданий, записанных в так называемых евангелиях, Утешитель, придя к людям, должен говорить о том, что называется грехом, правдой и судом. Но ничего подобного не говорил никто собравшимся или даже не собиравшимся вместе ученикам Иисуса. ЭЛЬТСА: А разве пришедший говорит обо всем этом? НАОР: Да! Говорят и об этом. МАНМИНА: Интересно было бы послушать. Где увидеть Утешителя? РАНОМ: Многие говорят, что его нет, как человека; что говорится в данном случае о какой-то идее, всё яснее и яснее вырисовывающейся в умах христиан. Другие утверждают, что Утешитель - это человек, сопровождаемый многими учениками, что он находится в настоящее время где-то на севере Африки и чуждается репортеров. НАОР: Я слышал, что он соглашается говорить по радиотелефону. ЭЛЬТСА: Да? Сообщи мне, когда именно и по какому номеру будет говорить он. Кстати: в чем же его учение? ИОИЛЬ: Оно очень сложно. В нем имеется и то, что обычно называется мистикой и не может нас интересовать. Мне кажется наиболее симпатичным в этом учении провозглашение безусловной полной терпимости в делах верований или в деле полного отсутствия веры. МАНМИНА: А нравственная сторона его учения? ИОИЛЬ: Она едва ли нова: он говорит, что все мы только тогда можем счастливо жить и спокойно умереть, когда никому, ни в каком случае не будем делать сознательно никаких огорчений, никаких неприятностей.
ЭЛЬТСА: Легко сказать! Представь себе, что в меня влюбился человек, а я люблю другого и не хочу быть женой или даже просто подругой первого. Он, конечно, огорчится... а я не могу не огорчить его, иначе огорчу любимого мною человека и саму себя. НАОР: Мне кажется, он говорит, что не надо активными действиями огорчать людей. Если же кто-либо огорчится от того, что мы сделали, не считаясь с его желаниями и не совершая плохого поступка, то мы жалеем об этом, но едва ли поступаем не так, как имеем право поступить. Занавес. Действие второе Плоскогорье. Края плоскогорья обрамлены разнообразными деревьями. Всюду разбросаны клумбы всевозм,ожных цветов и всюду же широкие дороги, посыпанные разноцветным песком. Посредине плоскогорья большая площадь, к которой ведут все дороги. Один за другим на дороги опускаютя аэропланы, из которых выходят одетые в разные костюмы люди и собираются на площади. ГОЛОСА: Они еще не прилетели. Выньте из аэро скамейки. Несите их. Расставьте. (На площади ставятя привезенные в аэро скамейки.) ГОЛОСА: Смотрите. Смотрите. Они летят. (Сверху слетают девять крылатых человеческих фигур. Становятся среди площади и снимают крылья. Все, кроме 9, садятя на скамьи.) ГОЛОСА СИДЯЩИХ: Все прибыли. Ученики Параклета! Вы будете говорить или сначала ответите на вопросы? ПЕРВЫЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Спрашивайте. Мы будем отвечать и в некоторых случаях говорить и о том, о чем не спросили. ГОЛОС: Видел ли кто Параклета? Каков вид его? Кто из вас разговаривал с ним? ПЕРВЫЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Нельзя утверждать, что кто-либо из людей видел его. Тем не менее, многие ясно сознавали, что они разговаривают с ним, что именно он, а не кто другой, отвечает на задаваемые ими вопросы. ГОЛОС: Эти вопросы задаются вслух? ВТОРОЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Нет необходимости задавать их вслух. Можно задавать их вслух, но можно и думать о них. Всё одно получится ответ. ГОЛОС: Какая же гарантия, что ответ на немой вопрос дан Параклетом? ВТОРОЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Тысячи, ничего не зная друг о друге, задавали один и тот же вопрос и получали один и тот же ответ, хотя спрашивающие находились далеко, за тысячи верст друг от друга.
ГОЛОС: Никто никогда не видел его? ТРЕТИЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Я думаю, что были и видевшие его. Но я не знаю, были или не были эти видения галлюцинациями. Но странно одно: все видели его одинаково. Это был пожилой человек с правильными, спокойными чертами лица, с добрыми глазами, русый. Но не всё ли одно, видели или не видели его воспринявшие учение Параклета? Скажу еще, что видевшие его утверждали, что никогда не видели они сомкнутыми вежды очей его, и что никто никогда не видел следов ног его. Они считали его бесплотным, только вид человека имеющим. Скажу еще: все слышавшие его утверждают, что тих и спокоен был голос его. ГОЛОС: Чему учит он? ТРЕТИЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Прежде всего, безусловной терпимости. Он говорит: все существа, разумом одаренные, обычно верят в Бога, но по своему разумению представляют его. Так как непостижим Бог Великий, то всё одно под каким аспектом чтут его люди, если только в аспекте этом сияет свет жалости высокой. Последователи Параклета безусловно терпимы ко всем религиям, любовь и жалость проповедующим. Не всё ли одно, как называют люди Неведомого, и как чтут его? Все они объединяются в одном свете чистом - в учении Параклета о безграничной свободе и беспредельном сострадании ко всему, что живет и чувствует. ГОЛОСА: А как относятся они к последователям безобразных религий, хотя бы к тем, кто Белу поклонились? ЧЕТВЕРТЫЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Безграничная терпимость и безграничное сострадание - вот важные краеугольные камни учения Параклета. После проповеди его, всем его слышавшим становится ясным, что неразумно навязывать своему ближнему свою веру, что грешно осуждать его за то, что он верит иначе, чем его ближний. ГОЛОС: Здесь что-то вроде заповеди слышится. Как формулирует ее Параклет? ЧЕТВЕРТЫЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Высшая правда в том, что с полной терпимостью должны относиться люди к чужим верованиям. ГОЛОС: А как относится он к таким, как я, к атеистам? ПЯТЫЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Параклет учит, что ты - прав, так как такого бога, каким ты воображаешь его, конечно, нет и быть не могло.
Когда тебя спрашивают о боге, существование которого ты отрицаешь, тогда ты перечисляешь признаки такого существа, которого нет, или же такого, которое, хотя и существует, но ничего общего с Великим Богом не имеет. Итак, того, кого ты и многие тебе подобные богом называют - конечно, нет. ГОЛОСА: Но ответь нам: как учит Параклет? Существует Бог или нет его? ШЕСТОЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Если ты говоришь о Великом Боге, то я скажу, что ты даже назвать его не можешь просто потому, что нельзя назвать Абсолютное Начало. Неизреченно оно. Вы можете произнести какое-либо сочетание звуков, какое-либо слово, давая им определение Великому Богу, но это слово не будет осмысленным, ибо вы не познаете ни умом, ни чувствами своими то, что этим словом обозначается. Ни с кем и ни с чем, хотя бы и отдаленно, нельзя сравнить его. Тем не менее, в нем всё то, что вы бытием называете. ГОЛОС: Что значат слова твои: «в нем всё»? СЕДЬМОЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: В нем всё в том смысле, что всё сущее или отделилось от него, как от вас дыхание отделяется, или в нем всё в том смысле, как в семечке дерева содержатся его корни, ствол, листья, цветы и плоды. Но, говоря так, я не даю определения: я только миллиардную, точнее, еще меньшую долю его сущности определяю. Определяю то и так, что и как нам доступно - нам, ничтожнейшей частице дыхания его. ГОЛОС: Так некогда, пять тысячелетий тому назад, учил великий Василид. ВОСЬМОЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Да, во втором веке после Рождества Христова, хотя не долго, но наблюдалось веяние Параклета. Великий Бог абсолютно бесстрастен. Он превыше бытия и небытия. Он - не есть бытие. Он не есть небытие. Он был до небытия. Был, когда ничего не было. Он - «прежде сущее Ничто». Он - абсолютное Ничто. Поэтому для него нет определяющего обозначения на языке человеческом. И всё-таки: в нем в действительности и в потенции - всё. Всё без исключения. ГОЛОС: Нельзя ли пояснить, что значит - «Бог Не-Сущий?» ДЕВЯТЫЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Он - «Бог Не-Сущий» в том смысле, что он выше существования, но в Нём начало всего, что существовало, существует и будет существовать.
Он - един. Он проявился во всем, то есть в Нём, в Не-Сущем, - проя вилось творческое начало. Он захотел сотворить. Он - непостижимый - сотворил всё из абсолютного ничего, ибо только Он один был. ГОЛОСА: Пока довольно. Нам надо обдумать всё сказанное. Где и когда мы с вами свидимся? ПЕРВЫЙ СНЯВШИЙ КРЫЛЬЯ: Тысяча наших товарищей прибудут сюда. Желающие легко узнают адреса провозвестников и будут приглашаемы по десять человек на собрание. (Начинается отлет собравшихся.) Занавес. Действие третье Большой зал. Потолок сдвигается и видно звездное небо. Через громадные окна вдали видны вершины гор. Стекла слегка голубоватого цвета. Ночь очень светлая. Кое-где кресла, скамейки, стулья, столы, - все очень красивые. Много столов - больших и маленьких. На некоторых столах фонографы, телефоны странных форм,, какие то другие аппараты. По стенам на высоте двух с половиной аршин полки с книгами. В стеклянном большом ящике какой-то музыкальный инструмент: видны трубы, струны, широкие и узкие металлические пластинки. В одной стене две двери, в другой одна дверь. В комнате несколько автоматов, сделанных в виде людей. Одновременно из двух противоположных дверей входят мужчина и женщина,. МУЖЧИНА (одетый в костюм придворного времен Генриха III французского): Я чрезвычайно рад, встретившись с вами до прихода остальных членов нашего клуба. ДЕВУШКА (одетая приблизительно так, как одевались в XVIII веке молодые японские девушки): Я тоже рада, так как надеюсь услышать давно обещанную вами речь, доказывающую, что вера в бога является старым, неразумным пережитком бредней, ранее владевших человечеством МУЖЧИНА: Если вы желаете... я буду говорить. Но я опять позволю себе спросить вас, не пожелаете ли Вы быть моей женой навсегда или, что будет мне тяжело, хотя бы на время? ДЕВУШКА: Я не думаю выходить замуж, но, если решусь быть чьей-либо женой, то только Вашей. МУЖЧИНА: К чему эта отсрочка? (Его перебивают громкие голоса а,втоматов.) АВТОМАТЫ: Они идут, идут, идут. Подходят к дверям. (Двери ра,спа,хива,ются. Входят несколько человек.) МУЖЧИНА (одетый в черную пару, как одевались в начале ХХ века): Напрасно мы потеряем вечер, слушая какие-то мистические бредни. Гораздо интереснее было бы выслушать доклад об относительности, изменчивости и непостоянстве так называемых естественных законов. ЖЕНЩИНА (без одежды, ее тело покрыто сеткой из золотистых, серебристых и блестящих красных нитей): Не всё ли одно, чем заняться? Если будет скучно, дамы могут любоваться кавалерами, а кавалеры, если у них хороший вкус... мною, а если плохой - другими дамами или даже хотя бы японкой, с которой вам надо раскланяться. (Входят, продолжая разговор, мужчина, одетый, как одевались патриции древнего Рима, и молодая женщина, одетая в костюм монахини, но с распущенными волосами, падающими на ее плечи.) 3- й МУЖЧИНА: Мы не опоздали. Я не хотел бы пропустить и части доклада: всё в области мистики интересует меня, хотя, конечно, встречаются и очень примитивно мыслящие мистики. ЖЕНЩИНА: Меня интересует вопрос, как смотрят на брак новые сектанты и считают ли они, что муж и жена должны быть верны друг другу, или они стоят за право брачиться со всеми, с кем только захочет женщина или мужчина, как проповедует и исповедует вот та... в сетке? АВТОМАТЫ ПОВТОРЯЮТ: Они идут, идут, идут! Подходят к дверям... (Входит мужчина, одетый в роскошный восточный костюм разноцветного шелка и женщина, одетая, как одевались парижанки начала ХХ века. Они вежливо кланяются, не подходя к другим и садятся за небольшой столик). 4- й МУЖЧИНА: О! Я просто верую, верую в силу наследственности, как утверждает мой друг, профессор Ролм; верую, что простенький, всегда простенький материализм - глуповат. Чудеса везде. Чудо и в том, что в этом столе кроется громадная сила, которая проявится, когда настанет распад атомов, чудо и в том, что из маленького семечка вырастает гигантское дерево. Чудо, что мы передаем друг другу наши мысли. Везде чудеса, и я думаю: маленьким чудом будет и тот бог, о котором нам обещают рассказать ученики Параклета. ЖЕНЩИНА: Я не знаю, скажут ли они что-либо интересное. Я думаю, что бог, по всей вероятности, существует, но что мне до этого? Если я узнаю наверное, что он существует, или же узнав, что нет его, я всё одно не изменю своей жизни. Ничто не изменится в моей жизни. (Через раскрытый потолок слетают два человека, сбрасывают на руки автоматов верхнюю одежду и крылья и, раскланявшись, садятся за один из столов.) МУЖЧИНА (одетый в костюм напоминающий костюм испанского матадора Х1Х столетия): Мы не опоздали: новоявленные учителя еще не пожаловали. Скажут ли они что-либо интересное? Было бы обидно снова, услышать какую-либо разновидность так называемой теософии. Не менее обидно было бы услышать болтовню оккультистов, хотя бы она и была модернизирована. Утешительно то, что я и кое-кто из собравшихся хорошо знакомы с новейшими и старыми религиями и сектами и хорошо разобралось во всех произвольных толкованиях метафизики. ЖЕНЩИНА (одетая приблизительно так, как одевались балетные танцовщицы XIX века, только пояс на ней сверкает драгоценными камнями): Но я слышала, что учение Параклета - совсем новое учение, совсем по новому говорящее о боге и о каких-то странных существах, населяющих какие то иные, чем наша, вселенные. АВТОМАТЫ (громче и торжественнее, чем прежде):Они пришли! Пришли великие! (Ра,спа,хива,ются двери и входят два человека, одетые в тоги, напоминающие римские. Все собра,вшиеся встают, приветствуя вошедших.) 1- й МУЖЧИНА: Скажите нам то, что считаете нужным сказать о том, кого, или что, богом называют и не откажитесь ответить на наши вопросы. Мы просим вас сесть за любой стол, и вы не будете в претензии, если ваши речи будут дословно записаны абфонографами? Скажите, какие имена вы носите. А пока разрешите назвать наши имена. Я начинаю с сидящих за самым далеким от вас столиком и буду называть имена, приближаясь к вам: Арла и Лорм, Минла и Мэрб, Летна и Кесн, Тим- на и Нивс, Аллоза и, наконец, ваш покорный слуга Олмос. САРДАН: Меня зовут Сардан, а моего брата Сольгем. Вы хотите знать что-либо о Боге? Но мы сами очень немного знаем о нем, нами Великим называемом. Некогда, вернее тогда, когда не было времени, не было изменений, нами - людьми - воспринимаемых, был, не существуя, один только Великий - Не-Сущий. Он захотел (я буду говорить не точными, но людям свойственными понятиями) и квази-отодвинул- ся. Тогда появилась бесконечность бесконечностей, назовем ее «арния», и бесконечное число таких арний появилось. Было создано то, что мы - люди - как пространство воспринимаем, получилось сверхгигантское абсолютное Ничто, а так как оно было не тем, чем являлся Великий - Не-Сущий, то Ничто гигантское таило в себе на- чаток зла, ибо всё, что вне всесовершенного с высшей точки зрения является несовершенным, значит, относительным злом. Тогда от Великого хлынул Свет, то есть дыхание Его несказанное, хлынул Свет несказанный и зазвучал в Ничто великом. В тот момент, когда Свет отошел на менее, чем одна миллиардная доля линии от Великого, свет перестал быть частью Великого, как свет от солнца или свечи горящей не является солнцем или свечою. Свет гнал перед собою мглу сверхгигантского Ничто, Бога лишенного, а в некоторых местах он пронизывал ее, не оставляя следа, в других местах сиял ярким светом, громадные пространства заливая, и всё дальше и дальше лился поток света ослепительного. Но чем дальше отходил свет от первоначального, тем менее ярок был свет, всё чаще и чаще раздвигавший и отодвигавший мглу небытия, мглу пустот. В каждом скоплении света множество космосов появлялось. И вот далеко, далеко от него, первоначального, в последний раз разлился свет его, как скопление гигантское. В свете этом появились живые существа, ибо жизнь- родящим был свет этот. Часть света рухнула в низы глубокие и там с тьмой и мглой смешалась. Появились хаосы, из которых и наши вселенные и вселенные, выше расположенные, родились. Но везде, и в верхах, и в низах, как река голубая, шла полоса света, с мглою не смешивающаяся. Сверху донизу имелись зеркала мистические, и в них как бы особые космосы, особыми существами населенные, находились. Чем выше расположены космосы, тем большим числом чувств одарены существа, их населяющие, и на каждой ступени далеко не один космос был расположен, а много кос- мосов, причем существа, их населяющие, имели одинаковое количество чувств, но разны чувства существ в этих космосах, рядом друг с другом лежащих. Такова наша бесконечность, и в ней горят еще гигантские скопления Света мистического, слабым отблеском которого наши солнца являются . Иначе сложились другие бесконечности, в нашей бесконечности бесконечностей сущие. А там, высоко в верхах, но далеко от Великого, там, где разлилось скопление света гигантское, там находились те, одного из которых мы Элоимом называем, и кто Богом космосов нашей бесконечности является. ЛОРМ: От одного из ваших мы слышали и то, что можно назвать деталями набросанной вами схемы учения вашего. Оно оригинально и при всей своей сложности и загадочности кажется нам не доказанным. Чем докажете вы истину ваших слов? Раз она будет доказана, значимее прозвучит прикладная часть учения Параклета, проповедниками учения которого вы являетесь. САРДАН: Что значит доказать что-либо? Нет ни одной геометрической теоремы, которая могла бы считаться доказанной. От евклидовой геометрии мало что осталось условно справедливым после работ ученого конца второго тысячелетия, после Лобачевского. Едва ли имеется хотя бы один химический или физический закон, который мог бы считаться бесспорно точным. Конечно, не могут считаться абсолютно точными и так называемые законы астрономии. Всё относительно, всё является рабочей гипотезой, если хотите так выражаться, и в нашем мире нельзя мыслить так, как хотя бы Элоимы мыслят. Всё, что выше рассказано, по крайней мере до слов о реке голубой, так же верно, как и любой физический закон. Если бы у нас были мирны чувств, как у высших существ, то нам всё сказанное яснее казалось бы того, что около нас люди имеются, что отрицалось, однако, соллипсистами, что отрицалось теми, для кого всё майей, миражем было. СОЛЬГЕМ: Смотрите на всё, что говорилось и будет говориться о Боге, как на сведения, полученные из источника, который мы считаем верным, и перейдите к следующим вопросам, довольствуясь хотя бы таким пересказом всего сказанного Сарганом: в начале, нами мыслимом, была творческая сила и творческая сила была у Бога, и Бог воспринимается нами только как творческая сила. Довольно и этого определения Бога Великого, в целом своем всё одно неопределимого, и мы перейдем к учению Параклета, познакомиться с которым желают собравшиеся. Вы хотите знать, что называет он грехом? Грехом он считает неравенство среди людей. Этот грех надо изжить, то есть надо, чтобы каждый человек получал равную с другими долю имеющихся в распоряжении общежития ценностей, хотя, конечно, каждый должен получать те предметы потребления, которые ему нужны. Этот грех надо изжить, то есть, надо, чтобы получаемая каждым гражданином масса продуктов по ценности своей равнялась массе продуктов получаемой любым другим членом общежития. По предметам она может быть неодинаковой с другими долями продукта, но равной со всеми другими по трудности ее приготовления. С тех пор, как люди научились приготовлять, - не подделывать, а приготовлять - драгоценные камни и металлы, с тех пор, как любой из требуемых предметов может быть изго товлен в течение немногих часов, если его случайно не имеется на складе, с тех пор исчез грех экономического неравенства или исчезнет, раз только люди пожелают разумно устроиться. Совсем не важно, что один глупее, а другой умнее, что один приобретает при равных усилиях более, а другой менее знаний. Глупый имеет право на такое же отношение к себе, как и умный. Равно хорошо надо относиться к много и к мало знающему. Не можем мы свысока относиться к ребенку, знающему меньше нас . Из того, что я могу поднять двадцать, а ты десять пудов, вовсе не следует, что ты не равен мне: все равны, ибо в веках и мирах все качества сравнены будут. Все грехи от зависти, и надо так устроиться, надо так просветиться, чтобы ее не было. Ведь это так понятно и просто, так как того, кто хочет возбудить зависть, приходится искренне жалеть. Грех и тогда и в том, когда я завидую другому за то, что его любят жених или невеста, мать или отец. Помните в мире людей, что в человеческом океане множество ваших детей, множество тех, кто вашей невестой или женихом стать может. Грешно завидовать чужому счастью и чужой радости... Вы что-то хотите сказать, Олмос? ОЛМОС: Да, если позволите... Мне кажется, вами сказано так много, что нам нужно время для того, что бы серьезно разобраться в сказанном. Будьте уверены, что мы внимательно обсудим всё сказанное. Если среди нас имеются материалисты, то вы знаете, что современные материалисты давно уже признали права за метафизическим мышлением, и они серьезно отнесутся к вашим словам. Я и Аллоза позволим себе задать вам только один вопрос: правда ли, что ученики Параклета учат, что некогда пали ангелы и стали дьяволами, и что когда-то павшие люди стали лярвами, иногда вселяющимися в людей? САРДАН и СОЛЬДЕН (вместе): Ни Параклет, ни ученики его не говорили ничего подобного. САРДАН: Такое учение существует среди сравнительно новейших спиритов, но при чем тут наше учение? Вообще, учение о так называемых лярвах создано оккультистами и очень неудачно. Возможно, конечно, что души существ, живших в других аспектах, попав после смерти в наш мир, приносят с собой плохие навыки из прошлой жизни, те навыки, которые заставляют нас называть их лярвами. Быть может, лярвы - это души злых и низких существ, поселившихся в телах людей. Но всё это не доказательно и не имеет никакого отношения к Параклету и его учению. ОЛМОС: Я прошу вас забыть мой неуместный вопрос. ТИМНА: Скажите, как вы смотрите на наш обычай ставить людям «памятники позора»? Вы видели, конечно, статуи злодеев-правителей, на пьедесталах которых написано их имя и перечислены сотворенные ими злодеяния. Нужны ли эти памятники? СОЛЬДЕН: Им место не на площадях, а в музеях, да и то не надо называть их «памятниками позора» и лучше бы было простить тем, кого изображают эти памятники, не перечислять на них преступлений тех лиц, которых изображают эти памятники. Не надо мстить умершим. Довольно и того, что история рассказывает об их злых делах, об их попытках оправдать свое поведение, об их тупоумии и непонимании и что они служили злу, думая по глупости, что служат добру. АВТОМАТЫ: Очистите средину комнаты! Подается обед! (На средину комнаты снизу поднимается стол, уставленный блюдами, графинами, тарелками и пр.) КЕСН: Прошу всех придвинуть стулья к столу и позавтракать. Тут обычный обед и нашим химиком приготовленные питательные пилюли. Тихая музыка. Занавес. Действие четвертое Высокое плоскогорье, усеянное скалами. Кое-где группы сосен и елей. Входят Алькор, Дарлина, Летна и Нивс. ЛЕТНА: Я устала. Да и все, кажется, устали. АЛЬКОР: Мне хочется спать... Должно быть, нас угостили на последней нашей станции чересчур сытным обедом. НИВС и ДАРЛИНА: Да и мы хотим спать. Здесь, на мху, можно и заснуть. АЛЬКОР и ЛЕТНА: Да. Конечно. (Все ложатся в разных местах. Через короткое время на плоскогорье слетают два великана и, не снимая кры/льев, садятся на обломки скал.) 1- й ВЕЛИКАН: Здесь тоже люди. Они спят. Не помешают нам. Что скажешь? 2- й ВЕЛИКАН: Скажи, как бороться с учениками Параклета? Ведь Параклета мы не видели, только ученики его ходят по собраниям. А люди умнеют, хотя и чужим умом. Скоро конец нашей власти, если учение Параклета будет распространяться так, как распространялось до сих пор. Что же делать? 1- й ВЕЛИКАН: Очень просто: человечество, как было, так и осталось невероятно глупым. Провозгласим себя и наших истинными последователями Параклета и от его имени будем проповедовать его учение, как некогда инквизиторы и разные попы проповедовали учение Распятого. Не разберут глупые, где истинные ученики его, где правда, где ложь. Будем полны гневом против тех, кто его оскорбляет, якобы искажая учение его. Их и только их... сначала, конечно... мы будем преследовать, а потом - потом будем гнать всех тех, кто будет придерживаться светлых сторон учения его. Не пройдет и трех поколений, как от учения Параклета ничего не останется, и наша власть будет господствовать на земле, и власти этой не будет конца. 2- й ВЕЛИКАН: Я не смотрю так радужно на наше дело. 1- й ВЕЛИКАН: Отчего же? Ты увидишь то, что и прежде видел: у людей отнимется даже тень свободы, и мы внушим им, что это для их же счастья, что рабство, в котором они будут жить, и есть самая настоящая свобода. Мы будем говорить, что получаем небольшое содержание, как и все, но на самом деле мы и наши ближние холопы будем купаться в утонченной материальной роскоши и в богатстве. Мы всё время будем говорить, что мы - всецело за рабочий народ, но будем топтать его ногами. Мы будем всюду говорить, что у нас властвуют рабочие, а на самом деле они будут нашими рабами... Ну, что тут говорить! Просмотри историю трех последних тысячелетий, и ты увидишь, как легко обманывались народные массы. 2- й ВЕЛИКАН: Он говорит малопонятные, мистические речи, и жадно слушают его все несчастные, их же несть числа. Он толкует загадочные слова того, кто был распят, слова о грехе, правде и суде... Слушают его и нищие духом, и те, с кем могучие духом сливаются. Нет, нам труднее будет с ним справиться, чем с тем, кто пять тысяч лет тому назад приходил на землю... 1- й ВЕЛИКАН: Постараемся справиться, а если нам не удастся извратить учение его, войдем в ряды его последователей, но везде и всегда будем жить так, как мы считаем нужным, а не так, как он учит. 2- й ВЕЛИКАН: Надо выдумать звонкое название. Не беда, если оно не будет характеризовать наше учение. Надо только, чтобы оно хорошо прикрывало нас. Назовем лучше всего свою «партию» - «Всемирная партия параклетистов» и объявим всех, не принадлежащих к нашей партии учеников Параклета, людьми, ничего не понимающими в учении Параклета, объявим их врагами человечества в настоящее время, а что до будущего - будем говорить, что воплотим учение Параклета, как только к его принятию будут приготовлены народные массы. К этому времени массы должны быть так обработаны нами, что под учением Параклета будет пониматься то дикое учение, которое будет создано нами. 1- й ВЕЛИКАН: Великолепно! Во всяком случае попытаемся. Я думаю, что народные массы легко одурачить, а для так называемых интеллигентов имеются тюрьмы и смертные казни, которые мы можем практиковать потихоньку. Мы легко составим нашу всемирную партию. Итак, за работу!. 2- й ВЕЛИКАН: За работу! (Оба улетают. Лежавшие просыпаются. Алькор, Дарлина, Летна и Нивс сходятся вместе.) ЛЕТНА: Какой странный сон я видела. Какие-то два великана сговаривались здесь помешать народам Земли принять учение Параклета. АЛЬКОР,ДАРЛИНА и НИВС: Мы тоже слышали этот разговор. АЛЬКОР: Это не сон. Мы были погружены в дремоту, но все слышали, что тут говорилось. ДАРЛИНА: Что же нам делать? Было бы несправедливо, если бы мы позволили оклеветать учение Параклета. ЛЕТНА: Было бы еще несправедливее позволить этим беззастенчивым молодцам обмануть и поработить человечество. НИВС: Да! Не противопоставить ли нам всемирной партии параклетистов свою организацию для проповеди истинного учения Параклета и не присоединиться ли нам к его истинным ученикам для борьбы с надвигающейся грязью? ДАРЛИНА: Итак, организуем группы проповедников истинного учения Параклета и будем бороться с попытками исказить его. Все согласны? ЛЕТНА, НИВС, АЛЬКОР: Да. Согласны. АЛЬКОР: Сойдемся сегодня вечером в нашем клубе и переговорим со старыми посетителями его. ВСЕ: Да. Да. Конечно!... Занавес. Действие пятое Высокий зал с готическими окнами. Широкие скамьи черного цвета по стенам зала. В переднем углу поставлен стол, за которым сидят четыре человека. Стол поставлен так, что образует основание треугольника, равнобедренными сторонами которого являются сходящиеся в углу две стены. На лавках сидят по тридцать-сорок человек около каждой стены. Все они одеты в черные хитоны м,онашеского покроя. СИДЯЩИЙ ЗА СТОЛОМ (дочитывает вслух письмо): «.Эти последователи Параклета ничего не имеют общего с нами и проповедуют учение, которое только отдаленно напоминает небольшую и мало интересную часть его учения. Во всем же остальном они ярые враги нового учения. Они невероятно корыстолюбивы, жестоки, они не имеют представления о науке, об искусстве и философии. Но помните, все они осуждены, ибо осужден Князь мира сего, осуждено стремление к власти, к богатству, осуждается стремление кому бы то ни было причинять мучения. Осуждена и ложь мира сего, всякими софизмами оправдывающая власть и связанную с нею жестокость; ложь, всегда связанная с тупоумием. Вот всё, что поручили мне написать наши единомышленники - ученики Параклета. Дух истины да пребудет с вами. Приветствует всех вас брат ваш». Вот и всё письмо. Кто из вас будет бороться с ложным учением самозванных учеников Параклета? Кто из нас будет готовится к такой борьбе? 1- й: Я выступлю с проповедью против самозванцев. Они убьют меня или замучат в своих ужасных тюрьмах. Но вы, братья, иногда вспоминайте обо мне. ВСЕ (встают и склоняют головы): Так будет! 2- й: Я говорю против них в громкоговорители и в фонографы. 3- й: Я напишу книги против них. 4- й: По ночам я своим аппаратом пишу на небе нашу правду. Они - самозванцы - приказали не поднимать глаз к небу, но их не слушают. 5- й: Я рисую картины и ими пробуждаю дух независимости, свободы и равенства. В миллионах экземплярах расходятся снимки с них. 6- й: Я написал гимн свободе. 7- й: Я написал боевой марш, и моя музыка поднимает к верхам сердца. 8- й: Я пишу рассказы и драмы, и все они учат тому, чему учили истинные ученики истинного Параклета. 9- й, 10-й, 11-й и 12-й: Мы работаем как научные работники и доказываем нелепость тех квази-научных концепций, которыми оправдывается порабощение людей. 13- й: Все остальные из присутствующих на прошлом собрании сказали о своей работе. Кто желает сказать что-либо собранию, пусть говорит. 14- й: Надо выяснить вопрос, как относиться нам к темным силам, нас угнетающим, ярко враждебным нашему счастью и счастью народных масс? Нам необходимо смотреть на всех сторонников учения ложного Параклета, как на людей ошибающихся; нам необходимо самим не ошибиться; надо не подражать им в самом главном, то есть не злобствовать на них, как они на нас злобствуют, и не мучить кого-либо из них, как они нас мучают. Надо понять их психологию, то есть психологию той массы ложных учеников Параклета, которая уверена в своей правоте. ГОЛОС: Да ведь они прокаженные духом и сердцем! 15- й: Что же из того, что они прокаженные духом? Они не сознают этого, и не надо говорить им, что они прокаженные, так как не надо обижать кого-либо. Надо их жизнь пережить в сознании нашем, понять их несложную психологию и, если возможно, вылечить их, а если невозможно вылечить, то простить им то зло, которое они по неведению причиняют. 16- й: Велика радость, охватывающего прокаженного, исцелившегося от болезни своей. Ужас и страх тяжелый охватывает того, кто переживает ощущения прокаженного, но здоровее будет он от того. 17- й: Не надо всё-таки называть кого бы то ни было прокаженным духом, ибо это обидно для того, кого назвали так. ВСЕ (встают): Да. Ты прав. Так будет. 18- й: Князем мира сего является и безразличие доброго и злого начала. Мы часто спокойно смотрим на то, что считаем злом, и не боремся с ним. Смотрим на то, что считаем добром, и не подражаем добро делающим. Параклет повторил нам старые слова о том, что не надо быть безразличным: «Ты - ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч!» Надо бестрепетно осуждать зло и хвалить добро, а то всё смешается в головах одураченных, и они зло поганое светлым добром назовут, истину - ложью, произвол - судом. 19- й: Что такое суд и где он совершается? Суд мой - в разуме и в совести моих: я осуждаю одно и хвалю другое. Но если суд приносит кому-либо приговором своим мучение и обиду, это - не суд, а дикий произвол, лицемерное деяние зла, которое добром только именуется, потому что давно уже перестали различать люди добро ото зла. 20- й: Бесспорно: добро то, что кому-либо радость и удовольствие причиняет, никого не обижая, а зло то, что страдание и горе причиняет, оскорбляя и обижая людей. 21- й: Братья! Я три раза омолаживался и устал жить. Я прошу у вас месячного отпуска. Я удалюсь с двумя товарищами в убежище, только вам известное, и там мои товарищи сумеют миргипнотизировать меня. Я увижу тогда древнейшую Атлантиду и расскажу вам, проснувшись, всё, что я узнаю там. Иоиль и Алькор, просим у вас разрешить нам месячный отпуск. ВСЕ: Мы даем отпуск всем трем. Благодарим за предпринимаемый вами опыт. ГОЛОС: О, если бы атланты что-либо посоветовали нам! ДРУГОЙ ГОЛОС: А если и не посоветуют, сами сообразим, что нам делать. Занавес. Действие шестое Большая равнина. Много далеко стоящих друг от друга домов странных и разнообразных форм. Дома окружены садами роскошных тропических растений. По улице этого города медленно идут не снявшие крыльев Алькор, Иоль и Наор. АЛЬКОР: Мы - в Атлантиде. Странно: мне кажется всё призрачным, малореальным. Дома, растения, дорога, - всё подернуто каким-то туманом. (В то время, как Алькор начал говорить, к нему подошел первый атлант высокого роста, тоже с крыльями за плечами.) 1-й АТЛАНТ: Привет вам, чужестранцы в нашем Лаорле. Откуда ты, незнакомец, видящий, как видят многие из нас, будущность нашей прекрасной страны, которая через пять столетий будет залита волнами океана? АЛЬКОР: Мы трое прибыли из страны, которая существует через много тысячелетий после погружения Атлантиды в океан. 1-й АТЛАНТ: А вы? Вы тоже видите наш город как бы в водном тумане? ИОИЛЬ и НАОР: Нет. Все очертания кажутся нам очень ясными, скорее резкими. 1-й АТЛАНТ: Чужестранцы! Если пожелаете отдохнуть, то вы найдете приготовленные для гостей комнаты и пищу вот в этом здании, стены которого напоминают снопы молний. НАОР: Благодарим за указание. (Около разговаривающих останавливаются 2-й атлант и две атлантки.) Мы хотели бы узнать как вы живете, какие у вас обычаи и законы? 1-я АТЛАНТКА: У нас один закон: никто никого не должен обижать. ИОИЛЬ: Бывают нарушения этого закона? 1-я АТЛАНТКА: Да. Нарушивший закон подвергается бойкоту, смягченному по указанию Учителя. НАОР: Как - смягченному? 1- я АТЛАНТКА: Мы все не признавали бойкота, жалели одиноких. Тогда Учитель посоветовал, чтобы при бойкоте по одному человеку из каждой сотни имели общение с бойкотируемым. Бойкотируемый может объявить, что он будет, например, в такой то день в таком то помещении, и тогда в это помещение приходят только те, кто назначены по одному из сотни. АЛЬКОР: А если бойкотированный всё же продолжал делать свои преступления? 2- й АТЛАНТ: Тогда мы усыпляли его и переводили на Острова блаженства, где жили ему подобные. НАОР: Острова блаженства? Что это значит? 2- й АТЛАНТ: На этих островах, лежащих недалеко от материка, мы построили всем снабженные дома, и туда переносим обижающих кого-либо из нас. Каждый из них может заявить о своем желании подчиниться обычаям братской жизни, и тогда его возвращают в общежитие на материке. АЛЬКОР: А если он опять сделает какой-нибудь антиобщественный поступок? 1- й АТЛАНТ: Тогда мы отправляем его на остров сроком не менее, как на шесть месяцев. Но такие случаи рецидивов преступности бывают не чаще одного раза в столетие. НАОР: В чем учение вашего Учителя? 2- я АТЛАНТКА: Оно очень сложно, но основная идея его проста: относись ко всем, как добрый брат, если ты мужчина, и как добрая сестра, если ты женщина. ИОИЛЬ: Вам незнакомо чувство зависти? 1- й АТЛАНТ: Поясни, что значит зависть? ИОИЛЬ:У меня нет чего-либо, что имеется у тебя, например, такого дома, который ты имеешь, и у меня является желание иметь как раз такое жилище, какое ты имеешь. 1- й АТЛАНТ: Ты внесешь в постройку все те изменения, которые тебе желательны. ИОИЛЬ: Но если я хочу именно твое жилище? 1- й АТЛАНТ: А, ты говоришь о больном человеке? Каждый из нас охотно уступит больному и сам ничего не потеряет, ибо сможет выбрать точно такое же или лучшее жилище. НАОР: Знакомо ли вам чувство ревности? 2- я АТЛАНТКА: Гиперборейцы, которые живут рядом с нами, ревнивы. Но это потому, что они собственники и собственницы. Мы давно уже не знаем собственнос ти и ее следствий. Но мы всё-таки моногамны. Но если супруги хотят разойтись, они расходятся. АЛЬКОР: Кто ваши начальники? 2- й АТЛАНТ: Не понимаю... А, вспомнил. Даже у гиперборейцев нет таких людей, которые бы приказывали, руководствуясь писанными правилами или не руководствуясь ими, а другие слушались их. Все смеялись бы над приказывающим, а тем более над повинующимся. Если бы среди нас явился преступный тип, который приказывал бы и пытался заставить себе повиноваться, мы немедленно отправили бы его на острова блаженства. ИОИЛЬ: Вы верите в Бога? 2- й АТЛАНТ: Чужеземец! Нет, мы не верим, мы знаем, что Он - сущий и не-су- щий. АЛЬКОР: Вы просите Его о чем-нибудь? 1- й АТЛАНТ: Нет, никогда не просим: Он без наших просьб дал нам всё, что надо, и свободную волю. Мы беседуем иногда с теми, кто иногда пролетает невидимым для нас над землею. Долго говорить, кто это. Иногда мы составляем громадную хорею, и тогда высоко поднимаются сердца наши. Мы, верней, сердца наши переполнены тогда радостью бытия и торжественно гремит наша музыка, отражая наше настроение, и старинный боевой марш, - слабое подобие древнейшего марша архангелов, - поется и играется нами. После хореи мы чувствуем себя добрее и лучше. (По воздуху проносится гигантский дракон.) АЛЬКОР и ИОИЛЬ (заметив его): Дракон! 2- я АТЛАНТКА: У нас нет опасных зверей: они все ручные и давно утратили инстинкты свирепости. Мы их жалеем и стараемся сделать радостным их существование. К нам залетает иногда из далеких стран кровожадный Кракс и пытается охотиться за нашими зверями, но стоит показаться кому-либо из нас с нашим оружием, обладающим всесокрушающей силой... и с ужасом улетает или погибает Кракс. ИОИЛЬ: У вас развито искусство, судя по архитектуре ваших зданий? 1- я АТЛАНТКА: У нас много искусств, и вы посетите наши музеи и выставки. НАОР: А наука? 2- й АТЛАНТ: Посетите наши академии. НАОР: Скажите нам, чужеземцам, долго ли вы живете? 1- я АТЛАНТКА (с удивлением): Как долго? Мы живем сколько хотим, иногда много тысячелетий и только мощным усилием напряженной воли, усилием долго длящимся, можем мы уйти из этого мира в другой мир. (Быстро темнеет. Слышен страшный громовый удар.) 2- я АТЛАНТКА: Идет гроза. Чужеземцы! Зайдите, пока пройдет дождь, в любой дом. Вы везде найдете комнаты для гостей. Занавес. Конец.
<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ III Легенды тамплиеров Литература ордена. 2003

Еще по теме ОН ЛИ ЭТО?:

  1. Статья 1318. Срок действия исключительного права на исполнение, переход этого права по наследству и переход исполнения в общественное достояние
  2. СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ С ПРИГОВОРОМ, ВЫНЕСЕННЫМ ЭТОМУ ПОРТФЕЛЮ?
  3. КЛАССИФИКАЦИЯ ВИДОВ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ. НОВЫЕ ВИДЫ ЭТОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
  4. I. Интернациональный характер современного капитализма. — Зарождение идеи о международной солидарности трудящихся. — Первые попытки осуществления этой идеи.
  5. 28. Отвлеченная сторона тождества; неделимость крепостного отдела. - Недопустимость укреплений в одних частях крепостного отдела. - Колебания этого начала в прусской практики. - Неразрывное следование долгов за выделяемыми частями, в случае раздела имения
  6. 33. Прибалтийское ипотечное право до судебной реформы. - Указание источников. - Общее обрисование предыдущего развития этого права
  7. 41. Крепостная книга, как собрание подлинных актов. - Критический разбор этого порядка ее составления. - Составные ее элементы: подлинные акты и определения об укреплениях. - Значение подлинника. - Делениe определений на первоначальные и последующие - Различие ,,установления" от "обеспечения". - Получающееся отсюда понятие ,,yкреплeния прав" - содержит "юридическое отношение". - "Отметки" сюда не относятся. - Полное определение крепостной "статьи"
  8. § 31 Юридические отношения корпорации (продолжение). - Закон 24 июля 67 г. - Характер норм общих в этом законе.
  9. I. Общий характер этого союза
  10. 4.3. Участие представителя потерпевшего в расследовании преступлений и возможности активизации этой деятельности
  11. ВРЕМЯ СОСТАВЛЕНИЯ АНОНИМОМ «ДЕЯНИЙ ВЕНГРОВ» И СТЕПЕНЬ ДОСТОВЕРНОСТИ ЭТОГО СОЧИНЕНИЯ
  12. ЧАСТЬ I ПРАВО УЧАСТИЯ В ВЫБОРАХ В ПАРЛАМЕНТ И В ОРГАНЫ МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ЭТОГО ПРАВА
  13. Помните: этот путь бесконечен
  14. Корысть, в самом широком понимании этого слова, является и доминирующим глубинным мотивом насилия, индивидуального и государственного.
  15. Глава II ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА В ЗЕРКАЛЕ СОЦИАЛЬНОЙ ЭТОЛОГИИ
  16. 2. Идеологические функции этологических теорий насилия