«Восстание против глобализации»

Восстание сапатистов оказалось «первым вооруженным выступлением против неолиберализма», первым «восстанием против глобализации»328. Уже потому оно сразу получило огромный резонанс по всему миру. Летом 1996 года сапатисты провели в «Первую межконтинентальную встречу в защиту человечества и против неолиберализма». Журналисты оценили это как «одну из самых странных международных конференций в истории». Меньше всего Маркос и его сторонники стремились создать какой-то новый Интернационал. Они больше слушали и наблюдали. Публика была крайне разношерстной — от рево- лдеционны&.акхирисхоЭ'ДО кинозвезд и интеллектуалов, давно забвдвших про= у^^ ієн» я молодости. Тем не меч^е представители сапатистов видели в этом первый шаг для того, чтобы создать «сеть, координирующую различные формы борьбы и сопротивления»329. В любом случае им удалось привлечь к себе внимание мира. Это не только защищало их от репрессий. Са-. патизм стал политической модой, у него появились последователи в Европе. А главное, события в Чьяпасе дали толчок для антисистемных выступлений в самых разных точках планеты. Люди, которые раньше были недовольны поодиночке, чувствовавшие себя изолированными аутсайдерами, внезапно обнаружили, что составляют массу, могут — если будут бороться — стать реальной политической силой.

Встреча в Чьяпасе показала, что сапатистское движение, зародившееся вдали от центров западной «цивилизации», вовсе не является провинциальным или отсталым в идеологиче- ' ском и культурном смысле. Сапатизм выглядел весьма убедительным подтверждением распространившихся среди западных левых в середине 1990-х идей коммунитаризма. «Показательно, что именно некоторые формы коммунитарности, сохранившие- і ся с древних времен, но все еще существующие среди индейцев юго-востока Мексики, стали важным элементом восстания і

і

в конце XX века, восстания, направленного против глобального неолиберализма, в защиту человеческого достоинства», — пишет мексиканский социолог Адольфо Пільи330.

В то же время события в Чьяпасе, как и другие кризисы ?

1990-х годов» показали, что коммунитаризм не может заменить і радикальной программы. Показательно, что идеи коммунита- ; ризма объединяют как левых, так и правых мыслителей, отстаи- і вающих моральные ценности сообщества под натиском обезличивающей и атомизирующей людей практики неолиберального і капитализма. В таких условиях идеология и культура левых, ес- ; тественно, становится коммунитаристской. Однако не коммуни- таризм, а именно марксизм исторически оказался наиболее приспособлен для того, чтобы стать основой для выработки конкретных программ структурных экономических реформ. А без конкретной программы преобразований призывы к общности и солидарности могут остаться пустыми декларациями. Таким образом, коммунитаризм оказывается способен дополнить современный социализм, но не может заменить его.

Проблема сапатистского движения в том, что, став великолепным выразителем настроений и чаяний, распространенных среди населения индейского Юга, оно не могло достичь своих целей, не получив поддержку индустриального севера страны. В сущности, чем более полно выражало оно интересы угнетенных масс Чьяпаса, тем труднее ему было распространять свое влияние на другие штаты. С другой стороны, идеология сапа- тизма предполагала решение моральных задач политическими средствами. Вопрос о «достоинстве», о «признании индейских прав и культуры»331 был для сторонников движения не менее важен, чем вопросы экономической и социальной политики. Более того, они были неразрывны.

На практике, однако, разные стороны и задачи борьбы увязываются не так легко, как в поэтической риторике Маркоса. Только широкая демократическая и социальная программа позволяет в перспективе разрешить возникающие противоречия.

Неоднородность мексиканского общества, в сущности, повторяет неоднородность современного глобализированного капитализма.

Для сапатистов, однако, это вопрос не социологической теории, а практической политики. Необходимо превратить набор конкретных требований в «реалистическую программу формирующегося социального блока»332. Объединить, скоординировать выступления городских индустриальных рабочих, специалистов постиндустриального производства, мигрантов, маргиналов, представителей неформального сектора и традиционные индейские общины — задача, бёз решения которой са- патизм не мог иметь политического будущего. Но помощь ле-

вым в данном случае оказывает сам современный капитализм, который в ходе своего развития естественным образом формирует у всех,этих групп схожие интересы. ? І . I .

' Сапатизм выступает^яоцшению своих сторонников, в качег стве объединяющего «этического принципа». Готовность действовать во имя справедливости, не считаясь с «объективным ограничениями» и требованиями «реальной политики», превращает сапатизм в «нормативную идею, позволяющую различать добро и зло, справедливость и несправедливость, гуманное и антигуманное»333. Мораль и долг в принципе не могут быть основаны на критериях успеха. Торжествующее зло не становится добром, а отказ от выполнения своего долга не перестает быть предательством даже в том случае, если нарушить долг проще и выгоднее, чем его выполнить. Общество, объявляющее успех высшей ценностью, вообще не может быть морально, ибо мо- V раль оценивает не результат, а1 путь его достижения. Противопоставив свой «наивный» идеализм прагматизму «официальных левых», сапатизм не только совершил грандиозный моральный переворот, но и вернул смысл существования левому движению как таковому.

Сапатизм смог поразительным образом соединить в себе традиционализм и новаторство. Он не был ни повторением латиноамериканской герильи 1960-х годов, ни тем более новым изданием революционного авангарда. «Сапатистская армия — это уже не (или еще не) герилья в привычном смысле, хотя началось все за десять лет до восстания именно с попытки создать “революционный очаг”, “вооруженный авангард”. Но сапатизм стал движением вооруженной самозащиты десятков тысяч угнетенных людей — среди трех миллионов жителей Чьяпаса индейцы составляют миллион»334.

Будучи явным вызовом принципам формальной демократии, сапатизм стал одновременно образцом глубоко демократического движения. Вызов государству, вооруженное действие были вынужденным ответом на полное отсутствие интереса власти к собственным гражданам, откровенное игнорирование

правительством элементарных демократических процедур, систематическую фальсификацию результатов выборов. Слабость институтов или декоративность формальной-демократии в стра*; нах периферии ігдолуперифериишривепа к тому, что в обществе изменилось отношение к политическому насилию. а ^

Выборы 1988 года в Мексике, когда кандидат левой Партии демократической революции Куатемок Карденас получил большинство, а президентом вместо него стал правительственный кандидат Карлос Салинас де Готари, подготовили почву для восстания в Чьяпасе. Украденная у оппозиции победа изменила моральный климат в обществе. Для наиболее угнетенной части населения стало очевидно, что от государства и официального общества ждать нечего. Для радикальной части левых также стало ясно, что путь к демократии и социальной справедливости не будет лежать через свободные выборы, или, во всяком случае, за эти свободные выборы еще предстоит бороться.«По- беда, основанная на фальсификации, делегитимизировала избиті рательные процедуры, в которые люди на какой-то момент поверили, и восстание было возмездием за несправедливость по отношению к народу — гнев понемногу копился, а потом вырвался наружу», — пишет Адольфо Гильи1.

<< | >>
Источник: Кагарлицкий Б. Ю.. Политология революции / Б. Ю. Кагарлицкий. — М.: Алгоритм. — 576 с. — (Левый марш).. 2007

Еще по теме «Восстание против глобализации»:

  1. Классовая борьба эксплуатируемых против эксплуататоров. Восстания рабов. Гибель рабовладельческого строя.
  2. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ПРОТИВ ПРАВА
  3. Глава 16 ВОССТАНИЕ В СТОЛИЦЕ
  4. 2. ВОССТАНИЕ ШЕЙСА
  5. ВОССТАНИЕ СПАРТАКА - ПОТРЯСЕНИЕ ДЛЯ РИМА
  6. 4. НАКАНУНЕ ВОССТАНИЯ
  7. 2. ВОССТАНИЯ В ЧЕРНЫХ ГЕТТО: ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ
  8. ЛЕТОПИСНЫЕ ЗАМЕТКИ О МОСКОВСКИХ ВОССТАНИЯХ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII в.
  9. Восстания крепостных крестьян. Буржуазные революции. Гибель феодального строя.
  10. Глава 9 «ПРЕСТУПЛЕНИЯ» ПРОТИВ МОРАЛИ: ЛИЧНАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ ПРОТИВ ДИКТАТА ОБЩЕСТВА
  11. Восстание «большинства»
  12. ВОССТАНИЕ ЗА ЭОНА
  13. 6. Восстание и конечное подчинение
  14. Константин Ипсиланти и Первое сербское восстание (1804 — август 1807 г.) Л. Е. СЕМЕНОВА
  15. Начало национального восстания в Алжире
  16. Глава 11 ВОССТАНИЕ В ЮЖНЫХ КРЕПОСТЯХ
  17. 5. Подготовка вооруженного восстания. Победа Великой Октябрьской социалистической революции
  18. Н. П. Долинин К ИЗУЧЕНИЮ ИНОСТРАННЫХ ИСТОЧНИКОВ О КРЕСТЬЯНСКОМ ВОССТАНИИ ПОД РУКОВОДСТВОМ И. И. БОЛОТНИКОВА 1606-1607 гг.
  19. Потенциальная глобализация
  20. Зеленое восстание: партийные системы и политическая активизация села
- Внешняя политика - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -