<<
>>

Перспективы либеральной демократии.

Всеобщий повышенный интерес к демократии, начавшийся в конце ХХ столетия и продолжающийся в начале нового века, был вызван, прежде всего, массовым стремлением стран, освободившихся от авторитаризма, поиском более совершенной формы правления.
Политический опыт развитых стран свидетельствует о том, что наиболее значительных успехов добились те политические системы, которые были основаны на либерально-демократических ценностях. Этот наглядный пример явился определяющим в выборе перспектив развития вчерашних авторитарных государств. Как пишет отечественный политолог А.Салмин, демократия – «самая, вероятно, влиятельная политическая идея XIX века, ставшая к началу ХХ-го политической реальностью, к его середине – реальностью геополитической, а к концу – универсальной, хотя далеко и не всеми принимаемой парадигмой политического устроения, вольно или невольно подразумеваемой точкой отсчета политических систем».186 Однако, будущее демократии, как мы видим, далеко не безоблачно. Значительное количество стран не справилось с демократическими перегрузками и повернуло к авторитарной форме правления. Странам, в которых начинают осуществляться демократические преобразования, придется преодолеть еще много препятствий, чтобы перейти к консолидированной демократии. Фрэнсису Фукуяме, поспешившему объявить о «завершении идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления»187, оппонирует Ф.Шмиттер188, предполагающий, что демократию ожидает «полоса усиливающихся беспорядков, неопределенности и непредсказуемых событий». Кроме того, он высказывает немодную евроцентричную точку зрения, согласно которой большинство будущих вызовов начнет вызревать в недрах уже утвердившихся либеральных демократий, а отнюдь не в появившейся неодемократической среде. Страны последней, по мнению американского политолога, за несколькими исключениями, просто «обречены», ввиду отсутствия способной составить истинную конкуренцию автократической формы, оставаться в обозримом будущем демократическими, независимо от того, какими будут достижения и уровень удовлетворенности граждан.
И если какая-то из неодемократий потерпит фиаско, сопровождающееся возвратом к предыдущему строю, подобное может произойти только в местном масштабе. Более серьезные проблемы ожидаются в отношении ранее утвердившихся демократий Европы и Северной Америки. Поводом для таких опасений служат две причины: первая - отсутствие возможности объяснять собственные недостатки угрозой постоянного соперничества с иной системой, ввиду распада таковой; вторая - население этих стран гораздо в большей степени «заражено» нормативными ожиданиями относительно того, как должна работать демократия. Ф.Шмиттер высказывает мысль, что как только подобное соревнование наберет силу, в центре внимания окажутся «либеральные» составляющие этих демократий, а именно: - одностороннее подчеркивание ими важности индивидуальных граждан и индивидуализма - и в концептуальном, и в процедурном, и в методологическом плане; - приверженность их волюнтаризму, форма и содержание которой сводится к практике участия в политике, а также к выдвижению политиков из своих рядов; - их «зацикленность» на территориальном представительстве и межпартийном соперничестве как единственно легитимном типе связи между гражданами и государством; - их безразличие к постоянному и систематически воспроизводящемуся неравенству как в распределении благ, так и в представлении интересов; - их ограниченность институциональными рамками национального государства, а также молчаливым попустительством либерализма в отношении национализма. Несмотря на неприкрытый пессимизм в отношении будущего демократии, Ф.Шмиттер все же заявляет, что оснований для паники нет. При этом он ссылается на Роберта Даля, который отмечал, что на практике демократия уже претерпела несколько революций, и при этом зачастую сами ее защитники не вполне сознавали, что именно они делают. Все, что потребуется ей на этот раз, это обеспечить снизу достаточное давление в форме институционального кризиса и адаптировать изменения к демократии путем введения новых правил и норм. Вследствие таких преобразований новая демократия будет совершеннее «вчерашней».
Ш.Эйзенштадт также признает, что в недрах любой конституционной демократии могут развиваться процессы, размывающие их. Он высказывает следующие опасения: Во-первых, социальные, политические и экономические сдвиги в государствах могут способствовать сначала бюрократизации, а затем сверхконцентрации власти. Более того, технократизация знаний и сведений, имеющих отношение к политическому процессу могут привести к отчуждению общества от информации, результатом чего станет распространение политической апатии и отказ от участия в политике вообще. Во-вторых, масштабные перемены могут привести к нарушению баланса между гражданским обществом и государством, связанного с возникновением новых социальных слоев, претендующие на выражение собственных интересов. В итоге ставится под сомнение эффективность представительных институтов. В таких условиях перестройка гражданского общества практически неизбежно сопровождается конфронтацией между базовыми концепциями демократии – конституциональной и участнической (партиципаторной), - а также, в более общем плане, между плюралистическими и якобинскими ориентациями, заложенными в программе современности. Данные процессы могут дать толчок к частичному изменению режима в демократических странах. Среди важнейших компонентов такого рода режимных преобразований Ш.Эйзенштадт называет ослабление партий и представительных институтов по сравнению с прямыми политическими действиями и непосредственными отношениями различных политических акторов, усиление средств массовой информации и их роли в политическом процессе и повышение значимости исполнительной власти при возможном возрастании полномочий судебной системы. Подобные изменения режимов непосредственно сопряжены с далеко идущими сдвигами, затрагивающими многие аспекты социального строения современных обществ. В наиболее крайних случаях это может привести, по выражению Л.Даймонда, к деконсолидации институциональных и ассоциативных оснований конституционно-демократических режимов, а также к ослаблению или размыванию конституционных компонентов, жизненно необходимых для реализации принципа верховенства права, таких как невмешательство политических органов в общественные и частные дела и т.п.189 Будущее демократии, с точки зрения А.Салмина, сводится к двум проблемам: к определению ее универсальности и технологичности, связанной с уже сложившейся системой, или необходимостью применения специальной «модели перехода» из нежелательного состояния в желательное.190 Поиск новых форм демократии становится на рубеже тысячелетий характерной чертой западной общественной мысли и практики. Он проходит по линии формирования новых форм социальности, призванных заменить распадающиеся групповые социально-культурные общности более подвижными, временными, возникающими на добровольной основе в отношении конкретных проблем и ситуаций. Т.е. социальность, детерминируемая «извне», заменяется социальностью добровольной, выражающей стремление индивидов, не жертвуя своей автономией, преодолеть взаимную отчужденность на основе поиска общих ценностей и стремлений. Такая тенденция ведет к повышению роли гражданского общества и его влияния на государство, что требует расширения сферы и обогащения форм его деятельности, распространяющееся на уровень профессиональной политики, технократии и бюрократических структур. В связи с тем, что ни одна из существующих локальных цивилизаций, кроме западной, не выработала в своем развитии демократических ценностей и институтов, то успехи западных демократий, как считают многие ученые, должны способствовать процессу демократизации в странах, культурная самобытность которых не приемлет ценностей индивида, личности. Групповое начало, характеризующееся самоидентификацией граждан не с нацией-государством, а с этническими и религиозными группами, не обязательно исключает демократизацию, но делает ее малореальной в тех формах, которые выработаны западным обществом.
<< | >>
Источник: Николай Баранов. Эволюция современной демократии: политический опыт России. 2009

Еще по теме Перспективы либеральной демократии.:

  1. Проблемы духовной и политической свободы в концепции христианской демократии.
  2. КОНЕЦ «ЛИБЕРАЛЬНОЙ ЭРЫ»
  3. ПРОСТО ДЕМОКРАТИИ, ПРОГРЕССИВНЫЕ ДЕМОКРАТИИ, НАРОДНЫЕ ДЕМОКРАТИИ
  4. Север против Юга: вторая либерально-демократическая революция
  5. 2. ПОСЛЕДНИЕ ДНИ «НОВОЙ ДЕМОКРАТИИ»
  6. СУВЕРЕННОЕ ГОСУДАРСТВО В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: демократия и национальная идентичность
  7. СУВЕРЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ КАК НОВАЯ СТРАТЕГИЯ РОССИИ
  8. Андрей Кокошин РЕАЛЬНЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ И СУВЕРЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ
  9. 6. Либерально-демократические предпосылки современной политики
  10. 4. Агонистическая демократия
  11. § 3. Концепции плюралистической демократии
  12. Олигархические и бюрократические тенденции в интерпретации буржуазной теории демократии
  13. Причины стабильности белорусского режима и перспективы его трансформации
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -