<<
>>

Государственно-административный социализм

Аналитическое разграничение гражданского общества и государства, на котором главным образом строится мое обоснование необходимости кардинально нового определения социализма, вместе с тем оказалось очень полезным при выявлении причин падения популярности кейнсианского государства всеобщего благоденствия или того, что я называю «государственно-административным социализмом».

Несмотря на значительные успехи в послевоенные годы, программа государственно-административного социализма во многом утратила свою исключительную привлекательность для Западной Европы, поскольку в ее рамках не удалось определить желательную форму и границы для деятельности государства по отношению к гражданскому обществу. Это верно, по крайней мере, в трех взаимосвязанных аспектах.

Прежде всего, модель государственно-административного социализма, включающая в себя национализированную промышленность, государственное вмешательство в развитие научных исследований, государственное здравоохранение, социальную политику, позволяющую регулировать семейные отношения по образцу патриархальной семьи, пред-пола! ала, что государственная власть может взять на себя заботу о жизни общества и проводить его модернизацию. Вмешиваясь в дела гражданского общества, чтобы привлекать частные вложения капитала, сокращать безработицу и расширять возможности социального обеспечения, государство стало претендовать на всезнание социальных нужд и потребностей граждан. Короче говоря, девизом государственно-административного социализма было: «Положись на нынешнее правительство и чиновников, занимающихся социальным обеспечением. Они знают, что лучше. Они во всем позаботятся о тебе».

На практике последствием этого девиза было поощрение пассивного потребления благ, предоставляемых государством, и серьезный подрыв уверенности граждан в своей способности решать собственную судьбу. Пассивность адресатов такой политики рассматривалась как необходимое условие достижения социализма путем постепенного распространения сетей административной власти государства на гражданское общество.

При ретроспективном анализе вряд ли удивляет то, что в числе непредвиденных последствий этой политики оказались существенная утрата доверия к аппарату правительства, углубившийся скептицизм в отношении его ком

петентности и общее снижение легитимности «социализма»2. Тот факт, что борьба за социализм выросла из общественных движений, связанных с созданием на местах новых форм участия в деятельности небольших «островков» гражданского общества — кооперативных союзов, отделений профсоюзов, обществ взаимопомощи и издательских коллективов, — сегодня практически забыт. Риторика политических оппонентов социализма и реальный опыт повседневных контактов многих граждан с институтами государства всеобщего благоденствия постепенно убедили всех, что социализм — это бюрократия, надзор, канцелярская волокита и государственный контроль.

* Сочетание стагнации (экономического спала) и инфляции. — При», перге.

Кроме того, негативные стороны государственно-административного социализма только усугублялись со сменой правительств, все меньше справлявшихся с задачей «поставки товаров», которую им неизбежно приходится выполнять в условиях нынешней международной капиталистической экономики. Серьезное экономическое реструктурирование, проводимое в настоящий момент в Западной Европе и в других регионах, заставляет вспомнить, что рост капиталистической экономики никогда не был стабильным, но всегда включай в себя периоды спада и подъема деловой активности. Эти пертурбации особенно заметны сегодня. Два десятилетня назад на смену мощной послевоенной волне капиталистического роста постепенно пришла глубокая стагфляция* — повышение цен, рост уровня безработицы и в результате застой в экономике. Этот стагфляциопнын спад был вызван целым рядом экономических причин К числу наиболее важных относятся изменения в международной торговой и валютной системах, насыщение рынков по продаже автомобилей н других видов товаров длительного пользования, попытки частных фирм повысить цены и сократить число рабочих, сведя тем самым на нет послевоенные завоевания профсоюзов, а также резкий рост транснационального производства' В недавнем времени эти тенденции стали повсеместно оказывать все большее давление на фирмы, побуждая их к «модернизации», снижению затрат труда путем замены рабочих

1 раницы оеятельности госуоарства

капиталом, — фактор, который в настоящее время обусловливает главные «прорывы» в области микроэлектроники. Коммерческое использование информационноемкпх технологий в ключевых секторах экономики также способствует подрыву старой технологической системы, построенной по образцу сборочного конвейера и массового производства'1.

Это влечет за собой многократное увеличение числа разнообразных инноваций в технологическом процессе (по сравнению с количеством инновации в производимой продукции), рост экономии материалов, развитие более гибкого выпуска продукции и резкое повышение как производительности труда, так и безработицы. Совместное действие этих факторов имеет следствием «рост без увеличения занятости» (jobless growth), подрывающий стратегию государствеино-админпстративного социализма до самых ее основании. Рост без увеличения занятости вскрывает глубокое несоответствие между организационными принципами государственной политики и капиталистическими рынками. Он опровергает (лежащее в основе государственно-административного социализма) предположение о том, что последовательным государственным вмешательством можно обеспечить экономический рост, сократить уровень безработицы и увеличить социальное обеспечение. Рост без увеличения занятости остро ставит вопрос о неспособности государства проводить в жизнь идеалы социализма всеобщего благоденствия, так как со всей отчетливостью демонстрирует бюрократический, несправедливый и зачастую репрессивный характер многих направлений государственной политики.

Опора на бюрократическую власть и продолжающееся экономическое реструктурирование — не единственный камень преткновения для государственно-административного социализма Эти два фактора были усилены третьим: впечатляющей экспансией государственных органов на национальном, региональном и местном уровне. Есть зерно истины в утверждении, что государство стало жертвой «перегрузки»: пытаясь сделать слишком многое, оно часто терпело неудачи, нарушая тем самым согласованность своей политики и иод

рывая свой собственный авторитет5. Здесь уместно привести несколько примеров. Ускоренный рост государства требовал все больших затрат, создавая дефицит государственного финансирования и приводя к сложным ситуациям из-за избирательных (и произвольных) сокращений финансирования в определенных областях политики, таких как здравоохранение, образование и защита окружающей среды.

Более того, ради осуществления поставленных целей правительства, проводящие политику государства всеобщего благоденствия, расширяли и разнообразили свои бюрократические структуры. Это усиливало риск острых конфликтов между разными бюрократическими подразделениями. Соответственно, росло внутреннее давление на правительства с тем, чтобы они «рационализировали» свою политику через поддержку одних отраслей (например, обороны) за счет других, которые объявлялись менее важными в стратегическом отношении.

Наконец, снижение эффективности государства стало следствием попыток расширить масштабы регулирования и контроля за общественной жизнью с помощью корпора-тистских форм вмешательства. Разнообразные государственные органы стали во все большем объеме осуществлять посредничество между наиболее хорошо организованными деловыми кругами гражданского общества, преобразуя их из групп общественной власти в «правительства частного интереса»''. Вследствие стратегий государственно-административного социализма государство перестало напоминать рынок с его конкурентной борьбой, где общественные интересы представлены политической властью. Оно стало все более походить на организованный театр военных действий, где наиболее привилегированные социальные группы (финансовые и банковские круги, промышленные корпорации, профессиональные объединения и некоторые профсоюзы) имели более легкий доступ к государственным инстанциям (каналам), и те в ответ поддерживали их социальные требования за счет других. Вопреки ожиданиям это устойчивое смещение от парламентских (или территориальных) к корнора-тистским (или функциональным) формам представительства не обеспечивало социальной и политической стабильности. Напротив, корпоратнстские сделки (которые имеют силу при условии действительного согласия как со стороны государства, так и со стороны его негосударственных партнеров) сделали государство более зависимым и уязвимым перед правом вето и сопротивлением влиятельных социальных групп. В силу всех этих причин государство стало в эту эпоху государственно-административного социализма более «видимой рукой», не став при этом более способным к эффективным демократическим реформам.

<< | >>
Источник: Джон Кин. Демократия и гражданское общество / Пер. с англ.; Послесл. М.А. Абрамова. — М.: Прогресс-Традиция,. 2001

Еще по теме Государственно-административный социализм:

  1. § 7.4. Российская государственность: феноменология отчуждения
  2. Административное право в России
  3. 1. Дискуссия об экономическом расчете при социализме
  4. Государственно-административный социализм
  5. Подъем неоконсерватизма
  6. Сложные равенство и свобода
  7. Переопределение границ государства: западноевропейские предложения
  8. Демократия и социализм
  9. 3. Борьба за досрочное выполнение плана второй пятилетки. Победа социализма в СССР. Новая советская Конституция
  10. § 4. Чистое и независимое социальное право. Чистое, но подчиненное опеке государственного права социальное право. Аннексированное государством, но остающееся автономным социальное право. Конденсированное в государственный правопорядок социальное право
  11. Вступительная лекиия по Государственному праву, читанная в Московском университете 28 октября 1861 года
  12. § 4. Административная юстиция Германии
  13. РАЗДЕЛ III ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ X. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ
  14. 1. Дискуссия об экономическом расчете при социализме
  15. Г. П. Артемов, Ю. В. Косов «ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР И ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОЦИАЛИЗМА* НАУЧНО ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИИ CAIIH (Одеч-са. сентябрь 1987)
  16. § 3. Политические отношения, государственная власть и юридический закон
  17. 19.2.3.3. Демократический социализм
  18. Мусульманская концепция государства и современное государственное право стран Востока
  19. § 1. Динамика ценностных моделей и их реализация в системах государственного управления России XVIII-XX вв.
  20. § 4. Немарксистский социализм: границы идеологического дискурса
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -