<<
>>

§ 1. Защита прав и законных интересов несовершеннолетних с определенным процессуальным статусом в исполнительном производстве

Понятия «права человека», «права ребенка» прочно вошли не только в научный, но и гражданский лексикон. Наиболее распространенным является понятие защиты прав человека, которое трактуется как деятельность, осуществляемая государственными органами, общественными организациями и отдельными лицами, имеющая целью охрану прав и свобод человека, обеспечение их соблюдения2.
Теоретическое осмысление российской практики защиты прав несовершеннолетних требует уточнения понятийного аппарата. Если в уголовном праве несовершеннолетним признается лицо в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет3 4, то в гражданском праве с точки зрения правоспособности и дееспособности принято выделять следующие этапы формирования личности несовершеннолетнего: 1) лица до шести лет, признаются малолетними и полностью недееспособными; 2) лица от шести до четырнадцати лет, имеют частичную дееспособность и могут приобретать некоторые права и обязанности, предусмотренные законом; 3) граждане от четырнадцати до восемнадцати лет, обладают достаточно широким объемом прав. Они могут совершать сделки, но с письменного согласия своих законных представителей - -5 родителей, усыновителей или попечителей (ст. 20 ГК РФ) . Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет несут ответственность за заключенные ими сделки. Вместе с тем при отсутствии у них средств на возмещение причиненного людям вреда он должен быть возмещен родителями, попечителями или усыновителями. Таким образом, несовершеннолетний - это лицо, не достигшее восемнадцатилетнего возраста, ограниченное законом в распоряжении гражданскими правами и находящееся под контролем и патронажем других лиц, по закону разделяющих ответственность за неправомерные действия подопечных, имеющих право и обязанность защищать интересы не достигших восемнадцатилетия детей и подростков. Представитель данного слоя общества именуется в ст.
1 Конвенции о правах ребенка как «ребенок»5. Полагаем, что понятие «несовершеннолетний» более полно отражает специфику данной категории граждан. Учитывая социально-демографические изменения, раннее взросление, эмансипацию подростков, признаваемую в судебном порядке с шестнадцати лет, было бы целесообразно выделять подгруппу лиц до четырнадцати лет, именуя их «дети» или «ребенок», а с четырнадцати лет, в связи с получением паспорта, - несовершеннолетними. Это подтверждается наделением гражданина, достигшего соответствующего возраста, более широким объемом прав по сравнению с детьми. Например, с четырнадцати лет гражданин имеет право на обращение в суд для защиты от злоупотреблений со стороны родителей или лиц, их заменяющих6. Несовершеннолетние родители имеют право признавать и оспаривать свое отцовство и материнство, требовать принудительного установления отцовства в суде, совершать отдельные имущественные сделки (ст. 26 ГК РФ). Несмотря на это, данную категорию несовершеннолетних нельзя считать полностью социально адаптированными гражданами, умеющими полноценно отстаивать свои права и интересы. По этой причине законодательство предусматривает определенные гарантии реализации и защиты прав и интересов несовершеннолетних. Нуждается в уточнении понятие «защита прав ребенка». Под защитой прав ребенка предлагают понимать восстановление нарушенного права, формирование условий, компенсирующих утрату права, беспрепятственное его осуществление7. В конце ХХ в. в науке термины «охрана детства» и «права ребенка» стали тождественными8. Под охраной детства следует понимать политику государства по утверждению жизненно необходимых критериев содержания, воспитания и развития детей. Права ребенка - это гарантии, предоставленные детям от рождения и приобретенные ими в ходе развития, поэтому под защитой прав ребенка подразумевается прежде всего сохранение определенного в данных условиях уровня жизни и развития. В соответствии со ст. 64 СК РФ защита прав и интересов детей возложена на родителей.
Однако в настоящее время нередко родители уклоняются от этой обязанности либо сами нарушают права детей. В случае возникновения противоречий между интересами родителей и детей орган опеки и попечительства назначает несовершеннолетнему представителя. Большую значимость имеет юридическая форма защиты прав ребенка, базирующаяся на законах, институтах, судебном разбирательстве и исполнении судебных решений. Вместе с тем при рассмотрении вопроса о формах защиты прав детей далеко не всегда уделяется внимание процессу исполнения юрисдикционных актов. Л.Ю. Михеева выделяет три основные формы защиты семейных прав органами опеки и попечительства: 1) принятие решения в пределах компетенции органа опеки и попечительства; 2) обращение в суд с исковым заявлением; 3) участие в разбирательстве гражданского дела9. Обращает на себя внимание то, что теоретик не оговаривает возможности участия органов опеки и попечительства в ходе исполнения решений суда. О.С. Батова придерживается иной позиции. В целом подразделяя формы защиты семейных прав детей органами опеки и попечительства на внесудебную и судебную, автор разбивает последнюю на разновидности: возбуждение гражданского дела, заключение по существу заявленного требования, участие в исполнении судебного решения10. Отсюда следует, что анализ проблемы защиты прав детей принято проводить в соответствии с ролью органов опеки и попечительства в этом процессе, но не только органы опеки уполномочены обеспечивать защиту прав и интересов несовершеннолетних. На это должны быть направлены действия целого ряда государственных и общественных органов, правозащитных организаций. Важно, чтобы такая деятельность не была разрозненной и нескоординированной, потому что лишь системное взаимодействие приведет к желаемым результатам по реальной защите прав несовершеннолетних. Известно, что наибольшую группу прав несовершеннолетних составляют так называемые семейные права. Исходя из положений Семейного кодекса РФ, закрепляющего право ребенка жить и воспитываться в семье, знать своих родителей, право на их заботу и совместное проживание, Верховный Суд РФ в своем Постановлении привел примерный перечень судебных споров о воспитании детей.
Это споры о месте жительства ребенка при раздельном проживании родителей; об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка; о возврате родителям ребенка, удерживаемого не на основании закона или судебного решения; о лишении родительских прав и о восстановлении в них; об ограничении родительских прав и об отмене ограничения и др.11 В настоящее время появилась новая категория споров, затрагивающих права и законные интересы детей - дела о возвращении ребенка или об осуществлении в отношении ребенка прав доступа на основании международного договора РФ. В ходе разрешения гражданского дела суд преследует цель защитить права несовершеннолетних предоставленными законом способами. Ю.Ф. Беспалов указывает, что судебная защита прав и законных интересов зависит от нескольких условий: наличия у ребенка права, являющегося объектом защиты; его нарушения и доказанности такого нарушения; обращения в суд по правилам гражданской процессуальной формы в пределах срока исковой давности; осуществления субъективного права в соответствии с его назначением. К судебным способам защиты семейных прав относятся предусмотренные семейным и гражданским законодательством и применяемые судом меры государственного принуждения, которые направлены на принудительную реализацию прав и интересов ребенка путем восстановления и признания прав, устранения угрозы их нарушения, воздействия на виновное лицо12. Рассмотрение споров, касающихся прав и интересов детей, необязательно касающихся семейно-правовой сферы, завершается вынесением итогового судебного акта, который нуждается в исполнении. Таким судебным постановлением может быть определение об утверждении мирового соглашения между сторонами, например, о порядке общения с ребенком, или судебное решение. Отдельное место среди судебных постановлений, затрагивающих права несовершеннолетних, занимает судебный приказ, позволяющий взыскать в пользу ребенка алименты. Если указанные акты суда не исполняются обязанными лицами в добровольном порядке, включается механизм государственного принуждения, функциональным органом которого является Федеральная служба судебных приставов.
Необходимо уточнить, что помимо судебных актов принудительному исполнению подлежат также нотариально удостоверенные соглашения об уплате алиментов и их нотариально удостоверенные копии. Судебная практика Европейского Суда по правам человека свидетельствует о том, что исполнение судебных решений признается неотъемлемой частью основного права человека на справедливое судебное разбирательство в разумные сроки13. На 24-й Конференции министров юстиции «Исполнение судебных решений в соответствии с европейскими стандартами», проходившей в Москве в октябре 2001 г., была выработана позиция, согласно которой «надлежащее и эффективное исполнение судебных решений имеет важнейшее значение для государства в целях создания, укрепления и развития сильной и уважаемой судебной системы»14. В качестве юридической основы совершенствования исполнительного производства Европейский Суд по правам человека называет верховенство закона, соблюдение сроков исполнения и опору на европейские правовые стандарты. Однако само понятие международных стандартов истолковывается в современной литературе неоднозначно и чаще всего применительно к несовершеннолетним, затрагивает их защиту с позиций уголовного права . Анализ теоретических подходов к осмыслению проблемы международных стандартов в области защиты прав несовершеннолетних показывает, что чаще всего они рассматриваются либо как образец для подражания, либо как минимально допустимый консенсус. Вместе с тем, как справедливо отмечает Д.Я. Малешин, гражданская процессуальная система обусловлена социокультурным типом государства. Причем, в условиях глобализации противоположные цивилизации «движутся во встречных направлениях: западная развивает коллективистские ценности, а восточная - индивидуальность. Западные правовые нормы могут быть неэффективными в других странах»15. Рассматривая международные стандарты сквозь призму совершенствования российского законодательства, Р.А. Мюллерсон утверждает, что все международные нормы в области прав и свобод личности следует называть международными стандартами16 17.
В первую очередь речь идет о применении Европейской конвенции о -5 защите прав человека и основных свобод как в части соблюдения конвенционных прав граждан, так и в части соответствия процедуры защиты таких прав требованиям данного документа. Решения Европейского Суда также можно рассматривать в качестве международных стандартов по той причине, что согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, включающим обязательную юрисдикцию ЕСПЧ18. Вступление России в Европейское экономическое сообщество потребовало радикального пересмотра механизмов, обеспечивающих права всех категорий граждан, и прежде всего несовершеннолетних, на основе Декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. Юридически значимыми стали утверждение принципа приоритета интересов несовершеннолетних и наделение их правами и обязанностями, определенными в Конвенции ООН о правах ребенка19. Согласно Конвенции ООН по правам ребенка международным стандартом является право ребенка на уровень жизни, необходимый для его всестороннего развития. Отечественное законодательство под влиянием указанного международного документа претерпело серьезные изменения, создавшие определенные базовые условия при защите несовершеннолетних в исполнительном производстве. Однако правоприменительная практика в обеспечении международных стандартов далека от совершенства. Нередки случаи несоблюдения законодательства и невыполнения в добровольном порядке требований судебных актов, обеспечивающих защиту семейных прав несовершеннолетних. Эта негативная тенденция обусловливает поток обращений в органы принудительного исполнения с целью фактической реализации прав детей. Как справедливо отметила А.В. Чекмарева, «проблема защиты прав граждан стала перерастать из ведомственной в общегосударственную и даже международную, поскольку граждане получили право обращаться в Европейский Суд»20 21. В настоящее время политика обеспечения прав детей в сфере исполнительного производства получила новый виток развития на международном уровне. В мае 2012 г. Российская Федерация присоединилась к Конвенции о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей . Положения этого документа касаются регулирования вопросов возникновения, осуществления, прекращения родительской ответственности, опекунства, попечительства, помещения ребенка в приемную семью или организацию для детей, контроля со стороны компетентных государственных органов. Конвенция не регулирует усыновление, обязательства по содержанию, эмансипацию и др. Она устанавливает юрисдикцию судебных или административных органов государства - места обычного проживания ребенка - по принятию мер, направленных на защиту его личности и имущества (ст. 5). Глава IV посвящена порядку признания и исполнения мер, принятых иностранными органами опеки на территории Российской Федерации, и не может не учитываться службой судебных приставов. Целью настоящей работы является как исследование проблемы повышения эффективности исполнения юрисдикционных актов, принятых в отношении несовершеннолетних, так и защита прав детей в ходе исполнительного производства в зависимости от их правового положения. Начиная разработку избранной темы, необходимо уяснить, что понимается под защитой прав участников исполнительного производства. С.А. Антонова определяет институт защиты прав лиц в исполнительном производстве как «совокупность процессуальных норм, направленных на урегулирование отношений, возникающих при исполнении решения, как между субъектами исполнительного производства, так и во взаимоотношениях с судебным приставом- исполнителем»22. Согласно этому определению защита прав осуществляется при урегулировании взаимоотношений между участниками исполнительного производства. На наш взгляд, само по себе урегулирование отношений не всегда приводит к защите или обеспечению прав заинтересованных лиц. Для этого существуют некие процессуальные гарантии, образующие правовой механизм, состоящий из предусмотренных законом способов и средств, направленных на достижение целей и задач исполнительного производства23, а также меры защиты прав. А.В. Чекмарева предлагает подразделять гарантии защиты прав человека в исполнительном производстве на гарантии, обеспечивающие полноту судебной защиты путем осуществления прав и обязанностей, закрепленных в судебном или другом юрисдикционном акте, и гарантии непосредственной реализации прав человека в исполнительном производстве24. Более развернутая система гарантий реализации и гарантий защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве разработана Д.Х. Валеевым. К процессуальным гарантиям реализации прав относятся конкретизация прав в законодательстве об исполнительном производстве, установление их пределов, процессуальный механизм реализации прав, а также меры поощрения и льготы для стимулирования правомерной реализации прав граждан и организаций. Процессуальные гарантии защиты прав формируют процессуальные формы надзора и контроля, меры защиты при обжаловании действий пристава-исполнителя, при предъявлении исков, возникающих из исполнительных правоотношений, при повороте исполнения и, кроме того, меры ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве25. Все указанные гарантии преимущественно применяются к участникам исполнительных правоотношений в зависимости от их процессуального статуса. В общей теории права обращается внимание на то, что гарантии и меры правовой защиты не одно и то же. Под гарантиями понимается система предпосылок, условий, средств и способов, создающих равные возможности для реализации личностью своих прав, свобод и интересов. Гарантии опосредуются через организационные, процедурные формы и служат основанием надежности их применения в каждом конкретном случае . Меры защиты определяются как правовые средства, которые установлены в законодательстве и направлены на восстановление права, обеспечение его исполнения, превенцию и пресечение правонарушений26. Несмотря на такое соотношение, гарантии реализации прав и меры их защиты нельзя рассматривать в отрыве друг от друга, как конвергентные правовые явления, поэтому нам в большей степени импонирует в этом отношении позиция Д.Х. Валеева. Отметим, что меры защиты прав детей в материальном праве обусловливают особенности исполнительного производства. Нередко меры защиты семейных прав нельзя выделить в «чистом виде», как обеспечивающие только права несовершеннолетнего или только права родителя. Например, закон, обеспечивая право родителя на общение с несовершеннолетним, защищает его интерес в воспитании обоими родителями. В ходе исполнения требований, указанных в исполнительном документе, могут быть нарушены права несовершеннолетнего. О.В. Исаенкова считает правильным разделение мер защиты прав в исполнительном праве на две группы в зависимости: - от статуса субъекта исполнительного производства, чье право нарушено (должник, взыскатель, иной субъект); - от предмета защиты (спорное субъективное право, законный интерес, правомерность действий должностных лиц и др.)27. Однако защита прав несовершеннолетних в исполнительном производстве предполагает специфическое применение ее гарантий и мер. Сложность работы судебных приставов, осуществляющих защиту прав несовершеннолетних, обусловлена прежде всего эмоциональным восприятием детьми и подростками складывающихся семейных отношений. Личность несовершеннолетнего отличают такие качества, как незрелость мировоззрения, готовность к спонтанным, непредсказуемым действиям, отсутствие четких представлений о морали и праве. Судебные приставы, исполняя решения судов, сталкиваются со сложными судьбами детей, подростков. Субъектами исполнительных правоотношений являются родители, нередко выступающе антагонистами по отношению друг к другу, бабушки, дедушки, усыновители, опекуны, а также органы опеки и попечительства. Многосубъектность участников защиты прав несовершеннолетних затрудняет исполнение решения суда. Отсутствие у судебных приставов профессиональных знаний и практических навыков по исполнению решений, касающихся прав детей, существенно снижает возможности в защите прав несовершеннолетних. Эффективность защиты прав несовершеннолетних в значительной мере зависит от совершенства законодательства и качества работы судебных приставов-исполнителей. Примечательно, что сами исполнители законов в подавляющем большинстве подтверждают несовершенство законодательства. Согласно социологическому опросу, проведенному в Краснодарском крае, 33 % судебных приставов-исполнителей в качестве главной причины неэффективности системы принудительного исполнения назвали несовершенство законодательства об исполнительном производстве, отсутствие постановлений Верховного Суда РФ по вопросам исполнения судебных актов, в том числе вынесенных в отношении несовершеннолетних, 81 % респондентов отметили недостаточность полномочий судебного пристава-исполнителя28. Аналогичные данные присутствуют и в исследованиях, в частности, И.Б. Морозовой и А.В. Чекмаревой . В связи с актуальностью проблемы защиты прав несовершеннолетних в исполнительном производстве высказываются различные предложения по совершенствованию действующего законодательства. Например, С.А. Затон- ский предлагает закрепить конкретный механизм по защите прав несовершеннолетних, повысить ответственность всех участников исполнительного производства, соприкасающихся с исполнением юрисдикционных актов в отношении несовершеннолетних1. Безусловно, многие недостатки в работе службы судебных приставов обусловлены не только несовершенством законодательства, но и чрезмерной нагрузкой судебных приставов-исполнителей. Если в 1996 г. нагрузка на каждого пристава-исполнителя составляла 20-25 производств, то в совре- л менных условиях она достигла 600 . Из-за высокой нагрузки судебные приставы не могут уделять должное внимание производству по делам несовершеннолетних. Большая часть времени уходит на обработку материалов из ИФНС (Налоговой службы), ПФ РФ (Пенсионного фонда РФ). В обязанности судебного пристава-исполнителя входят извещение сторон, подготовка запросов, писем, прием от должников документов, денежных средств от должника. Кроме того, весьма трудоемкими оказываются выход по месту нахождения должника, оформление документов на розыск должника, выявление имущества и ценностей должника, оценка имущества, его арест и проч. и проч. Если учесть, что специфика производств по делам несовершеннолетних требует особого внимания и взаимодействия с множеством организаций, то становится понятным стремление приставов-исполнителей выделять приоритеты в своей деятельности, а дела несовершеннолетних к такой категории, к сожалению, не относятся. Этому в немалой степени способствуют и властные структуры. Так, в совместном Постановлении Министерства труда и социального развития РФ № 60, Министерства юстиции РФ № 1 -5 от 15 августа 2002 г. «Об утверждении норм нагрузки судебных приставов» говорится только о нагрузке на взыскание алиментов. Вместе с тем кроме 29 30 31 алиментов судебному приставу-исполнителю приходится участвовать в исполнении решений по лишению родительских прав, а это требует большой подготовительной работы. Немало времени уходит на определение места жительства ребенка, на процедуру отобрания ребенка, на контроль за исполнением решения суда о необходимости общения ребенка с другим родителем. В связи с этим представляется целесообразным создать в структуре судебных приставов-исполнителей отдел или группу специализирующихся на исполнении решений судов по защите прав и интересов несовершеннолетних. Значительно улучшат исполнительное производство, на наш взгляд, введение и эффективное использование должности помощника судебного пристава-исполнителя1. Помощник судебного пристава в состоянии выполнять работу двух-трех судебных приставов-исполнителей в зависимости от нагрузки. Существенную помощь он может оказать в подготовке документов по материалам исполнительного производства, установить связь с органами опеки и попечительства, выявить ситуацию в семье. Исследование, проведенное нами в службе судебных приставов г. Тамбова2, показало, что подавляющее большинство судебных приставов-исполнителей имеют высшее образование (95 %). Соотношение приставов по полу составило: мужчины - 32 %, женщины - 68 %. Судя по качеству работы, такое соотношение способствует реальной защите прав несовершеннолетних, поскольку женщины - судебные приставы в силу материнского инстинкта внимательно и скрупулезно относятся к выполнению своих обязанностей. Если мужчины в исполнении решений по проблемам детей в основном полагались на органы опеки и попечительства, то женщины, учитывая мнение органов опеки и попечительства, представителей общественности, играли, как и положено по закону, решающую роль. 32 33 По общему стажу 27 % приставов не проработали и полугода. Следовательно, практически не имеют опыта. Отсутствие опыта по специальности обнаружено у 30 % приставов-исполнителей. От 1 года до 5 лет проработали по специальности 16 %. Столько же имеют стаж от 0,5 года до 1 года. Стаж по специальности от 10 до 20 лет имеет один человек, и один - свыше 20 лет. Полученные данные позволяют сделать вывод о том, что отсутствует кадровая стабильность, затруднена передача опыта от старших к младшим. Многие судебные приставы испытывают затруднения в общении со сторонами, особенно должником. Более половины опрошенных судебных приставов, защищая права несовершеннолетних, испытывают трудности психологического характера, не владеют навыками перечисления денежных средств. В связи с этим возникает необходимость решения этих взаимосвязанных проблем следующими способами: 1) организовать обучение в вузах по специальности «Судебный пристав-исполнитель» ; 2) до принятия присяги и вступления в должность предусмотреть прохождение стажировки в объеме 1,5-3 месяцев; 3) сделать профессию пристава-исполнителя более престижной путем повышения заработной платы и положительного освещения его деятельности в СМИ; 4) учитывая сложность защиты прав несовершеннолетних, целесообразно организовать специализацию судебных приставов-исполнителей. С теоретической точки зрения это может быть глубокое изучение детской психологии, законов, а с практической - проведение мастер-классов опытными приставами, наставничество, прохождение стажировок; 5) полагаем, что для приставов-исполнителей необходимо устанавливать обязательные требования по прохождению повышения квалификации 1 раз в 3 года, в рамках которого наряду с другими программами обучения должна быть внедрена программа «Особенности исполнения исполнительных документов, касающихся прав и интересов несовершеннолетних». В процессе разработки дисциплины рекомендуется учесть необходимость обучения приставов-исполнителей основам детской психологии и педагогики. Названные меры следует рассматривать как общие меры организационно-правового характера, способствующие повышению уровня защищенности детей в исполнительном производстве. По мнению Ю.В. Гепп, участником исполнительного производства является лицо, участвующее в действиях, составляющих исполнительное производство, чьи права и обязанности урегулированы нормами исполнительного права34. Согласно ст. 48 ФЗ «Об исполнительном производстве» лицами, участвующими в исполнительном производстве, считаются следующие субъекты: 1) стороны; 2) лица, непосредственно исполняющие требования исполнительного документа; 3) иные лица, содействующие исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе. Ребенок может выступать в качестве одной из сторон исполнительного производства. Если возраст несовершеннолетнего не превышает четырнадцати лет, его права и обязанности исполняет законный представитель. Несовершеннолетний в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет реализует свои права и обязанности в исполнительном производстве в присутствии или с письменного согласия законного представителя либо представителя органа опеки и попечительства. По достижении шестнадцати лет гражданин действует в исполнительном производстве самостоятельно, а его законный представитель может быть привлечен по инициативе судебного пристава-исполнителя. Это не распространяется на те случаи, когда несовершеннолетний получил полную дееспособность (ст. 51 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Следует отметить, что в науке и практике нет единства мнений относительно правового положения несовершеннолетнего. Разногласия обусловлены нечеткостью правового регулирования отдельных материально-правовых аспектов правоотношений с участием ребенка. Раскроем проблему на примере взыскания алиментов. Статья 107 СК РФ не конкретизирует, кто именно является получателем алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, называя его лицом, имеющим право на получение алиментов, отсылая к ст. 80-99 того же Кодекса. Эти нормы также прямо не указывают, кого следует считать истцом, а затем взыскателем, по искам о взыскании алиментов в том случае, если это происходит по инициативе одного из родителей. Согласно ч. 3 ст. 80 СК РФ в суд с иском вправе обратиться органы опеки и попечительства, если родители не исполняют обязанности по уплате алиментов и не предъявляют исковое заявление самостоятельно. В теории гражданского процессуального права аксиомой служит утверждение о том, что истец - это то лицо, чьи права нарушаются или оспариваются ответчиком. В том случае, когда в суд обращаются органы опеки и попечительства, истцом будет ребенок, в интересах которого подается иск, потому что объектом судебной защиты выступает право ребенка на получение содержания от своих родителей. Орган опеки и попечительства реализует возложенную на него государством обязанность по обеспечению прав и законных интересов несовершеннолетних в форме обращения в суд (ст. 46, 47 Г ражданского процессуального кодекса РФ). На наш взгляд, в случае предъявления иска о взыскании алиментов одним из родителей к другому родителю он выполняет функции законного представителя, защищая права ребенка. Аргумент в пользу этого вывода закреплен в ч. 2 ст. 60 СК РФ, в соответствии с которой денежные средства, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, передаются в распоряжение родителей или лиц, их заменяющих, с целью расходования на содержание, воспитание и образование ребенка. При разрешении гражданских дел о взыскании алиментов судебные решения выносятся на имя родителя, подавшего исковое заявление с формулировкой «взыскать алименты в пользу Ф.И.О. лица, обратившегося в суд, на содержание несовершеннолетнего Ф.И.О. ребенка». Затем на имя законного представителя, получившего судебное решение, выдается исполнительный лист. Таким образом, в исполнительном производстве он занимает процессуальное положение взыскателя, поскольку ребенок находится на его иждивении. Это не противоречит правовой характеристике взыскателя как участника исполнительного производства, о которой пишет Д.Х. Валеев. Взыскатель - это лицо, которое уполномочено требовать исполнения юрисдикционного акта. Взыскатель как сторона исполнительного производства осуществляет защиту своих субъективных прав и охраняемых законом интересов в процессе принудительного исполнения35. При необходимости в исполнительные правоотношения вовлекаются представители, на которых возложена функция защиты прав и интересов сторон. Такое распределение процессуальных ролей вызывает определенные неудобства, на что указывает Л.Ю. Михеева применительно к закону «Об исполнительном л производстве» 1997 г. С обновлением законодательства многие проблемы не исчезли и продолжают вызывать вопросы на практике. Например, должна ли смерть матери - получательницы алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка влечь прекращение исполнительного производства? Может ли взыскатель - законный представитель ребенка потребовать возвращения исполнительного документа? Согласно ст. 52 ФЗ «Об исполнительном производстве» при выбытии одной из сторон, в частности, в случае смерти гражданина, судебный пристав-исполнитель на основании судебного акта производит замену этой стороны исполнительного производства правопреемником. Если требования или обязанности не могут перейти к правопреемнику, исполнительное производство прекращается (п. 1 ч. 1 ст. 43 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Статья 383 ГК РФ прямо запрещает переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, а именно, требований об алиментах. Буквальное толкование положений закона с учетом сложившейся практики вынесения судебных решений на имя законного представителя несовершеннолетнего предполагает, что в случае смерти взыскательницы - матери ребенка, на содержание которого выплачиваются алименты, исполнительное производство должно быть прекращено. Это, несомненно, приведет к нарушению прав несовершеннолетнего, лишенного средств на содержание. Смысл ст. 383 ГК РФ заключается в другом. Область регулирования данного нормативного акта составляют материальные правоотношения и, соответственно, права и обязанности их участников. Субъектом алиментного семейного правоотношения со стороны алиментополучателя является ребенок, и только его смерть может повлечь за собой прекращение материального и процессуального исполнительного правоотношения. Смерть законного представителя как юридический факт не прекращает обязанности алиментоплательщика по отношению к несовершеннолетнему, поэтому в исполнительном производстве допускается правопреемство. Выбывший родитель (законный представитель) может быть заменен на опекуна (попечителя), поскольку если ребенок остался без попечения родителей, алименты выплачиваются опекуну (попечителю) или приемным родителям. Несовпадение стороны в материальном и процессуальном правоотношении порождает неправильное применение норм права в исполнительном производстве. Например, Орджоникидзевским районным судом г. Магнитогорска прекращены алиментные обязательства по взысканию алиментов с Е.П.Ю. в пользу Е.И.Н. на содержание дочери В. Суд исходил из того, что девочка стала проживать с отцом - плательщиком алиментов в связи со смертью матери - взыскателя в исполнительном производстве. Суд руководствовался ч. 2 ст. 120 СК РФ, на основании которой выплата алиментов прекращается в случае смерти лица, получающего алименты, не приняв во внимание наличие у несовершеннолетней опекуна, а также обстоятельства, подтверждающие невозможность воспитания дочери отцом, работающим вахтовым методом. Определение суда было отменено, так как в соответствии с ч. 1 ст. 84 СК РФ алименты должны выплачиваться опекуну ребенка, оставшегося без попечения родителей36. Если ребенок передается в детское воспитательное или медицинское учреждение, алименты взыскиваются с родителей и зачисляются на счет этой организации. Денежные средства учитываются отдельно по каждому ребенку (ст. 84 СК РФ). При лишении родительских прав родителя, получающего алименты на несовершеннолетнего, производится замена стороны в исполнительном производстве на орган опеки и попечительства, как в нижеизложенном примере. Каларским районным судом Забайкальского края удовлетворено заявление Администрации муниципального района «Каларский район» в интересах несовершеннолетнего В.И.М. о замене взыскателя в исполнительном производстве. Им до момента лишения родительских прав являлся отец, получавший алименты с матери, ранее лишенной родительских прав в отношении сына. Суд назначил взыскателем органы опеки и попечительства с перечислением алиментов на лицевой счет в Сберегательном банке России37. По достижении ребенком совершеннолетия часто встает вопрос о правопреемстве в исполнительном производстве. Например, Юкаменским районным судом Удмуртской Республики от 7 февраля 2011 г. оставлено без удовлетворения заявление судебного пристава-исполнителя о замене стороны (правопреемстве) в исполнительном производстве в отношении должника В.А.А. Суть дела заключалась в том, что дочь должника, в отношении которой имелась задолженность по уплате алиментов, достигла совершеннолетнего возраста и, по мнению судебного пристава-исполнителя, должна была стать взыскателем в исполнительном производстве вместо матери, ранее получавшей алименты на ее содержание. Суд счел неверным толкование нормы права заявителем, полагавшим, что право на получение алиментов принадлежит детям, и, соответственно, при достижении совершеннолетия они приобретают право самостоятельно получать алименты. Вышестоящий суд при проверке определения суда первой инстанции указал на то, что при наличии задолженности по алиментам окончание исполнительного производства по достижении совершеннолетия ребенком, на чье содержание взыскивались алименты, невозможно. Достижение совершеннолетия не служит основанием для замены стороны в исполнительном производстве по ст. 44 ГПК РФ и ст. 52 ФЗ «Об исполнительном производстве»38. Из приведенных примеров видно, что лишь вмешательство суда вышестоящей инстанции помогло разобраться в применении норм права и предотвратить нарушение прав несовершеннолетних. В связи с этим будет разумно предложить возможные варианты устранения коллизии. На наш взгляд, следует считать стороной в гражданском судопроизводстве, а затем в исполнительном производстве детей, на содержание которых взыскиваются алименты, а получателей алиментов указывать в качестве законных представителей во избежание дисбаланса между материальными и процессуальными правоотношениями. Федеральный закон «Об исполнительном производстве» в ст. 39, 40 не содержит такого основания для приостановления исполнительного производства, как замена взыскателя, оговаривая только случай смерти должника при условии возможности правопреемства. Судебная практика исходит из того, что вопрос о замене взыскателя с приостановлением исполнительного производства разрешается судом39. С позиции соблюдения прав детей в процессе исполнения требований о взыскании алиментов не требуется приостанавливать исполнительное производство на время решения вопроса о правопреемнике. Замена законного представителя в исполнительном производстве может быть проведена в рабочем порядке при предоставлении документов, подтверждающих наличие оснований для выбытия одного лица и вступления другого, например, решения о лишении родительских прав, свидетельства о смерти, постановления о назначении опекуна и др. Необходимо также подвергнуть редакции ст. 383 ГК РФ, уточнив ее следующим образом: «Переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности, требований об алиментах в случае смерти лица, на содержание которого они взыскиваются, и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается». Соответственно, нуждается в уточнении п. 5 ч. 2 ст. 120 СК РФ. В настоящее время в нем указывается, что выплата алиментов, взыскиваемых в судебном порядке, прекращается смертью лица, получающего алименты, или лица, обязанного уплачивать алименты. На наш взгляд, эта норма должна звучать так: «2. Выплата алиментов, взыскиваемых в судебном порядке, прекращается: ... смертью лица, на содержание которого взыскиваются алименты, или лица, обязанного уплачивать алименты». В продолжение обсуждения темы правового статуса несовершеннолетних лиц в исполнительном производстве стоит остановиться еще на одном моменте, связанном со взысканием алиментов и подтверждающем тезис о самостоятельном процессуальном положении детей. Л.Ю. Михеева констатирует тот факт, что взыскатели, а именно, законные представители несовершеннолетних, на чье содержание уплачиваются алименты, могут подать заявление о возвращении исполнительного документа, если не желают получать алименты, тем самым нарушая имущественные интересы детей40. При распоряжении процессуальными правами презюмируется добросовестное поведение лица, выступающего взыскателем вместо процессуально недееспособного ребенка, однако, нельзя не допускать возможности злоупотребления ими в корыстных целях, например, при достижении некой устной договоренности между взыскателем и должником вне контроля суда. Запретить свободу волеизъявления, порицая принцип диспозитивности, действующий в отношении взыскателя, нельзя. Нельзя и оставлять без контроля деятельность законного представителя как взыскателя в исполнительном производстве, поскольку ему не принадлежит материальное право на получение содержания. Отзыв исполнительного документа и отказ от взыскания по исполнительному документу, предъявленному в интересах несовершеннолетнего, должны происходить под контролем судебного пристава- исполнителя. Было бы целесообразным предусмотреть указание в заявлении о возвращении исполнительного документа о взыскании алиментов причин, побудивших к этому законного представителя ребенка, с целью проверки данного действия на соответствие закону и соблюдение прав и законных интересов несовершеннолетнего по аналогии со ст. 39 ГПК РФ. Например, ст. 116 СК РФ не допускает зачет алиментов другими встречными требованиями. С четырнадцати лет несовершеннолетний вправе реализовывать свои права и обязанности в исполнительном производстве. До достижения шестнадцатилетнего возраста это происходит в присутствии или с письменного согласия законного представителя или органа опеки и попечительства. Данное законоположение означает обретение ребенком, занимавшим ранее положение стороны в материальном смысле, процессуальной дееспособности. В возрастном периоде от шестнадцати до восемнадцати лет лицо, являющееся взыскателем или должником в исполнительном производстве, самостоятельно осуществляет свои права и обязанности. Привлечение к участию в исполнительном производстве законного представителя несовершеннолетнего или органа опеки и попечительства остается на усмотрение судебного пристава-исполнителя (ст. 51 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Возможность самостоятельного несения обязанности должника обусловлена наличием у ребенка дохода, позволяющего ему исполнить требования исполнительного документа. Как показывает практика, вынесение исполнительных документов в отношении несовершеннолетних приводит к спорным ситуациям и неправильному применению правовых норм. Примером неверного определения сторон в исполнительном производстве служит следующая ситуация. Колпинским районным судом Санкт- Петербурга выдан исполнительный лист о взыскании с осужденного Ш. денежных средств, а при отсутствии у него самостоятельного заработка - с его законных представителей Ш.Е. и Ш.В. (в соответствии со ст. 1074 ГК РФ) в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования по Санкт-Петербургу. В исполнительном листе в качестве взыскателя указан Территориальный фонд обязательного медицинского страхования по Санкт- Петербургу, должники - Ш., Ш.Е., Ш.В. Судебным приставом-исполнителем Колпинского районного отдела УФССП по Санкт-Петербургу вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства в отношении должника Ш.Е. Однако судебный пристав-исполнитель не учел, что на момент возбуждения исполнительного производства должник Ш. достиг совершеннолетия. Таким образом, оснований для возбуждения исполнительного производства в отношении должника Ш.Е. у судебного пристава- исполнителя отсутствовали41. Отсюда возникает несколько вопросов: принадлежит ли судебному приставу-исполнителю правомочие по возбуждению исполнительного производства в отношении одного из должников, если им является достигший совершеннолетия ребенок; допустимо ли привлекать родителей несовершеннолетнего в качестве соучастников на стороне должника в ходе исполнительного производства. Ответы на эти вопросы можно дать, исходя из общих положений Гражданского кодекса РФ о возмещении вреда и рекомендаций Верховного Суда РФ по поводу применения законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина. Согласно ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред. При отсутствии у них дохода или имущества, достаточного для возмещения вреда, это бремя полностью или частично несут за них законные представители, если не докажут отсутствие своей вины. Законные представители несовершеннолетнего привлекаются к участию в деле в качестве соответчиков. Их обязанность по возмещению вреда прекращается по достижении лицом, причинившим вред, совершеннолетия, либо в случаях, когда у него до достижения совершеннолетия появились доходы или иное имущество, достаточные для возмещения вреда, либо в случаях, когда он до достижения совершеннолетия приобрел дееспособность42. Судам следует иметь ввиду, что при появлении у несовершеннолетнего средств для возмещения вреда до достижения им восемнадцати лет, исполнение обязанности субсидиарными ответчиками приостанавливается и может быть возобновлено, если соответствующие доходы прекратятся43. Статья 1073 ГК РФ регулирует порядок возмещения вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте до четырнадцати лет. Ответственность за него несут законные представители, если не докажут, что вред возник не по их вине. Достижение малолетним ребенком совершеннолетия или получение им имущества, достаточного для возмещения вреда, по общему правилу, не освобождает обязанных лиц от возмещения вреда. Анализ приведенных положений свидетельствует о значимости возраста, в котором пребывал несовершеннолетний на момент причинения вреда. Малолетство ребенка не предполагает в дальнейшем снятие ответственности с законных представителей, поэтому в гражданском судопроизводстве они занимают процессуальное положение ответчиков и в исполнительном производстве выступают должниками. Следовательно, правомерность соучастия на стороне несовершеннолетнего должника определяется в зависимости от возраста несовершеннолетнего, в котором причинен вред, подлежащий возмещению; от получения дохода или наличия имущества, за счет которого может быть произведено взыскание. Законный представитель является субсидиарным (дополнительным) должником по отношению к должнику в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, если ребенок имеет доход, недостаточный для удовлетворения требований взыскателя. Под субсидиарной ответственностью подразумевают особый вид гражданско-правовой ответственности, возникающей в случае неисполнения или неполного исполнения обязательства основным должником вследствие его отказа, отсутствия или недостаточности у него имущества и предполагающей обязанность по исполнению обязательства полностью или в неисполненной части44. Вопрос о том, кто будет выступать должником в исполнительном производстве, решается в ходе рассмотрения гражданского дела о возмещении вреда, причиненного несовершеннолетним, без учета возможности наступления совершеннолетия должника к моменту предъявления исполнительного документа. Таким образом, при возбуждении исполнительного производства должен учитываться промежуток времени, прошедший со дня вступления решения в законную силу до выдачи судом исполнительного листа, а затем предъявления его к исполнению, потому что за это время несовершеннолетний может достичь восемнадцати лет. Однако Закон «Об исполнительном производстве» не предоставляет судебному приставу-исполнителю свободы самостоятельного выбора должника из лиц, внесенных судом в исполнительный лист, поэтому, исходя из контекста ст. 1074 ГК РФ, нужно руководствоваться ею. В связи с этим от судебного пристава-исполнителя требуются знание норм материального права, регулирующего правоотношения, сложившиеся между взыскателем и должником; повышенное внимание и контроль за происходящим в исполнительном производстве с участием несовершеннолетнего лица. Для понимания существа исполнения и правильного ведения исполнительного производства необходимо, на наш взгляд, представление в службу судебных приставов вместе с исполнительным документом, предъявляемым к исполнению, копии судебного акта, на основании которого он выдан. Аналогичная норма содержится в ст. 242.1 Бюджетного кодекса РФ45. Предлагаем дополнить ч. 2 ст. 30 ФЗ «Об исполнительном производстве» фразой: «К исполнительному документу, в котором затрагиваются интересы несовершеннолетних лиц, должна быть приложена копия судебного акта, на основании которого он выдан». Вопрос о вступлении в исполнительное производство субсидиарного должника - законного представителя несовершеннолетнего лица в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет в случае если несовершеннолетний должник утратил возможность самостоятельно исполнять требования исполнительного документа в результате недостаточности денежных средств или имущества, отдельно не урегулирован на законодательном уровне. Очень мало внимания уделяется этому вопросу и в теории. Исполнительное производство возбуждается на основании исполнительного листа, в котором суд указывает должника. Если на момент рассмотрения гражданского дела несовершеннолетний имеет доход или имущество, за счет которого может быть возмещен причиненный вред, судебное решение адресовано ему. Он же занимает в дальнейшем правовое положение должника в исполнительном производстве. Привлечение законных представителей допустимо в порядке ст. 51 ФЗ «Об исполнительном производстве». Из смысла ст. 1074 ГК РФ при невозможности исполнения исполнительного документа несовершеннолетним требование предъявляется к его законным представителям, то есть применяются общие положения гражданского законодательства. Взыскание может быть обращено на доходы несовершеннолетнего должника, то есть на все виды вознаграждений за труд, интеллектуальную, предпринимательскую и иную деятельность, на стипендию и др. Нельзя обратить взыскание на денежные суммы, выплачиваемые в возмещение вреда, причиненного здоровью, в связи со смертью кормильца, пенсии по случаю потери кормильца, алименты (ст. 101 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Критерий достаточности средств, имеющихся у несовершеннолетнего должника, носит оценочный характер и четко не зафиксирован. По мнению С.В. Маркосяна, он не формализован, устанавливается в ходе судебного разбирательства на основании представленных доказательств, размера минимальной заработной платы, уровня материальной обеспеченности жителей региона и главным образом от денежного выражения размера вреда на момент рассмотрения спора46. В исполнительном производстве достаточным для исполнения считается имущество, позволяющее исполнить требования исполнительного документа в полном объеме в соответствии с установленным законом порядком. Вполне прогнозируема ситуация, когда на момент рассмотрения гражданского дела несовершеннолетний имел самостоятельный доход, например, в виде заработной платы или стипендии, адекватный размеру причиненного вреда, но в ходе исполнительного производства перестал работать или учиться. За неимением другого имущества исполнение юрисдикционного акта становится невозможным, влечет за собой окончание исполнительного производства и возвращение исполнительного документа взыскателю (ст. 46, 47 ФЗ «Об исполнительном производстве). Взыскателю не остается ничего иного, как предъявить требование к законным представителям несовершеннолетнего, несущим в порядке ст. 1074 ГК субсидиарную ответственность за причиненный вред. В литературе встречается предложение о том, чтобы откладывать взыскание причиненного вреда с несовершеннолетнего лица до появления у него достаточных средств47. Идея не нашла своего развития в законодательстве и не была поддержана в теории как противоречащая интересам взыскателя. Если на момент рассмотрения дела о деликтном правонарушении денежных средств и имущества несовершеннолетнего недостаточно, то законные представители участвуют в нем как соответчики и при доказанности наличия их вины в совершенном проступке занимают правовое положение должников в исполнительном производстве наравне с несовершеннолетним. В доктрине гражданского права традиционно обсуждаемой является тема вины законных представителей в совершении несовершеннолетним деликта. Не вдаваясь в суть обсуждения, остановимся лишь на научных выводах, в той или иной степени затрагивающих вопрос исполнения судебного акта с участием несовершеннолетних лиц в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, формирующих нестабильную в процессуальном плане группу участников исполнительного производства. И.В. Корнев аргументирует позицию об установлении солидарной ответственности для несовершеннолетнего и его законных представителей за виновное причинение вреда. Распределение ответственности в долях, по мысли автора, должно зависеть от степени вины несовершеннолетнего и его родителей (усыновителей), попечителя. При невозможности определить степень вины доли следует признавать равными48. С позиции исполнения судебного решения, вынесенного на таких условиях, имеются определенные удобства: всегда понятно, кто выступает в качестве должников, повышаются гарантии исполнения юрисдикционного акта, потому что, во-первых, взрослый человек скорее всего трудоустроен или владеет каким-либо имуществом, на которое можно обратить взыскание; во-вторых, взыскателю нет необходимости обращаться с отдельным требованием к субсидиарному должнику при неисполнении обязательства основным должником. В отличие от деликтных обязательств договорные обязательства несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет не предполагают несение законными представителями ответственности за их неисполнение. Согласно п. 1 ст. 26 ГК РФ несовершеннолетние этой возрастной группы заключают сделки с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя, за исключением перечисленных в п. 2 ст. 26 ГК РФ. Имущественную ответственность по этим сделкам несовершеннолетние несут самостоятельно, соответственно, судебное решение выносится на их имя, что определяет дальнейшее правовое положение в исполнительном производстве в качестве должников. Риск неисполнения взыскания достаточно велик. Однако, как правильно указывает А.С. Чепцов, контрагент несовершеннолетнего, заключая с ним сделку, должен осознавать, что имеет дело с подростком, который потенциально обладает меньшими возможностями для надлежащего исполнения договора, чем взрослый человек49. Как показывает практика, неуказание законных представителей в исполнительном листе не может рассматриваться как нарушение требований, предъявляемых к исполнительному документу. Например, судебный пристав-исполнитель Пышминского районного отдела судебных приставов УФССП по Свердловской области вынес постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства по тому основанию, что документ не является исполнительным, поскольку исполнительный лист выдан на несовершеннолетнего должника. Судебный пристав- исполнитель посчитал, что исполнительный лист не соответствует требованиям, предъявляемым законодательством к исполнительным документам, и нарушает требования ч. 1 ст. 55 ФЗ «Об исполнительном производстве», так как не содержит сведений о законном представителе должника, то есть отсутствуют необходимые данные о нем. Вышестоящая инстанция установила, что решением мирового судьи Пышминского района Свердловской области от 27 декабря 2012 г. иск Н. удовлетворен в части требований о взыскании долга по договору займа к З. В части требований истца к законному представителю несовершеннолетнего ответчика - отказано. Ответчица З. достигла пятнадцати лет, следовательно, она должна участвовать в исполнительном производстве в качестве должницы в присутствии или с согласия Б. либо представителя органа опеки и попечительства. По мнению суда, отсутствие сведений в исполнительном документе о законном представителе должника не делает его порочным и не является основанием для отказа в возбуждении исполнительного производства50. Судя по приведенному примеру, мама девочки принимала участие в гражданском судопроизводстве, но иск в отношении нее не был удовлетворен, поэтому она избежала судьбы должника в исполнительном производстве и может оказаться в нем лишь как законный представитель должницы. Закон не обязывает привлекать для участия в исполнительном производстве законного представителя ребенка, достигшего четырнадцати лет. Часть 2 ст. 51 ФЗ «Об исполнительном производстве» предусматривает альтернативу: законные представители несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет, являющихся по исполнительному документу взыскателем или должником, присутствуют лично при осуществлении ими прав и обязанностей либо дают на это письменное согласие. Участие законного представителя несовершеннолетнего в возрастном интервале от шестнадцати до восемнадцати лет зависит от усмотрения судебного пристава- исполнителя. Таким образом, при необходимости судебный пристав- исполнитель устанавливает, кто именно является законным представителем несовершеннолетнего взыскателя или должника, раз уж ст. 13 ФЗ «Об исполнительном производстве» не предъявляет требования об обязательном указании в исполнительном документе сведений о нем. Исходя из защиты прав несовершеннолетнего лица в исполнительном производстве, нельзя полагаться на добросовестность и сознательность судебного пристава-исполнителя. По незнанию или небрежности он может проигнорировать потребность в участии законного представителя в исполнительном производстве. В связи с этим предлагаем внести дополнительный подпункт в п. 5 ч. 1 ст. 13 ФЗ «Об исполнительном производстве», гласящий: « - для несовершеннолетнего взыскателя или должника также - фамилия, имя, отчество, место жительства или место пребывания законного представителя, либо сведения о представителе организации, на попечении которой находится несовершеннолетний, либо сведения о представителе органа опеки и попечительства». Эти меры не являются, по нашему мнению, достаточными для обеспечения интересов ребенка в исполнительном производстве, особенно это касается наименее защищенной категории несовершеннолетних - должников в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет. Они воспринимаются законодателем как самостоятельные субъекты исполнительных правоотношений, способные осознанно исполнять свои обязанности, участвовать в исполнительных действиях. В бремени несения обязанностей за нарушение тех или иных обязательств либо за совершение деликта проявляется воспитательный момент, формирующий в молодом поколении сознательное отношение к своим юридически значимым действиям. Однако, если к шестнадцатилетнему лицу будет применяться мера принудительного исполнения в виде обращения взыскания на имущество, наложение ареста на него, изъятие, передача на реализацию без участия законного представителя, то возникнет не только психологически сложный момент для ребенка, но и абсолютная юридическая незащищенность. Не каждый взрослый человек, не имеющий юридического или любого высшего образования, может взвешенно оценить происходящее и установить нарушение своих прав в ходе исполнительного производства, не то что ребенок. Чувствуя необходимость в юридической помощи, совершеннолетний взыскатель или должник вправе воспользоваться услугами представителя, за исключением тех обязанностей, которые он должен исполнить лично (ст. 53 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Законный представитель имеет право поручить участие в исполнительном производстве выбранному им представителю (ст. 55 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Законодательство, регулирующее исполнительные правоотношения, не оговаривает, с какого возраста гражданин приобретает способность поручать представление своих интересов представителю. Если допустить в данном случае применение аналогии закона, то можно установить, что ст. 37 ГПК РФ прямо закрепляет: способность поручать ведение дела в суде представителю принадлежит гражданам, достигшим восемнадцатилетнего возраста. Однако в гражданском процессе по общему правилу права, свободы и законные интересы детей от четырнадцати до восемнадцати лет защищают их законные представители с обязательным привлечением несовершеннолетних. Таким образом, в гражданском судопроизводстве процессуальные права детей гарантируются их родителями (усыновителями), опекунами, попечителями либо другими лицами, указанными в законе, которые, в свою очередь, обеспечивают по возможности или необходимости юридическую помощь представителя. В исполнительном производстве наличие у шестнадцати - восемнадцатилетнего должника представителя обусловливается участием законного представителя или представителя органа опеки и попечительства, привлеченного по инициативе судебного пристава-исполнителя. Другими словами, как участник исполнительных правоотношений законный представитель, если сочтет нужным, может пригласить представителя по доверенности и передать ему ряд полномочий по защите прав несовершеннолетнего в исполнительном производстве. Надо сказать, что в литературе предлагается осуществлять это полномочие под контролем органов опеки и попечительства. Такое предложение следует оценить критично, как осложняющее добросовестную реализацию обязанности по защите прав несовершеннолетних законными представителями, не обладающими юридическими знаниями51. Если законный представитель не участвует в исполнительном производстве, вопрос о представительстве остается открытым, поскольку в законе «Об исполнительном производстве» нет нормы, корреспондирующей ч. 3 ст. 51 и предоставляющей несовершеннолетнему право доверить защиту своих интересов другому лицу. В связи с изложенным ранее предлагаем: - сделать обязательным присутствие законного представителя несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет в случаях применения к такому должнику мер принудительного исполнения; - внести в ч. 1 ст. 53 ФЗ «Об исполнительном производстве» дополнение следующего содержания: «Если по исполнительному документу несовершеннолетний должник в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет участвует в исполнительном производстве самостоятельно, он вправе поручить представление своих интересов другому лицу, выбранному им в качестве представителя». Эти предложения жизнеспособны и отвечают целям защиты несовершеннолетних в исполнительном производстве еще и потому, что, получая добровольного представителя, не обязательно оплачиваемого, ребенок не зависит от волеизъявления родителей на привлечение представителя. Таким образом, если законный представитель по каким-либо причинам уклоняется от выполнения своих родительских обязанностей по защите прав, свобод и законных интересов своего сына или дочери либо относится к ним индифферентно, несовершеннолетний не лишается возможности получить помощь от другого лица по доверенности. Бонус заключается в том, что в цивилистиче- ском процессе представитель не обязан иметь статус адвоката, поэтому несовершеннолетний не ограничен обязанностью по оплате услуг представителя. Доверенность может быть выдана, например, близкому родственнику, который по закону не может участвовать в исполнительном производстве как законный представитель, но в то же время способен следить за ходом исполнительного производства и контролировать соблюдение прав ребенка. Дополнительной процессуальной гарантией по защите прав несовершеннолетнего в исполнительном производстве должно стать обязательное присутствие законного представителя при применении мер принудительного исполнения вплоть до восемнадцатилетнего возраста ребенка, в случае если он выступает должником. Даже если несовершеннолетний должник не воспользуется возможностью привлечь к участию в исполнительном производстве представителя по доверенности, наиболее травмирующие с точки зрения воздействия на детскую психику меры принудительного исполнения будут совершены при взрослом, близком для ребенка человеке. Кроме морально-этических аспектов нужно учитывать еще и формально-юридические моменты, создающие потенциальную возможность нарушения прав несовершеннолетнего. Недостаточность жизненного опыта наряду с юридической неграмотностью не позволят несовершеннолетнему должнику обнаружить, например, несоблюдение принципов исполнительного производства, таких как соотносимость объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, уважение чести и достоинства гражданина, неприкосновенность минимума имущества, необходимого для существования должника - гражданина. Вряд ли удастся проверить, было ли предоставлено несовершеннолетнему лицу право выбора того имущества, на которое взыскание может быть обращено в первую очередь. Таким образом, ребенок вне присутствия законного представителя или представителя по доверенности не защищен от злоупотреблений или недобросовестного поведения судебных приставов-исполнителей при совершении мер принудительного исполнения. Кроме того, закон не наделяет граждан в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет правом на обжалование действий судебного пристава- исполнителя в судебном порядке. Гражданские дела об оспаривании действий (бездействия), постановлений судебного пристава-исполнителя рассматриваются в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, и разрешаются судом по общим правилам искового производства с особенностями, установленными гл. 24-26 ГПК РФ. Эти главы не содержат каких-либо исключений в отношении возраста заявителя. Следовательно, при подаче заявления об оспаривании действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя несовершеннолетним, оно будет возвращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ как поданное недееспособным лицом. Предполагается, что правом на судебную защиту в интересах ребенка призван воспользоваться его законный представитель, однако, с выведением его за рамки круга участников исполнительных правоотношений шансы на это стремятся к нулю. Сопоставление норм различных отраслей права - гражданского, гражданского процессуального, исполнительного - демонстрирует пробелы в системе регулирования правоотношений с участием несовершеннолетних в возрастной категории от четырнадцати до восемнадцати лет. Предоставляя таким лицам частичную гражданско-правовую дееспособность, закон в должной степени не обеспечивает процессуальных гарантий соблюдения прав ребенка при возложении на него обязанностей, возникающих из цивилистических правоотношений. С учетом того, что в гражданском процессуальном и исполнительном законодательстве процессуальная дееспособность регламентируется по-разному, несовершеннолетний наименее защищен в исполнительном производстве, даже по сравнению с совершеннолетним должником. Приобретая статус должника со всем комплексом прав и обязанностей, соответствующих ему, несовершеннолетний не получает право на защиту от неправомерных действий должностных лиц ФССП, что полностью противоречит концепции приоритетов прав детей. Вместо дополнительных гарантий, связанных с его социальным положением, ребенок не имеет даже «стандартного набора» процессуальных прав в исполнительном производстве. По сути, ст. 128 ФЗ «Об исполнительном производстве» следует признать неработающей в отношении детей от четырнадцати до восемнадцати лет, занимающих положение должника, при условии, что их законный представитель не вовлечен в исполнительное производство, а она является одной из основных процессуальных гарантий защиты прав человека в исполнительном производстве. Согласно нашим предложениям стабилизовать ситуацию поможет обязательное присутствие законного представителя при применении мер принудительного исполнения с правом обжалования действий судебного пристава- исполнителя, а также привлечение договорного представителя по инициативе должника, достигшего шестнадцати лет. Предоставление несовершеннолетнему лицу права на поручение своих интересов представителю решит проблему обжалования действий (бездействия), постановлений судебного пристава-исполнителя, если в исполнительное производство не привлечен законный представитель несовершеннолетнего. Усиления механизма процессуальных гарантий несовершеннолетнего лица в исполнительном производстве можно добиться также путем участия в нем прокурора в форме обращения в суд в защиту прав, свобод и законных интересов лиц, которые по состоянию здоровья, возрасту или недееспособности лишены возможности реализовать право на судебную защиту лично. В научной литературе вопрос об участии прокурора в исполнительном производстве в формах, аналогичных гражданскому судопроизводству, дискутируется. А.В. Гришин высказал предложение предоставить прокурору право на обращение с заявлением о возбуждении исполнительного производства по любым делам, касающимся защиты прав и законных интересов несовершен- нолетних52. Ранее Ю.В. Гепп отрицала целесообразность отнесения к числу участников исполнительного производства прокурора как противоречащего роли прокурора, осуществляющего в этой сфере надзорные функции53. На наш взгляд, в случае оспаривания действий (бездействия), постановлений судебного пристава-исполнителя прокурор непосредственно не принимает участия в исполнительном производстве, но обеспечивает защиту прав и свобод социально «слабых» слоев граждан, к которым причисляются несовершеннолетние. В подтверждение своих слов обратим внимание на позицию работников ФССП. Изучая судебную практику по оспариванию органами прокуратуры действий (бездействия) судебных приставов- исполнителей, С.И. Шевченко, В.Н. Ефимова заметили, что в ГПК РФ функция прокурорского надзора за соблюдением и исполнением законов, при осуществлении правосудия по гражданским делам не предусмотрена и не распространяется на стадию исполнения судебных актов. Авторы при этом придерживаются мнения, что исполнительное производство есть составная часть судебного разбирательства. По их наблюдению право прокурора на обжалование действий судебных приставов-исполнителей не ставится судами под сомнение, когда заявление подается в интересах несовершеннолетних в рамках исполнительных производств по взысканию алиментов54. Разъясняя общие положения, касающиеся права на обращение в суд по делам, возникающим из публичных правоотношений, Верховный Суд РФ дает расширительное толкование ч. 1 ст. 45 ГПК РФ. Прокурор полномочен подать заявление об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц в защиту прав и свобод конкретного гражданина, если он по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может самостоятельно обратиться в суд. Условием предъявления прокурором заявления в интересах другого лица является нарушение прав гражданина, создание препятствий к реализации его прав, незаконное возложение обязанностей перечисленными субъектами55. Таким образом, не исключается возможность оспаривания прокурором действий, постановлений судебного пристава-исполнителя, нарушающих права несовершеннолетних, в исполнительном производстве. В исполнительном производстве нерешенным остается вопрос о том, кто должен нести обязанность по уплате исполнительского сбора при невыполнении требований исполнительного документа несовершеннолетним должником в срок для добровольного исполнения. Абсолютно точно можно утверждать, что исполнительский сбор не взыскивается с малолетнего должника. Об этом свидетельствует и практика. В отношении малолетнего должника М.Л. было возбуждено исполнительное производство о выселении из квартиры. В указанный в судебном решении срок требование не было исполнено, поэтому судебный пристав-исполнитель вынесла постановление о взыскании исполнительского сбора с должника М.Л. и указала новый срок для исполнения. При рассмотрении дела в связи с оспариванием действий судебного пристава-исполнителя суд признал, что ребенок не мог исполнить решение суда о выселении самостоятельно, в связи с этим исполнительский сбор был наложен неправомерно56. Если от имени малолетнего должника в исполнительном производстве выступает законный представитель и исполнение не происходит по его вине, то получается, что представитель обязан уплатить исполнительский сбор. Если несовершеннолетний самостоятельно участвует в исполнительном производстве, то он несет бремя обязанности по уплате исполнительского сбора. Вместе с тем, на наш взгляд, срок для добровольного исполнения решений судов по делам несовершеннолетних нуждается в увеличении, поскольку сложность отношений между родителями и детьми требует неоднократного взаимодействия с различными субъектами, предоставления времени для осмысления ситуации, в современных условиях этот срок составляет пять дней. Учитывая психологическое состояние несовершеннолетних, всевозможное давление на них со стороны взрослых, целесообразно было бы допускать продление старшим судебным приставом срока для добровольного исполнения до десяти дней. Продление срока судом нецелесообразно, так как оно будет создавать дополнительную волокиту в решении проблем по защите прав несовершеннолетних. Подводя итог всему сказанному ранее, сформулируем некоторые выводы относительно защиты прав несовершеннолетних лиц, имеющих определенный процессуальный статус в исполнительном производстве. Положение ребенка в исполнительном производстве имеет важное значение, потому что от этого зависит комплекс гарантий и мер защиты его прав. 1. Правильное определение процессуального положения ребенка как взыскателя в исполнительном производстве по исполнительным документам о взыскании алиментов не требует приостанавливать исполнительное производство в случае выбытия законного представителя несовершеннолетнего ребенка для решения вопроса о правопреемстве и, следовательно, обеспечивает беспрерывное получение денежных средств на содержание ребенка. 2. Правомерность соучастия на стороне несовершеннолетнего должника определяется в зависимости от возраста несовершеннолетнего, которым причинен вред, подлежащий возмещению, а также получения дохода или наличия имущества, за счет которого может быть произведено взыскание. При возбуждении исполнительного производства должен учитываться промежуток времени, прошедший со дня вступления решения в законную силу до выдачи судом исполнительного листа, а затем предъявления его к исполнению, потому что за это время несовершеннолетний может достичь восемнадцати лет. 3. В качестве гарантий соблюдения и защиты прав ребенка в исполнительном производстве необходимо: а) предоставить судебному приставу-исполнителю право контролировать распоряжение законным представителем процессуальными правами в интересах ребенка, в частности, правом на отзыв исполнительного документа и отказ от взыскания по исполнительному документу; б) сделать обязательным присутствие законного представителя несовершеннолетнего должника в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет во всех случаях применения к такому должнику мер принудительного исполнения; в) предоставить несовершеннолетнему должнику, достигшему шестнадцати лет, права на поручение представления своих интересов в исполнительном производстве добровольному представителю; г) предоставить старшему судебному приставу право увеличить срок для добровольного исполнения юрисдикционных актов по делам несовершеннолетних до десяти дней. Отдельную группу формируют организационно-правовые гарантии защиты прав несовершеннолетних участников исполнительного производства, связанные с повышением квалификации и специализацией судебных приставов-исполнителей, ориентированных на исполнение соответствующих исполнительных документов. Мерой защиты прав несовершеннолетних лиц, занимающих процессуальное положение сторон в исполнительном производстве, является обжалование действий (бездействия), постановлений судебного пристава- исполнителя. Требуется расширить полномочия прокурора по реализации права на предъявление заявления об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя в интересах несовершеннолетних.
<< | >>
Источник: БОГДАНОВА Татьяна Васильевна. ЗАЩИТА ПРАВ И ИНТЕРЕСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ. 2014

Еще по теме § 1. Защита прав и законных интересов несовершеннолетних с определенным процессуальным статусом в исполнительном производстве:

  1. 2.3. Лица, участвующие в исполнительном производстве
  2. § 3. Участники исполнительного производства
  3. § 4. Административный процесс и управленческий процесс
  4. 2.2. Уголовно-правовая характеристика признаков, образующих объективную сторону состава привлечения к уголовной ответственности заведомо невиновного
  5. § 1. Понятие нотариата и организационно-правовые основы его деятельности
  6. КОНФЕРЕНЦИЯ «ЧЕСТЬ И ДОБРОЕ ИМЯ. КОНФЛИКТ ЖУРНАЛИСТИКИ И ЮРИСПРУДЕНЦИИ»
  7. 4.3. Процессуальный статус (положение) подозреваемого, обвиняемого, защитника и потерпевшего
  8. § 9.2. Гражданско-процессуальная и уголовно-процессуальная ответственность
  9. § 2. Соотношение процессуального положения прокурорас процессуальным положением основных участниковдосудебного производства
  10. 3. Практика участия прокурора в гражданском процессе в защиту неопределенного круга лиц по отдельным категориям дел
  11. 2.1. Законодательные акты, регулирующие деятельность прокуратуры по защите прав и свобод
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -