<<
>>

«Битва в Сиэтле»

Со времени Сиэтла массовые протесты некоторое время сопровождали все крупные международные мероприятия, знаменуя появление на политической сцене нового поколения радикальных активистов.

Теоретик радикального крыла американских профсоюзов Ким Муди назвал это «союзом “зеленых” и “синих воротничков”»286, а Кевин Данахер, один из организаторов акции в Сиэтле, говорил про «коалицию коалиций», объединившую профсоюзы, социалистов, анархистов, «зеленых» и т.д.287 Когда в 1999 году 60-тысячная толпа сорвала встречу Всемирной Торговой Организации (ВТО), это оказалось полной неожиданностью даже для лидеров и организаторов демонстраций. «Выступления в Сиэтле были самым большим массовым протестом, который наша страна видела со времен Вьетнамской войны», — писал левый американский журнал288.

Накануне встречи многотысячная профсоюзная демонстрация прошла по улицам города. По словам английского журналиста, это было «самое замечательное и важное событие — 40 тысяч американских рабочих (водители грузовиков, металлурги и т.д.) объединились в Сиэтле с протестующими и в лучших традициях интернационализма протянули руку помощи сво им братьям и сестрам в бедных странах»289* Единство рабочих и представителей новых социальных движений было зафиксировано знаменитым лозунгом «Teamsters and turtles together at last»290. Этот труднопереводимый на русский язык каламбур может быть несколько коряво передан словами: «Водители грузовиков наконец-то,объединились с защитниками черепах». Спустя несколько дней этот лозунг, написанный на профсоюзном плакате в Сиэтле, повторяли тысячи людей по всему миру, превратив его в своего рода поговорку.

Впрочем, само по себе участие рабочих в выступлениях протеста отнюдь не свидетельствует о том, что мы имеем дело с классовым движением, как его понимали марксисты начала XX века. «Ключевой вопрос движения в том, как оно построит свои отношения с рабочим классом, — писал английский социалистический журнал.

— Дух движения явно антикапиталисти- ческий, но понимание стратегической, центральной роли рабочего класса отсутствует. Участие рабочего класса в движении рассматривается как один из элементов общей картины, полезный и важный элемент, но это не более чем один из участников широкой коалиции, направленной против общего врага»291.

Применительно к происходящему скорее можно применить разработанное Грамши понятие «исторического блока». Такой исторический блок несводим к интересам какого-то одного класса, но в нем разворачивается борьба за идейную и организационную гегемонию — от исхода этой внутренней борьбы, в конечном счете, зависит, к чему приведет движение.

Утром в день открытия встречи, отели, где разместились ее делегаты, были блокированы протестующими, а все центральные улицы заняты многотысячными толпами демонстрантов. Участники встречи так и не смогли собраться. Для разгона протестов были брошены отряды полиции, применявшие слезоточивый газ, использовавшие бронетранспортеры. Демонстрантов жестоко избивали, но на протяжении всего дня полиция не смогла восстановить контроль над центром города. В апреле 2000 года для того, чтобы обеспечить работу Международного Валютного Фонда и Мирового Банка в Вашингтоне, властям пришлось на несколько дней ввести нечто вроде осадного положения, а полиция прибегала к превентивным арестам.

«И в Сиэтле, и в Вашингтоне организация блокад была децентрализованной, когда участники событий делились на самостоятельные группы, принимавшие решения на месте, — отмечает один.из участников событий. — Эти группы посылали своих представителей в координационный совет, который принимал решения более общего характера. Одни занимались тактикой, другие — коммуникациями, общими силами вырабатывался базовый сценарий, каждая группа брала на себя определенную «зону ответственности», а «летучие отряды» появлялись всегда там, где нужна была помощь.

Это выглядело хаотично, но было хорошо организовано и, главное, великолепно работало.

У нас были тысячи обученных активистов на улицах, и каждый сам знал, что надо делать, они прекрасно ориентировались в ситуации и при необходимости сами меняли планы.

С точки зрения тюлиции это была полная катастрофа. Полиция выглядела одновременно жестокой и беспомощной. Жители Сиэтла были возмущены...»1

Не случайно центром волнений оказались именно США, переживавшие в конце 1990-х экономический подъем. Но, как и в 1960-е годы, среди молодого поколения начала распространяться уверенность в том, что этот подъем не только оплачен усилением эксплуатации стран «третьего мира», но и не помогает разрешить социальные противоречия, от которых страдает само американское общество.

В российской прессе неоднократно высказывалось мнение, будто люди, протестовавшие против корпоративной глобализации, являлись «неудачниками» рыночной экономики, «луддитами». Между тем подавляющая часть активистов принадлежала к молодежи, выросшей уже в период неолиберализма и обученной именно для успешной работы на новом рынке. Выступле-

ния протеста координировались через Интернет, а в Сиэтле не- t малую роль сыграло то, что одним из крупнейших работода- I телей в городе была корпорация «Microsoft» — символ «новой I экономики». Полиция Сиэтла жаловалась, что протестующая

I молодежь превосходила ее по техническому оснащению, используя мобильную связь, портативные компьютеры с выходом в Интернет. Таким образом, движение объединило именно І те массовые слои, которые либеральная политическая элита ра- І нее механически записывала в свой актив, объявляя их «самы- | ми лучшими и самыми умными»292. Именно это обстоятельство | предопределило и неожиданную эффективность движения, и I полную растерянность и деморализацию его противников на . первом этапе борьбы. Неолиберальная элита, проявлявшая пол- I ное равнодушие к протестам шахтеров или металлургов, ока- I залась совсем не подготовленной к массовым выступлениям | компьютерных специалистов, студентов привилегированных [ колледжей.

Тем более шоком для элит оказалось то, что эти два І потока слились в один: молодые представители «новой эконо- | мики» выступили единым строем с «традиционным» рабочим I классом, осознав общность интересов — и те и другие протес- I товали против всевластия корпоративного капитала.

| Правящие круги еще не сталкивались с подобными гори- | зонтально скоординированными выступлениями й не знали, I как с ними бороться. Это движение, замечает Бернар Кассен, Е один из его идеологов, «представляет собой нечетко оформ- | ленную коалицию организаций, сетей, а порой просто интер- I нет-сайтов, порой действующих локально, а порой глобально, *

зачастую без формальных структур, возникающих каждый раз І заново для планирования конкретной акции»293. Создается ощу- | щение, что движение внезапно кристаллизуется для решения | той или иной задачи, привлекает к себе внимание, возникая как I будто ниоткуда, а потом так же исчезает.

I Не только для истеблишмента, но и для самих участников

І протеста в Сиэтле его размах и эффективность оказались не; ожиданностью. «Большая часть людей, — отмечает левый анг- І лийский журнал, — представители различных групп и активистских кампаний, просто хотели выразить свое несогласие с ВТО. Массовость выступления удивила всех. Жестокость полиции потрясла. А единство между рабочим и новыми движениями вызвало общий энтузиазм»294.

Буржуазная пресса, разумеется, уделила больше внимания двум-трем десяткам анархистов, разбившим витрины шикарных бутиков в. центре города, чем массовым демонстрациям. Разгромы дорогих бутиков и ресторанов «Макдоналдс» приписывались «Черному блоку», к которому пресса по инерции относила всех анархистов. Между тем, Как отмечает английский исследователь Амори Старр (Amory Starr), «Черный блок» — это «тактика, а не организация»295. Под знамена «Черного блока» собирались те, кто был настроен на силовую конфронтацию с полицией. Умеренные деятели от таких выступлений открещивались. Но в известном смысле эти выходки шли на пользу движению.

До того, как «Черный блок» начал громить бутики, произошло многое. Однако ни забастовка портовых рабочих Сиэтла, протестовавших против встречи ВТО, ни многотысячные мирные демонстрации не удостаивались внимания прессы. Стоило разбиться первому стеклу, как вся Америка, а за ней и весь мир с изумлением обнаружили появление новой политической силы.

«Тот факт, что все эти кампании децентрализованы, вовсе не свидетельствует об их несостоятельности или разобщенности, — писала Наоми Кляйн, один из наиболее популярных идеологов движения. — Напротив, речь идет о преодолении разобщенности, об объединении в движение многочисленных прогрессивных тенденций, которые ранее были разобщены, о формировании на этой основе единой, широкой культуры»296.

За волнениями в Сиэтле последовали протесты в Вашингтоне в апреле 2000 года во время совещания Мирового банка, а затем — массовые демонстрации, сопровождавшие предвыборную конференцию Демократической партии США в Лос- Анжелесе в августе 2000 года. Впервые с 70-х годов радикальные выступления стали темой дискуссии в «большой прессе», появились на экранах телевидения в США. Флора Льюис, обозреватель “International Herald Tribune”, негативно настроенная к движению, отмечает: «После своего неожиданного успеха в Сиэтле на встрече Всемирной торговой организации, после того как выступления протеста стали частью весеннего совещания Мирового банка в Вашингтоне, организаторы демонстраций достигли подлинного профессионализма, научились организовывать и использовать имеющиеся силы с максимальным эффектом»297.

Как отмечал идеолог антикорпоративного сопротивления Уолден Белло, провал встречи ВТО в Сиэтле был не только результатом массовых выступлений, но скорее итогом «магической комбинации» — когда уличные протесты наложились на разногласия между представителями ведущих стран Запада298. По мнению многих левых, события в Сиэтле стали «поворотным моментом в истории»299. Австралийский «Green Left Weekly» назвал произошедшее в Сиэтле и Вашингтоне «важным шагом на пути к общей цели — новому, демократическому и социалистическому миру, где господствуют интересы людей, а не прибыли корпораций»300.

<< | >>
Источник: Кагарлицкий Б. Ю.. Политология революции / Б. Ю. Кагарлицкий. — М.: Алгоритм. — 576 с. — (Левый марш).. 2007

Еще по теме «Битва в Сиэтле»:

  1. «Битва в Сиэтле»
  2. Неправительственные организации — «глобальное гражданское общество»
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -