<<
>>

БАТРАК Константин Кириллович (1905—1933)

Батрак Константин Кириллович родился 26.02.1905 г. на хуторе Безборошня Полтавской губернии, Кременчугского уезда, Потокской волости в многодетной крестьянской семье. К моменту ареста там жили его родители — Кирилл Ефимович и Евдокия Алексеевна Батрак, занимавшиеся крестьянским хозяйством, а также его сестры — Мария, 1901 г.
рожд., Марфа, 1912 г. рожд., Елена, 1922 г. рожд., Неонила, 1925 г. рожд., и братья — Никита, 1915 г. рожд. и Александр, 1920 г. рожд. Двое старших братьев жили в Кременчуге — Алексей, 1909 г. рожд., работавший секретарем районного комитета партии, и Михаил, 1910 г. рожд., учившийся в вечерней школе. Сам К.К.Батрак, будучи студентом 5-го курса педагогического факультета 2-го МГУ, жил в общежитии университета в Грибоедовском переулке д. 7, ком. 98, где и был арестован 05.11.29 г. Во время обыска у Батрака изъято: 1) Андрей Андреев. «Неонигилизм», 2) А.А.Карелин. «Вольная деревня», 3) А.А.Карелин. «Как жили и как будут жить крестьяне», 4) П.А.Кропоткин. «Аграрный вопрос», 5) Медынцев. «Неплательщики и духоборы», 6) Туган-Барановский. «Величайшая в мире коммунистическая организация», 7) фотокарточек 15 штук, 8) блокнотов и записных книжек 6 штук, 9) студенческий билет 2-го МГУ, 10) различная переписка. Из показаний О.Н.Нелькиной 16.11.29 г., проходившей по делу свидетелем, Батрак работал в детском доме № 168 и проявил себя как «очень развитый парень, энергичный, хороший организатор, в 1926 г. руководил комсомольской ячейкой трудкоммуны беспризорных. Прямой человек до резкости...»[л. 64об]. Постановлением ОСО ОГПУ от 23.12.29 г. Батрак был приговорен к 3 годам заключения в Верхнеуральском политизоляторе, откуда по отбытии срока, т.е. 05.11.32 г., на основании постановления ОСО ОГПУ от 31.10.32 г., был выслан в Восточную Сибирь (Иркутск). Однако, поскольку во время заключения у него развился туберкулез, которым он был болен и ранее, новым постановлением ОСО ОГПУ от 22.09.33 г.
он был направлен на оставшийся срок в Среднюю Азию. Основанием для такой перемены в его судьбе послужило заявление И.Н.Иловайской, проходившей по делу «Ордена Света» (см. ЦА ФСБ РФ, Р-33312, Дело «Ордена Света») под фамилией своего первого мужа — Уйттенховен, что она является гражданской женой Батрака, а потому, в связи с обострением его состояния, просит направить его для прохождения ссылки к ней в Ташкент. Как объяснила в одном из своих писем к публикатору И.Н.Иловайская, она, будучи арестована и не зная об аресте мужа, А.В.Уйттен- ховена, и его дальнейшей судьбе, а потому желая обезопасить его от возможных репрессий, попав в политизолятор сразу же оформила с ним развод. Когда же после по- литизолятора она была направлена в ссылку в Ташкент, то от ссыльных анархистов узнала о катастрофическом положении Батрака, с которым была знакома по Кро поткинскому музею и политизолятору, о его ссылке в Сибирь, после чего объявила себя его гражданской женой и на этом основании добилась его перевода в Ташкент. Туда Батрак прибыл из Иркутска с опозданием из-за плохого состояния здоровья и только что перенесенной операции аппендицита. 10.12.33 г. К.К.Батрак умер в городской больнице г. Ташкента от туберкулеза легких. Реабилитирован Прокуратурой Российской Федерации 24.08.92 г. Показания БАТРАКА К.К. 08.11.29 г. В 1924 г. я был командирован Полтавским губкомом КП(б)У в Москву, в вуз. Состоял на стипендии. Начал интересоваться анархизмом во время происходивших споров с оппозицией, как с троцкистской, так и с зиновьевской. Ни та, ни другая сторона меня не удовлетворяла. В библиотеке имени Карла Маркса я стал брать книжки по анархизму для чтения. С Кропоткиным я был знаком еще раньше, в период академической работы по вопросам воспитания. Я считал главным расхождение между оппозицией и ЦК по крестьянскому вопросу. Читая анархистскую литературу, я все же не нашел разрешения этого вопроса, поэтому оставил его и повернул свое внимание на вопросы философии, где опять вернулся к анархизму, как одной из философских позиций, в данное время защищаемой Тимирязевской школой, но полного удовлетворения не нашел.
Затем я начал интересоваться предшественниками Кропоткина — Штирнером, Прудоном, Бакуниным и другими. В трудах последних я нашел много интересных моментов, разрешающих отдельные социальные проблемы, особенно интересное разрешение вопросов о личности и обществе. Интересовался также и последователями их. Для этого я сходил в музей один раз, узнал, что там есть библиотека-читальня. В библиотеке я уже читал современных анархических идеологов — Борового, Андреева Андрея, Карелина, Хархардина. Эти труды современников меня не удовлетворили. В музее Кропоткина был цикл лекций СОЛОНОВИЧА по вопросам философии Кропоткина. Лекции, поскольку они являлись идеалистическим толкованием Кропоткина, меня не удовлетворили. Высказываться на лекциях никому не дозволялось. Я подал записку, в которой указал на свое полное несогласие с построением лекций СОЛОНОВИЧА. В читальню я ходил приблизительно в неделю раз, а то и в две недели раз, бывали и более продолжительные перерывы в два-три месяца. В то же самое время я был и членом комсомола. Считал, что не возбраняется интересоваться изучением всяких вопросов. Поставить вопрос о своих сомнениях перед организацией комсомола я считал безрезультатным, и все равно никто не смог бы мне разъяснить этих сомнений. Комсомольской работой не занимался с 1927 г. СМИРНОВА Михаила я знаю. Он бывал у меня часто. Первое время мы жили вместе и делили стипендию пополам. Совместно работали в бюро ячейки комсомола и совместно учились. СМИРНОВ брал у меня два раза анархические книжки: первый раз в 1928 г., второй раз летом 1929 г. СМИРНОВ мне говорил осенью этого года, что он бывает очень занят и где-то бывает в своем кругу, но познакомить меня отказался. Я лично не допускал, что СМИРНОВ может состоять в каких-либо анархистских группировках. Слышал я от бывшего студента 2-го МГУ МОРОЗОВА Алексея Андроновича, что СМИРНОВ якобы высказал в пьяном виде мысль, что ему нужно было бы достать хотя бы рублей 500, и что у СМИРНОВА проскальзывает чисто уголовная точка зрения на эти вещи.
Я этому не поверил и сказал СМИРНОВУ, что если ты и напиваешься, то не говори глупостей. Анархиста ЛАНГА я знаю по его выступлению в Кропоткинском музее и как заведующего библиотекой. Связи с ним я не поддерживал. С АРХАНГЕЛЬСКИМ я с 1925 г. в товарищеских отношениях. САЛМИНА Филиппа Кирилловича я знаю с 1928 г., встречал его в библиотеке. КОЖУХОВА я не знаю. ЛАНШИНУ Татьяну Николаевну знаю с 1929 г. Познакомился в Университете и встречался в библиотеке му- зея Кропоткина. ШРЕЙБЕР Яша знаком как студент, встречался с ним в музее Кропоткина. ЛЕСНОВУ я знаю только по работе пионерского лагеря. Аню, физкультурницу, знаю месяц. Лёлю НЕЛЬКИНУ знаю давно, с 1926 г., в клубе Кропоткина не была. К.Батрак [ЦА ФСБ РФ, Н-6126, л. 23-23 об] Показания БАТРАКА К.К. 13.11.29 г. От Анархической секции активным членом кружка был ЛАНГ Н.Р. Его активность выражалась в даче советов и указаний, какую работу кому брать. Кроме ЛАНГА, членами кружка были я — БАТРАК, ЛАНШИНА Татьяна Николаевна, САЛМИН Филипп Кириллович, ШРЕЙБЕР Яша — он не брал никакой работы; тоже не брали работы САЛМИН, АРХАНГЕЛЬСКИЙ; Юрий, молодой парень, работал в библиотеке; Лёля15 — один раз видел ее не на кружке, а в библиотеке. НЕЛЬКИНА Елена, член ВКП(б), знаю ее по работе, в музее она не бывала. Она проживает в Еропкинском детдоме № 3 по Еропкинскому переулку. ЛЕСНОВА в музее не бывала ни разу, я лично ее не видел. С ЛЕСНОВОЙ я говорил только о самообразовательной работе, каковую я вел над собой. Об анархизме я упомянул только тогда, когда говорил о естественно-научном материализме, что раньше эту точку зрения защищал Кропоткин до дискуссии между механистами и диалектистами-марксистами. Она обычно больше молчала. Собрания Библиографического кружка происходили в музее Кропоткина, примерно в две недели раз, начиная с января 1929 г. по март. В апреле я уехал в санаторию лечиться, а с июля по 15 августа был в пионерском лагере по Калужскому шоссе, село Любимки. Раза два за это время я был в Москве. Собирались у ЛАНГА на квартире, где один раз выясняли вопрос о дальнейшей библиографической работе.
Присутствовали ЛАНГ, я, ЛАНШИНА, АРХАНГЕЛЬСКИЙ, ШРЕЙБЕР. На собрании ничего решено не было. В вечер моего ареста ко мне заходил ШРЕЙБЕР, так как он часто у меня бывает, и случайно встретил в буфете за ужином ЛАНШИНУ, попросил зайти ко мне, так как мы с ней приятели. Кроме ЛАНШИНОЙ и ШРЕЙБЕРА в этот вечер у меня никого не было. ЛАНШИНА была у меня всего один раз в квартире. Оговариваю, что в день моего ареста, кроме ЛАНШИНОЙ и ШРЕЙБЕРА был САЛМИН, который вскоре после прихода ЛАНШИНОЙ ушел. САЛМИНУ я дал свои материалы по крестьянскому вопросу, выбранные из статистического справочника и статей Ленина, Маркса и постановлений съездов. Дал ему, так как он интересовался этим вопросом. Добавлю, что в этот вечер пришли ШРЕЙБЕР и ЛАНШИНА с готовыми выборками за один-два месяца всяких контрреволюционных выступлений в Союзе, так как размеры конфликта между революционной и контрреволюционной частью населения, по нашему мнению, стали угрожающими. Мы пытались в этот же вечер на основании документальных данных уяснить этот вопрос. По моему предложению, если бы контрреволюционные выступления стали угрозой революции, то нашей обязанностью должно явиться обращение к рабочим путем выпуска листовок после октябрьских торжеств, которые призвали бы рабочих к бдительности. По моему предложению ее не стали писать раньше, потому что мы еще недостаточно разобрались в ситуации, с одной стороны, а с другой — несколько несвоевременно. Решили этот вопрос разрешить для самих себя. ЛЕСНОВА высказалась, что она интересуется таким вопросом, как анархизм. Виделись еще у меня — я, ЛАНШИНА, ШРЕЙБЕР и САЛМИН. Тогда мы говорили о вопросе настоящих противоречий, которые нужно себе уяснить, но так как газет нет, то попросили сделать выписки из газет ЛАНШИНУ и ШРЕЙБЕРА. К.Батрак [ЦА ФСБ РФ, Н-6126, л. 25-25об] Показания БАТРАКА К.К. 16.11.29 г. Помню, что был разговор с ЧЕРНЫМ на Украине по вопросу о бюрократизме. При этом я высказывал свою точку зрения по этому вопросу, с чем был не согласен ЧЕРНЫЙ. Мне казалось, что ЧЕРНЫЙ неправильно толкует вопрос о бюрократизме.
Был случай, указанный со стороны СКОРЮКИНА и мое дополнение о неправильном исходе закрытия кружка руководительницей кружка «Безбожник» гр-ки Евгении Петровны БАТРАК. Была помещена заметка в газете «Радянский селянин» о том, что якобы я 1) был у белых, 2) скрывал во время реквизиций и до сих пор имущество БАТРАКОВ, 3) пьянство, но эти обвинения не подтвердились расследованием, поэтому были вынесены новые: подрыв авторитета работников (смотри выше) и подтверждение, будто бы я все-таки был у белых. Кажется, один раз я был в музее Кропоткина со СМИРНОВЫМ. К.Батрак [ЦА ФСБ РФ, Н-6126, л. 24] Показания БАТРАКА К.К. 25.11.29 г. Летом этого года я ездил вместе с ЛЕСНОВОЙ, АРХАНГЕЛЬСКИМ и ШРЕЙБЕРОМ в Химки к САЛМИНУ. Около дачи Осинского я рассказывал о том, как понимал анархизм Бакунин и что анархизм не есть система, не есть наука, но процесс. Анархизм ХХ века ничем не должен быть похож на анархизм XIX в. Я считал, что требования пролетариата были иные, чем теперь. Сообразно с этими требованиями анархизм должен перестраиваться. Говорил я и о Махновском движении, что хорошо это движение зарисовано книжкой Яковлева. Но в одном я с ним не согласен, а именно, что это движение чисто кулацкое, так как во времена гетманщины и петлюровщины, когда кулачество стояло у власти, Махно опирался исключительно на бедноту. Когда пришла Красная Армия, оно засорилось кулацкими элементами. Был мне задан вопрос, не помню кем: видел ли я махновцев? Я ответил, что видел, когда они заняли деревню, где я жил. Говорил я также о том, что сельское хозяйство в СССР в тупике и что крестьянский вопрос вообще есть проблема. Больше не помню. Затем зашли к САЛМИНУ, где пили чай. У костра в Любимках я также касался вопроса о Махно в беседе о гражданской войне на Украине, причем не отступил от оценки Махно по Яковлеву. Присутствовали дети, педагоги и служащие совхоза. Вопрос был задан о Махно служащим совхоза Егором, бывшим красноармейцем. Мой отец во время империалистической, укрываясь от войны, служил городовым год и два месяца. К.Батрак [ЦА ФСБ РФ, Н-6126, л. 26-26об]
<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ I Документы 1922—1930 гг.. 2003

Еще по теме БАТРАК Константин Кириллович (1905—1933):

  1. БАТРАК Константин Кириллович (1905—1933)
  2. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН71
  3. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[††††††††††††††††††]