<<
>>

Глава XII ДРУГОЙ МИР ВОЗМОЖЕН

Всемирный социальный форум бросил вызов буржуазному порядку, провозгласив яркий и оптимистичный лозунг «Другой мир возможен!». Но что это за другой мир, который предлагается построить на замену старому? И чем он будет отличаться от обществ, которые уже предлагали себя в качестве альтернативы капитализму на протяжении XX века? В чем состоят уроки социалистических экспериментов ушедшего столетия? И какие выводы левые сделали из этих уроков?

Обычное замечание, которое, несомненно, приходилось слышать десятки раз любому левому активисту: вы, конечно, неплохо критикуете существующую систему, но где ваша альтернатива, что вы можете предложить конкретного? В ответ, как правило, левые пускаются в общие рассуждения относительно переустройства общества на совершенно иных принципах, однако это редко убеждает собеседников.

С другой стороны, в нашем распоряжении есть замечательная демократическая увертка, основанная на совершенно правильном, в сущности, принципе свободного самоопределения. Надо только раскрыть потенциал свободы для трудящихся, дать им в руки рычаги реальной власти, а дальше народ сам решит, все само устроится. Ведь социалистическое преобразование это не замена одной элиты на другую (даже если На первом этапе борьбы подобное обычно имеет место). Речь идет о том, чтобы общество само организовывало свою жизнь в соответствии с принципами демократического участия и самоуправления.

Однако и здесь возникает проблема. Общество, конечно, должно получить в свои руки контроль над экономическими и социальными переменами, но это тоже происходит не в один момент, а созревание масс для самоуправления — длительный и болезненный процесс. Не зря же Ленин говорил, что во время революции глупостей совершается не меньше, а больше, нежели в обычное время. Миллионы людей, не имеющие опыта участия в управлении (если не считать тупого раз в два-три года опускания в урны избирательных бюллетеней) вдруг обретают доступ к реальной власти, пусть и на низовом уровне. Естественно, что в этом отношении революция представляет собой не только «праздник угнетенных», но и вакханалию некомпетентности. Представителей старых элит специально готовили, чтобы управлять нами. Нас же никто не учил управлять даже самими собой!

В этой ситуации левые как минимум обязаны что-то предлагать обществу — не только новые кадры для управления (из которых по «железному закону олигархии» вот-вот готова вылупиться новая, бюрократическая элита), но и идеи. Как сможет общество «само» найти правильный путь, если этого пути никто не будет предлагать, никто не будет обсуждать его, и никто не будет анализировать и критически переосмысливать накопленный опыт (а это тоже часть программной работы).

Проблема левой программы

Одна из важнейших проблем, с которыми сталкивается левая программатика, состоит в том, что действительно радикальные (и потому наиболее эффективные и исторически необходимые) меры, настолько выходят за рамки всего повседневного опыта, накопленного нами в буржуазном обществе, что порой кажутся даже нам самим нереалистическими, немыслимыми и утопичными. Именно поэтому попытка «прописать» эти новые отношения подробно и детально, заранее обречена на провал. Новые общественные отношения, складывающиеся в процессе драматических леремен, сами будут порождать новые вопросы и диктовать ответы, от которых зависит окончательный облик некапиталистического будущего, точно так же, как процесс политический борьбы, развитие социального, экономического и политического кризиса капитализма будут формировать конкретный облик социалистической альтернативы не меньше, нежели труд теоретиков и идеологов.

Проекты будущего легко превращаются в утопии, очень красивые и привлекательные, но совершенно не пригодные для реализации.

Впрочем, проблема утопий не в том, что они не : реализуются. Есть множество вполне прагматических проектов, которые тоже не реализуются на практике, причем многие из них в своем приземленном прагматизме не менее далеки от ! реальности, чем самые абстрактные утопии. Нет, главная проблема утопии в другом. Предъявляя нам картину желаемого будущего в готовом Виде, Они отрывают его от противоречий и борьбы Сегодняшнего дня. А именно из этих противоречий, из этих решений и из этой практики новое общество и родится. При всей своей противоположности нынешнему порядку, новый мир исторически неотделим от старого. Мы стрбим из тех кирпичей, которьіе имеем в наличии. В этом мы подобны вар >

варам на развалинах Древнего Рима. И не исключено, что на первых порах устанавливаемые нами порядки будут настоль-' ко же примитивнее и буржуазных, насколько варварские строе- ?

ния были архитектурно хуже античных. Другое дело, что исто- •

рия оправдывает подобных горе-строителей. Разрушая величественные сооружения прошлого, они не только удовлетворяли насущные потребности своего времени, но и закладывали ос; новы новой цивилизации, которая, достигнув расцвета, дале; ко превзошла своих предшественников.

С другой стороны, точно так же, как не варварские нашест; вия были причиной краха Рима, а напротив, разложение и рас- \ пад античного порядка предопределил успех варварских втор- I жений, так и судьба капитализма, в конечном счете, зависит не ^ от нас. Старый режим сам себя разрушает. Вопрос в том, что и [? кто придет ему на смену. И в этом плане ответственность ле- [; вых — чрезвычайна.

^ , , ? , Ї.; . ? : Г; ? • . . - ? ?

Немного истории

і Вопреки сложившемуся за последние годы стереотипу, про' граммная работа левых на протяжении XX века была достаточ- \ но плодотворна, Поражения, понесенные социалистическими І силами в конце столетия, отнюдь не означают, что эта рабо- і

та должна быть забыта, а ее «интеллектуальный продукт» вы- ; брошен за ненадобность. Поступая так, кы обрекли бы себя на ! повторение заново многого из того, что уже сделано, не говоря \ уж о воспроизведении многочисленных ошибок (кстати, ОПЫТ ! 1990-х показал* что; дружное осознание ошибок большевизма j немедленно привело к массовому повторению менее «знамени- і тых» ошибок, совершавшихся в начале XX века другими тече- і ниями революционной мысли).

Считается, что. Маркс и Энгельс ограничивались общими j тезисами о направлении развития общества после победы труда над капиталом, оставив своим ученикам разрабатывать кон- і кретную программу. Это связано с их неприятием утопий и ; раз личных, мелкобуржуазных реформистских схем, типичных ,| для ранних коммунистических и социалистических организаций. «Каждый шаг действительного движения важнее дюжины \ программ»,— писал Маркс434.

Однако в «Коммунистическом манифесте» мы находим j связную программу «первых мер», которые должен предпринять пролетариат сразу же после взятия государственной власти. Эта программа является довольно умеренной (в частности, } она, вопреки общей декларации того же «Манифеста», не пре- ; дусматривает немедленной и полной ликвидации частной собственности на все средства производства). Речь идет о национа- і лизации средств сообщения, создании общественного сектора экономики и демократизации политической жизни. Именно эта > программа стихийно исполнялась в середине XX века не толь- : ко революционными, но и наиболее последовательными рефор- І мистскими левыми правительствами. Именно против нее была • направлена в конце века волна неолиберальной реакции.

По сути, дела речь шла о создании плацдармов для дальнейшего движения к социалистическому порядку. Пользуясь бо- j лее поздним термином Льва Троцкого, в «Манифесте» Маркс и . Энгельс дали первый набросок «переходной программы».

В начале XX века, когда вдохновленные марксизмом социал-демократические партии стали реальной силой в значитель-

I ной части Европы, подобного наброска было уже недостаточ- , но. Именно тогда Карл Каутский и другие идеологи II Интер- | национала берутся конкретизировать программные установки I движения. Вершиной этой работы стала книга Каутского «Путь І к власти», где описывались перспективы национализации, но- | вые подходы к управлению и организации общества435. Эта рабо- | та оказала огромное влияние на всех марксистов того времени. I Произведение Карла Каутского, оставалось практически единст- I венным «учебником» для подготовки будущей революции — до I тех пор, пока его не заменили практические рецепты советско- ?

го, китайского или кубинского опыта. Даже Ленин, несмотря на | политические разногласия с Каутским, не мог не воспользовать- | ся рекомендациями данной книжки — следы этого легко обна- | ружить в еще одной классической работе; «Очередные задачи [ советской власти». Показательно, что проект, сформулирован- I ный здесь лидером Октября, выглядит гораздо умереннее того, і что сами же большевики уже через год осуществляли на прак- | тике. Жизнь поломала многие схемы и вместо поэтапного осу- | ществления социалистических принципов экономической ор- I ганизации поставила в порядок дня политику военного комму- I низма. Именно поэтому «Очередные задачи советской власти» I повлияли на дальнейшее развитие марксистской программной F дискуссии куда меньше, чем написанная еще ранее (но более I радикальная) работа «Государство и революция».

| До Ленина программный подход социал-демократии может І быть определен как «парламентская демократия плюс нацио- ! нализация». Институты буржуазной демократии признавались | незыблемыми, но они должны были дополниться демократией I экономической, которая трактовалась как установление госу- I дарственного контроля над крупнейшими монополиями, сред- | ствами сообщения и связи, финансовыми институтами. По- I скольку государство, осуществляющее национализацию, являет- | ся демократическим, уважающим все права и свободы граждан, I опирающимся на их законное волеизъявление, демократический характер носит и национализация, воплощающая коллективную і волю всего общества, или, по крайней мере, его большинства. I Впоследствии социал-демократы критиковали Ленина х > Троцким за то, что их государственный порядок не был фор- і мально-демократическим, а это ставило подвопрос и саму на- : циоцализацию. Если государство не является легитимным ор- з ганом власти, подчиненным народу, то и государственную соб- ] ственность трудно без оговорок назвать общественной или j социалистической. С этим, кстати, в общей форме соглашал- ' ся и сам Ленин {именно потому никогда в теоретических ра- \ ботах — в отличие от публицистики — не называл советскую і Россию «социалистической»). Однако он, со своей стороны, до- | называл, что механическое соединение буржуазного парламен- -j таризма с Прбле^ар’скёЙг национализацией ейъ утопия, а кон- | кретные формы политической организаций могут сложиться \ лишь в процессе классовой борьбы (под влиянием требований j и инициатив самих трудящихся). Потому буржуазному пред- ’ ставительному парламенту противопоставлялась прямая де- I мократия Советов. і

Увы, по отношению к демократии Советов история ока- J залась не менее жестока, чем к умеренным концепциям соци- 1 ал-демократов. Гражданская война привела к постепенной за- | мене торжественно провозглашаемой власти Советов повсе- \ дневной властью партийных комитетов в центре и на местах. 1 Точно так же не пережил Гражданскую войну и другой, чрезвы- ; чайно важный демократический эксперимент 1917 года — ра- і бочий контроль на производстве. Предприятия выжили лишь в жестком режиме централизованного управления, под кон- ; тролем классово чуждых, но профессионально компетентных ij «буржуазных спецов». Однако крах демократических инициа- і тив 1917 года вовсе не означает, будто подобные идеи в принци- І пе обречены на неудачу всегда и везде. Они повлияли на даль- j нейшие теоретические поиски, они вдохновляли активистов ^ всякий раз, когда в повестку дня вставало реальное преобра- ; зование общества — от Парижа 1968 года, до боливарианской \ Венесуэлы Уго Чавеса.

Конкретные условия России — отсталой страны, разорен- : ной мировой войной и сотрясаемой войной гражданской, ока- ? f зались несовместимы с идеалами рабочей демократии. В дру; гое время и, возможно, в другом месте условия могут быть бо- [ лее благоприятны. Но не надо забывать и того, что кризис и I крушение капитализма само по себе отнюдь не создают теп- f личных условий для реализации социалистической програмІ мы. Если радикальные левые оказываются где-то у власти, то I это почти всегда означает, что предыдущий режим уже довел I страну до ручки.

t

і

<< | >>
Источник: Кагарлицкий Б. Ю.. Политология революции / Б. Ю. Кагарлицкий. — М.: Алгоритм. — 576 с. — (Левый марш).. 2007

Еще по теме Глава XII ДРУГОЙ МИР ВОЗМОЖЕН:

  1. Глава III ОТ ОДНОЙ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ К ДРУГОЙ (1870-1958)
  2. Глава 9 РЯ И СОВРЕМЕННЫЙ МИР
  3. Глава 7 Начните контролировать свой распорядок дня (пока кто-то другой не сделал это)
  4. Глава XII.
  5. Глава XII.
  6. Возможен ли раздел имущества лиц, состоявших в «гражданском браке»?
  7. Глава 5 ПЕРВОБЫТНЫЙ МИР
  8. ГЛАВА XII ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС
  9. Глава XII. «О дезертирах и беглецах»
  10. Глава XII СИСТЕМА ПРАВА 
  11. Глава XII. НОРМА ПРАВА
  12. Глава XII МЕЖДУНАРОДНОЕ КОСМИЧЕСКОЕ ПРАВО
  13. Глава XII. ПРАВО МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -