<<
>>

Революция и типы политической борьбы.

Для уяснения же типичных результатов политических конфликтов в условиях быстрых социальных изменений необходима классификация типов политической борьбы. Вообще говоря, основой политической борьбы является политическая платформа, т.е.
совокупность представлений о том, какие проблемы стоят перед обществом или социальной группой и о средствах решения этих проблем. Трудно представить себе общество полного единомыслия - несмотря на значительное число попыток создать такое общество. Новые проблемы всегда порождают различные подходы к их решению. Борьба между политическими группировками, поддерживающими разные политические платформы за право реализации своей платформы через механизмы власти - один из важнейших видов политической борьбы. Этот вид политической борьбы имеет тенденцию к институционализации - созданию определенных правил взаимодействия в рамках политических институтов, будь то внутри страны, или на международной арене. Другой важнейший вид политической борьбы - это борьба за поддержку, за внедрение идей определенной политической платформы в сознании людей. И, наконец, третий вид политической борьбы - это борьба политических акторов внутри политической партии или движения, претендующей на монополию власти, за роль, за право осуществлять, проводить в жизнь определенную политическую платформу, относительно которой существует согласие. Естественным образом разные виды политической борьбы ведутся различными методами. Борьба платформ возможна только при одном условии - притом, что какие-то нормы взаимодействия определены, что каждая из борющихся сторон признает право другой на существование15. В противном случае борьба перестает быть “игрой по правилам” - она превращается в своего рода “геноцид” по отношению к носителям иных политических взглядов. Если какая-либо группировка не признает за другими право придерживаться политической платформы, отличной от ее собственной, результатом является не борьба платформ - как можно бороться с тем, чему отказано в существовании, а борьба с людьми, которые, так сказать, “больны” неадекватной “картиной мира”.
В любом случае в основе борьбы платформ - институционализированное взаимодействие между политическими организациями или движениями. Второй вид политической борьбы - борьба за поддержку политической платформы - это борьба не “против”, а “за” - и предполагает использование различных средств мобилизации - здесь и убеждение и с помощью аргументации, и разжигание “политических страстей”, и запугивание - приемы весьма разнообразны. Основа ее - взаимодействие между политической организацией или движением и членами общества, не входящими в данную организацию или движение. Третий вид политической борьбы - борьба за роль внутри организации или движения. В условиях “конфликтной демократизации этот вид борьбы наиболее страшный. Она ведется между единомышленниками и, как правило, не институционализирована, в ней хороши все средства. Очень часто используемым приемом является маскировка этой борьбы под борьбу платформ - политическому противнику - единомышленнику “изобретается” платформа, жестоко критикуемая, а сам он изобличается в “неискренности”. Для понимания революционных процессов чрезвычайно важно понимать соотношение между этими тремя видами политической борьбы. Комбинация этих видов политической борьбы в обстановке “конфликтной демократизации” создает стандартный сюжет, который с неуклонностью, прослеживаемой на большом числе исторических примеров, приводит к социальным катаклизмам и трагедиям для “революционных” политиков. Логика развития ситуации оказывается достаточно простой. Революция требует мобилизации и сплочения масс. Способ достичь этого, основанный на “демократической мифологии”, - заявить о “единстве политической истины”, потребовать “единения народной воли”. Единение достигается вокруг одной платформы, все остальные объявляются “ложными”, “несуществующими”. История, особенно история ХХ века, полна свидетельствами эффективности такого приема мобилизации масс. Итак, ради эффективности борьбы за массы исключается из политической жизни “борьба платформ” - по крайней мере декларируется ее исключение.
Механизмы политической жизни выворачиваются, - если официально есть только одна приемлемая для общества платформа - реальная борьба платформ, которую искоренить, конечно, невозможно, так как люди по-разному видят проблемы и способы их решения, превращается в “борьбу за роль”, сопровождаясь вакханалией неискренности со стороны политических деятелей, вынужденных ради показного единодушия демонстрировать несуществующее единство взглядов. Вместе с тем борьба за роль внутри “монологичной” политической системы, т.е. борьба политических деятелей за власть представляется публике как “борьба платформ”, раскалывающих единство общества и становится обоснованием репрессий. Так, логика “революционного сюжета” неудержимо ведет общество к террору. История Конвента 1792-1794 гг. является замечательной иллюстрацией этого процесса. Сентябрь 1792 - апрель 1793 гг. - нагнетание подозрительности ради победного “сплочения масс”. Принятие закона о подозрительных. Требования политического единства нации и политического единства Конвента. Но на какой основе? Различие во взглядах было весьма существенным. Чьи взгляды будут приняты в качестве “единственно верных”? Взгляды жирондистов? Или взгляды Марата? Все стороны, однако, согласны в одном - единство необходимо. А это убеждение немедленно превращает “борьбу платформ” в “борьбу за руководящую роль”. Конвент был достаточно аморфен в политическом отношении. Сколько-нибудь прочная политическая структура внутри Конвента отсутствовала, политических партий не было, были политические группировки. В период террора политическая структура Конвента начала приобретать черты однопартийной системы - исключение из Якобинского клуба почти однозначно влекло за собой политическую, а затем и физическую гибель. Аморфность политической жизни Конвента констатировалась многочисленными исследователями, однако, мало внимания уделялось взаимосвязи этой особенности политической жизни Конвента и феномена революционного террора. В условиях сформировавшейся системы политических партий с вполне определенной организационной структурой и политическими программами, даже при наличии реальных расхождений во взглядах было бы очень тяжело организовать несуразные по нагромождению лжи и клеветы процессы, подобные процессам над жирондистами или над группировкой Дантона.
Именно отсутствие институционализации партий позволило приписать федерализм и монархизм жирондистам и контрреволюционную деятельность Дантону. В презумпции “единой воли” народа политическая искренность невозможна - расхождение во взглядах должно скрываться меньшинством и гиперболизироваться большинством. Во Франции в 1793 г. гильотина становится средством поддержания единства, парадоксальным образом всех вынуждая ко лжи - и победителей и побежденных. Важнейшим уроком анализа “монолитной” политики Конвента состоит в том, что плюрализм политических организаций важен не как гарантия принятия грамотных политических решений (это можно обеспечить и в отсутствие организационного плюрализма, ограничиваясь плюрализмом мнений). Плюрализм политических организаций важен прежде всего как гарантия политической искренности. Именно здесь кроется объяснение парадокса политической действительности эпохи Конвента - соседство великих революционных деяний и исключительной по своему цинизму лжи. В отсутствие политического плюрализма лицемерие становится нормой политической жизни. Логика форм политической борьбы, стремление борьбу платформ превратить в борьбу за роль, а борьбу за роль - в борьбу платформ и не может осуществляться без принятия лицемерия как политической необходимости. И не случайно таким лицемером выглядел Робеспьер в глазах многих его современников. Не случайно победителем в борьбе за власть в Конвенте оказалось Болото - группировка абсолютно беспринципных политиканов. Фактически это было платой за отказ от политического плюрализма, за нежелание допустить существование организаций, позволяющих единомышленникам отстаивать свои политические убеждения. Какими бы высокими принципами не руководствовались те, кто отвергал политический плюрализм, расплата, определяемая самой природой социальной действительности, всегда одна - болото лжи и лицемерия. Серьезный вопрос, который возникает при анализе революционных эксцессов - какую роль в предотвращении террора мог бы сыграть принцип разделения властей.
Вывод, который можно сделать на основе анализа политической ситуации во Франции в 1793-1794 гг., очень печален - почти никакой. Многие историки, изучавшие террор, видели его причину в единоличной диктатуре Робеспьера. Мне представляется ошибочной эта точка зрения. Дело в том, что власть Робеспьера не была институциональной. Формально он был лишь одним из членов Комитета общественного спасения. Еще менее его власть была властью харизматического лидера - со своей холодностью и склонностью к бюрократическим процедурам он бесспорно проигрывал яркому харизматику Дантону. Источник силы Робеспьера был совсем иным - в умелом сочетании высокой риторики с абсолютной политической беспринципностью и сделавшей его не только вождем якобинцев, но и вождем “Болота”. Когда же Болото отказало ему в политической поддержке, пришел конец его власти. Разделение властей было политической реальностью в революционной Франции 1793-1794 гг. Исполнительная власть находилась в руках Комитета общественного спасения, законодательная - в руках Конвента. Революционный трибунал существовал как самостоятельное судебное учреждение, он не был придатком Конвента или Комитетов и принимал решения отнюдь не под чьим-то давлением - примером его самостоятельности служит оправдание Марата, осужденного Конвентом. Хотя случаи прямого давления были - это хорошо видно по процессу Дантона. Трагические результаты деятельности революционного трибунала - это следствие институциональных ошибок, т.е. упрощенных судебных процедур и незащищенности его от влияния общественного мнения. Но прежде всего - это результат отказа от критерия истины в пользу критерия политической необходимости, понимаемой как воплощение “единой воли народа”. Что толку в независимости суда, если внутри него истина - не критерий оценки свидетельств, а закон подменен гуттаперчевым истолкованием политических формул? Опыт истории Великой Французской революции показывает, что разделение властей - для существования правового государства условие необходимое, но недостаточное. Разделение властей в отсутствие политического плюрализма неустойчиво - различные власти даже не будучи совмещенными или подчиненными друг другу приобретают тенденцию действовать согласованно. Умение связывать групповые интересы и высокие идеалы - вот то искусство, которое вынесло Робеспьера на гребень политического успеха, а это искусство требует изощренной политической техники. Великая Французская революция создала особую политическую культуру, позволяющую решать эту задачу. Эта культура позволяла связывать бесконечно гибкий политический курс, где каждый следующий шаг отрицал предыдущий, и неизменение ценности Революции. Без выработки подобной культуры, чудесным образом превращающей лицемерие в принципиальность, невозможно было и необходимое для осуществления террора манипулирование массовым сознанием.
<< | >>
Источник: В.М.СЕРГЕЕВ. ДЕМОКРАТИЯ КАК ПЕРЕГОВОРНЫЙ ПРОЦЕСС. 1999

Еще по теме Революция и типы политической борьбы.:

  1. Развитие марксистской политической экономии капитализма В. И. Лениным. Разработка ряда новых положепий политической экономии капитализма И.В. Сталиным.
  2. «Балканский кризис» в венгерском общественно-политическом дискурсе в 1908-1910 гг. (по донесениям российских дипломатов)
  3. $ 3. Политические партии и власть
  4. § 2. Взгляды политических партий на проблемы власти переходного периода: сравнительный анализ
  5. § 1 ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ
  6. § 1 РЕФОРМЫ И РЕВОЛЮЦИИ В РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА
  7. Раздел V ОСНОВНЫЕ РАЗНОВИДНОСТИ СОВРЕМЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА
  8. Крестьянские партии в политической структуре Болгарии и Румынии в первой четверти XX в. Т. Ф. МАКОВЕЦКАЯ, Т. А. ПОКИВАЙЛОВА
  9. ЗАРОЖДЕНИЕ СЛОЯ ГАНЬБУ, ГРУППИРОВОК И ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ В ИХ СРЕДЕ
  10. «ИСКУССТВЕННАЯ КАСТА» И СОЦИАЛЬНЫЕ ТИПЫ ГАНЬБУ
  11. § 2. Уроки европейской революции. Единство разнообразного
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -