<<
>>

Неправительственные организации — «глобальное гражданское общество»

Прлитические партии оказались во многом позади массо- і вого движения, которое в конце 1990-х начало стихийно выра- ? батывать новые формы организации и действия, зачастую зат ? меняя инертные партийные структуры.
«Работу», с которой не • справлялись политические партии, в значительной мере стали ; делать общественные коалиции, возникшие в конце 1990-х го- 1 дов. Одной из первых была международная коалиция «Юбилей' і 2000», выступившая за отмену долгов развивающихся стран. 1 Во Франции движение за регулирование транснациональных 1 финансовых потоков получило название АТТАК (Attacj — в | 1999—2000 годах эта организация создала филиалы почти по | всей Европе, включая и Россию. Рост этих движений был бур- I

ным и резко контрастировал со стагнацией многих политиче- | ских партий. j

В свою очередь, отношение левых партий к АТТАК и дру- |

гим подобным движениям оказалось двойственным. Во Фран- :

ции многие депутаты от компартии и соцпартии вступили в \

АТТАК. Лидеры компартии приветствовали его деятельность, а |

также заявили о солидарности с Жозе Бове, французским кре- г

стьянским лидером, попавшим в тюрьму за то, что вместе со своими единомышленниками демонтировал здание ресторана «Макдоналдс».

«Окажись здесь “Макдоналдс”, мы бы вместе с Жозе его демонтировали», — заявил лидер компартии Робер Ю на празднике газеты «Ь’Нишапкё»301. Однако по какой-то счастливой случайности «Макдоналдса» рядом не оказалось, и в тюрьму пошел Жозе Бове, а товарищ Ю вернулся к своим парламентским обязанностям. Пока на праздниках произносились эти грозные речи, компартия вместе с соцпартией оставалась в составе правительства, проводившего политику, против которой как раз и выступали активисты массовых движений. Все это усугубляло кризис в партии, фактически разделившейся на группы, действовавшие автономно друг от друга.

В скандинавских странах партии, находившиеся слева от социал-демократии, активно поддержали международные протесты, их активисты участвовали в демонстрациях в Праге в 2000 году и особенно энергично — в Гетеборге в 2001 году. В Финляндии к АТТАК присоединились представители левого крыла социал-демократии. Однако и в Скандинавии с началом массовых протестов резко обострились противоречия между левым и правым крылом в политических партиях.

В условиях, когда левые политические партии демонстрировали явную недееспособность и выходящий за рамки любых приличий оппортунизм, на борьбу против «глобализации» поднялось, по выражению немецкого философа Эльмара Альтфа- тера, «глобальное гражданское общество»302.

Решающую роль в развертывании движения сыграли неправительственные организации (НПО), возникшие в конце 80-х годов XX века. Само по себе бурное развитие НПО в 1980-е и начале 1990-х годов является следствием глубочайшего кризиса левых на Западе и в «третьем мире». Если в 1960-е и 1970-е годы можно было наблюдать подъем массовых организаций и движе- ний («новые левые», «зеленые» и т.д.), то к середине 1980-х большая часть из них находилась в упадке. Причиной был не крах СССР, наступивший значительно позднее, а неспособность самих левых противостоять наступлению неолйберализма и распаду социального государства на Западе.

Большая часть активистов, смирившись с поражением, перешла к тактике «малых дел» в рамках всевозможных НПО. Упадок политических партий сопровождался уходом масс из политики, а движения были заменены организациями профессионалов типа «Greenpeace». Эти организации были технически хорошо подготовлены, но, как правило,, недемократичны, авторитарны и изолированы от общества.

Одна из отличительных черт «новых социальных движений», поднявшихся в конце 1980-х годов, состояла в том, что многие из них отнюдь не являлись «социальными» (в смысле представительства сколько-нибудь широкого социального слоя). Более того, многие из них не являлись И движениями. Место массовых организаций понемногу занимают специализированные группы, сеть неправительственных организаций. Так, массовое экологическое движение середины 1970-х сменилось профессиональными и дорогостоящими акциями «Greenpeace» или «Друзей земли», антивоенное движение перешло от организации народных маршей к проведению симпозиумов и лоббированию высокопоставленных чиновников. Вопрос не в том, хороши или плохи цели этих организаций. Деятельность подобных структур может быть общественно полезной, а может сводиться к выбиванию средств на поддержание собственного аппарата. Но в любом случае именно аппарат становится центральным элементом новой политики.

Такая профессионализация оказалась привлекательной перспективой для радикальных активистов, постаревших, уставших от бедности и самопожертвования. Дмитрий Петров — в середине 1990-х годов — лидер левой группы «Студенческая защита» — опубликовал настоящий панегирик НПО на страницах «Независимой газеты»: «Их ресурсы велики, их политика транснациональна, их стратегии долгосрочны. Налоговые, таможенные и другие льготы помогают привлекать изрядные средства в виде пожертвований. Жертвуют и живущие на зарплату j

і

1 американцы и европейцы, и крупные корпорации, суперзвез- [ ды шоу-бизнеса устраивают фестивали в пользу детей Афри-

І ки...» Неправительственные организации сочетают гуманизм и «новые рекламные возможности», они «становятся последней | надеждой рассерженных студентов, разъяренных рабочих, до- | веденных до отчаяния безденежьем, одиноких стариков, боль- | ных, бездомных, беспризорных детей, меньшинств, ущемлен- | ных в правах. Именно они становятся инициаторами возрож- I дения цивилизационных ценностей, прогрессивных традиций | общинное™, коллективного лидерства и взаимной поддержки. I Они дают бессильным силу»303.

« На деле многие неправительственные организации не мог-

I ли бы существовать без тесной связи с государством, которое : фактически передает им часть своих функций и одновремен- ; но снимает с себя ответственность за результаты этой деятель- | ности2. С одной стороны, лоббирование, корпоративизм и па- | тернализм становятся неотделимы от новых социальных дви- I жений. С другой стороны, происходит частичная приватизация [ гражданской жизни и даже социальной сферы. Это, пожалуй, ; гораздо опаснее для демократии и гражданского участия, не- І жеЛи традиционный корпоративизм, не претендовавший на то, \ чтобы быть высшим выражением демократии. Коррупция явля- I ется естественным продолжением такой политики. Неслучайно | именно коррумпированный режим «социалиста» Беттино Крак- | си в Италии был тесно связан с НПО — обычной практикой I был обмен политической поддержки правительству со сторо- | ны левых и экологических НПО на финансовую помощь. «При- | кармливая» прогрессивные неправительственные организации, | правительство одновременно поощряло их в качестве альтер- І нативы «старой левой».

I «Новые социальные движения» и НПО начали со справед-

I ливой критики централизма, авторитаризма и бюрократизма j: «старого» рабочего движения, его партий, профсоюзов и мас- Ї- совых ассоциаций. К середине 1990-х многие НПО сами превра-

тились в узкие группы профессионалов, полностью закрытые для контроля со стороны населения и зависимые от внешних источников финансирования. Значительная часть НПО оказалась закрыта даже для тех привычных форм демократического ; контроля, которые (пусть и в ограниченном виде) существова-. ли в традиционных массовых партиях В итоге новые социальные движения и НПО нередко были интегрированы в систему, которой формально противостояли. Признавая кризис новых социальных движений, некоторые авторы даже в этом видят их, сильную сторону. Так, Андре Гундер Франк и Марта Фуентес пишут, что «сам по себе жизненный цикл социальных движений, которые через некоторое время либо исчезают, либо институционализируются, свидетельствует не об их слабости или самоуничтожении, а об их жизненной силе и растущем значении в качестве фактора будущих преобразований»1. Показательно, однако, что кризис этих движений наступает не от того, что их ] программы хотя бы частично выполнены (как было с «классическим» либерализмом или социал-демократией), от того, что они оказываются неспособны реализовать свои обещания, теряют связь с собственной социальной базой.

Эволюция экологического движения в бывшем Советском ? Союзе может быть великолепным примером. В годы перестрой- j ки экологические выступления были важнейшей частью новых j гражданских и социальных инициатив. Теоретики движения і гордо заявляли, что эти выступления превращают «население» j в граждан. Протестуя против загрязнения окружающей среды, ] они «осознают свои обязанности в качестве граждан»2. Ї

Спустя три года представители Социально-экологическо- j го союза России констатировали упадок движения. Хотя со- j стояние окружающей среды заметно ухудшилось, люди, угне- > тенные заботой о выживании в условиях «дикого» капитализ- j ма, больше не склонны были ни протестовать, ни вступать в \ экологические организации. Идеологи признавали: наступил j «серьезный кризис». Лидеры экологистов испытывали «колеба-

I

\ 1

Amin S., Arrighi G„ Gunder Frank A., WaUerstein I. Transforming the Revolu- ti6n. Social Movements and the World-System. N.Y. 1990. P. 179. 2

Yanitsky O. Russian Environmentalism: Leading Figures, facts, Opinions. ? Moscow, 1993. P. 7. I нйя между позициями союзника и оппонента системы», была | подорвана основа «солидарных действий». Реальность середи- |.ны 1990-х — это «бюрократизация, социальная дифференциа- I ция и иерархизация, растущий разрыв между ядром движения и его периферией, сосредоточение в руках лидеров ресурсораспределяющих функций и независимость их Действий по отно- щению к рядовым активистам»304.

Не только в России, но и на Западе новые социальные движения повторили за полтора десятилетия ту же траекторию [ бюрократизации и упадка, на которую старому рабочему движению потребовалось полтора столетия. Отсутствие четкой классовой базы способствовало ускоренному разложению «ра- [ дикальных» политических элит. В России лидеры экологическо- І го движения сумели избежать многих соблазнов, связанных с ^участием во власти и коррупцией. Ускоренное разложение рус- Ї ского экологизма было связано не только с его собственными | внутренними проблемами, но и с общей неудачей гражданского общества, которое погибло, не успев возникнуть. Экологизм І был выражением гражданской активности и пришел в упадок і вместе с ней. Без мощного социального импульса эта гражданская активность не может ни возродиться снизу, ни быть насаждена «сверху».

І Не имея возможности мобилизовать массовую социальную Ібазу, экологические организации сделали ставку на работу профессионалов. В условиях России это было равнозначно ориентации на западную финансовую помощь: «Структуры движе- |ния стали меняться потому, что приоритеты зависели от западных экспертов и организаций» Радикальные идеи и настроения Іуступили место прагматизму, отмечает известный исследователь Олег Яницкий, усиливая реформистский характер движе- шия. Разложение движения в таких условиях неизбежно. Если та шли иная группа получает ґрант на определенный проект, кото- |рый должен быть реализован в течение определенного времени, ничем другим она уже заниматься не в состоянии. «Подобный сценарий подрывает солидарность между группами, усиливает конкуренцию между ними»2.

К концу 1990-х годов кризис неправительственных органи- і заций и новых социальных движений становится очевидным. Но это не означает их ухода со сцены. В 1999—2000 годах про- і исходит очередной перелом. На Западе в политику приходит новое поколение, не затронутое ни «холодной войной», ни крахом ; коммунизма, ни.комплексом постоянного поражения, сформировавшегося у западных левых на протяжении 80-х годов XX века. Они не хотят работать в традиционных парламентских партиях или относятся к ним с подозрением, но и самоизоляция НПО 1980-х годов их не устраивает. Отныне НПО откры- - то раскалываются на две группы: тех, кто представляет собой непрозрачные самодостаточные структуры, нацеленные исключительно на симуляцию деятельности и проедание грантов, и . тех, кто поставил себя на службу массовому движению, пре- і вратился в его специализированные подразделения, подчинившись его задачам и его демократии, кто готов выступать в ка- ] честве экспертного сообщества, технического аппарата, не пы- | таясь больше заменять собой организации масс. J

. І

Европа просыпается: 2000—2001 годы |

!

После волнений в Сиэтле и Вашингтоне настал черед мае- | совых выступлений в Европе. В сентябре 2000 года 10 тысяч I демонстрантов, съехавшихся со всего континента, сорвали ! встречу Международного Валютного Фонда и Мирового Бан- \ ка в Праге. Столица Чехии была избрана для этой встречи не | случайно. Ее организаторы не скрывали, что в городе, где еще 1 помнят тоталитарную пропаганду советской эпохи, антикапи- J талистические идеи движения «будет трудно распространять»1. 1 Это в значительной мере соответствовало действительности, но I демонстрации показали, что, несмотря на скептицизм старше- | го поколения, среди молодежи левые идеи пользуются возрас- | тающей популярностью. \

В Праге полиция ожидала, что демонстранты постараются повторить «американский сценарий», блокируя отели. Вме- і " ^ ^ " і

1 The Prague Post, 13—19.09.2000. ?> сто этого протестующие дали участникам встречи собраться в Конгресс-центре и заблокировали выходы. В течение двух часов представители мирового банковского сообщества не могли вернуться в свои отели. В конечном счете им пришлось добираться в гостиницы на общественном транспорте, что, по признанию самих делегатов, было для них настоящим шоком. Встреча была прекращена.

Массовые протесты прошли в Ницце в декабре 2000 года во время совещания руководящих органов Европейского Союза, а затем — в Швейцарии во время Всемирного экономического форума в Давосе. Для предотвращения демонстраций полиция практически блокировала район Давоса, что привело к дезорганизации транспорта по всей маленькой Швейцарии и вызвало возмущение добропорядочных бюргеров. Демонстрантов поливали холодной водой на морозе. Для «защиты» Давоса использовались воинские подразделения с бронетранспортерами (бронетехника активно, но неэффективно использовалась уже в Праге, где один бронетранспортер был подожжен анархистами). Несмотря на то, что в отличие от Праги, демонстранты не смогли помешать проведению Мирового Экономического Форума, назвать Форум успешным было затруднительно. «Давос-2001 знаменует резкое изменение настроения и психологии представителей мировой бизнес-элиты, — писал «Green Left Weekly». — Они, конечно, пока еще не выпрыгивают из окон, но они стали мрачными, они постоянно оправдываются и почти не употребляют слова “глобализация”, “технология”, “прибыль”, которые раньше вставляли в любую фразу»305.

Надо отметить, что перенос основного места действия из США в Европу и Канаду способствовал усилению и более четкому артикулированию антикапиталистической направленности движения. Активисты традиционных левых партий, а также сторонники многочисленных революционно-марксистских групп играли в европейском и канадском движении значительно большую роль, нежели в США. Что еще важнее, они оказались своего рода культурными посредниками, через которых традиции рабочего И социалистического движения, исторический опыт «старой^ левой были переданы новому движению.

Более активное участие сторонников «традиционной» левой в антикаЛиталйстических выступлениях способствовало и выдвижению на передний план позитивной программы306. Лозунги стали более конкретными и социально заостренными. Вместо того чтобы упрекать корпорации в различных безобразиях, активисты теперь боролись за ликвидацию самих международных институтов, посредством которых корпоративная диктатура реализуется на практике. Уличные восстания начала 2000-х годов подготовили французское и голландское «Нет!» на референдуме по Еврокойституции и предопределили глубокий кризис легитимности, охвативший институты западноевропейского сообщества.

Кампания Ральфа Нзйдера в США

Прямым следствием массовых выступлений в Сиэтле стала президентская кампания Ральфа Нэйдера в США в 2000 году. До сих пор радикальные критики системы в Америке перед каждыми выборами оказывались в состоянии морального кризиса. Теория «меньшего зла» заставляла их поддерживать демократов, а собственный жизненный опыт свидетельствовал, что чём больше демократы пользовались бескорыстной поддержкой левых, тем дальше сдвигались вправо. Когда в 1992 году после 12 лет правления консервативных республиканцев в Ва-

I

і

?

\ шинггоне воцарился Билл Клинтон, многие надеялись если не f на поворот влево, то хотя бы на то, что неолиберальный эконо- : мический курс во внутренней политике и агрессивная империа- I листическая линия во внешней сменятся чем-то более умерен- [' ным. На практике все вышло наоборот. Администрация Билла ' Клинтона оказалась одной из самых правых за всю послевоен- ! ную историю США. По своей внешнеполитической агрессив- I ности демократы заткнули за пояс даже республиканцев, орга- l низовав подряд несколько вооруженных интервенций на Бал- | канах, активно поддержав действия МВФ в странах «третьего | мира», поддержав государственный переворот, организован- | ный в 1993 году российским президентом Ельциным. В середине •

2000-х годов радикальный американский журнал констатиро- f вал: «Сегодня демократы стоят по всем ключевым социальным | вопросам правее, чем были республиканцы в 1970-е годы»1.

I Настал момент, когда никакая «теория меньшего зла» не

’ могла оправдать сотрудничество с демократической партией. I Активисты, пережившие «битву в Сиэтле», увидевшие собствен- | ными глазами, что происходит в Европе и в соседней Мексике, | где разворачивалось восстание сапатистов, не желали превра- [ щаться в заложников истеблишмента. Выходом для них стала Г президентская кампания независимого кандидата Ральфа Нэй- I дера, получившего известность в качестве адвоката, защищав- \ шего права потребителей.

[ Хотя Нэйдер, выступавший от имени Зеленой Партии, на-

| брал меньше голосов, нежели ожидалось (около 3%), он был I первым за два десятилетия радикальным кандидатом, который і привлек к себе внимание прессы и общества. Уличные митинги І в поддержку Нэйдера в Нью-Йорке и Калифорнии были круп- г нее, чем аналогичные мероприятия республиканцев и демокра- \ тов. А «зеленые» укрепили свои позиции в качестве электораль- | ной альтернативы господствующим партиям. Большая часть I радикальных левых групп — в том числе и весьма далеких от ь экологической проблематики — активно работала на Нэйдера.

I В рядах его сторонников были и троцкисты, и борцы за граж-

(? ?

і

t 1 International socialist review, Jan.-Feb. 2007. Nt 51. P, 27

347

I

f • данские права, и даже некоторые группы, имевшие репутацию «анархистских»307.

Обе официалыше партии общими усилиями добились недопущения Нэйдера к предвыборным теледебатам. «Если бы Нэйдер смог принять участие в дебатах, — пишет журнал «New Politics», — он бы, скорее всего, удвоил или утроил количество полученных голосов. Но еще важнее было бы образовательное и пропагандистское значение такого по-настоящему демократического столкновения взглядов. И все же, даже не имея доступа к средствам массовой информации, Нэйдер изменил сознание миллионов людей, включая тех, кто за него не голосовал: он показал, что система прогнила насквозь, но сами мы не бессильны»308.

Выборы 2000 года закончились поражением демократов и появлением в Белом Доме Джорджа Буша-младшего, который уже на этапе предвыборной кампании подавал надежды на то, что станет самым реакционным президентом в истории США. Непрерывный марш демократов вправо создал ситуацию своеобразной конкуренции между основными партиями, стремившимися перещеголять друг друга в реакционности. Правда, в последний момент демократы вспомнили про привычную социальную риторику — и почти отыграли выборы. Все решило голосование в штате Флорида, где под присмотром губернато- ра-республиканца из того же семейства Бушей голоса распределились весьма странным образом. Однако демократы, пошумев немного для виду, фактически сорвали борьбу против избирательных фальсификаций.

Представители «умеренных» в левом лагере тут же попытались возложить ответственность за поражение демократов на Нэйдера. Но даже самый простой анализ хода выборов показывает, что это не так. Как известно, американская избирательная система является двухступенчатой. Нэйдер набрал большую F часть голосов в штатах, которые и так отошли к демократам. Во I Флориде его участие в выборах не меняло общего расклада. Ни I одного выборщика демократы по вине Нэйдера не потеряли.

І В то же время Нэйдера критиковали и слева — за недоста-

| ток внимания к положению этнических меньшинств, за то, что I он не предпринял серьезных усилий для привлечения на свою I сторону профсоюзов. Сделав некоторые символические шаги в і этом направлении, он ими и ограничился.

| Подобная критика отражала реальные проблемы и про-

| тиворечия движения. Однако необходимо отметить несколько I принципиально важных моментов, о которых мало писали как I левые, так и правые комментаторы. Во-первых, «антиглобалист- І ское» движение возникло на рубеже веков — в условиях, когда | сами социальные структуры и даже структура рабочей силы в I мировом масштабе были крайне сложными и неоднородными. | Новый глобальный трудовой класс, пролетариат эпохи поздне- ? го капитализма, сам находится в процессе становления, а по- 1 тому неоднородность сил сопротивления лишь отражает сО? циальные противоречия и различия в среде трудящихся. Во; вторых, движение возникло на фоне беспрецедентного упадка | и деморализации «классических» левых, деградации социали- f стической и марксистской политической культуры. Тем самым ї новые радикалы вместо того, чтобы строить свою идеологию, | культуру и политику на основе достижений прежних поколе; ний левых, вынуждены были фактически создавать все с нуля, | зачастую заново открывая старые истины. В-третьих, сущест- I венно, что новое движение родилось именно в США.

І Отсутствие «старой левой» и фактически полное исчезно

вение с политической сцены «новой левой» образца 1960-х годов расчистило в Америке пространство для появления ново- I го радикального движения, «третьей левой», глобального ради- I кализма и т.д. Деградация традиционной левой не могла здесь I быть препятствием для роста движения именно потому, что I традиционные социалистические и коммунистические партии | в США начиная с конца 1930-х годов не являлись важным по- | литическим фактором. Сначала одни были интегрированы в I «Новый курс» Демократической партии Ф.Д. Рузвельта, а за- | тем «вычищены» из политической жизни во время «холодной » ?

войны» и инициированных сенатором Маккарти репрессивных < антикоммунистических кампаний. Причем именно кооптация | левых в официальные структуры демократов способствовала • их полному крушению в 1940-е годы, когда, потеряв доступ к « официальной политике, они обнаружили, что собственные op- J ганизации строить уже поздно. j

Левые интеллектуалы нашли убежище в университетах, где j к 1960-м годам выарело движение «новых левых». Но и это дви- | жение, не имевшее связи с рабочим классом и основной массой j «необразованного» населения, к середине 1970-х годов угасло. | Интеллектуалы вернулись на университетские кафедры (попол- д нившиеся вчерашними активистами). І

Отсутствие левой традиции среди масс наложило свой | отпечаток и на идеологию, и на лозунги, и даже на эстетику ^ движения в США. Оно в значительной мере воспроизводило | методы «новых левых». Но оно пыталось учиться на уроках 1 прошлого. Сотрудничество с профсоюзами рассматривалось ак- 1 тивистами как способ выйти из академического «гетто». А из- j менение социальной структуры американского общества, в ко- « тором рос процент работников, получивших высшее образо- | вание, создавало Для университетских радикалов новую, куда J более широкую аудиторию. |

Тем не менее, несмотря на резкий подъем левых настрое- | ний в Америке, движение оставалось здесь гораздо более «сы- | рым» И политически неустойчивым, нежели В Европе. Это не 5 преминуло сказаться в 2001 году, когда левые столкнулись с J контрнаступлением истеблишмента. j

і

Генуя, июль 2001 |

Кульминацией выступлений 2000—2001 годов в Европе ста- \ ли события в Генуе. Сюда, на саммит «большой восьмерки» ли- | деров крупнейших индустриальных стран, прибыло, по разным 1 данным, от 200 до 300 тысяч демонстрантов. Масштабы мобили- І зации оказались столь впечатляющими в силу сочетания ряда | факторов. С одной стороны, активисты движения изначально і планировали демонстрацию в Генуе как кульминацию длитель- .3

3 I

і

I ной кампании. С другой стороны, в самой Италии победа пра- I вых во главе с Сильвио Берлускони создала новую политиче- | скую ситуацию. Левоцентристские силы, объединявшиеся во- \ круг блока «Оливкового дерева» и партии Левых демоіфатов, | были деморализованы, а значительная часть их сторонников в | профсоюзах и других массовых организациях радикализиро-

Івалась. В период, пока левый центр был у власти, существовало опасение, будто массовые протесты могут «раскачать лод- к ку», способствуя приходу к власти правых. Поскольку правые I все равно пришли к власти, это негласное самоограничение от- | пало, и профсоюзные активисты, даже близкие к левому цен- f тру, почувствовали себя свободными в своих действиях. Нако- | нец, жестокость полиции во время демонстраций в Зальцбурге і И Гетеборге вызвала возмущение радикальной молодежи, жела- I ние ответить «ударом на удар». В Гетеборге полицией впервые I было применено огнестрельное оружие против демонстрантов, | три человека были ранены. Реакцией движения была лишь еще | большая радикализация.

| Большинство молодых людей, приехавших в Геную, были ! итальянцами, но из Франции, Греции, Великобритании, Испа-

1нии и Германии также прибыли многотысячные подкрепления. Были представлены также радикальные группы из Восточной I Европы, в том числе из России. Фактически из России прибыло два контингента. Один — в виде «официальной» российской ко- f лонны, организованной активистами «альтернативных» проф- I союзов и Движением за рабочую партию1. Ядром этой группы I была группа «Социалистическое сопротивление». Второй был I организован активистами из Петербурга совместно с русскоя- г зычными левыми из балтийских республик.

I Саммит в Генуе обернулся беспрецедентным по европей- | ским меркам насилием. После Генуи в течение двух недель Ита- ї лия не могла прийти в себя. Насилие сопровождало все встречи | международной элиты уже на протяжении двух лет, но это было —

1 Репортаж о событиях в Генуе глазами одного из наиболее умеренных I

участников российской делегации, представителя профсоюзного объединения | «Соцпроф», см. в газете «Рабочая сила» (2001. № 4). Более радикальные участім ники событий из группы «Социалистическое сопротивление» изложили свои взгляды на страницах газеты «Левый авангард» (2001. № 43).

і 35,

нечто иное. В Праге участники событий говорили про «карнавальное насилие». Сражения с полицией как-то естественно перемешивались с театрализованным представлением, карнавалом, где розовые воздушные шарики взмывали над облаками слезоточивого газа. В Квебеке весной 2001 года катапульты стреляли в полицию плюшевыми мишками, а на повязках, которыми прикрывала лица молодежь, штурмующая полицейские заграждения, были нарисованы улыбки. Местная пресса помещала изображения щитов, противогазов и мотоциклетных касок в разделе моды.

В Генуе ситуация была качественно иной. 20 июдя 2001 года на площади Кеннеди карабинерами был застрелен восемнадцатилетний демонстрант Карло Джулиани. Ожесточение нарастало с обеих сторон. Бронемашины таранили толпу. Молодежь громила витрины, поджигала автомобили, строила баррикады. Здесь, в отличие от Праги, не было безопасных зон, весь город превратился в огромное поле боя. Не тольтсо полиция жестоко избивала демонстрантов, но и сами молодые люди с яростью набрасывались на карабинеров, отставших от строя, били их ногами и палками. В ночь с 21 на 22 июля полиция ворвалась в помещение, где размещался Генуэзский Социальный Форум, избила и арестовала десятки людей. Число раненых исчислялось сотнями. Итальянский парламент был вынужден начать расследование действий полиции. Площадь Кеннеди, где по- j гиб молодой человек, была стихийно переименована в «пло- j щадь Карло Джулиани».

Скандал, разгоревшийся в итальянском парламенте из-за { зверства карабинеров, выявил, насколько лидеры левого цен- < тра были замешаны в подготовку репрессий. Когда оппозиционные депутаты потребовали от правительства Берлускони от- * чета, тот сослался на инструкции, которые подготовило для по- j лицейских служб предыдущее правительство Романо Проди, j Придя к власти, правые ничего не изменили, они даже не име- ‘ ли времени на то, чтобы вмешаться в подготовку саммита. Ре- j акционеры лишь выполняли планы «прогрессистов».

Гибель молодого итальянца стала рубежом, за которым на- j чинается совершенно новый этап противостояния. Карло Джу- з лиани, застреленный карабинером, стал мучеником движения, ! а на итальянские власти обрушился шквал критики не только со стороны радикалов и профсоюзов, но и со стороны прессы. «Большая восьмерка» не получила toro, ради чего ехала на саммит. Все внимание бы?ло приковано Не к-ней, а к побоищам На улицах. Однако движение протеста тоже не могло считать себя победителем. Дело не в том, что насей раз (в отличие от Праги или Сиэтла) технически саммит сорвать не удалось. Важнее другое: битва в Генуе показала границы уличного протеста.

<< | >>
Источник: Кагарлицкий Б. Ю.. Политология революции / Б. Ю. Кагарлицкий. — М.: Алгоритм. — 576 с. — (Левый марш).. 2007

Еще по теме Неправительственные организации — «глобальное гражданское общество»:

  1. § 12. Международные неправительственные организации
  2. § 9. Международные неправительственные организации
  3. § 3. Международные неправительственные морские организации
  4. Неправительственные организации: ставка на консервацию бедности Африки
  5. §2. Роль и значение международных неправительственных организаций в международно-правовом регулировании труда
  6. Глава 7 НА ПОРОГЕ ГЛОБАЛЬНОГО ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА
  7. Перевернуть пирамиду. Не власть должна формировать гражданское общество, а гражданское общество обязано формировать власть[39]
  8. Организация глобального маркетинга
  9. Глобальное лидерство или глобальная марка
  10. ОБЩЕСТВО ЗНАНИЙ И ОБЩЕСТВО ОРГАНИЗАЦИЙ
  11. Раздел IV. ЛИЧНОСТЬ, ОБЩЕСТВО, ГОСУДАРСТВО ГОСУДАРСТВО И ГРАЖДАНСКОЕ Тема 29. общество
  12. НОВАЯ БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО
  13. § 2. Гражданское общество
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки -