<<
>>

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

Модернист: Дело в том, что если граждане и хотели бы устремиться к общему благу, широкие его толкования не слишком бы им помогли в том, чтобы определить цель, а если они попробуют применить более специфические правила и принципы, они нередко добиваются не той цели. Это по поводу моей второй проблемы. Я ранее сказал, что традиционная идея общего блага делает имплицитное эмпирическое допущение: при некоторых достижимых человеческими усилиями условиях мы вполне можем ожидать, что по мере участия в общественной жизни граждане — большая часть граждан, в любом случае — будут стремиться достичь общего блага.

Одним из способов оправдания такого допущения будет указание на исторические примеры, когда большая часть граждан поступала таким образом. Я думаю, Вы подскажете мне некоторые.

Традиционалист: Я склонен думать, что большая часть афинских граждан в V веке в основном думала об общем благе.

Модернист: Но у нас нет чего-нибудь, что могло бы служить адекватным историческим подтверждением Часть пятая. Пределы и возможности демократии 437

Ваших взглядов, не так ли? Согласно доступным свидетельствам, можно разумно сделать такое предположение, я полагаю. Но это будет столь же разумно, как допустить, что афиняне всегда голосовали в соответствии со своими групповыми и индивидуальными интересами. Симпатизирующий афинской демократии историк А. Джоунз считает, что в случае войны или мира богатые либо бедные граждане склонны голосовать в соответствии с их расходящимися экономическими интересами6. Плюралист: А стремились ли граждане к благу тех, кто был исключен из политической жизни, особенно женщин и рабов? Если они так и делали, вне всякого сомнения, они конвенционально рационализировали зависимое положение женщин и существование рабства как необходимых для всеобщего блага. А если общее благо — пустая фраза для того, чтобы утаивать партикуляристские интересы, видимо, политическая жизнь была бы лучше без него?

Модернист: Я полагаю, Вы также утверждали, будто могут существовать другие примеры граждан, преданных общественному благу (public good).

Традиционалист: Да, у меня на уме Венецианская республика и, возможно, другие республики Италии времен Средневековья и Возрождения.

Плюралист: Но эти республики были пронизаны конфликтами!7 А Венеция, которая была более спокойной, чем другие республики, в конце концов управлялась очень немногочисленной аристократией. Даже если мы примем для целей дискуссии, что властители, как правило, стремились к общему благу, опыт Венеции не ответит на вопрос о гражданской добродетели в демократической системе с включенным демосом. Если Вы не будете осторожны, Ваши аргументы обернутся оправданием правления просвещенного меньшинства (the enlightened few), наделенного необходимой свободой и добродетелью!

Модернист: Традиционалист, Вы не путаете предписания с описанием? Как все мы знаем, то, что часто именуется аристотелевской традицией, и ее спутница — республиканская традиция, конечно, настаивают: гражданские добродетели должны быть ключевыми качествами благой политии. Аристотель хорошо знал разницу между идеальным полисом и полисом реальным. Однако ученые, с симпатией описывающие аристотелевскую и республиканскую традиции в противоположность нынешнему, как они считают, отступлению от них, редко дают нам описание действительной политической жизни.

То,

438

что Джон Покок и другие называют гражданским гуманизмом (civic humanism), было идеалом. Это совершенно определенно не было описанием реалий политической жизни Греции, Рима или итальянских республик. В Италии расхождение между идеалом и нормой было гигантским. Макиавелли это убедительно показал. Вот о чем я задумываюсь, Традиционалист, не исходите ли Вы, пусть даже не вполне осознанно, из того, что предписание гражданским гуманизмом идеала не являлось одновременно честным описанием действительной политической жизни в итальянских республиках?

Плюралист: Это все равно словно предположение, будто формула «правление народа, самим народом и для народа» является действительным описанием американской политики.

Модернист: Если рассматривать исторические притязания на гражданскую добродетель и общее благо, мне кажется необходимым различать три отдельные возможности. Во-первых, исторические устремления можно свести примерно к следующему. Некогда в неких местах философы, теологи и, очевидно, иногда также политические вожди были склонны считать гражданские добродетели желательными и при некоторых условиях достижимыми характеристиками хорошего политического порядка. Во-вторых, можно, например, утверждать, что тогда и там, где данный взгляд интеллектуально господствует, он к тому же характеризует убеждения всех тех или большинства из тех, кто на самом деле участвует в общественных делах (public affairs). Наконец, в-третьих, можно настаивать, что в данном месте и в данное время большая часть вовлеченных в общественную жизнь людей на самом деле действовали добродетельно. Иными словами, их публичная деятельность в основном определялась заботой об общем благе. Я надеюсь, что Плюралист согласится с моим следующим допущением. Сочинения недавнего времени о гражданской добродетели и гражданском гуманизме, об аристотелевской и республиканской традициях по большей части подтверждают притязания первого типа. Они не демонстрируют и, насколько я с ними знаком, не пытаются проявить справедливость второго и третьего притязаний, которые полностью повисают в воздухе. Плюралист: Для проверки третьего рода притязаний я бы предложил следующее различение. В принципе каждый гражданин может намереваться поддерживать общее благо или, на языке Модерниста, стремиться к тому, что 439

он или она считает общим благом. В то же время граждане могут иметь разногласия относительно того, что они понимают под общим благом. На самом деле я бы отважился предположить: стремление к общему благу распространено в политической жизни шире, чем полагают циничные наблюдатели. Люди просто не достигают согласия о его смысле. Таким образом, мы выделяем четыре возможности, которые показаны в этой небольшой таблице: Граждане Соглашаются? Не соглашаются? Стремятся ли Да 1 2 4 граждане к об- Нет 3 щему благу? Граждане могут: 1)

стремиться к общему благу и соглашаться относительно того, что это такое; 2)

стремиться к общему благу и не соглашаться относительно того, что это такое; 3)

соглашаться относительно общего блага, не имея намерений его достичь; 4)

не иметь намерений его достичь и не соглашаться относительно того, что бы это могло быть. Традиционалист: Ваша третья возможность представляется мне противоречащей самой себе. Плюралист: Необязательно. Например, граждане могут соглашаться, что общественное благо не представляет ничего, кроме совокупности агрегированных собственных интересов каждого гражданина, и всякий из них способен искать лишь собственный интерес. В этом нет ничего противоречащего самому себе. Я также могу вообразить, что все соглашаются, что цель — X включается в общее благо, но некоторые граждане говорят: «Однако цель У находится в моих интересах, и именно эту политику я поддерживаю». Вряд ли добродетельно, но отнюдь не противоречиво, не так ли?

Традиционалист: Табличка чудесная. Согласен. Но в чем смысл этого?

Плюралист: Смысл в том, что эмпирическое утверждение относительно исторического существования или будущей возможности существования добродетельных граждан при демократическом или республиканском по-

440

Р.Даль. Демократия и ее критики

рядке будет определяться тем, будет ли это утверждение 1), 2) или 3). Традиционалист: Я думаю, первое.

Плюралист: Но это подразумевает совершенный консенсус и потому полное отсутствие политических конфликтов? Даже если мы предусмотрим близкий к совершенному, но не идеальный консенсус, я не вижу адекватных свидетельств, подтверждающих убеждение, будто первое состояние дел когда-либо и где-нибудь существовало в некоей исторической системе, за исключением, возможно, очень короткого времени. Традиционалист: Но политические конфликты могли скорее касаться средств, чем целей. Модернист: Разве не это я хотел сказать ранее? Даже если Вы примете, что консенсус по поводу общих целей существует в некотором месте и времени, это не отменяет политического конфликта по поводу того, что представляет благо для всех в некоем конкретном случае? И эти конфликты могут быть довольно глубокими, не правда ли?

<< | >>
Источник: Даль Р.. Демократия и ее критики / Пер. с англ. Под ред. М.В.Ильина. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). — 576 с.. 2003

Еще по теме ИСТОРИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН:

  1. Бособрод Полина Александровна. ДЕМОКРАТИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН: СОВРЕМЕННЫЕ МОДЕЛИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ, 2015
  2. Политический текст как исторический феномен. Специфика современных политических текстов
  3. Батакова Алиса Андреевна. Проблемы исторического прошлого в отношениях Японии с государствами Восточной Азии (конец XX - начало XXI вв.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук, 2017
  4. 2. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ
  5. ( 1. Историческое развитие, понятие, сущность и процессуальное значение обвинения. Исторический генезис обвинения и его связь с формой процесса
  6. 7.6. Специфика и феномены индивидуальных решений
  7. 16.1. Феномен предсказывания
  8. Феномен политкорректности
  9. 7.7. Специфика и феномены групповых решений
  10. Двойственность феномена лидерства
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -