<<
>>

7. Почему демократия?

Шумпетерианские способы вскрытия родовых пороков капитализма дают множество оснований полагать, что теория агрегатов — одна из версий радикально консервативной политической философии.
Можно согласиться с теми комментаторами, которые считают Шумпетера одним из выдающихся консерваторов XX века, тем более, что с подобной квалификацией согласился бы и сам Шумпетер52. Однако рассмотрение теории под углом нормативного анализа требует более внимательно отнестись к стратегии, которая вытекает из шумпетерианских умозаключений, чем к замечаниям автора относительно собственного теоретического автопортрета. Полагаю, что если бы, поставив диагноз болезней капитализма, Шумпетер не предпринял бы попытки по излечению больного или, по крайней мере, не попытался бы облегчить страдания агонизирующего капитализма, то мы имели бы дело с реакционной доктриной политической философии. Но Шумпетер ищет ответ на вопрос: что делать? При этом выводы, к которым он приходит, проблематизируют не просто его идеологическую приверженность консерватизму или реализму, но и заставляют по-новому взглянуть на направление динамики развития шумпетерианской мысли. Все, о чем говорил Шумпетер в критическом обзоре капиталистической системы, в значительной мере подчинено проекту спасения капитализма от ставшей уже практически неизбежной самоликвидации экономического общества. Пытаясь ответить на вопрос о том, как действовать в сложившейся ситуации, Шумпетер старается быть максимально реалистичным. Он реалист в том смысле, что не надеется на чудеса долга или справедливости, как и на различные властные эф фекты вроде суверенитета, общего блага или воли. По- этому, прежде чем подвести итог разговора о шумпе- терианской политической философии, необходимо прояснить, почему теория агрегатов — это все-таки теория демократии? Заметим, Шумпетер в своих текстах никогда не переоценивал человеческие способности.
Следовательно, политическая система и ее опорный каркас (техника принятия решений) должны быть спроектированы так, чтобы функция человека в «общем деле» могла свестись к некоему предельно простому и одновременно значительному действию. Таким действием для Шумпетера оказывается выбор. Причем чем менее он продуман, зрел и осознан, тем более будут востребованы услуги тех, кто в состоянии подготовить содержательные стороны выбора — альтернативы. Здесь необходимо сделать уточнение. Шумпетер ищет не демократию как самоцель, он говорит о самом простом процессе, который, тем не менее, все же совместим с демократией. Данный процесс, самым очевидным образом, должен включать в себя два встречных равнозначных уровня, способных компенсировать друг друга53. Один уровень, публичный, — это, собственно, сфера выборов, где из предложенных альтернатив человек с правом избирательного голоса ставит некую финальную точку в политическом участии. Другой уровень скрытый — сфера предварительной подготовки альтернатив «разумного» политического выбора. Шумпетер не пользуется никакими ценностными причинностями, он просто решает задачу, обеспечения порядка в обществе «экономических людей». Предельно простой ответ чаще всего вытекает из вопроса. Иными словами, чтобы обеспечить политический выбор экономических людей, нужно построить систему «потребительского» выбора в политике. Для осуществления замысла необходимо задать системы негативных исключений, в которых минималистская, примитивная демократия сможет быть купирована, не принося вреда олигархическому статус-кво. Первое. Практика демократии не может опираться на гражданственность. В обществе, состоящем из «эгоистов», опора политической системы на политическую ответственность, которая мобилизует к участию во всеобщих делах, есть утопическая предпосылка, а тем более, как мы помним, капитализм в своем развитии сворачивает мобилизующие стимулы даже в предпринимательской деятельности. Другими словами, даже «жажда наживы» постепенно перестает быть мотивом.
Второе. «Экономический человек» по определению не интересуется делами других людей. Кругозор частного интереса ограничивается, грубо говоря, тем, до чего может дотянуться вытянутая рука. Поэтому индифферентность людей к всеобщим делам будет одним из базовых условий функционирования демократического метода наравне с возрастающей апатией не только к политике, но и к общей культурной динамике капитализма. Третье. Простые функции жизнедеятельности человеческого организма не могут быть переданы другому организму, их невозможно представлять политически. Так и частные интересы, в основании которых лежат те же простые витальные стимулы, не могут быть представлены, как, например, политическая воля. Материальные условия выживания тела невозможно заместить символическими функциями. Значит, политическое представительство — такая же утопия, как и способность экономических людей к выработке общей воли. Другое дело борьба за жизнь. Она достаточно серьезная причина для того, чтобы человек занялся ею, используя все свои силы. На этом и должна основываться демократическая методика, позволяю щая людям бороться за лоббирование своих частных интересов в политических решениях. Шумпетер говорит прямо, что «демократический метод» не будет означать «увеличения личной свободы» и, конечно, не является приближением к идеалу классической демократии. Легитимирующими достоинствами метода помимо реалистичности является то, что агрегативная демократия менее лицемерная, чем та, сползание к которой нужно остановить, — социалистическая демократия. «В условиях буржуазного общества политическая демократия неизбежно становится ширмой», прикрывающей реальные экономические отношения. Поэтому метод Шумпетера конкурирует с социалистическим только на уровне способности быть более эффективной системой манипуляции. С точки зрения классической демократической культуры, условия, в которых должен работать метод Шумпетера, вообще невозможно назвать подходящими, для каких-либо народных форм правления. Неспособность к политической воле, ограниченность витальной нуждой, борьба за жизнь в условиях, близких к «естественному отбору», и т.п.
— это скорее фон для тирании, чем для правления народа. Шумпетер не придает большого значения политическим стратификациям, наподобие аристотелевских или руссоистских, с их непременными дифференциациями типов правления (демократия, деспотия, тирания и др.). Более того, в текстах Шумпетера мы не сможем найти прямых опровержений теоретиков демократии. Полагаю, цель его работы заключается в ином: Шумпетер хочет предложить метод, который будет конкурентоспособен в споре с «культурно недетерминированными» общественными формами. По сути, мир, который идет на смену капитализму, это дискретный мир «объема случайностей», а та сис тема, что будет способна эффективно, как скажет Шумпетер, «управлять процессом воспроизводства людей и, используя соответствующий генофонд, выращивать либо суперменов, либо недочеловеков», определит черты будущей цивилизации. «Маркс ошибался», добавляет Шумпетер, будто «экономическая система не детерминирует характер цивилизации. Возможен и другой ответ: экономическая система в целостном ее виде определяет тип культуры». Единственным эмпирическим препятствием для подтверждения подобного вывода является то, что мы всегда «имеем дело с некой исторической реальностью, которая предоставляет нам всю необходимую дополнительную информацию, и... исключает массу других потенциально возможных вариантов развития»54. Таким образом, способность воспроизводить обще' ственный порядок и вытекающие из этого стабилизированные трудовые состояния оказывается главным показателем значимости системы. Подобные значимости рождены в борьбе за выбор направления, по которому идет развитие цивилизации. А пока, как считает Шумпетер, есть только одна форма, способная «серийно» воспроизводить статус-кво в многоальтернативных моментах истории или, как сказал бы Бень- ямин, действовать в «актуальном настоящем» — это социализм. Здесь, как мне кажется, необходимо сделать оговорку. Шумпетер действительно выстраивает альтернативную (социализму) модель с «пустой» культурной перспективой. Некую грандиозную ницшеанскую конструкцию социума, которая в своей исходной точке культурно не способна ни на что и поэтому в перспективе способна на все.
Однако «вакуум» данной конструкции заполняется не совсем так, как хотел бы сам Шумпетер. Агрегативная демократия как бы «играет черными фигурами», отвечая на вызов, брошен ный, условно скажем, социализмом. Но социализм вступил в борьбу не с «демократическим методом», а, также условно скажем, с капитализмом. Таким образом, конкурентоспособность социализма иная по своей материи, чем конкурентоспособность шумпетери- анской демократии. Понимая это, Шумпетер вынужден проектировать свой метод на базисе капиталистической цивилизации. Другими словами, демократический метод Шумпетера — это некая попытка преодоления детерминированности капитализма, купирования его тенденций. Нашу догадку прямо подтверждает и сам Шумпетер, говоря, что та же эмпирика «исторической реальности» может «помочь» создать не вполне верное впечатление, будто «детерминированность существует, и мы считаем возможным рассуждать о тенденциях развития капиталистической цивилизации»55.
<< | >>
Источник: Ерохов И.А.. Современные политические теории: кризис нормативности. 2008

Еще по теме 7. Почему демократия?:

  1. ПОЛИАРХИЯ
  2. Глава 18. Почему полиархия утверждалась в одних странах, а не в других
  3. § 1 ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ
  4. ТРЕТЬЯ РЕСПУБЛИКА
  5. ПРОСТО ДЕМОКРАТИИ, ПРОГРЕССИВНЫЕ ДЕМОКРАТИИ, НАРОДНЫЕ ДЕМОКРАТИИ
  6. 1. Проповедь реакционными буржуазными идеологами «тотальной борьбы с коммунизмом» и политики «с позиции силы»
  7. 2. Аристотель
  8. И. К. Пантщ% ПРЕОДОЛЕТЬ РАСКОЛ ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА
  9. Свобода и демократия: что выше?
  10. § 3. Политическая культура адвоката: ретроспектива проблемы и современность
  11. Американская неогегемония
  12. § 1. Политические партии
  13. ГЛАВА VI Недостатки и опасности, присущие представительному правлению
  14. ГЛАВА VIII О расширении избирательного права
  15. Сущность республики (Res Publica)
  16. Предисловие
  17. Причины стабильности белорусского режима и перспективы его трансформации
  18. Консолидация демократии
  19. Теория стратегического давления применительнок судопроизводству в новых демократиях
  20. Почему победы на выборах, абсолютное большинство и сильные полномочия оказались под угрозой? Упадок власти в национальной политике
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -