<<
>>

МЫ НУЖДАЕМСЯ В СЕРЬЕЗНОЙ, ОТВЕТСТВЕННОЙ РЕЧИ

Рассказы и легенды о «Параграфах pro суверенную демократию» дошли до меня (думаю, и до других) раньше, чем мы получили обсуждаемый сегодня подлинный текст В.Ю.Суркова. Рассказы о «Параграфах...» распространялись по-разному, о них можно было узнать и через радиостанцию «Свобода», и из институтских курилок.
Судачили о появлении кремлевского документа, который формулирует некое необюрократичес- кое кредо, утверждая, если говорить коротко, суверенность демократической элиты по отношению к избравшему ее народу. Познакомившись с подлинным текстом «Параграфов...», я рад был убедиться, что эти рассказы неверны. Выражение «суверенная демократия» употребляется Владиславом Сурковым вполне корректно, поскольку отнесено к смысловому полю международного права и имеет в виду (как прямо формулируется на соответствующей странице), либерализацию международных отношений и демонополизацию глобальной экономики. Я готов согласиться со многими положениями обсуждаемого документа. Прежде всего мне нравится решительный запрет, который налагается в нем на социальную расточительность и привычку сорить людьми, в течение столетий свойственные российской политике. Мне нравится, что культурное превосходство утверждается как единственно надежный базис превосходства всякого другого — экономического, политичес кого и т.д. Кто из нас не готов разделить надежду на то, что система образования сделается инфраструктурой будущей экономики как экономики знаний и высоких технологий? Вместе с тем меня не вполне удовлетворяет язык, на котором столь отрадные идеи формулируются и отстаиваются. Один из участников сегодняшнего нашего собрания (если захочет, пусть назовется) остроумно заметил, что у текста В. Суркова дискурс клипа. С одной стороны, мне это нравится: приятно видеть, когда политик высокого уровня понимает, чту такое свободная метафора (скажем, метафора «интеллектуалы, для которых солнце восходит на Западе*, или метафора «окно в Европу прорубалось такими средствами, которые нельзя назвать даже азиатскими, чтобы не посрамить Азию»).
В атмосфере свободных, почти рекламных метафор свободно дышится. Нравится мне и ироническое отстранение от буквального смысла некоторых выражений и терминов (скажем, от самого термина «параграф», который включен в заголовок статьи). С другой стороны, именно «дискурс клипа» меня не устраивает. На мой взгляд, сегодня существует повсеместная острая нужда в максимально однозначном социально-политическом тексте, содержащем как можно больше развернутых обоснований и доказательств. Это важно и из-за общего состояния наших массовых коммуникаций, и в силу некоторых особых обстоятельств. Я бы сказал, что мы дуреем от недостатка литературной вменяемости и от избытка игровой безответственности, которая по самому существу предполагается меткой метафорой и интеллигентским юмором. Мы дуреем от языка подмигивания и перемигивания, как когда-то говорил Мераб Мамардаш- вили. Нужна серьезная, если хотите, педантичная речь, и хорошо, если бы инициатива здесь исходила от наших президентских «речевиков». Это особенно существенно в последние месяцы, когда стало ясно, что преемственность власти в нашей стране не будет преемственностью лица, а будет преемственностью проекта, плана или пути. Многое зависит от того, насколько ясно, определенно и доказательно этот путь будет очерчен публицистически. В этой связи я очень желал бы Владиславу Юрьевичу подумать о каких-то других способах изложения своих завет- ных идей. Мне кажется, сегодня совершенно необходимо выносить в прямой текст то, что обычно лежит в подтекстах интеллигентского намека, и уделить как можно больше внимания щепетильной, рациональной аргументации. Я думаю, что в этом отношении Вам может быть полезен контакт с нашим Институтом как признанным центром методологической, логической и семантической культуры. Может быть, нам многого в этом отношении еще недостает, но всё- таки, если некоторые Ваши тексты Вы будете нам показывать не в состоянии литературной завершенности, а раньше, когда они ещё Вас самих смущают, то это будет обоюдополезно. Не могу не заметить, что известные острые сомнения вызывают как раз те фрагменты «Параграфов...», которые представляются мне наиболее интересными.
Вот небольшой раздел, который называется «Работа». Он эвристически ценен для всей социальной практики современной демократии, но одновременно именно он содержит в себе выражения, едва ли вообще уместные в устах демократа. Таковы — «сплоченная элита», политическое «интеллектуальное лидерство» и, наконец, «творческое сословие как ведущий слой нации». Перед нами язык меритократической аристократии, и очень печально, если концепция «суверенной демократии» будет им пользоваться. На мой взгляд, никакой сословной преемственности в демократической элите быть не может, и во избежание недоразумений это надо оговаривать обстоятельно и четко. В разделе «Работа» завязывается вся тема образования и демократизации образования. Глядя в будущее, мы вправе видеть в России страну, где наука и образование делаются решающими факторами ее конкурентоспособности. Охотно с этим соглашаюсь. Охотно принимаю следующую футуристическую констатацию: система образования — это, возможно, такая же инфраструктура экономики знаний, как трубопроводы для теперешней экономики нефти. Но именно в этой связи у меня опять-таки возникают сомнения и несогласия. У Вас структура демократического образования рассматривается как изначально рыночная. Я думаю, что хотя образование непременно замыкается на рынок, в самой его организации рыночное начало, начало никак не ого вариваемой конкуренции, не может быть определяющим. И если что-то в традиции советской школы, и средней, и высшей, было цивилизованно значимым, так это осуществление начал... социалистического соревнования. Лозунги социалистического соревнования в производстве, в экономике были демагогией и туфтой, но им во многом отвечало то, что происходило в школе. Это крупная тема, я ее помечу таким образом. Три очень разных, но все-таки, на мой взгляд, самых выдающихся педагога советского времени (я имею в виду Макаренко, Сухомлинского и Соловейчика), сходились в одном интересном тезисе: они считали, что подлинным критерием достоинств учебно-воспитательного коллектива является уровень воспитанных им троечников.
Когда-то у Богданова в его текталогии («организационной науке») было сформулировано очень любопытное правило: насколько быстро движется сплоченная группа, определяется тем, насколько быстро могут идти самые слабые ее участники. Как пожилой человек я часто вспоминаю одну удивительную вещь: на всех этажах советского образования, даже в сталинское время (и, может быть, особенно в сталинское время, при всех других дефектах, о которых много говорилось и еще больше надо говорить) действовало правило помощи отстающим. Эта помощь была эффективна и важна не только для самих отстающих, но и для тех, кто их за собой вел. Сохранение профессиональной политической элиты вообще возможно только благодаря методичному (с начальных классов школы практикуемому) противостоянию элитарности. Обязательное условие стабильного политического профессионализма — это сменяемость демократической элиты как элиты по определению выборной. Понимание данного обстоятельства, может быть, ни в чем не проступает так отчетливо, как в поведении нынешнего Президента. Твердость, которую он проявляет в отстаивании конституционного требования сменяемости всякого выборного должностного лица — в уже обнародованном отказе от недемократического «третьего срока» — вот что, на мой взгляд, может стать самой значительной из многих его заслуг. Суверенность главы суверенной демократии едва ли может быть продемонстрирована сегодня каким-либо иным политическим актом.
<< | >>
Источник: А.А. Гусейнов. Демократия для России — Россия для демократии. 2008

Еще по теме МЫ НУЖДАЕМСЯ В СЕРЬЕЗНОЙ, ОТВЕТСТВЕННОЙ РЕЧИ:

  1. § 1. Борьба за власть в Президиуме ЦК КПСС1
  2. Лекция 9. Общие вопросы законотворчества
  3. В сердце Европы
  4. § 1. Принцип индивидуальной ответственности.
  5. 2.2. Проблемы борьбы с домашним насилием
  6. § 2. Развитие товарищеских организаций как условие расширения предпринимательской деятельности
  7. Ю. С. Пивоваров РУССКАЯ ВЛАСТЬ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ ЕЕ ОСМЫСЛЕНИЯ, или ДВА ВЕКА РУССКОЙ МЫСЛИ
  8. Раздел II ПОНЯТИЕ ВИНЫ КАК СУБЪЕКТИВНОГО ОСНОВАНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
  9. I. Модные лозунги юриспруденции
  10. 2.2. Уголовно-правовая характеристика признаков, образующих объективную сторону состава привлечения к уголовной ответственности заведомо невиновного
  11. Глава 1. Предмет уголовно-правового регулирования
  12. 4. ПРИХОД ДЕМОКРАТОВ К ВЛАСТИ
  13. Ценитель литературы и искусства
  14. МЫ НУЖДАЕМСЯ В СЕРЬЕЗНОЙ, ОТВЕТСТВЕННОЙ РЕЧИ
  15. § 1. Кадетизм как политический феномен
  16. ГОД: XX СЪЕЗД И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ
  17. КОНФЕРЕНЦИЯ «ЧЕСТЬ И ДОБРОЕ ИМЯ. КОНФЛИКТ ЖУРНАЛИСТИКИ И ЮРИСПРУДЕНЦИИ»
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -