<<
>>

КРИТЕРИИ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

Теперь предположим, что несколько людей хотят создать некий политический порядок. Вообразим далее, что утверждения, оправдывающие демократический политический порядок, являются убедительными для этой группы.
Так как исходные посылки убедительны, мы приходим к выводу: они должны принять демократический порядок, и тем самым процесс, посредством которого демос достигнет выполнения своих решений, должен отвечать определенным критериям. Когда я выдвигаю последний тезис, то подразумеваю, что, если кто-либо разделяет выдвинутые посылки, ему следует разумным образом настаивать на желательности критериев; и наоборот, отказ от критериев означает в действительности отказ от одной или нескольких посылок4.

Существует пять стандартных — если угодно, идеально стандартных — критериев, в соответствии с которыми предлагаемые процедуры надо оценивать в любой ассоциации, для которой пригодны посылки. Любой процесс, который полностью им соответствует, будет совершенным демократическим процессом, а правительство ассоциации — совершенным демократическим правительством. Я исхожу из того, что таковых в действительности может никогда и не быть. Они являются идеальными представлениями о человеческих возможностях, с кото-Часть третья. Теория демократического процесса 16З

рыми следует сравнивать действительные явления. Даже если эти критерии никогда не могут быть полностью удовлетворены, они, как я собираюсь показать, полезны тем, что позволяют оценивать реальные возможности мира. Естественно, они не устраняют всех элементов оценочного суждения. Например, критерии не выделяют никакой отдельной процедуры вроде правления большинства, поскольку специфические процедуры не могут напрямую выводиться из критериев. Заключения должны принимать в расчет специфические исторические условия, при которых приходится формировать демократическую ассоциацию граждан.

Не следует, однако, удивляться тому, что демократическая теория, подобно всем прочим нормативным теориям, не может дать полностью недвусмысленные ответы на каждую конкретную

ситуацию, в которой предстоит сделать выбор между альтернативными предложениями. Какие же критерии будут целиком соответствовать нашим посылкам и тем самым обеспечат нас отличительными характеристиками демократического процесса? Эффективное участие

На протяжении всего процесса принятия связывающих решений граждане должны иметь адекватные, а также равные возможности для выражения своих предпочтений относительно конечного результата. Они также должны располагать адекватными и равными возможностями в постановке вопросов на повестку дня и для выражения причин одобрения одного, а не другого результата.

Отрицание за любым гражданином адекватных возможностей эффективного участия означает, что их предпочтения не принимаются в расчет, поскольку неизвестны или учтены неверно. Точно так же не брать во внимание их предпочтения относительно конечного результата, равносильно отказу от принципа равного учета интересов.

Равенство голосования на решающей стадии

На решающей стадии принятия коллективных решений каждому гражданину должна обеспечиваться равная возможность выразить свой выбор, который признавался бы равнозначным выбору любого иного гражданина. При определении результатов на решающей стадии эти — и только эти — выборы должны учитываться. 164

Р.Даль. Демократия и ее критики

Поскольку эти выборы являются тем, что мы обычно называем голосованием, то данный критерий, можно сказать, требует равного голосования на решающей стадии.

Совершенно очевидно, что нечто подобное этому требованию было одним из главных оплотов демократической теории и практики со времен классической Греции. Однако каково его рациональное обоснование? Я думаю, что его оправдание основано на практическом заключении, что равное голосование на решающей стадии необходимо для обеспечения адекватной защиты подлинного равенства граждан и Презумпции Личной Автономии.

Без него граждане будут сталкиваться с перспективой бесконечного выявления потенциального неравенства своего влияния на принятие решений, но только при этом у них не было бы завершающего апелляционного суда, в котором они, как политически равные, могли бы решить, одинаковым ли образом учтены их интересы — в их понимании. Подобно тому, как неравенства в иных возможностях способны дать преимущества некоторым людям, обеспечивая особый учет их интересов, и тем самым поставить в невыгодное положение других, точно так же без требования равного голосования на заключительной стадии неравнозначность голосов может в совокупности привести к нарушению Принципа Равного Учета Интересов.

Однако следует отметить, что критерий равного голосования на решающей стадии не детализируется (does not specify). Начать хотя бы с того, что он не требует равного голосования на предшествующих стадиях. Демос может обоснованно решить, что интересы некоторых людей лучше всего учитываются равным образом, если их голосам придан больший вес на предшествующих стадиях. По тем же причинам демос в состоянии делегировать принятие некоторых решений группам граждан, чьи голоса имеют неодинаковый вес. Подобные ухищрения могут быть исключениями, как это и случались в истории демократических стран, однако они отнюдь не будут обязательно нарушать данный критерий. В то же время критерий не соблюдается, когда демос уже не будет волен изменить подобные правила, если они не соответствуют поставленным задачам или угрожают демосу полной потерей контроля над принятием коллективных решений. Более того, этот критерий не вычленяет (specify) какой-то особый метод голосования или выборов. Требование, чтобы граждане имели одинаковые возможности выразить свой выбор, удовлетворяется, если голоса или

Часть третья. Теория демократического процесса 165

голосующие выбраны наобум, то есть по жребию. Равное голосование не означает, что каждый гражданин обязательно будет иметь право на равный голос в округах с равным числом избирателей или резидентов; система пропорционального представительства здесь так же хороша, если не лучше.

Как могут граждане наилучшим образом выразить свой выбор и какие специфические правила и процедуры следует принять — вот те вопросы, которые требуют дополнительных практических оценок. Предпочтение, однако, следует отдавать процедурам, которые лучше соответствуют критерию, чем тем, которые согласуются с ним хуже. Утверждение, что лучшую процедуру следует предпочесть худшей, сохраняет силу даже тогда, когда все предлагаемые процедуры являются в тех или иных отношениях ущербными, что часто случается на деле. Наконец, данный критерий открыто и определенно не требует у ассоциации принять принцип правления большинства для своих решений. Он только настаивает на том, что принцип большинства и его альтернативы должны оцениваться в соответствии с этим и другими критериями, включая подкрепляющие его принципы и посылки, типа принципа равного учета интересов, и что следует принимать решение, наилучшим образом соответствующее этому критерию. Является ли правило большинства наилучшим решением — вопрос остается открытым. Как мы увидим в главе 10, проблема, поставленная принципом большинства и альтернативными ему правилами, чрезвычайно сложна. Для нее до сих пор не найдены полностью удовлетворительные решения. Оценка того, какие правила принятия решений наилучшим образом сообразуются с критерием равного голосования, как в целом, так и в отдельных специфических

контекстах, остается предметом, по поводу которого приверженные данному принципу люди продолжают спорить.

Я думаю, что в согласии с историческим опытом можно сказать, что любая ассоциация, чье правительство удовлетворяет критериям эффективного участия и равного голосования, в данном отношении сама управляет собой посредством демократического процесса. Оставив место для рассмотрения некоторых важных различий, я хотел бы сейчас сказать, что подобная ассоциация управляется демократическим процессом в узком смысле. Хотя этот процесс сужен по сфере своего применения по сравнению с полноценным демократическим процессом, оба критерия позволяют нам оценить значительное число

166

Р.Даль.

Демократия и ее критики

возможных процедур. Конечно, они не могут быть решающими в случаях, когда какая-либо процедура одному критерию соответствует лучше, а другому — хуже. Однако любая оценка обычно нуждается в дополнительных суждениях о фактах конкретной ситуации, об общих тенденциях и о постоянных проявлениях человеческого поведения и видах деятельности. И все же эти критерии отнюдь не лишены смысла. Хотя здесь я не буду приводить строгих доказательств, все же трудно отрицать следующее. Процедуры, обеспечивающие принятие решений произвольно отобранной группой граждан, лучше соответствуют этому критерию, чем некая процедура, с помощью которой один гражданин принимает решения, обязательные для всех остальных. Схема голосования, предоставляющая каждому гражданину один голос на решающей стадии, будет лучше, чем схема, по которой одни граждане имеют десять голосов, а другие — ни одного. Мне, однако, не хотелось бы создавать впечатление, будто суждения о предпочтительности такого рода альтернатив будут безошибочно вытекать из совершенно строгих доказательств.

Просвещенное понимание

Как я уже отмечал, суждения о существовании, составе и границах демоса в высшей степени спорны. Можно просто открыто оспорить их, утверждая, что некоторые граждане компетентнее других в принятии необходимых решений. Это возражение сразу же напоминает о вызове демократии со стороны попечительства, что мы уже подробно рассматривали. Здесь я хотел бы рассмотреть второе возражение, которое выглядит примерно следующим образом.

Я согласен, может сказать тот, кто возражает, что граждане при прочих равных условиях одинаково хорошо компетентны. Я также согласен, что ни один из них, из других членов или из тех, кто не входит в демос, не является бесспорно лучше подготовленным настолько, что гарантирует ему принятие решений вместо демоса. В то же время я полагаю, что граждане не столь компетентны, как следовало бы. Они ошибаются в выборе средств достижения желаемых ими целей.

Они выбирают те цели, которые отвергли бы, будь они более просвещенными. Я согласен, что они должны управлять собой с помощью процедур, которые соответствуют критериям демократического процесса в узком смысле. Однако столь же хоро-Часть третья. Теория демократического процесса 167

шо может удовлетворять описываемым критериям и ряд иных процедур. Среди них некоторые поспособствуют большей просвещенности демоса и тем самым лучшим, чем прочие, решениям. Конечно, это оптимальные процедуры, и они должны быть предпочтительнее других.

Стоило возразить, вероятно, что просвещение не имеет ничего общего с демократией. Но, думаю, это было бы глупое и с исторической точки зрения неверное утверждение. Оно глупо, потому что демократия всегда представлялась как система, в которой «правление народа» делает более вероятным, что «народ» получит желаемое или сочтенное наилучшим, тогда как в альтернативных системах, подобных попечительству, элита определяет, что предпочтительнее. Однако, для того чтобы знать, чего народ хочет или что для него предпочтительнее, он должен быть просвещен хотя бы в некоторой мере. А поскольку защитники демократии неизменно это признавали и всячески подчеркивали важность информирования и просвещения демоса, например с помощью образования и публичных дискуссий, то это возражение в историческом плане фальшиво.

Я хотел бы расширить понимание содержания демократического процесса, прибавив третий критерий. К сожалению, я не знаю, как его сформулировать по-другому, кроме многозначных и, соответственно, неясных слов. И нее же позвольте мне предложить следующую формулировку критерия просвещенного понимания. Каждый гражданин должен иметь адекватную и равную возможность для определения и обоснования (в рамках времени, отводимого согласно необходимости в обсуждении) такого своего предпочтения по вопросу, подлежащему решению, которое наилучшим образом отвечало бы интересам данного гражданина. Этот критерий предполагает, что альтернативные процедуры принятия решений следует оценивать в соответствии с возможностями, которые они предоставляют гражданам для достижения понимания средств и целей, сноих интересов и ожидаемых последствий политики по реализации таких интересов, причем не только для себя одного, но и для всех иных затрагиваемых лиц. Поскольку благо или интересы граждан привлекают внимание к общественному благу и общему интересу, то люди должны иметь шансы на достижение понимания этих проблем. Как бы ни был данный критерий расплывчат, он служит руководством в определении конфигурации, кото-168

Р. Даль. Демократия и ее критики

рую надобно принять институтам. Таким образом, описываемый критерий затрудняет оправдание ряда

процедур: —

закрывающих или ограничивающих информацию, которая, будь она доступна гражданам, вполне может привести их к иному решению; —

обеспечивающих некоторым гражданам более легкий, чем другим, допуск к важнейшей информации; —

навязывающих гражданам повестку дня с вопросами, подлежащими решениям без обсуждения, хотя для этого было время. И т. д.

Конечно, все эти примеры могут показаться несложными, однако огромное множество политических систем, а скорее всего большинство, действуют в соответствии с худшими, а не лучшими процедурами, Контроль над повесткой дня

Если какая-нибудь ассоциация удовлетворяет всем трем критериям, то ее вполне можно считать полноценной процедурной демократией с учетом как повестки дня, так и демоса. Критерии следует понимать как аспекты наилучшей, с демократической точки зрения, политической системы из числа возможных. Хотя ни от одной из существующих систем нельзя ожидать полного соответствия этим критериям, те из них стоит считать более или менее демократическими и, в данной связи, лучшими или худшими в зависимости от того, насколько они приближены к критериям. Сказать, что система управляется полностью с помощью демократического процесса «с учетом повестки дня» и «относительно демоса», значит предположить, что эти критерии недостаточны. Три уточняющих оговорки подразумевают допустимость ограничений демократического процесса принятия решений: путем сужения повестки дня или зависимостью от крайне суженного демоса, или в результате того и другого. Оценка того, достаточно ли широк демос и осуществляет ли он контроль над соответствующей повесткой дня, требует привлечения дополнительных критериев.

Для подтверждения необходимости четвертого критерия предположим, что Филипп Македонский, разбив афинян в битве при Херонее, лишает народное собрание Афин полномочий принимать любые решения по вопросам внешней и военной политики. Граждане продолжают собираться примерно сорок раз в год и рассматривать многие вопросы, однако им приходится обходить самые Часть третья. Теория демократического процесса 169

важные из них. В отношении «местных» проблем афинский полис остается не менее демократичным, чем прежде*, но в плане иностранных и военных дел афиняне теперь управляются иерархически — самим Филиппом или его ставленниками. Можно ли утверждать, будто Афины являлись бы полностью демократическим государством или же оставались столь же демократическим, как и прежде? Хотя внешний контроль делает проблему более очевидной, контроль над повесткой дня может быть отнят у граждан некоторыми из собственных членов ассоциации. Давайте представим себе независимую страну, где обсуждавшиеся нами три критерия довольно хорошо функционируют; кроме того, нет ограничений относительно вопросов, по которым граждане могут принимать решения. То есть повестка дня полностью открыта. Предположим, что в этой стране некое антидемократическое движение каким-то образом захватило власть. Новые правители, чтобы успокоить демократические чувства своих сограждан, символически сохраняют старую конституцию. Однако они ее изменяют в одном отношении: отныне люди могут использовать свои старые демократические политические институты только для решения некоторых, чисто локальных, вопросов — например, дорожное движение, уборка улиц и жилых кварталов. Все остальное правители держат под своим жестким контролем. Даже если новая система полностью соответствует первым трем критериям и, таким образом, является полностью демократической по своему перечню проблем, она будет пародией на демократию. Граждане уже не могут демократически принимать решения по вопросам, которые они считают важными, помимо оставленных правителями в печально ужатой повестке дня бесполой (neutered) демократии. Контроль недемократичных правителей над повесткой дня может быть гораздо менее явным и более утонченным. В некоторых странах, например, военные руководители находятся под номинальным контролем избираемых гражданских лиц, которые, однако, знают, что они сразу же лишатся своих постов или с ними случится нечто худшее, если они не будут приспосабливать свои решения к желаниям военных.

Так же, как Австралия или Канада в рамках Британской империи или Норвегия и Финляндия в условиях унии соответственно со Швецией и Россией.

170

Р. Даль. Демократия и ее критики

Эти замечания приводят к четвертому критерию — конечному контролю демоса над повесткой дня. Демос должен обладать исключительными возможностями решать, каким образом проблемы должны быть поставлены в общий перечень проблем, решаемых путем демократического процесса.

Критерий конечного контроля, возможно, означает и то, что в условиях демократии последнее слово должно быть за народом, то есть народ должен быть суверенен. Систему, которая удовлетворяет этому критерию, как и трем остальным, следует рассматривать как обладающую полноценным демократическим процессом в отношении своего демоса.

Согласно этому критерию, политическая система будет использовать полностью демократический процесс даже в том случае, если демос решил, что не стоит принимать каждое решение по всякому вопросу, а вместо это предпочтет, чтобы решения по некоторым вопросам принимались иерархически судьями и

администраторами. Пока демос сохраняет способность действительно вернуться к любому вопросу для собственного решения, данный критерий полностью удовлетворяется. В связи с этим представленный здесь критерий демократического процесса расширяет возможности делегирования принятия решений в гораздо большей мере, чем эксцентричное определение демократии в «Общественном договоре» Руссо. Поскольку Руссо определил демократию как несовместимую с делегированием, он пришел к выводу, что «если бы существовал народ, состоящий из богов, то он управлял бы собою демократически. Но Правление столь совершенное не подходит для людей» (кн. 3, гл. 4)* [Руссо 1998: 256].

Таким образом, критерий конечного контроля не предполагает утверждения, что демос компетентен решить любой вопрос, требующий связывающего решения. Он предполагает утверждение, что демос правомочен рассматривать: 1) какие вопросы требуют, а какие — нет принятия связывающих решений; 2) какие вопросы демос сам компетентен решать; 3) определять условия, на

Сходная идея встречается у Руссо в главе 6 второй книги: «Всякая справедливость — от Бога. Он один — ее источник; но если бы мы умели получать ее с такой высоты, мы бы не нуждались ни в правительстве, ни в законах» [Руссо 1998: 226]. В оригинале: «Toute justice vient de Dieu, lui seul en est la source; mais si nous savions la recevoit de si haul, nous n'aurions besoin ni de gouvernement ni de lois» [Rousseau 1971: 136]. Часть третья. Теория демократического процесса 171

которых демос делегирует власть. Принятие этого критерия означает, что демос является лучшим знатоком собственной компетенции и своих рамок. Следовательно, утверждение, что некоторые проблемы должны быть выведены из-под конечного контроля демоса — в том смысле, что демосу должно быть вообще запрещено заниматься этими проблемами, — означает: по этим проблемам у демоса нет полномочий выносить суждение о собственной компетенции и ее границах.

Под делегированием я понимаю возвращаемую передачу полномочий, которая подлежит отзыву демосом. Разумеется, эмпирически границы между делегированием и отчуждением не всегда отчетливы. То, что первоначально было делегированием, может превратиться в отчуждение. Более того, эмпирическая проблема определения, не контролируется ли скрытно конечная повестка дня некоторыми руководителями вне рамок демократического процесса, — например, как указывалось выше, военными, — неизбежно затруднена естественной скрытностью контроля. Однако, как бы ни было это сложно на практике, теоретическое различие между делегированием и отчуждением принципиально важно. В системе с полноценным демократическим процессом решения относительно делегирования принимаются в соответствии с демократическими процедурами. Однако отчуждение контроля над конечной повесткой дня (или его присвоение руководителями, действующими вне рамок демократического процесса) явно нарушает критерий конечного контроля и не совместимо с утверждением, что среди граждан существуют все условия для равной компетенции5.

Критерий конечного контроля дополняет требование вполне демократического процесса относительно демоса. Если все его члены считаются одинаково компетентными в полном смысле этого слова и если другие вышеизложенные условия действуют в их среде, то процедуры, в соответствии с которыми эти граждане принимают обязывающие решения, должны оцениваться согласно четырем критериям.

<< | >>
Источник: Даль Р.. Демократия и ее критики / Пер. с англ. Под ред. М.В.Ильина. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). — 576 с.. 2003

Еще по теме КРИТЕРИИ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА:

  1. Определение демократического режима
  2. ТЕОРИЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  3. КРИТЕРИИ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  4. ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  5. ПРИТЯЗАНИЯ НА ПРИСУЩИЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКОМУ ПРОЦЕССУ БЛАГА
  6. ИНТЕРЕСЫ, ПРОСВЕЩЕНИЕ И СВОБОДНАЯ ДИСКУССИЯ
  7. НЕИЗБЕЖНЫЕ НЕСОВЕРШЕНСТВА ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА (democratic performance)
  8. ВНЕШНИЕ, НО НЕОБХОДИМЫЕ ДЛЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА НАРУШЕНИЯ ПРАВ И БЛАГ
  9. ИНТЕРЕСЫ, НЕСУЩЕСТВЕННЫЕ ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  10. ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ
  11. ПРОБЛЕМА ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ЕДИНИЦЫ
  12. КРИТЕРИИ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ЕДИНИЦЫ
  13. ОБЩЕСТВЕННОЕ БЛАГО КАК СУБСТАНЦИЯ И КАК ПРОЦЕСС
  14. РАЗМЬШГЛЕНИЯ ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОМ СТРОЕ РАЗВИТОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ СТРАНЫ
  15. Глава 8. Теория демократического процесса
  16. 1.3. ПРИРОДА ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА И МОДЕЛИРОВАНИЕ
  17. Типы и разновидности политического процесса
  18. Консолидация и ее критерии
  19. Демократические тенденции в массовом политическом сознании.
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -