<<
>>

Новые коалиции

\

\

Глобальное сопротивление бросило вызов не только буржу- ? азным элитам, но в не меньшей мере и политическим бюрокра- . тиям — как социал-демократическим, так и «радикальным». Тем і самым они вынудили политические партии приспосабливаться і к новой ситуации.

Однако, изменив соотношение политических ' сил, движение само по себе не могло достигнуть своих страте- 1 гических целей беа участия партий. Другой вопрос, насколько левые политические партии были готовы к тому> чтобы стать инструментом массовой антикапиталистической борьбы.

Говоря сдовами Грамши, начиналось формирование нового «исторического блока»381. Активисты ног.ых движений просто • . 1 обречены были вступить на ту же политическую арену, на которой действовала традиционная левая, но действовать на этой арене необходимо по-новому. Первыми тагами в Этом направлении были кампания Нэйдера в США, сбздание «Социалистического Альянса» в Англии и Австралии. Ни один из этих экспериментов нельзя назвать вполне удачным. d :

Кампания Нэйдера в 2000 году не имела продолжения, не привела к организационной или идейной консолидации левых. А в 2004 году повторная попытка Нэйдера баллотироваться на пост президента уже не вызвала прежнего энтузиазма, тем более что часть левых снова склонилась к поддержке демократов под лозунгом «Anybody, but Bush» («Кто угодно, только не Буш»). Этот лозунг, будучи политически бессодержателен, обеспечивал полное, безо всяких условий, подчинение левых аппарату Демократической партии, который, в свою очередь, гарантированно проваливал выборы. Морально-политическая катастрофа американской левой на выборах 2004 года показала, что без самостоятельной организации не может быть и самостоятельной роли в общественной борьбе.

Опыт левых политических организаций в Европе не внушал большого оптимизма, но его нельзя оценивать и как сугубо отрицательный. В Германии политической силой, на которую могло опереться антикапиталистическое движение, оставалась — несмотря на свои очевидные противоречия и слабости— Левая партия. Такую же роль играла и Левая партия Швеции, в которой к середине 2000-х годов тон стали задавать радикальные представители молодого поколения. Социалистическая левая партия Норвегии, в отличие от коллег из Rifondazione и немецкой Левой партии, сохранила репутацию последовательной и принципиальной силы, находясь в коалиции с социал-демократами. Еще лучше с этой точки зрения смотрелась голландская «томатная партия», избегавшая участия в коалициях.

Если в Германии и Северной Европе движение могло опереться на готовую организацию то во Франции и Великобритании ''•ітуациі с середине 2000-х годов выглядела значительно слоЖйее. Потребность в политических действия* была очевидна,' нбг готовой структуры, на которую можно было опереться, не бьійо.

Президентская кампания, начавшаяся во Франции осенью 2006 года, остро поставила вопрос об отсутствии у левых собственного кандидата.

Сеголен Руаяль, представлявшая Социалистическую партию, мало отличалась от правых либералов. По социально-экономическим вопросам во Франции социалисты то и дело оказывались справа от голлистов, а во внешней политике занимали куда более проамериканские и проатлантические позиции, чем продолжатели дела де Голля, которые по традиции подоз- ? ригельно относились к США и НАТО.

Единственное, в чем, по j мнению левых, соцпартия в положительную,сторону отличалась от правых, — Это тем, что занимала сравнительно мягкие пози- j ции по отношению к иммигрантам и их потомкам. Это различие казалось тем более важным, что кандидатом правых в 2007 году стал Николя Саркози, хамские высказывания которого и спровоцировали бунт иммигрантской молодежи в парижских 1 предместьях. Но и здесь социалисты не предлагали ничего конкретного. Для решения проблемы нужны были не демагогические слова о «толерантности», а социальные программы, обеспечивающие создание рабочих мест, образование, интеграцию молодежи в общество и в его культуру.

Своего кандидата предложила Коммунистическая партия, выдвинув Мари-Жорж Бюффе. Партия долго колебалась, прежде чем Уступить в гонку. Правое крыло предлагало поддержать j социалистов. Левые высказывались за выдвижение единого кандидата левых сил, но большинство поддержало эту идею... с условием, что кандидатом может стать только коммунист.

К началу 2007 года по опросам общественного мнения, Бюффе прочно занимала последнее место в списке левых кан- j дидатов, уступая даже представителям небольших троцкист- ? ских групп. Кандидат Революционной коммунистической лиги j (LCR) Оливье Безансоно имел почти в^вое большую поддерж- j к

I

[ ку избирателей. Однако он столкнулся с проблемой иного рода. J По французским законам кандидата должны поддержать не ме- ? нее 500 мэров городов и коммун. У LCR своих мэров не было382. I В прежние времена кандидаты лиги получали подписи сдцца- ( листов и коммунистов. Чем большее раздражение вызывала в ; среднем звене больших партий политика «своих» лидеров, тем с большей охотой поддерживали они радикалов из LCR. Но это І все-таки был кукиш в кармане. На сей раз руководство и соц- \ партии, и компартии жестко запретило подобные вольности. | Все хорошо помнили прошлые президентские выборы, когда І кандидат социалистов провалился уже в первом туре, оставив \ во втором туре голлиста Ширака один на один с кандидатом I крайне правых Ле Пеном. *

| Между тем французское общество испытывало острую І потребность в альтернативе. Массовые выступления предыду- I щих лет свидетельствовали о том, что люди недовольны, устали [ от проводимого курса и разочарованы правящими партиями. | А лидеры социальных движений по-прежнему старались дер- I жаться в стороне от политики, боясь, по выражению Бернара I Кассена, «испачкать в ней руки»383.

I В такой ситуации, после нескольких месяцев колебаний об

\ участии в президентской гонке объявил Жозе Бове. Франция | получила кандидата, готового предложить левую альтернативу, I а левые силы — исходную позицию для политической и орга- [ низационной консолидации. f

І '

I Британский вариант

і

і Самостоятельную организацию антикапиталистических ле-

I вых неоднократно попытались создать и в Великобритании. По- | литика Тони Блэра и жесткий контроль его аппарата над Лейбо- | ристской партией не оставляли никакой надежды на то, что эту партию еще можно будет когда-либо использовать в интересах рабочих. «Новый реализм» Блэра и Шредера привел к массовому у*оду из соц чад-демократической организации рядовых активистов, причем уходили в первую очередь именно те, кто искренне считал себя социал-демократом. Однако, в отличие of Германии, ще избирательное законодательство оставляло возможность для прорыва в парламент новых политических сил (что и доказала история ПДС, а затем Левой партии), британская система делала появление новой организации на парламентской арене почти невозможным. В результате недовольные либо уходили в частную жизнь, либо пополняли ряды внепарламентских массовых движений. Тем не менее, парламентское представительство становилось необходимо по мере того, как росли вес и влияние движения.

Первым подобным опытом было формирование Шотландской социалистической партии. Ее основателями стали троцкисты из, группы «Militant», к которым присоединились другие марксистские и левосоциалистические течения. Лондонские руководители Комитета за Рабочий Интернационал (так теперь назывались сторонники «Militant») оценили этот успех по достоинству и исключили шотландских товарищей из своих рядов. Следующий раскол был вызван скандалом вокруг сексуальной жизни Томми Шеридана. Шотландский «прорыв» обернулся очередным разочарованием.

Радикальные и марксистские группы в Англии объединились в «Социалистический Альянс» с диссидентами из Лейбористской партии. Их примеру последовали марксистские организации в Австралии. Однако вскоре оба проекта столкнулись с серьезными проблемами. Дело было не только в том, что жесткая избирательная система «вестминстерского» типа не оставляла шанса малым партиям (как показал последующий опыт, это не всегда так). Куда серьезнее оказались внутренние разногласия. Многочисленные троцкистские группы перенесли свое соперничество внутрь «Альянса». Развернулась дискуссия о перспективах проекта. Часть сторонников «Альянса», особенно те, кто не принадлежал ни к одной из группировок, настаивали на слиянии в единую партию. Напротив, британ ская Социалистическая рабочая партия (SWP), которая приложила максимум усилий для создания альянса, не желала более глубокой интеграции между течениями, предпочитая сохранять собственную, с таким трудом выстроенную организацию. Комитет за Рабочий Интернационал был верен себе: в&рупйв в «Альянс» На короткий период, он тут же покинул его, объявив оппортунистическим и реформистским. В Австралии аналогичная дискуссия развернулась между сторонниками SWP, которые здесь назывались «Интернациональной социалистической организацией» (ISO) и Демократической социалистической партией (ДСП). Лидеры ДСП, приверженные идее единства, формально даже распустили свою организацию, доказывая, что следует «объединить всех революционных социалистов в одну политическую тенденцию»1. Однако ISO сливаться не собиралась, доказывая преимущества плюрализма.

В скором времени для самих создателей «Социалистического Альянса» стало понятно, что проект зашел в тупик. Главной причиной были не противоречия между разными точками зрения, которые, в конце концов, вполне естественны в демократической организации. Проблема состояла в том, что при отсутствии массовой базы становилось непонятно, как и зачем эти разногласия примирять. Обе точки зрения на перспективы «Альянса» могут быть обоснованы собственной внутренней логикой. Конечным критерием выбора является не то, какая из двух схем теоретически «красивее», а какая из них более удобна для массового движения, какую из них поддерживают нуждающиеся в самостоятельной политической организации трудящиеся.

Неспособность «Социалистического Альянса» опереться на массовую социальную базу предопределила его кризис. Однако поиски оптимальной формы для создания левой коалиции продолжались, и в 2004 году на политической сцене Англии появилась новая организация — «Respect».

Английское слово «Respect» буквально может быть переведено как «уважение», но может трактоваться и как «достоин- ство». Это была коалиция низов, людей, исключенных из официальной политики, требующих уважения к себе. Сторонники SWP 'нашлй взаимопонимание как с рядом профсоюзов, так и с лидерами исламской общины. На выборах 2005 года «Respect Coalition» добилась небывалого для британских левых успеха. Один «е кандидат — Джордж Галлоуэй — был избран в парламент,Ъ двух других округах кандидаты «Respect Coalition» заняли второе место, уступив незначительное число голосов представителям «больших» партий.

Успех коалиции «Respect» не может быть отнесен просто на счет мобилизации «исламского фактора». Однако на голоса мусульман претендовали не только левые. И лейбористы, и особенно либеральные демократы выставляли кандидатов-мусуль- ман и всячески демонстрировали свою заботу об этнических и религиозных меньшинствах. Напротив, наиболее успешные кандидаты «Respect Coalition» как раз мусульманами не были. «Respect» добился впечатляющих результатов потому, что стал на парламентском уровне выразителем антивоенного движения. Голосование за кандидатов «Respect Coalition» стало пока- j

зателем массового недовольства, которое раньше проявлялось |

только на улицах. «Respect» дал возможность «мощному анти- 1

военному движению получить парламентский голос, дал Блэ- j

ру почувствовать весь масштаб возмущения и ярости, вызван- |

ных вторжением в Ирак»1. j

. )

Исламский фактор |

4

Бурный рост движений, связанных с «политическим исла- |

мом», оказался естественным следствием упадка левых В тече- j

ние 1990-х годов марксистские организации в странах Ближ- j

него Востока были в состоянии лишь критиковать систему и 1

считать собственные потери, наблюдая, как радикальная моло- 1

дежь, которая раньше собиралась под красные флаги, переходи- I

ла под знамена ислама. В начале 2000-х годов, однако, ситуация ;

9

5 изменилась. Левые вновь оказались на подъеме, в то время как среди исламистов становились все более очевидны противоре- 1 чия— не только по вопросам стратегии и тактики, но и отно- ситеяьно самих задач и целей борьбы.

Эти противоречия исламского сопротивления были закономерным следствием классовых различий внутри самого исламского общества — как в странах Ближнего Востока, так и среди мусульман, проживающих в Европе. Испытывая солидарность в качестве угнетенной религиозно-культурной и этнической группы, мусульмане отнюдь не были однородной массой.

Перед левыми неизбежно вставал вопрос об отношении к политическому исламу. Причем позиции варьировались от сугубо дружественных до резко враждебных. «Во многих странах, — писали авторы троцкистского журнала «Critique», — движения политического ислама заявляют о себе как о «борцах за справедливость», ведут пропаганду среди самых бедных и ут- нетенных слоев общества. Тем самым они представляют собой соперника для левых сил, сторонников социализма»1.

С таким соперником должна вестись непримиримая борьба, поскольку фундаментальные ценности левых и исламистов несовместимы. Мусульманские радикалы, продолжает «Critique», выступают против традиции европейского Просвещения, не имеют четкой классовой позиции, не признают институтов национального государства и представительной демократии, не имеют представления о правах человека, противопоставляют ' исламские организации трудящихся «их не-исламским анало- гам»2. Кроме того, политический ислам находится в противоречии с идеями феминизма и тесно связан с гомофобией.

Противоположной позиции придерживались представители британской Социалистической рабочей партии, которые шли по пути создания коалиции «Respect». Именно в рамках антивоенного движения сотрудничество исламских и марксистских . организаций в Англии стало реальностью. В результате, как отмечал один из инициаторов и идеолог «Respect» Джон Рис, сложилось реальное единство сил, которые выступают «против

Г ? ... 1

Critique. 2005. No. 36—37. P. 61. v 2

Ibid. P. 75.

войны, против приватизации, против расизма, за интересы рабочего класса, за права профсоюзов»384.

Надо сказать; что деятельность «Respect» великолепнопо- - казала, что мусульманские организации вполне 'способны сотрудничать с левыми, если сами левые готовы с ними работать. Друґое дело, что на «Respect» обрушилась волна критики со стороны тех, Кто видел в исламистах врагов прогресса и демократии. Любопытно, что значительная часть претензий, предъявляемых к политическому исламу, может быть предъявлена (и неоднократно предъявлялась) к отдельным отрядам самого левого движения. Парадоксальным образом, то, что в Европе разделяет исламистов и левых, — это как раз то, что объединяет политкорректных левых с буржуазным истеблишментом в рамках общего признания ценностей «западной цивилизации».

К тому же «Respect» является далеко не первым примером тесного взаимодействия между марксистскими революционерами и исламскими радикалами. Во время революции 1917 года большевики добились существенных успехов именно потому, что смогли мобилизовать на свою сторону поддержку «красных мусульман». Гражданская война в регионах Поволжья и j Северного Кавказа была выиграна красными в значительной ; мере благодаря этому союзу. Большевики имели вполне жест- j кие принципиальные позиции по вопросу о правах женщин, 1 и их собственное мышление вполне встраивалось в традиции ] >

европейского просвещения, НО принципиальной ОСНОВОЙ ПО- \ J литического объединения для них была все же антибуржуаз- 1 ность. Исходя из этих позиций, большевистские лидеры оказались способны не только найти общий язык с мусульманскими ? меньшинствами, но и поднять их на борьбу против «собствен- 1 ных» местных элйт, в том числе против консервативных пред- : ставителей исламского - духовенства.

Отсюда, разумеется, не следует автоматический вывод, будто принципы «политкорректности» непременно и полностью должны быть отвергнуты (кстати, некоторые из них вполне раз- ? деляемы и Политическим исламом — например, неприятие лю- ;

бой формы расизма). И все же легко заметить, что приручен- :

• ' • ’ " •*'.; ные истеблишментом политкорректные левые интеллектуалы весьма далеки не только от исламских масс, но и от подавляющего большинства «белого» трудящегося населения э самих западных странах., ]:; /ъ ; rjr

Социально-культурные перемены, произошедшие в істраг нах Запада в последние десятилетия XX века, не могли не, сказаться и на составе рабочего класса. Трудящиеся массы стали многообразны и многоцветны. Значительную часть социальных низов теперь составил мигранты, прибывшие из бывших колониальных или полуколониальных стран, в том числе — мусульманских (Пакистан, Алжир, Марокко, Турция и т.д.).

Культура класса, его самосознание меняются вместе с его социальным и этническим составом. Па первый взгляд может показаться, что трудящиеся классы полностью размываются и превращаются в некую деклассированную массу угнетенных. На самом деле класс проходит процесс трансформации, социального и культурного реструктурирования. Значительная часть угнетенных масс действительно деклассируется. Возникает вопрос о новом классовом сознании, соответствующем новой ситуации, новому опыту, изменившемуся составу, происхождению и структуре пролетариата. Это новое классовое сознание не может быть выработано, если просто игнорировать традиционную культуру людей, из которых класс состоит, тем более — если эта традиционная культура используется самими людьми как идеология сопротивления враждебному для них социальному порядку.

Точно так же, как левые движения на ранних стадиях своего развития использовали язык христианства (и до сих пор используют его в латиноамериканской «теологии освобождения»), так, идеи ислама, неизбежно будут оказывать огромное влияние на трудящихся, сознание которых сформировано в рамках этой традиции. . ,

, Исламская радиция сама по себе в культурном отношении не более «прогрессивна», или «реакционна», нежели традиция христианская или иудейская. В рамках этой традиции исторически сложились как прогрессивные, так и реакционные течения. Но именно в этом и состоит проблема, с которой сталкиваются левые, когда имеют дело с политическим исла мом. С одной стороны, в рамках общего «исламского» дискурса необходимо видеть различные, соперничающие, а порой и противостоящие друг другу тенденции: одни и» них для левых весьма близки, а другие — откровенно враждебны. Но с другой стороны, интеллектуальные традиции самих современных левых, полностью выросших в рамках европейской культуры, делают их совершенно «глухими» к подобного рода «текстам», воспринимаемым не более чем некий единообразный и малопонятный «шум». Причем представители европеизированной левой из стран «третьего мира» зачастую даже менее способны разобраться в происходящем, нежели их единомышленники из западных стран. В этой ситуации задача перевода может быть успешно выполнена лишь самими левыми представителями исламской культуры.

<< | >>
Источник: Кагарлицкий Б. Ю.. Политология революции / Б. Ю. Кагарлицкий. — М.: Алгоритм. — 576 с. — (Левый марш).. 2007

Еще по теме Новые коалиции:

  1. 3. РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ: НОВЫЕ ИМПУЛЬСЫ И НОВЫЕ ВЕЯНИЯ
  2. § 2. Правительственные коалиции
  3. Глава VIII. О фронтах и коалициях
  4. Новые сомнения, новые проблемы
  5. 41 НОВЫЕ ПОТРЕБНОСТИ И НОВЫЕ ПОДХОДЫ
  6. Модель распределительных коалиций
  7. Коалиция несчастья
  8. Глава II Характеристика антинаполеоновских коалиций (Полемика с Н. А. Троицким)
  9. Революционная коалиция и национализм
  10. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ КОАЛИЦИЯ
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -