<<
>>

I. Методологическая основа глобализма: от феноменологического конструктивизма к постмодернистской деконструкции

Современная глобализация отмечена перерешаемостью таких политико-идеологических основ, административно-государственных синтезов, гражданских социальных консенсусов, которые еще недавно казались практически незыблемыми.
В своем анализе глобализации я исхожу из нескольких презумпций, которые представляют определенный вызов на удивление быстро сложившимся стереотипам вокруг данной проблемы.

1. Обычно подчеркивается объективный и безальтернативный характер глобализации*, определяемой как процесс формирования взаимозависимого мира, единых экономических, информационных и политико-правовых пространств, восходящий еще к эпохе раннего модерна, великих географических открытий и появлению «миро-экономики» (Ф. Бродель). В этой связи мне представляется необходимым сбалансировать этот оптимистическо-апологетический фатализм по поводу глобализации указанием на то, что глобальная интеграция имеет своей обратной стороной национальную дезинтеграцию — ослабление внутринациональных связей, ревизию привычной национально-государственной лояльности со стороны некоторых групп — «авангардистов глобализма», наконец, подрыв механизмов национального суверенитета.

2. До сих пор явно недостаточно обращается внимания на то, что процесс глобализации сопровождается особым разрывом типов социального времени, характерных для элит, с одной стороны, и туземных масс — с другой. Когда наделенные монополией на печатное слово круги говорят о глобализации, они при этом «забывают» отметить, что по меньшей мере элиты и массы входят в глобальный мир с неодинаковой скоростью. Мало того, здесь часто имеет место

* Следствием подобной постановки вопроса, конечно же, не могло не стать безоговорочное одобрение Ю. Хабермасом и К.-О. Апеллем натовской операции на Балканах.

124

движение с противоположным знаком: чем больше пространство элит глобализируется, делаясь особо открытым и мобильным, тем больше пространство масс локализуется, сегментируется, «натурализируется», неожиданно удаляясь от модерна к архаике (архаике племенной замкнутости, псевдонатурального хозяйства, донаучных верований, додемократического опыта социально-правовой незащищенности и нищенства).

3. Обычно предполагается, что глобализации более или менее автоматически сопутствует вектор положительной исторической динамики — к новым вершинам и возможностям. Между тем уже сегодня мы имеем все основания убедиться в том, что в этом отношении глобализация — амбивалентный процесс и баланс ее обретений и потерь пока еще не выверен. Так, мы уже видим, что становление единых информационных пространств облегчает вымывание из информационного поля высокосложных и высокоспецифичных образцов национальной культуры, заменяемых эрзацами «вестерна». Мы также видим, что ослабление национальных границ и систем контроля облегчает глобализацию криминалитета, наркобизнеса, новых форм работорговли и т.п. Глобальная динамика теневых практик едва ли не опережает (а в ряде регионов мира явно опережает!) соответствующую динамику апробированных цивилизационных образцов. Наконец, ослабление суверенитетов и других сложившихся систем социальной самозащиты и политического сдерживания может вести к новым проявлениям гегемонизма, попиранию прав менее защищенных стран и социальных групп, отказу от сложившихся форм цивилизованного социального и политического консенсуса.

Словом, сегодня возникла опасность, что идеология глобализма превратится в новую форму социальной апологетики и догматики и ознаменуется ослаблением критической способности суждения. Уже сейчас глобализации сопутствуют проявления нового непримиримого высокомерия со стороны некоторых «акторов», сумевших воспользоваться глобализацией для своего геополитического, социального или идеологического реванша. Наиболее показательный пример — поведение крупного бизнеса, начавшего шантажировать национальные пра-

125

вительства возможностями переводов капиталов за рубеж и потребовавшего явочного — без согласия другой стороны — пересмотра всей системы социального контроля и консенсуса. Такая экспансия глобализирующейся экономической (и в первую очередь финансовой) элиты уже ознаменовалась заметной деградацией социального качества жизни, ликвидацией многих казавшихся необратимыми социальных завоеваний, рецидивами социал-дарвинизма.

Один из главных вопросов, рассматриваемых в данной статье, касается того, что же позволило нынешним глобализирующимся элитам, с одной стороны, монополизировать преимущества, открываемые глобализацией, а с другой — так легко демонтировать стесняющие «свободу» привилегированных групп гражданские установления и институты, Здесь перед нами и обнажается тот «конфликт интерпретаций», который сопутствует глобализму как особой картине мира. Для того чтобы хозяйски освоиться в этой новой картине мира, элиты сегодня особо выпячивают субъективную, конструктивистскую сторону всей системы модерна как «рукотворно-символической», связанной с человеческими проектами. Особая парадигмальная модель, развиваемая и навязываемая современному общественному сознанию элитами, связана с конструктивистской интерпретацией всех достижений модерна в качестве достаточно условных, релятивистских конструкций, которые вызваны к жизни определенной групповой волей и такой же волей могут быть пересмотрены. Этот конструктивистский подход бесспорно восходит к социологии М. Вебера, к социологическому акционизму (от Т. Парсонса до А. Турена), к символическому интеракционизму и феноменологической школе в социологии. Конструктивистская парадигма не просто релятивизирует картину мира и истории, но и делает ее «социально отчуждаемой», открытой для реванша тех, кому стало тесно в прежних границах социального бытия. Иными словами, элиты как бы заявляют «натуралистически мыслящей» массе: все, что нас с вами окружает и кажется естественным и незыблемым, на самом деле — продукт чьей-то воли, замысла, усилий, причем продукт с неизбежностью морально устаревающий.

126

В особенности это касается главного оппонента «глобализирующихся сообществ» — национализма. В выпеченной ныне дилемме «национальное-глобальное» явно просматривается умысел глобальных «деконструктивистов», задумавших демонтировать стесняющие их системы социального контроля и внутринационального социального консенсуса. И здесь как нельзя кстати пришлись наработки школы феноменологов-конструктивистов, объявивших нации «воображаемыми сообществами», более или менее произвольно сконструированными с помощью особой «политической грамматики», включающей единую государственную систему образования, национальный миф, скрепляющий коллективную идентичность, а также такие технологии «политического акционизма», как перепись населения, политическая карта и национальный музей.

Ну а то, что однажды было сконструировано по специфическим меркам соответствующей эпохи, может быть и деконструировано, если веление времени и дух эпохи качественно изменились. Словом, современная элита «по-хозяйски» осваивается в новейшей истории и утверждает свои права на выгодные ей перекройки социума, ссылаясь на то, что вся предшествующая эпоха демократического модерна, так многое давшая массам, в свою очередь, представляет собой лишь условную и морально устаревающую конструкцию. В этом смысле борьба «конструктивизма» с историческим «натурализмом», а постмодернистского деконструктивизма — с модерном выражает волю заинтересованных элитарных групп к ревизии всех социальных достижений и консенсусов классического модерна.
<< | >>
Источник: ВЕЛИКИЕ ПРОТИВОСТОЯНИЯ. СУМЕРКИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Настольная книга антиглобалиста. 2004

Еще по теме I. Методологическая основа глобализма: от феноменологического конструктивизма к постмодернистской деконструкции:

  1. I. Методологическая основа глобализма: от феноменологического конструктивизма к постмодернистской деконструкции
  2. II. «Грамматика» глобального деконструктивизма
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -