<<
>>

ЧТО НЕ ТАК С РЫНКОМ?

Возможно, самый важный вопрос, возникающий при рас- смотрении альтернатив капитализму в его нынешнем виде, заключается в том, может ли какая бы то ни было версия рыночной экономики отвечать требованиям справедливос- ти, эффективности, демократии и приемлемости.
Амартья Сен предложил соблазнительный для рынка пример: Выступать против рынка вообще было бы столь же странно, как и быть вообще против всех разговоров меж- ду людьми (хотя некоторые разговоры явно отвратитель- ны и создают сложности для других - или даже для самих собеседников). Свобода обмениваться словами, или това- рами, или дарами не нуждается в специальном оправда- нии с точки зрения благоприятных, но отдаленных послед- ствий; они являются неотъемлемой составляющей жизни и взаимодействия людей в обществе (если не помешать распоряжением или постановлением). Вклад рыночного механизма в экономический рост, конечно, важен, но он появляется только после признания непосредственного значения свободы обмена словами, товарами, дарами.16 Здесь Сен защищает рынок, основываясь на его связи со свободой: данная экономическая форма считается 125 равнозначной праву участвовать в добровольных экономи- ческих сделках. Он ссылается на то, что Маркс поддерживал Север во время Гражданской войны в Америке, как на при- мер того, что получение свободы участвовать на рынке - в данном случае получение черными рабами свободы стать на- емными работниками - означает освобождение от прину- дительного труда.17 Здесь Сен пытается слегка пустить нам пыль в глаза. Конечно, Маркс считал, что капитализм, при котором рабочие обладают свободой выступать на рынке труда на условиях юридического и политического равенства со своими потенциальными нанимателями, стоит выше та- ких экономических систем, как рабство и феодализм, при которых непосредственные производители физически при- нуждаются к труду на своих эксплуататоров. Но он также утверждал, что отсутствие у рабочего доступа к иным про- изводственным ресурсам, кроме своей собственной рабочей силы, означает, что он вынужден работать на капиталиста на условиях, которые ведут к его эксплуатации.
Так, одобрив освобождение американских рабов, Маркс пишет на следу- ющей за странице, что, как только рабочий подписал трудо- вой договор, .18 При капитализме формальная свобода сосуществует с реальной несвободой. Если серьезно, Сен, в сущности, утверждает, что должно обре- сти выражение в рыночной экономике.19 Это делает ограни- чение - не говоря уже об отмене - рыночных отношений неизбежным нарушением человеческой свободы. Кроме того, сравнение рыночного обмена с разговором приводит к (близ- кой к защите капитализма) натурализации рынка. Челове- ческое общество невообразимо без языка: если рынок столь же важен, как и язык, то его ограничение или отмена угро- жает самому функционированию человеческих обществ. Но Сен здесь умалчивает о некоторых важных различиях. Есть 126 рынок и рынок. Карл Поланьи в своей классической работе (1944) утверждал, что на протя- жении человеческой истории экономические практики были включены в более широкие социальные отношения и регу- лировались в соответствии с одним или несколькими следу- ющими принципами - взаимностью, перераспределением и домашним хозяйством (то есть производством для соб- ственного потребления). Там, где существовали рынки, они принимали форму местной торговли (ярмарки, базарные дни и т.п.) и дальней торговли: как внешняя, так и местная торговля связаны с рассто- янием; первая ограничена товарами, способными его пре- одолеть, вторая - исключительно лишь теми, которые сделать не могут. Данный вид торговли справедливо на- зывают дополняющим. Местный товарообмен между горо- дом и деревней, внешняя торговля между странами раз- ных климатических зон основываются именно на этом принципе. Подобная торговля не обязательно подразуме- вает конкуренцию.20 Эти разновидности рынков подчинены более широким социальным механизмам. Развитие рыночной экономики требует одновременно освобождения рынков от более широ- кого контекста, который ограничивал их деятельность, и их радикального расширения: Рыночная система - это экономическая система, конт- ролируемая, регулируемая и управляемая единственно лишь рынками: порядок в производстве и распределении товаров должен всецело обеспечиваться этим саморегули- рующимся механизмом.
... Саморегулирование означает, что все производится для продажи на рынке и что источ- ником любых доходов являются подобные акты продажи. Следовательно, существуют рынки для всех факторов про- мышленного производства, т.е. не только для товаров (сюда мы неизменно включаем и услуги), но также для труда, зем- ли и денег; их цены именуются соответственно товарными ценами, заработной платой, рентой и процентом.21 Земля, труд и деньги, согласно Поланьи, представляют со- бой - они не являются естественны- ми движимыми товарами, которые могут покупаться и 127 продаваться. Согласованное государственное вмешательство потребовалось, чтобы реорганизовать общество на основе рынков земли, труда и денег (важным этапом в этом процес- се Поланьи считает принятие в Великобритании в 1834 году Нового закона о бедных), а также ограничить и подчинить потенциально разрушительные влияния рынка, однажды превратившегося в саморегулирующуюся систему. История Европы девятнадцатого века, утверждает Поланьи, была ис- торией борьбы между двумя принципами - ( кото- рого были ) и , отражающей соответ- ственно стремление рас- ширить империю рынка и борьбу за ее ограничение.22 Поланьи дает нам полезную возможность взглянуть на со- временный неолиберализм в исторической перспективе: по- литические попытки перестроить общество в соответствии с логикой, установленной , поразительно напоминают попытки викторианских либера- лов подготовить британское общество к laissez-faire. Разли- чия, которые он проводит между разными видами рынков, позволяют нам по-новому сформулировать вопрос, постав- ленный Сеном. Наша задача состоит не в том, чтобы устано- вить наличие чего-то по сути своей ненормального в людях, участвующих в добровольном обмене товаров или услуг. Ско- рее, она заключается в выяснении того, совместима ли ры- ночная экономика в смысле Поланьи, которая равнозначна пониманию капитализма у Маркса (саморегулирующаяся экономическая система, где максимальное количество това- ров и услуг производится для продажи на рынке и где суще- ствуют рынки труда, земли и денег), со справедливым и по- рядочным обществом. Трудно понять, как такое могло бы произойти. Рассмотрим четыре требования, приведенные выше. Во-первых, рыноч- ная экономика нарушает требования справедливости. Люди при капитализме не располагают равным доступом к благам. Мало того, что доступ к производственным ресурсам и рас- пределению богатства и прибыли является крайне неравным, 128 жизненные шансы людей испытывают глубокое влияние процессов, не контролируемых ими самими, в частности ко- лебаний рынка. Вспомним о состояниях, созданных финан- совым бумом, а также о жизнях, сломанных банкротствами неолиберальной эпохи. Неудивительно, что Фридрих фон Хайек, быть может самый искушенный защитник капита- лизма, яростно выступал против использования каких бы то ни было концепций социальной справедливости при оценке относительных достоинств экономических систем.23 Во-вто- рых, концентрация экономической власти, порождаемая капитализмом, серьезно ограничивает возможности демок- ратии, поскольку большинство граждан лишено всякого пра- ва голоса в принятии важнейших решений, влияющих на их жизнь. К тому же такие демократические механизмы в том виде, в котором они существуют, серьезно скомпрометиро- ваны коррупцией политических процессов, испытывающих влияние корпораций, и жесткими санкциями (например, бегство капитала), от которых страдают правительства, про- водящие политику, считающуюся неблагоприятной для рын- ков. В-третьих, слепое движение капитализма вперед, подталкиваемое процессами конкурентного накопления, ко- торое я рассмотрел в первой главе, приводит к возникнове- нию формы экономического развития, явно неприемлемой с экологической точки зрения.24 И тогда, когда мы вводим соображения относительно эко- номической эффективности, капитализм предстает перед нами во всей своей неприглядности (при этом я абстрагиру- юсь от вопроса о том, что критерии эффективности должны учитывать издержки, связанные с загрязнением окружаю- щей среды, чтобы дать капитализму более справедливую оценку). Крах Советского Союза и большинства других ста- линистских обществ в конце 1980-х годов привел многих ле- вых к принятию тезиса, наиболее убедительно сформулиро- ванного Хайеком, что рыночная экономика неизбежно превосходит всякий вариант социалистического планирова- ния в разумном распределении ресурсов.25 Более подробно я разберу этот тезис в следующем разделе. А пока я хочу рас- смотреть два компромиссных решения, которые пытаются сохранить рынок, но при этом ограничить его деятельность, 129 чтобы он лучше отвечал требованиям, которые, как я пока- зал, действительно выдвигаются антикапиталистами. Пер- вое решение - рыночный социализм, гипотетическая эко- номическая система, получившая значительную поддержку со стороны левых философов и экономистов, хотя их сочи- нения, насколько я могу судить, не имели никакого отклика в антикапиталистическом движении.26 В сущности, цель со- стоит в том, чтобы избавиться от капиталистической эксп- луатации (внешне добровольного, но в действительности неравного обмена между капиталистом и рабочим, который основывается на отсутствии у последнего какой-либо лучшей альтернативы работе на капиталиста), но сохранить рынок. Предприятия могли бы, например, управляться кооперати- вами рабочих, конкурирующими при продаже своей продук- ции на рынке. Для начала необходимо отметить, что рыночный капита- лизм не в состоянии устранить все источники несправедли- вости, поскольку люди по-прежнему будут получать выгоду или страдать от тех факторов, за которые они не могут нести ответственность: распределение врожденных талантов, на- пример, даст одним экономическим субъектам большую ры- ночную силу, чем другим.27 Более прямой вопрос: может ли рыночный социализм стать прочной альтернативой капита- лизму? Вряд ли. В конкурентном процессе экономические участники стремятся приобрести преимущество перед сво- ими конкурентами (например, внедряя инновации, ведущие к снижению затрат), которое позволит им получить прибыль, выше средней. Часто такие преимущества суммируются: сверхприбыль позволяет новатору сохранять капиталовло- жения в постоянные новшества, которые увеличивают раз- рыв, отделяющий его от конкурентов. Таким образом, кон- куренция может увеличивать неравенство в экономике, а не сглаживать его. В то же самое время, воздействие конкурен- ции также может создать неравенство внутри самих пред- приятий: стремление увеличить производительность и сократить издержки может способствовать расцвету управ- ленческих иерархий, которые положат конец якобы коопе- ративному характеру производства. Иными словами, рыноч- ный социализм всегда может скатиться к рыночному 130 капитализму. Когда проекты рыночного социализма предла- гают институциональные гарантии от таких тенденций, они отходят от рыночной экономики в понимании Поланьи.28 Вторая форма компромисса между рынком и требования- ми справедливости, демократии и приемлемости - это про- сто более регулируемая форма капитализма, чем англо- американская модель laissez-faire, созданию которой способ- ствует . Уилл Хаттон, например, является горячим сторонником , соперничающей модели, которая, по при- меру послевоенных Германии и Японии, регулирует рынки для поддержания экономической стабильности и социальной гармонии.29 Как мы видели в предыдущей главе, реформист- ское крыло антикапиталистического движения выступает за такого рода регулируемый капитализм через сочетание вос- становления национального суверенитета и более широко- го международного сотрудничества. Поланьи рассматрива- ет подобные предложения в длительной перспективе: он утверждает, что губительные последствия экономического либерализма, ставшие наиболее очевидными вследствие Великой Депрессии 1930-х годов, вызвали реакцию в форме различных политических движений, особенно социализма и фашизма, при которых .30 Мы можем рассматри- вать новейший опыт как новый этап того же исторического цикла, когда неолиберальные попытки снять ограничения, наложенные на саморегулирование рынков в период с 1930-х по 1960-е годы, вызвали стремление установить новые фор- мы регулирования в интересах социальной защиты. Имеются по крайней мере два вида вопросов, на которые необходимо ответить, оценивая осуществимость альтерна- тивных моделей капитализма. Первый касается совместимо- сти этих моделей с существующей стадией капиталистичес- кого развития. Глобальная интеграция финансовых рынков, требующая максимизации , уже помогла подрыву функционирования существующих в континентальной Европе и Японии и способствовала проведению институциональных 131 реформ, приближающих их к англо-саксонской модели.31 Это не означает, что национальные правительства не в состоя- нии бросить вызов , как утвер- ждает Лео Панич, заявляя о том, что .32 Контроль Китая за движением капитала позволил ему относительно легко выйти из азиат- ского финансового краха 1997 - 1998 годов.33 Не следует не- дооценивать возможности, которыми по-прежнему распола- гают национальные государства. Тем не менее всякий национальный вызов вскоре столкнулся бы с чрезвычайно сильной констелляцией социальных сил, входящих в суще- ствующие структуры глобальных финансов и междуна- родных инвестиций и поддерживаемых Соединенными Штатами и другими ведущими капиталистическими госу- дарствами. Трудно понять, как можно преуспеть в решении этой задачи и при этом обойтись без участия в международ- ном движении и серьезных потрясений. В конечном счете, относительно гуманный капитализм (по крайней мере, на Западе) кейнсианской эпохи был продуктом двух мировых войн, русской революции и последовавшего за ней установ- ления сталинизма, крупнейшего в истории капитализма эко- номического спада и фашизма. Во-вторых, предположим, что интернациональная разно- видность реформизма так или иначе одержала победу, а мир вступил в новую эпоху регулируемого капитализма. Только глупец станет отрицать, что одни разновидности капитализ- ма гуманнее и справедливее других. По сравнению с низки- ми стандартами последних тысячелетий классовых обществ, в 1950 - 1960-х годах либеральные капитализмы Западной Европы и Северной Америки при всей их несправедливости и иррациональности дали большинству своих бедных граж- дан намного лучшую жизнь, чем можно было бы себе пред- ставить в начале двадцатого века, хотя и купив ее ценой по- стоянной угрозы ядерного уничтожения во время .34 Но это не означало устойчивого положения дел. Столкнувшись с кризисом прибыльности, наступившим в конце 1960-х, ведущие капиталистические классы стали ос- вобождаться от ограничений, которые казались не такими 132 обременительными в эпоху высоких прибылей и быстрого ро- ста после Второй мировой войны. В итоге на Севере произо- шел частичный демонтаж систем социальной защиты, ко- торые помогли сделать капитализм более цивилизованным, а на Юге началось восстановление намного более бесчело- вечного эксплуататорского капитализма, и оба эти процесса далеки от завершения. Возможно, нам, при помощи каких- то невероятных усилий, вновь удастся наложить на капита- лизм цивилизованные ограничения. Но насколько прочным было бы такое решение? Иными словами, кажется, что су- ществует внутреннее противоречие между основополагаю- щими чертами капитализма, то есть его зависимостью от эксплуатации наемных работников и его динамикой конку- рентного накопления и институциональными структурами, которые, в результате социальных конфликтов и классовых компромиссов, его ограничивают. Вместо того чтобы продол- жать колебаться между высвобождением наиболее разруши- тельных тенденций капитализма и их частичным сдержи- ванием, не лучше ли было бы заменить капитализм ?35
<< | >>
Источник: Алекс Каллиникос. Антикапиталистический манифест. 2005

Еще по теме ЧТО НЕ ТАК С РЫНКОМ?:

  1. Продолжающаяся политизация судебной системыв посторанжевой Украине
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -