<<
>>

ДЕЛО В.С.ПИКУНОВА

Дело В.С.Пикунова и И.М.Никитина 1926 г., хранящееся в ЦА ФСБ РФ, Н-4685 (прежний 42355, 575179), на первый взгляд может показаться не представляющим особенного интереса для истории мистических движений в России, будучи связано, главным образом, с анархическим движением середины 20-х гг.
Но это не так. Уже только одно сопоставление имен людей, имевших высокую степень посвящения, с которыми Пикунов был так или иначе знаком (Ю.А.Завадский и участники его Студии, А.А.Карелин, А.А.Солонович, Б.М.Зубакин, постоянно пытавшийся восстановить самодеятельную ветвь розенкрейцерства, батумский врач Н.Р.Романский1, по ряду сведений принадлежавший к «темному» тамплиерству), с одной стороны, и круг молодых анархистов Москвы и Сергиева Посада - с другой, позволяют заподозрить в нем более значительную фигуру, чем то представилось следователям ОГПУ. Последнее в полной мере подтверждают и воспоминани его вдовы, В.И.Филомато- вой, арестованной по тому же делу. Виктор Сергеевич Пикунов родился 15.12.1900 г. в г. Сергиев Посад Московской губернии в семье кладбищенского священника. После окончания в 1918 г. Сергиево- Посадской мужской гимназии, В.С.Пикунов заявил себя как сторонник анархизма, выступая на митингах в Сергиевом Посаде и даже привлекая к участию в них видных московских анархистов. По-видимому, именно тогда он познакомился и сблизился с А.А.Карелиным и секретарями ВФАК, в числе которых был и А.А.Солоно- вич, но об этом, наиболее бурном периоде своей жизни, как и о своей последующей подпольной работе, Пикунов никогда не рассказывал своей жене, давая понять, что он связан тайной, принадлежащей не ему одному. Начиная с 1922 г., после демобилизации из Красной Армии и поступления в Московский ветеринарный институт, Пикунов полностью отдается конспиративной деятельности, в которой, как можно думать, равное место занимали организационные вопросы политического анархизма и орденская работа, вынуждавшие его к частым отлучкам из Москвы.
О том и другом можно говорить с уверенностью, потому что уже в конце 1924 г., когда он познакомился со своей будущей женой, В.И.Фило- матовой, Пикунов вел занятия в подготовительных рыцарских кружках. С другой стороны, в его архивно-следственном деле имеется справка, датированная 23.03.1925 г., согласно которой «Пикунов Виктор Сергеевич, 1900 г., г. Сергиев Московской губ., анархист, скрылся от ареста», почему и предписывалось его «по обнаружении арестовать и доставить в 1-е отделение Секретного Отдела ОГПУ». Документ этот позволяет установить время, когда Пикунов уехал из Москвы на юг, в г. Батум, где находился один из руководителей южных тамплиеров, врач Романский, знакомый Пикунова по предыдущей туда поездке, о которой он позднее говорил В.И.Филоматовой как о поездке «инспекционной». Теперь он использовал это знакомство, чтобы скрыться из Москвы, где весной 1925 г. начались повальные аресты анархистов, в число которых попали И.В.Хархардин и А.А.Соло- нович. Дальнейшие события установить довольно трудно, поскольку в своих показаниях Пикунов намеренно путает даты и последовательность фактов. Так он говорит об организации им отдыха в Батуме для вышедшего из заключения Солоновича, приезжавшего туда уже без него, но это возможно только в том случае, если Солонович с женой ездили в Батум в 1926 г. летом или осенью, т.к. сам Пикунов, по словам Филоматовой, вернулся в Москву лишь в июне или июле 1926 г. Между тем Пикунов утверждал, что он приезжал из Батума в Москву вскоре после выхода Солоновича из заключения в Суздальском концлагере, то есть поздней осенью 1925 г., а это маловероятно по следующим причинам. Будучи арестован 23.04.25 г. по обвинению в создании многочисленных анархических кружков среди учащейся молодежи, 27.06.25 г. Солонович был отправлен в Суздальский политизолятор, откуда был досрочно освобожден постановлением ОСО от 25.09.25 г., после чего должен был сразу же вернуться к занятиям в МВТУ им. Баумана, что и было формальным поводом его освобождения, изложенным в письме ректора МВТУ Н.Горбунова на имя Катаняна2.
Вернувшись в Москву, Пикунов поселился в комнате своей жены, В.И.Филоматовой, студентки медицинского факультета, проживавшей в Антипьевском пер. д. 10 кв. 12, которую она снимала вместе со своей гимназической подругой, студенткой химического факультета 2-го МГУ К.Н.Житниковой. Чем занимался он пол года после своего приезда - неизвестно, так как на допросе показал, что поступил на работу в анархистское книгоиздательство «Новая жизнь» буквально за несколько дней до ареста. Арестован же он был сотрудником ОГПУ 15.12.26 г. в 17.30 вечера на углу Никитской улицы и Мало-Кисловского переулка. 15, 16 и 17 декабря его допрашивал следователь СО ОГПУ Белышев, который вел дела анархистов; видимо, допрашивал и Э.Кирре, потому что именно он вел последующие допросы Филоматовой и Жит- никовой. Обе они были арестованы 18.12.26 г., т.е. через три дня после того, как Пикунов не вернулся домой: благодаря этому промедлению все анархистские и орденские материалы, хранившиеся у них в комнате, были вывезены и спрятаны в камерах хранения на московских вокзалах. Позднее других, 14 или 15 января 1927 г. по делу Пикунова был арестован его знакомый И.М.Никитин, на квартире которого в Косом переулке Пикунов жил до своего отъезда в Батум. Факт это чрезвычайно интересен, потому что позволяет установить связи сергиево-посадских анархистов и анархистов Косого переулка (А.И.Смоленцева, И.Е.Рытавцев), проходивших позднее по делу «Ордена Света» в 1930 г. с московскими тамплиерами, поскольку Рытавцев, учившийся вместе с Пику- новым в Сергиево-посадской гимназии, оказывается его ближайшим другом и соратником как по анархистской, так и по тамплиерской деятельности. Более того, по воспоминаниям Филоматовой, все лица, поименованные на допросе Пикуновым (а в 1930 г. - Рытавцевым), были членами рыцарских кружков. Сам Рытавцев, по словам его дочери, выполнял такую же работу по связи между иногородними кружками, анархистскими и тамплиерскими, а также среди учащейся молодежи Москвы, как и В.С.Пикунов. Спустя два месяца после ареста, на основании заключения следователя СО ОГПУ Белышева, что причастность Филоматовой и Житниковой к анархоподполью не установлена, а их «связь с Пикуновым носила личный характер», обе они были 18.02.27 г.
освобождены под подписку о невыезде из Москвы с указанием «дело следствием продолжать». Одновременно был объявлен розыск Виктора Васильевича Перова, как «соучастника» Пикунова. Спустя еще три месяца после того, как Пику- нов был приговорен ОСО Коллегии ОГПУ на три года заключения в политизолято- ре с последующей высылкой на такой же срок, а затем на такой же срок с прикреплением к месту жительства (по формуле «3+3+3»), подписки Филоматовой и Житни- ковой о невыезде были анулированы, дело на них прекращено и сдано в архив, хотя о последнем факте им сообщено не было, и обе они до конца жизни полагали, что над ними висит «судимость», о чем писали в своих анкетах. Таким образом, «дело Пикунова» оказывается одним из «узелков», помогающих понять расстановку сил, личные связи и взаимодействие различных рыцарских кружков в распространении нелегальной литературы часто весьма далеко от московского «центра». К моменту отправки В.С.Пикунова в заключение, Филоматова не только закончила медицинское образование (в 1926 г.), но и стажировку в московской Басманной больнице, а потому тотчас же отправилась следом за мужем, который, как свидетельствуют документы, был «ошибочно направлен вместо Тобольского в Верхне-Уральский политизолятор», где и был оставлен. Попытка Филоматовой устроиться на работу в больнице Верхнеуральска была немедленно пресечена органами ОГПУ, поэтому, как сообщал в Москву 25.06.27 г. начальник политизолятора Дуппор, «жена Пикуно- ва - Филоматова, устроилась на работу в пос. Уйском Троицкого округа в качестве участкового врача». О том, как складывалась дальше жизнь, мы узнаем из заявления Филоматовой в ОГПУ, направленном ею в Москву в декабре того же года: ЗАЯВЛЕНИЕ Прошу назначить экспертизу для моего мужа Пикунова Виктора Сергеевича, находящегося в В/Уральском Политизоляторе на предмет освидетельствования его здоровья. Как врач заявляю, что у него постоянная желтуха, вероятно гемолитическая, и все связанные с нею явления, кроме того ослабление сердечной деятельности и жестокая неврастения.
Прошу сокращения срока ввиду слабости здоровья или замены ссылкой, так как тюремный режим для его здоровья совсем не подходящ. В.Филоматова 15.12.27 г. [ЦА ФСБ РФ, Н-4685, л. 110] Обследование было проведено, диагноз подтвердился, однако никакого послабления режима Пикунов не получил. 08.07.28 г. Филоматова еще раз обратилась в ОГ- ПУ с аналогичным заявлением, указывая на ухудшение здоровья мужа, но снова получила отказ. Впрочем, характеристика, данная Пикунову начальником политизоля- тора и хранящаяся в архивно-следственном деле, не только не позволяла надеяться на облегчение его положения, но могла вселить серьезные опасения за дальнейшую судьбу политзаключенного: ХАРАКТЕРИСТИКА на п[олит]/з[аключенного] ПИКУНОВА Виктора Сергеевича (анарх[ист]), содержащегося под стражей в В[ерхне-]Уральском Полит-Изоляторе ОГПУ с 13.5.27 г. по 04.06.29 г. окончание срока заключения 15.12.29 г. За время содержания под стражей в В[ерхне]-Уральском Полит-Изоляторе ОГПУ вел себя вызывающе, инициатор всех незаконных выступлений и протестов в борьбе за ослабление тюремного режима, в обращении с надзором в высшей мере груб и все законные предупреждения последних оставались без последствия. 19.09.27 г. в знак протеста по казненным революционерам Сакко и Ван- цетти объявил однодневную голодовку против существующего тюремного режима, якобы доведшего к покушению п[олит]/з[аключенного] СТРУКОВА. Отношение к администрации непримиримое. За свое поведение п[олит]/з[ак- люченный] ПИКУНОВ имеет массу предупреждений, как за нарушение тюремных правил, а также всевозможные оскорбления, чуть ли не доходящие до нанесения ударов надзору. Имеет большую материальную помощь от жены ФИЛОМАТОВОЙ. Явный враг Соввласти. Нач[альник] В[ерхне]-Уральского П[олит]/Изолятора Дуппор 04.06.29 г. [ЦА ФСБ РФ, Н-4685, л. 118] Вероятно, в результате такой характеристики из Москвы в Верхнеуральск было послано уведомление следующего содержания: 01.02.30 [г.] В В[ерхне]/Ур[альский] П[олит]/Из[олятор]. Сообщите заключенному анархисту ПИКУНОВУ В.С., что срок его заключения исчисляется со дня вынесения постановления, т.е.
с 28.03.27 г. и кончается 28.03.30 г., а не 15.12.29 г. Пом[ощник] Нач[альника] СО ОГПУ Андреева Нач[альник] I Отд[еления] СО [ОГПУ] Юргенс [ЦА ФСБ РФ, Н-4685, л. 120] Более того, хотя Пикунов уже подлежал освобождению и ссылке, Филоматовой пришлось совершить поездку в Москву и приложить немалые усилия, чтобы добиться его освобождения, а не продления срока, как то собирались сделать в ОГПУ. Показания ЖИТНИКОВОЙ К.Н. 22.12.26 г. С ПИКУНОВЫМ я познакомилась через подругу ФИЛОМАТОВУ, при каких обстоятельствах я познакомилась с ним, я не помню. Около года тому назад ФИЛОМАТОВА вышла замуж за ПИКУНОВА. ПИКУНОВ бывал у нас довольно часто - один-два раза в неделю. Приблизительно в июне-июле месяце 1926 г. ПИКУНОВ перешел жить в комнату, где жила я и ФИЛОМАТОВА. Насколько я помню, ПИКУНОВ вскоре же, т.е. спустя несколько дней после переезда в нашу комнату, был прописан. Никаких разговоров о том, чтобы ПИКУНОВУ не прописываться по каким- либо причинам не было. Приблизительно в первой половине августа 1926 г. ПИКУНОВ ездил в Тулу к родителям ФИЛОМАТОВОЙ. Пробыл он в Туле около недели. Ездил ПИКУНОВ вместе с ФИЛОМАТОВОЙ. К нам приходили товарищи довольно часто, но не постоянно одни и те же лица. О том, что ПИКУНОВ был где-то на юге, я знаю, но не помню, когда и где именно он был. После того, как ПИКУНОВ не явился домой, я и ФИЛОМАТОВА ходили разыскивать ПИКУНОВА как по моргам, так и в милиции, угрозыске, а также у знакомых ПИКУНОВА. У каких знакомых мы бывали, я указывать отказываюсь, также отказываюсь указать и знакомых ПИКУНО- ВА, которые бывали у нас. Определенных политических взглядов у меня нет. С анархизмом я не знакома совершенно, знаю только, что анархисты отрицают всякую власть. Контрреволюционеркой я себя не считаю и предпочитаю соввласть всякой другой власти, хотя и отказываюсь указывать лиц, ходивших к ПИКУНОВУ (которых я знаю) и вообще к нам, и утверждаю, что у нас в комнате никакой противосо- ветской работы не велось, почему я отказываюсь их назвать. Утверждать же, что эти знакомые не ведут никакой противосоветской работы в других местах, я не могу. Житникова [ЦА ФСБ РФ, Н-4685, л. 36-37]
<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ I Документы 1922—1930 гг.. 2003

Еще по теме ДЕЛО В.С.ПИКУНОВА:

  1. К ЧИТАТЕЛЮ
  2. Орден тамплиеров: люди и организации.
  3. ДЕЛО В.С.ПИКУНОВА
  4. НИКИТИН Иван Михайлович (1906 - после 1927)
  5. ПИКУНОВ Виктор Сергеевич (1900-1984)
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  7. ДЕЛО О.С.ПАХОМОВОЙ, Г.А.ЛЮБИЦКОГО И Е.Г.САМАРСКОЙ
  8. ЛЮБИЦКИЙ Георгий Александрович (1894 —после 1930)
  9. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН71
  10. ПАМЯТИ А.А.КАРЕЛИНА
  11. ИЛЬИН Георгий Дмитриевич (1905—после 1953)
  12. РЫТАВЦЕВ Илья Евгеньевич (1901—1974)
  13. ПОКАЗАНИЯ ВЛАСЕНКО Б.М. 15.01.35 г.