<<
>>

12.3. Основы теории угроз. Доктрина информационной безопасности РФ об основных угрозах в информационной сфере и их источниках

Подход в определении безопасности через опасности и угрозы и их источники достаточно распространен, но там также нет единой методологии в определении угроз, их соотношении между собой, что указывает на необходимость разработки целостной теории угроз.

Если раньше угрозы носили внешний и военный характер, когда невоенные и военные средства практически невозможно было применять комплексно, то сейчас, в условиях взаимозависимого мира и новых технологий, угроза национальной безопасности носит, как правило, именно комплексный характер.- В одних случаях силовое воздействие может включать военный компонент (Ирак, Босния), в других - обходиться практически без его применения (Куба, Ливия, Иран). Наиболее яркий пример тому - поражение СССР в "холодной войне" и его устранение с мировой арены без применения военных мер. Сегодня, например, по оценке ученых из Отделения экономики РАН, уже сейчас в этой сфере можно смоделировать несколько действенных сценариев существенного подрыва безопасности России в результате враждебных действий (без применения военных средств) :-

1. Дезорганизация национальной экономики - вплоть до ее банкротства (результат проведения целенаправленных и масштабных

спекуляций на рынке ценных бумаг либо массированного предъявления платежных требований, которые РФ как страна-должник окажется не в состоянии выполнить, с последующим арестом зарубежного имущества и замораживанием банковских счетов и прочими негативными последствиями).

2. Экономическая блокада, или "мягкое эмбарго" (в форме интенсивной, целенаправленной конкуренции). 3.

Продовольственная уязвимость. (Россия рискует перейти в импорте продуктов питания "красную" черту: критический для продовольственной независимости страны уровень порядка 30%, в то время как в ряде промышленных областей доля зарубежного продовольствия составляет до 60%. К этому сценарию примыкает проблема биологической деградации населения вследствие последовательного ухудшения структуры питания и качества продуктов массового потребления). 4.

Технологическая блокада (носит потенциальный характер).Россия пока остается страной с образованным населением и высокотехнологичным потенциалом. Однако с течением времени значение этого фактора, по-видимому, будет быстро возрастать. За последнее десятилетие финансирование науки сократилось в 15 раз, численность научных сотрудников - в 5 раз, а финансирование такой специфической научно-технологической среды, как наукограды - приблизительно в 100 раз. Имело место также существенное сокращение доли расходов на НИОКР в резко уменьшившемся российском оборонном бюджете. При этом утрата научно-технического потенциала может носить необратимый характер.- Вместе с тем уже сейчас стала актуальной проблема информационно-коммуникационной безопасности, например, от целенаправленной компьютерной агрессии либо "ползучей" утраты действенного контроля наднациональными информационными и коммуникационными ресурсами. Существует не только вероятность деградации российской экономики до уровня природно-сырьевого анклава мирового хозяйства, но и возможная перспектива поэтапного выведения страны из мировой торговли ресурсами. 5.

Угроза дезинтеграции российского пространства как по этническому признаку, так и в результате "естественного

сепаратизма" (например, возможность отпадения Дальнего Востока: постепенного (при сохранении нынешнего состояния экономики) или стремительного (в случае коллапса транспортной либо энергетической системы).

6. Угроза криминализации общества в условиях утраты государством контроля над экономической и финансовой деятельностью.

По некоторым имеющимся оценкам, криминальными группировками в той или иной форме контролируется 60-80% коммерческих и банковских структур. Проявлением этой угрозы является и крупномасштабная коррупция во всех эшелонах власти.

В целом, по оценке академика РАН Г. Осипова, в настоящее время критические отметки по более чем десяти предельным показателям опасных социальных процессов, принятые в развитых странах, в России перекрываются в 1,5-3 раза. Такие оценки "катастрофичности" российской практики в очередной раз ставят вопрос об ответственности не только руководителей страны, политиков, но и науки и ее представителей.

К числу существенных угроз для национальной безопасности, на наш взгляд, можно отнести то, что социальная теория демонстрирует определенную растерянность и неадекватность требованиям времени, социальные науки оказались не готовы дать правильный прогноз и предложить правила безопасного поведения как для государства, так и для общества и граждан в новых условиях. Среди причин этого сегодня выделяют несколько обстоятельств. Например, Н. А. Чуканов к ним относит, то, что "общественные науки не используют в качестве единственного критерия истины простой и точный прогноз", а, к сожалению, "за критерий истины принимается авторитет ученых и наиболее

приемлемые "здравому смыслу" объяснения".- Другие объясняют это тем, что на протяжении последних десятилетий социальные науки были разделены как бы на два русла: "коммунистические" и "западные". Первые оказались в прокрустовом ложе догмы и конъюнктуры, а соответственно, не готовыми к новым вызовам времени. Западная социальная мысль, связанная с именами Д. Белла и Г. Мак-Люэна, Г. Кана и О. Тоффлера, Дж. Несбита и Ф. Фукуямы, также пребывала в плену благостных стереотипов постиндустриальной концептуалистики, обобщенных в

образе эгалитарной глобальной деревни. Но именно эта основа (развитие на основе прогресса) подверглась существенному испытанию на прочность в конце XX в., именно эта концептуалистика и переживает сейчас серьезный кризис. В 90-е гг. различные интеллектуальные авторитеты - от 3. Бжезинского до С. Хангтимтона, влиятельные общественные фигуры - от папы Иоанна Павла II до Дж. Сороса заговорили о наступлении периода глобальной смуты, о грядущем столкновении цивилизаций, о движении мира к новому тоталитаризму или неосредневековью, о реальной угрозе демократии со стороны неограниченного в своем "беспределе" либерализма и рыночной стихии. Идет глубокая переоценка ситуации, складывающейся на планете, пересмотр актуальных по сей день концептов и предлагавшихся ранее прогнозов, их ревизия в русле неклассических, радикальных, эсхатологических, фундаменталистских и принципиально новых мировоззренческих позиций. По мнению ряда отечественных ученых,- в XXI в. человека в отношениях с властью и западную цивилизацию ожидают серьезные испытания. Иранская революция 1980 г. и упадок коммунизма 1990 г. суть лишь первые признаки того, что капиталистическая мировая система вступает и период кризиса. Пока "выбиваются" слабые звенья, но придет черед и сильных, а затем и целого блока звеньев - западной цивилизации с характерным для нее типом отношений человека и власти. Уже сейчас следует готовиться к этому и прогнозировать возможные варианты. Исключительно полезен в этом отношении анализ отечественной истории XIX-XX вв. В России и СССР за этот период времени уже проиграно столько вариантов отношений "человек - власть", что можно в какой-то степени говорить о двух последних веках русской истории как о "воспоминании о будущем мира". Достаточно вспомнить, что Россия только в последнем столетии пережила три социальных взрыва, два из которых потрясли до основания государство и общество. Наверное, прав П. Я. Чаадаев, говоривший о том, что призвание России - преподнести миру какой-то важный урок. Урок преподнесен. Теперь в осмыслении новой ситуации

перехода от стереотипов прежних интересов и угроз в практике важно максимально сократить дистанцию хаотичного, неорганизованного либо по инерции идущих социальных процессов как у нас в стране, так и за рубежом.-

При изучении вопроса об угрозах в информационной сфере так же, как и в случае с общими угрозами национальным интересам, еще в 1996 г. стало ясно, что отсутствует единый подход в классификации угроз интересам личности, общества, государства в информационной сфере, не отработан понятийный аппарат, отсутствует методология оценки уровня угроз и последствий их реализации. Существовавшие проекты концепции информационной безопасности не в полной мере соответствовали в этой части Посланию по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному Собранию РФ и концепциям национальной безопасности. Тогда нами было предложено в качестве первоочередной задачи в области обеспечения информационной безопасности считать подготовку в рамках Концепции информационной безопасности Российской Федерации классификатора основных внешних и внутренних угроз и вызовов интересам личности, общества, государства в этой области, а также разработку понятийного аппарата и методологии оценки уровня угроз и последствий их реализации. К сожалению, эта задача

•7

остается до сих пор актуальной.- Исходя из понятия и

предмета безопасности, юридически правильнее было бы, на наш взгляд, здесь говорить об угрозах правам и интересам основных субъектов (человека, общества, государства) в отношении информации и информационных систем.

На основе сравнительного анализа вышеуказанных документов и проектов нормативных актов, носящих доктринальный и концептуальный характер, определены следующие основные угрозы национальным интересам в информационной сфере.

Угрозами конституционным правам и свободам человека и гражданина в информационной сфере могут являться: •

принятие нормативных правовых актов, ущемляющих конституционные права и свободы граждан; •

противодействие, в том числе со стороны криминальных структур, реализации гражданами своих конституционных прав на неприкосновенность частность жизни; •

неправомерное ограничение доступа граждан к открытым информационным ресурсам, нерациональное, чрезмерное ограничение доступа к общественно необходимой информации; •

нарушение конституционных прав и свобод человека и гражданина в области массовой информации; •

противоправное применение специальных средств воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание; •

манипулирование информацией (дезинформация, сокрытие или искажение информации).

Угрозами интересам общества в информационной сфере могут являться: •

неисполнение требований федерального законодательства, регулирующего отношения в информационной сфере; •

создание монополий на формирование, получение и распространение информации в Российской Федерации, в том числе с использованием телекоммуникационных систем; •

дезорганизация и разрушение системы накопления и сохранения культурных ценностей, включая архивы; •

усиление зависимости духовной, экономической и политической сфер общественной жизни России от зарубежных информационных структур, девальвация духовных ценностей, пропаганда образцов массовой культуры, основанных на культе насилия, на духовных и нравственных ценностях, противоречащих ценностям, принятым в российском обществе; •

активизация различного рода религиозных сект, наносящих значительный ущерб духовной жизни общества, представляющих прямую опасность для жизни и здоровья граждан; •

снижение духовного, нравственного и творческого потенциала населения России, что существенно осложнит подготовку трудовых ресурсов для внедрения и использования новейших технологий, в том числе информационных; •

увеличение оттока за рубеж специалистов и правообладателей интеллектуальной собственности; •

нарушения правил в сфере оборота информации: противоправные сбор и использование информации; нарушения технологии обработки информации; утечка информации по техническим каналам; уничтожение, повреждение, разрушение или хищение машинных и других носителей информации; перехват информации в сетях передачи данных и на линиях связи, дешифрование этой информации и навязывание •

ложной информации; несанкционированный доступ к информации, находящейся в банках и базах данных; нарушение законных ограничений на распространение информации; •

нарушения правил в области функционирования информационных систем: внедрение в аппаратные и программные изделия компонентов, реализующих функции, не предусмотренные документацией на эти изделия; разработка и распространение программ, нарушающих нормальное функционирование •

информационных и информационно-телекоммуникационных систем, в том числе систем защиты информации; уничтожение, повреждение, радиоэлектронное подавление или разрушение средств и систем обработки информации, телекоммуникации и связи; внедрение электронных устройств для перехвата информации в технические средства обработки, хранения и передачи информации по каналам связи, а также в служебные помещения органов государственной власти, предприятий, учреждений и организаций независимо от формы собственности; •

нарушения правил в области использования средств обеспечения информационной безопасности: воздействие на парольно-ключевые системы защиты автоматизированных систем обработки и передачи информации; компрометация ключей и средств криптографической защиты информации; использование не сертифицированных отечественных и зарубежных информационных технологий, средств защиты информации, средств информатизации, телекоммуникации и связи при создании и развитии российской информационной инфраструктуры.

Угрозами интересам государства в информационной сфере могут являться: •

размывание единого правового пространства страны вследствие принятия субъектами Российской Федерации нормативных правовых актов, противоречащих Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству; •

разрушение единого информационного пространства России; •

вытеснение российских информационных агентств, средств массовой информации, российских производителей средств информатизации, телекоммуникации и связи с внутреннего информационного рынка, противодействие доступу Российской Федерации к новейшим информационным технологиям, взаимовыгодному и равноправному участию российских производителей в мировом разделении труда в индустрии информационных услуг, средств информатизации, телекоммуникации и связи, информационных продуктов, а также создание условий для усиления технологической зависимости России в области современных информационных технологий; •

монополизация информационного рынка России, его отдельных секторов отечественными и зарубежными информационными структурами; •

блокирование деятельности государственных средств массовой информации по информированию российской и зарубежной аудитории; •

закупка органами государственной власти импортных средств информатизации, телекоммуникации и связи при наличии отечественных аналогов, не уступающих по своим характеристикам зарубежным образцам; •

ослабление роли русского языка как государственного языка Российской Федерации; •

целенаправленное вмешательство и проникновение в деятельность и развитие информационных систем Российской Федерации; •

низкая эффективность информационного обеспечения государственной политики Российской Федерации вследствие дефицита квалифицированных кадров, •

отсутствия системы формирования и реализации государственной информационной политики.

Источники угроз информационной безопасности Российской Федерации подразделяются на внешние и внутренние. К внешним источникам угроз относятся: •

деятельность иностранных политических, экономических, военных, разведывательных (в том числе деятельность космических, воздушных, морских и наземных технических) и иных средств и видов разведки иностранных государств и информационных структур, направленная против интересов Российской Федерации в информационной сфере; •

стремление ряда стран к доминированию и ущемлению интересов России в мировом информационном пространстве, вытеснению ее с внешнего и внутреннего информационных рынков; увеличение технологического отрыва ведущих держав мира и наращивание их возможностей в противодействии созданию конкурентоспособных российских информационных технологий; обострение международной конкуренции за обладание информационными технологиями и ресурсами; •

деятельность международных террористических организаций; •

стремление ряда стран сократить использование русского языка как средства общения за пределами России; •

подготовка к информационным войнам и использование информационного оружия.-

К внутренним источникам угроз относятся: •

недостаточная экономическая мощь государства (критическое состояние отечественных отраслей промышленности; отставание России от ведущих стран мира по уровню информатизации; недостаточное финансирование мероприятий по обеспечению информационной безопасности Российской Федерации); •

неразвитость институтов гражданского общества и недостаточный государственный контроль за развитием информационного рынка России; •

неблагоприятная криминогенная обстановка (тенденции сращивания государственных и криминальных структур в информационной сфере, получения криминальными структурами доступа к конфиденциальной информации, усиления влияния организованной преступности на жизнь общества, снижения степени защищенности законных интересов граждан, общества и государства в информационной сфере); •

недостаточная разработанность нормативной правовой базы, регулирующей отношения в информационной сфере, а также недостаточная правоприменительная практика; •

недостаточная координация деятельности федеральных и региональных органов государственной власти Российской Федерации по формированию и реализации единой государственной политики в области обеспечения информационной безопасности Российской Федерации; •

снижение эффективности системы образования и воспитания, недостаточное количество квалифицированных кадров в области обеспечения информационной безопасности; •

недостаточная активность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов •

• Российской Федерации в информировании общества о своей деятельности, в разъяснении принимаемых решений, в формировании открытых государственных ресурсов и развитии системы доступа к ним граждан.

В Концепции национальной безопасности РФ отмечено усиление угроз безопасности Российской Федерации в информационной сфере и стремление ряда стран к доминированию в мировом информационном пространстве, вытеснению России с внешнего и внутреннего информационного рынка, а также сделан вывод, подтвержденный в Доктрине информационной безопасности, что "серьезную опасность представляет разработка рядом государств концепции "информационных войн", предусматривающих создание средств опасного воздействия на информационные сферы других стран мира, нарушения нормального функционирования информационных и телекоммуникационных систем, сохранности информационных ресурсов или получения несанкционированного доступа к ним .

С учетом сказанного, а также того, что угроза ведения информационной войны и применения информационного оружия носит многоплановый и актуальный характер, рассмотрим подробнее содержание этой угрозы и особенности ее реализации.

Информационная война. Информационное противоборство ранее присутствовало практически во всех войнах в таких основных формах, как ведение разведки и противодействие ей, распространение дезинформации, слухов и борьба с ними (в том числе при помощи цензуры) и т. п. С появлением новых информационных технологий и организацией международного информационного обмена на новом уровне информационная составляющая в стратегии обеспечения национальной безопасности, по оценкам Совета Безопасности Российской Федерации, руководителей российских спецслужб и Минобороны России, вышла на первый план. По данным ФАПСИ, за последние 15 лет расходы на приобретение средств информационной борьбы увеличились в США в четыре раза и занимают сейчас там первое место среди всех программ по вооружению-. В

интересах обеспечения информационной безопасности Америки Пентагон выделил на 1999 г. 90 млн долл. для проведения экспериментальных исследований по ряду направлений, в том числе создание новых технологий по распознаванию образов, формированию электронного образа боевого пространства, автоматическому поиску, сбору и обработке информации с помощью спутников.— Информационное противоборство в ходе ведения обычной войны начало переходить на новую, более высокую стадию - информационной

12

воины.—

Термин "информационная воина" (далее - ИВ) появился в середине 80-х гг. в связи с новыми задачами Вооруженных Сил США после окончания "холодной войны" (разработка группы военных теоретиков США в составе Г. Экклз, Г. Саммерз и др.); начал активно употребляться после проведения операции "Буря в пустыне" в 1991 г., когда новые информационные технологии впервые были использованы как средства ведения войны; официально впервые закреплен в директиве Министерства обороны США от 21 декабря 1992 г. и в директиве Комитета начальников штабов Вооруженных Сил США Т9 3600.1 (декабрь 1992 г.); детально разъяснен в Меморандуме № 30 (1993 г.) заместителей министра обороны и председателя Комитета начальников штабов Вооруженных Сил США. В военных кругах США под информационной войной понимаются действия, предпринимаемые для достижения информационного превосходства в поддержке национальной военной стратегии посредством воздействия на информацию и

информационные системы противника при одновременном обеспечении безопасности и защиты собственной информации и информационных систем.

К особенностям информационной войны можно отнести следующие:

охватывает в качестве самостоятельных объектов все виды информации и информационных систем, отделяя информацию от среды использования;

объекты могут выступать и как оружие, и как объект защиты;

расширяет территорию и пространство ведения войн, ведется как при объявлении войны, так и в кризисных ситуациях в различных сферах жизнедеятельности;

ведется как специализированными военными, так и гражданскими структурами.

Концепция "информационной войны", по оценкам российских спецслужб, предусматривает:

подавление (в военное время) элементов инфраструктуры государственного и военного управления (поражение центров командования и управления);

электромагнитное воздействие на элементы информационных и телекоммуникационных систем (радиоэлектронная борьба);

получение разведывательной информации путем перехвата и дешифрования информационных потоков, передаваемых по каналам связи, а также по побочным излучениям и за счет специально внедренных в помещения и технические средства электронных устройств перехвата информации (радиоэлектронная разведка);

осуществление несанкционированного доступа к информационным ресурсам (путем использования программно-аппаратных средств прорыва систем защиты информационных и телекоммуникационных систем противника) с последующим их искажением, уничтожением или хищением либо нарушением нормального функционирования этих систем ("хакерная" война);

формирование и массовое распространение по информационным каналам противника или глобальным сетям информационного взаимодействия дезинформации или тенденциозной информации для воздействия на оценки, намерения и ориентацию населения и лиц, принимающих решения (психологическая война);

получение интересующей информации путем перехвата и обработки открытой информации, передаваемой по незащищенным каналам связи, циркулирующей в информационных системах, а также публикуемой в средствах массовой информации.

Оценка основных направлений ведения информационной войны подтверждается выделением в программах Университета национальной обороны США таких форм ИВ, как радиоэлектронная борьба (РЭБ), война с использованием средств разведки, психологическая война, война с хакерами, кибернетическая война.

В целях реализации этой концепции (как в наступательном, так и в оборонительном плане) в США проведены и осуществляются следующие основные мероприятия:

1. Создана объединенная (Министерством обороны и ЦРУ) комиссия по безопасности, которая с июня 1993 г. по февраль 1994 г. исследовала эту проблематику и пришла к выводу, что вторжение в информационные системы и сети - это важнейшая угроза безопасности в этом десятилетии и, вероятнее всего, в следующем столетии, что сети передачи данных превращаются в поле битвы будущего.Информационное оружие, стратегию и тактику применения которого еще предстоит тщательно разработать, будет использоваться с"электронными скоростями" при обороне и нападении. Информационные технологии позволят обеспечить разрешение геополитических кризисов, не производя ни одного выстрела. Наша политика обеспечения национальной безопасности и процедура ее реализации должны быть направлены на защиту наших возможностей по ведению информационных войн и на создание всех необходимых условий для воспрещения противоборствующим США государствам вести такие войны.

2. Начата разработка стратегии подготовки и ведения ИВ. Во всех видах Вооруженных Сил США созданы специализированные центры по ведению ИВ (Центр информационных боевых действий ВВС) США - AFIWC, расположен в штате Техас на базе ВВС Келли; Служба наземных информационных боевых действий Армии США - LIWA, расположен в штате Вирджиния в форте Белвуар.

При этом в Пентагоне каждый из видов войск имеет свою рабочую группу по этой проблематике. В уставах Вооруженных Сил США и нормативных документах изложены принципы и способы ведения ИВ. 3.

Во всех видах Вооруженных Сил США созданы спецподразделения ведения ИВ и введены специальные должности офицеров. Во всех военных учебных заведениях введены спецкурсы по ИВ иидет подготовка специалистов ведения ИВ (в 1995 г. состоялся первый выпуск). 4.

В Вооруженных Силах США проводятся учения и штабные игры по этой проблематике (опыт учений 1994-1995 гг. обобщен в Пентагоне). Во время практических боевых действий за пределами США отрабатываются конкретные операции ИВ с применением информоружия. 5.

Проведено пять международных конференций по ИВ под эгидой правительства США. 6.

Принимаются меры по ежегодному совершенствованию национальной информационной инфраструктуры, где, по оценкам представителей правительства США, циркулирует до 80% конфиденциальной информации, в том числе особо важной.

Администрация Клинтона в феврале 1998 г. приняла решение о развертывании проекта по созданию новой сети Internet (Next Generation Internet) на территории США с новыми качественными характеристиками.

7. Ежегодно увеличиваются ассигнования на разработку новых видов информационного оружия (в Министерстве обороны, Агентстве национальной безопасности, ЦРУ США) и оснащение им национальных структур в объеме, превышающем, по оценкам экспертов, уровень затрат на ракетно-ядерные и космические программы 1994г.

Информационное оружие. Информационное оружие, как и информационное противоборство, по мере развития общества и информационных технологий претерпевало изменения. В современной практике под информационным оружием, по определению американских экспертов, понимается комплекс программно-информационных средств,

созданных для поражения информационных ресурсов противника. Однако, сопоставив это определение с понятием ИВ, принятым Комитетом начальников штабов Вооруженных Сил США, надо признать, что приведенное определение является неполным, поскольку не включает в себя информационные системы как цель поражения в ИВ.

Определение, данное российскими учеными и экспертами, представляется более точным.—

Информационное оружие (далее - ИО) - это средства уничтожения, искажения или хищения информационных массивов, добывания из них необходимой информации после преодоления систем защиты, ограничения или воспрещения доступа к ним законных пользователей, дезорганизации работы технических средств, вывода из строя телекоммуникационных сетей, компьютерных систем, всех средств высокотехнологичного обеспечения жизни общества и функционирования государства.

Информационное оружие от обычных средств поражения отличают:

скрытность - возможность достигать цели без видимой подготовки и объявления войны;

масштабность - возможность наносить невосполнимый ущерб, не признавая национальных границ и суверенитетов, без привычного ограничения пространства во всех сферах жизнедеятельности человека;

универсальность - возможность многовариантного использования как военными, так и гражданскими структурами страны нападения против военных и вражданских объектов страны поражения.

По оценкам Службы внешней разведки Российской Федерации, приведенным на парламентских слушаниях по теме "Угрозы и вызовы в сфере информационной безопасности", состоявшихся в Государственной Думе в июле 1996 г., сфера применения ИО включает как военную, так и экономическую, банковскую, социальную и иные области потенциального использования в целях:

дезорганизации деятельности управленческих структур, транспортных потоков и средств коммуникации;

блокирования деятельности отдельных предприятий и банков, а также базовых отраслей промышленности путем нарушения многозвенных технологических связей и системы взаиморасчетов, проведения валютно-финансовых махинаций и т. п.;

инициирования крупных техногенных катастроф на территории противника в результате нарушения штатного управления технологическими процессами и объектами, имеющими дело с большими количествами опасных веществ и высокими концентрациями энергии;

массового распространения и внедрения в сознание людей определенных представлений, привычек и поведенческих стереотипов;

вызова недовольства или паники среди населения, а также провоцирования деструктивных действий различных социальных групп.

При этом в качестве основных объектов применения ИО как в мирное, так и в военное время выступают:

компьютерные и связные системы, используемые государственными организациями при выполнении своих управленческих функций;

военная информационная инфраструктура, решающая задачи управления войсками и боевыми средствами, сбора и обработки информации в интересах вооруженных сил;

информационные и управленческие структуры банков, транспортных и промышленных предприятий;

средства массовой информации, в первую очередь электронные (радио, телевидение и т.

д.).

Это подтверждается и дополняется представителями правительства США применительно к определению наиболее уязвимых объектов в национальной информационной инфраструктуре США для возможного применения ИО. К ним в США отнесены: телекоммуникационные узлы, центры спутниковой связи и каналы международного информационного обмена.

По области применения информационное оружие подразделяется на ИО военного и невоенного назначения.

ИО, применение которого возможно в условиях открытой войны (радиоэлектронное подавление), включает в себя средства со следующими функциями:

поражение обычными боеприпасами по целеуказаниям средств радио и радиотехнической разведки и частичным самонаведением на конечном участке;

поражение высокоточными боеприпасами нового поколения, интеллектуальными боеприпасами с самостоятельным поиском цели и самонаведением на ее уязвимые элементы;

радиолокационное подавление средств связи маскирующими помехами;

создание имитирующих помех, затрудняющих вхождение в связь, синхронизацию в каналах передачи данных, инициирующих функции переспроса и дублирования сообщений;

подавление с помощью средств силовой РЭБ (с помощью мощного электромагнитного излучения, создающего подавляющие помехи за счет паразитных каналов приема);

выведение из строя радиоэлектронных компонентов за счет воздействия больших уровней электромагнитных или ионизирующих излучений;

силовое воздействие импульсом высокого напряжения через сеть питания;

нарушение свойств среды распространения радиоволн (например, срыв КВ-радиосвязи за счет модификации параметров ионосферы);

с помощью специальных методов воздействия систем связи на ЭВМ;

средства генерации естественной речи конкретного человека.

Особую опасность ИО представляет сегодня для информационных компьютерных систем органов государственной власти, управления войсками и оружием, финансами и банками, экономикой страны, а также для людей при информационно-психологическом (психофизическом) воздействии на них с целью изменения и управления их индивидуальным и коллективным поведением.

При этом по своей результативности информационное оружие сопоставимо с оружием массового поражения.

К информационному оружию, применение которого возможно как в военное, так и в мирное время, могут быть отнесены средства поражения информационных компьютерных систем и средства поражения людей (их психики).

Применение этих и других видов информационного оружия в условиях открытости и роста международного информационного обмена определяет особенности защиты человека, общества, государства и информационных систем от его воздействия. По оценке руководителей ФАПСИ, "информационное оружие сейчас является одной из основных угроз информационной безопасности государства".

На ежегодной конференции по этим проблемам в г. Таганроге (1999) были отмечены поражающие свойства информационного оружия и выработаны условия организации защиты от него. Среди выводов конференции можно выделить следующие: 1.

Информационное оружие поражает мозг человека, разрушает способы и формы идентификации личности по отношению к фиксированным общностям, оно трансформирует матрицу памяти индивида, создавая личность с заранее заданными параметрами (тип сознания, искусственные потребности, формы самоопределения и т. д.),удовлетворяющими требования агрессора, выводит из строя системы управления государства-противника и его вооруженных сил. Доказано, что наибольшие потери вооруженные силы несут от такого применения против них информационного оружия и, в первую очередь, от воздействия поражающих элементов, действующих на системы управления и психику человека. 2.

В последние годы ведущими организациями-разработчиками в России достаточно интенсивно ведутся НИР по созданию новых средств защиты от информационного оружия. Однако в связи с развитием научных исследований, относящихся к различным сферам жизнедеятельности человека, актуальным становится снижение стоимости средств защиты в условиях ограниченности финансов.

3. Организация защиты от такого оружия предполагает выполнение ряда условий.—

Во-первых, наличие разработанной базовой концепции "информационного оружия", позволяющей использовать психофизиологические и социокультурные средства и механизмы для защиты российского социума, государства и личности на основе рассмотрения общества как организованной, автономной и самоуправляемой системы с вписанным в нее менталитетом и набором социокультурных традиций.

Во-вторых, создание классификации основных способов и форм поражения и разрушения органов управления государства и сознания индивида в информационной войне с учетом особенностей

цивилизационно-культурного контекста. Эта классификация позволит на основе особенностей российской цивилизации выработать психологические, культурные и концептуальные установки, образующие систему защитных фильтров от дезорганизации общественного и индивидуального сознания путем размывания "смыслов" российской культуры, подмены значений общеизвестных понятий ценностей, стирающих различение между добром и злом, истиной и заблуждением, прекрасным и безобразным и пр.

В-третьих, определение механизмов воздействия так называемых "программных закладок" (речи в речи, изображения на изображение) с использованием компьютеров и других аудиовизуальных средств на нейрофизиологический субстрат психического мира человека, нейролингвистического программирования, действующего на левую и правую гемисферы человеческого мозга, и разработка мероприятий, направленных на защиту индивида от поражающего воздействия этих "программных закладок" на матрицу памяти и психику индивида. Одним из защитных механизмов является приобщение человека к миру аутентичных произведений искусства, которые благодаря тому, что его безусловная энтропия оказывается не меньшей сложности, создает эстетический фильтр, отсекающий информационное воздействие противника.

В-четвертых, теоретическое моделирование спектра вариантов и методов применения "информационного оружия" и разработка прогноза развития "гуманного оружия" в связи с обычным военным оружием и выработка соответствующих средств защиты. Одним из средств защиты национальной безопасности России является подготовка к возможному нанесению массированного удара по мировому кибернетическому пространству, воплощенному в Internet и объединяющему десятки миллионов пользователей во всем мире и прежде всего потенциальных стран-агрессоров, по компьютерным системам, электронной почте, чтобы дезорганизовать системы государственного и военного управления, а также критические инфраструктуры - связь, электроснабжение, транспортные системы, перевозки, водоснабжение, снабжение газом, нефтью и другими видами топлива, службы по чрезвычайным ситуациям.

Разделяя озабоченность ученых и ведомственных специалистов актуальностью этой проблемы, в то же время нельзя согласиться с выводом о необходимости готовить "ответный удар", начинать и

вести подобные разработки у нас. Последствия при таком варианте ожидаемы и легко прогнозируемы: новый этап гонки вооружений, тогда как не хватает средств на уничтожение предыдущих видов оружия массового уничтожения, не говоря уже о простых интересах развития страны и ее граждан. Это многократно повышает значение наших предложений, сделанных еще в 1997 г., об организации совместных международных усилий по предотвращению информационных войн и ограничению оборота информационного оружия.

"Усилия международного сообщества, направленные на развитие глобального информационного общества, - заявлено в Окинавской Хартии глобального информационного общества (2000), - должны сопровождаться согласованными действиями по созданию безопасного и свободного от преступности киберпространства. Мы должны обеспечить осуществление эффективных мер - как это указано в Руководящих принципах по безопасности информационных систем ОЭСР - в борьбе с преступностью в компьютерной сфере. Будет расширено сотрудничество стран "Группы восьми" в рамках Лионской группы по транснациональной организованной преступности. Мы будем и далее содействовать установлению диалога с представителями промышленности, развивая, таким образом, успех, достигнутый на недавно прошедшей Парижской конференции "Группы

восьми" "Диалог между правительством и промышленностью о безопасности и доверии в киберпространстве". Необходимо также найти эффективные политические решения актуальных проблем, как, например, попытки несанкционированного доступа и компьютерные вирусы. Мы будем и далее привлекать представителей промышленности и других посредников для защиты важных информационных инфраструктур".

~ Лопатин В. Н. Вопросы военной реформы и национальной безопасности России //Вестник МПА СНГ. СПб., 1996. № 2. -

Неклесса А, И. Россия в системе геоэкономических координат XXI в. / Львов Д. С. -академик РАН (руководитель авторского коллектива). Отделение экономики РАН. Сер."Системные проблемы России". Путь в XXI век: стратегические проблемы и перспективы российской экономики. М, 1999. С. 187-192. -

Лопатин В. Н. Армия и экономика // Вопросы экономики. 1990. № 10. -Чуканов Н. А. Информационная экономическая теория. М., 1994. С.6-7. -

Фурсов А. И. Человек и власть: историческая ретросперктива и перспектива // Ежегодник ИНИОН РАН "Человек: образ и сущность (гуманитарные аспекты. Человек и власть". М., 1992. С. 71-75; См. там же: Додин Е. Я. Демократия: образ мысли, образ жизни, ход истории; Скворцов Л. В. Цивилизованная власть: политические и нравственные основания.

-По оценке известного "американиста" А. И. Уткина, политика США в отношении России формируется сегодня в столкновении трех концепций: примата идеологии (борьба с коммунизмом), примата геополитики (борьба с Россией как сверхдержавой и нежелание восстановления ее мощи), примата постепенного вовлечения (примирение). Мы же, считает он, "живем сейчас в мире обратного движения маятника - от "планетарного гуманизма" к осознанию мирового эгоизма, тщетности примиренческих потуг, наивности самовнушенных верований, железобетона национальных интересов, своекорыстия внешнего мира. Россия достаточно быстро обнаружила, что коммунизм не был единственной преградой на пути сближения ее с Западом. Православие, коллективизм, иная трудовая этика, отсутствие организации, иной исторический опыт, отличный от западного менталитет, различие взглядов элиты и народных масс - все это и многое другое смутило даже стопроцентных западников, увидевших трудности построения рационального капитализма в нерациональном обществе, свободного рынка в атмосфере вакуума власти и очага трудолюбия в условиях отторжения конкурентной этики". См.: Уткин А. И. Американская стратегия для XXI века. М, 2000. С. 45-58.

•7

~В 1999 г. руководители управления по информационной безопасности Аппарата Совета Безопасности РФ в своей работе "Информационная безопасность России"сделали вывод, что "по общей направленности угрозы информационной безопасности Российской Федерации подразделяются на: угрозы конституционным правам и свободам граждан; угрозы развитию отечественной индустрии средств информатизации, телекоммуникаций и связи, обеспечению ею потребностей внутреннего рынка, выходу ее продукции на мировые рынки, а также обеспечению накопления, сохранности и эффективного использования отечественных информационных ресурсов; угрозы безопасности информационных ресурсов, нормальному функционированию информационных и телекоммуникационных систем как развернутых, так и создаваемых на территории России" (См.: Емельянов Г. В., Стрельцов А. А. Информационная безопасность России / Учебное пособие. Под общей редакцией А. А. Прохожева. РАГС. М, 1999. С. 30). В данном случае авторы, наряду с тем, что исключили здесь угрозы интересам двух других основных субъектов безопасности (общества и государства), по сути, поставили в один ряд в данной классификации интересы граждан и информацию вместе с информационными системами, хотя последние, как известно, интересов не имеют по определению. К сожалению, эта ошибка была повторена позже при классификации угроз в Доктрине информационной безопасности РФ.

- Лопатин В. Н. Дума о законе, информационной войне и киберполицейских / Компьютер и жизнь. 1998. № 7. С. 30-33; Маркоменко В. И. Невидимая затяжная война // Независимая газета. Независимое военное обозрение. 1997. 16 авг.

-Концепция национальной безопасности РФ (утв. Указом Президента РФ от 10 января 2000 г. № 24 // Российская газета. 2000. 18 янв.

- Шепотько И. Борьба за информацию - реальность нынешнего дня // Краснаязвезда. 1997. 15 авг.

—Военные известия от PC Week/RE. 1999.

- Серебрянников В. В. Войны России. М., 1998. С. 212-217.

— Угрозы и вызовы в сфере информационной безопасности /Материалы парламентских слушаний. 1996. Июль. Москва; Информационное оружие как угроза национальной безопасности России /Аналитическая справка Службы внешней разведки Российской Федерации. М., 1996; Кому будет принадлежать консциентальное оружие в XXI веке? М., 1997; Цыгичко В. Н., Смолян Г. Л., Черешкин Д. С. Информационное оружие как геополитический фактор и инструмент силовой политики. М., 1997; Защита государственных и промышленных секретов // Иностранная печать. 1996. № 10. С. 26-36; Кульба В. В. Об информационном управлении // /Сомов С. А. Информационная борьба в политических конфликтах: вопросы теории // Дергачева Е. В. Роль информационного противоборства в современных условиях //Информатика и вьгаислительная техника. 1996. № 1-2. С. 9-25; Николин Б. Информационная война. // Российская Федерация. 1996. № 15. С. 59-62; Информационная война. Ближайшее будущее? // Инженер. 1996. № 9. С. 1-3, 27-31; Турко Н., Модестов С, Швец Н. И противоборство данных // Армейский сборник. 1996. № 10. С. 91-95; Самсонов В. Война - средство достижения политических целей // Армейский сборник. 1996. № 9. С. 14-15; Черешкин Д. С, Смолян Г. Л. Новости информационной войны // Конфидент. 1996. № 6. С. 19-21; Родионов Б. Н. Космическая угроза информационной безопасности России // Информационный вестник ФРПЦ. 1997. № 2. С. 6-8; Заводский И. И. Информационная война - что это такое? //Конфидент. 1997. Июль-август. С. 13-20. —

Материалы конференции "Информационная безопасность - Юг России". 23-25 июня 1999. Таганрог, 1999; См. также об этом: Тагарев Т. Т.Томас о ключевых элементах русского подхода к информационной войне // Информация и безопасность. София. 1998. № 2. С. 75-92.

<< | >>
Источник: Бачило И.Л., Лопатин В.Н., Федотов М.А.. Информационное правоСПб.: Юридический центр Пресс, 2001. – 789 с.. 2001

Еще по теме 12.3. Основы теории угроз. Доктрина информационной безопасности РФ об основных угрозах в информационной сфере и их источниках:

  1. 3. Источники угроз информационной безопасности РФ
  2. 2. Угрозы безопасности государства в информационной сфере
  3. Глава 7 Долгосрочное прогнозирование новых вызовов и угроз - основа военной, экономической и информационно-психологической безопасности России и мирового сообщества
  4. 2. Угрозы информационной безопасности общества
  5. 15.1. Основные угрозы информационным системам и правам на них
  6. 4. Государственная политика в сфере информационной безопасности
  7. 1.1. Основная терминология. Понятия: информационная система, информационная технология, информационный менеджмент
  8. Тема 12. Правовые основы обеспечения информационной безопасности России
  9. 5.5. Защита информационных ресурсов и повышение информационной безопасности
  10. 12.5. Право и законодательство в сфере обеспечения информационной безопасности и их место в системе российского права и законодательства России
  11. Глава 12 ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  12. ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС КАК УГРОЗА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  13. Глава 18. ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В ГЛОБАЛЬНОМ ИНФОРМАЦИОННОМ ПРОСТРАНСТВЕ
  14. Глава 2. ИНФОРМАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ НОРМЫ И ОТНОШЕНИЯ. СИСТЕМА И ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРАВА
  15. ОСНОВНЫЕ УГРОЗЫ ДЛЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БИОБЕЗОПАСНОСТИ Г.Я. Щербаков (ОАО «Биопрепарат», Москва)
  16. Глава 1 ОСНОВЫ ТЕОРИИ ИНФОРМАЦИИ. ПРЕДПОСЫЛКИ ФОРМИРОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРАВА
  17. 4. Нарушение порядка применения информационных технологий: информационная война, информационное оружие
  18. КРИЗИСЫ XVII в.: ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ПОД УГРОЗОЙ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -