<<
>>

60. Сознание на суде

Только допрос на суде может считаться полной гарантией того, что сознание дано непринужденно и чистосердечно, что подсудимого никто не теснит, не пытает, не склоняет лгать на себя и на других, обещая за это всевозможные выгоды.

В истории уголовного процесса сознание в течение долгого времени признавалось безусловным, лучшим доказательством виновности. Это лучшее свидетельство всего света, по выражению нашего Свода законов. По господствующему воззрению, это не более как улика, одно из судебных доказательств и, следовательно, ни в каком случае не составляет безусловного доказательства, не устраняет применения начала внутреннего судейского убеждения при оценке уголовных доказательств.

Основание, по которому собственное сознание может иметь значение доказательства, заключается в том, что никто не обязан показывать против себя. Самоизобличение противоречит естественному чувству самосохранения, которое в случае невиновности обвиняемого должно было бы побудить его не к признанию вины, но к отрицанию ее. Человеку противно обличать самого себя. Нельзя требовать от него, чтобы он ненавидел самого себя, чтобы он действовал так, как если бы он был своим врагом. Совесть подсказывает, что немыслимо позорить себя признанием факта, который не совершился. В бесчестном деянии напрасно никто не сознается. Человеку противно также быть обличаемым другими и переносить наказание.

Отказ от борьбы с обвинением создает предположение невозможности ведения ее вследствие основательности обвинения. В судебной практике собственное сознание всегда представлялось излюбленным доказательством виновности по весьма понятной причине. Оно уменьшает количество тех затруднений, которые возникают в уголовном деле при отсутствии сознания, облегчает работу суда и дает ему возможность основать свое убеждение на этом сознании, не прибегая к утомительной и часто опасной борьбе с сомнением по делу. Но судебная практика постоянно свидетельствовала и о том, что собственное сознание подсудимого не всегда надежное доказательство и что оно нуждается в серьезной проверке для того, чтобы судья решился положить его в основание обвинительного приговора. Свидетельство против себя может быть доно по многим причинам: 1) вследствие отвращения к жизни, вследствие огорчений, которые могут привести несчастного человека к желанию избрать этот род самоубийства, когда дело идет о важном обвинении; 2) вследствие тяготеющего над обвиняемым подозрения и происходящего отсюда весьма удрученного положения его, отчаяния и полной апатии, овладевающих нередко лицом, неправильно привлеченным к уголовному суду; 3) вследствие психической ненормальности, или по расстройству ума и заблуждениям разума, как признание в колдовстве, в сношении с адскими духами; 4) с целью возвести на кого-либо обвинение в соучастии по злобе или, наоборот, вследствие симпатии к лицу, которого обвиняемый хочет спасти, как, напр., близкого человека, пожертвовавши собою; 5) вследствие усердия к религии или любви к отечеству (великодушная ложь); 6) вследствие корыстных побуждений, чтобы за условленную цену избавить настоящего виновника от наказания за совершенное им преступление; 7) с целью оградить себя от другого обвинения, наиболее важного, или, чтобы не выдать, напр., тайну женщины. Все эти обстоятельства внушают сильное подозрение к показанию обвиняемого, могут ввести правосудие в заблуждение и создать судебную ошибку.

Опасно верить сознанию подсудимого, опасно приписывать человеку преступление только потому, что он сам себя обвиняет, когда обстоятельства, эти молчаливые свидетели и докасч ики преступления, идут вразрез с сознанием или не подтверждают его.

При оценке доказательного значения сознания подсудимого надо иметь в виду наличность некоторых признаков - его форму и содержание. В этом последнем отношении для оценки его имеют значение свойство фактов, в нем изложенных, действенность изложения при многократности показаний, источник, из которого обвиняемый черпает передаваемое им, порождаемая его показанием уверенность в том, что он верно воспринял факты и отчетливо передал их, полная сознательность в его рассказе о конкретном обстоятельстве дела, отсутствие противоречий, полнота и согласие создания с другими обстоятельствами дела, возможность проверить его другими доказательствами, отсутствие физического или нравственного принуждения обещаниями, ухищрениями, угрозами или тому подобными мерами вымогательства, отсутствие подозрения в том, что сознающийся губит себя или, наоборот, сознанием в меньшей вине старается купить незаслуженное сочувствие, умолчание о большей вине и оставление ее без рассмотрения, в том, что оно сделано не с целью направить правосудие на ложный путь, отклонить подозрение от близких лиц, отсутствие всякого сомнения в чистосердечии, в правдивости сознающегося. Справедливость требует, чтобы собственное сознание подсудимого бралось как оно есть - в полном составе. Изменение признания в каких-либо подробностях, легко ускользающих из памяти, ошибочность или лживость обнаруженная в части его показания тем самым не уничтожает еще силы других частей его объяснения насчет существенных фактов, но должно побудить судью относиться к ним с особенной осторожностью; противоречие же в существенных частях предполагает, что одна из них ложна.

Подсудимый всегда предполагается невиновным, пока это не будет опровергнуто достаточным количеством улик. Это основывается на разуме, на справедливости, на человеколюбии. Но эта презумпция не означает того, что его невиновность а priori более вероятна или, что большинство людей, привлекаемых к суду, не виновно, но означает, что невиновность его должна быть доказана положительным образом и что бремя доказывания лежит на обвинителе. Это есть основное правило современной теории доказательств и нашего законодательства, основанное на следующих соображениях: кто утверждает что-либо, тот должен доказать выставленное им положение, а потому обвинение, утверждающее виновность лица, должно быть доказано. С формальной стороны обвиняемый ничего не должен доказывать, но фактически силой обстоятельств на него часто перемещается обязанность доказывать, когда он что-либо утверждает или отрицает и в подтверждение своих слов приводит какой-либо положительный факт, напр., доказывает свое alibi, т. е. отсутствие на месте совершения преступления в момент совершения этого преступления. Очевидно, что в подобных случаях одного голословного утверждения или отрицания не достаточно, и собственный интерес обвиняемого побуждает его представить все имеющиеся у него данные в удостоверение правильности его объяснений. Фактически отказывающийся от объяснений подсудимый создает в судьях, решающих дело по внутреннему убеждению, весьма невыгодное положение, возбуждая в судьях предположение, что, уклоняясь от содействия к обнаружению материальной истины, он поступает неискренно потому, что боится выдать себя неосторожным словом и что, следовательно, он виновен в совершении преступления.

Молчание - это синоним сознания действием. К нему обвиняемый прибегает при невозможности представить оправдывающего его свидетеля. Если обвиняемый выслушивает свидетелей, обвиняющих его, если он видит как раскрываются против него доказательства, которые должны подействовать на убеждение судьи, если он упорствует в своем молчании, то заключение, выводимое отсюда против него, также естественно, как и законно. Может ли он иметь какое-либо другое основание для молчания, кроме опасения изобличить самого себя. Нравственно не возможно, чтобы он отказался говорить, если он не виновен. Каким-бы способом не проявлялась скрытность, она служит указанием страха и потому составляет доказательство виновности. К молчанию прибегают при последней крайности. Но оно, однако, как признает и наш закон, не должно быть принимаемо за признание обвиняемым своей вины. Оно, как и другие побочные обстоятельства, может быть результатом расстройства умственных способностей, оно может происходить из принципа чести и великодушия. Но, ведь, дело идет о тех случаях, где есть доказательства, достаточные свидетельства против обвиняемого, которые он в состоянии опровергнуть, если он невиновен, и о которых он может молчать только потому, что его осуждает совесть его.

И надо быть слишком невежественным в главных элементарных началах судебного искусства, чтобы не уметь отличить свойства и причины молчания.

Хотя допрос подсудимого имеет значение не столько доказательства, сколько средства защиты обвиняемого от тяготеющего над ним обвинения, но тем не менее несомненно, что показание его является фактом, оказывающим влияние на исход дела. В силу 683 и 684 ст. ст. Устава уголовного судопроизводства суд и присяжные заседатели могут допрашивать подсудимого, предупредив его о праве его не отвечать на предложенные вопросы. Отсюда следует, что законодатель признал, что слова подсудимого составляют необходимый элемент судебного следствия, который должен быть разобран с той же подробностью, как и прочие обстоятельства дела. Производя такой допрос, судья отнюдь не должен высказывать своего мнения о правдоподобности или неправдоподобности показания обвиняемого, так как заявление такого мнения не согласно с требованиями закона о безусловном беспристрастии судьи.

Председатель вправе предложить вопрос подсудимому об обстоятельствах, обнаруженных при рассмотрении каждого доказательства в отдельности. Мотивом такого толкования Сенат принял соображение, что права подсудимого в этих случаях гарантируются тем, что он может не отвечать на эти вопросы. Мало того, Сенат разъяснил, что требование Председателем от подсудимого объяснений по поводу разноречия, обнаруживающегося между данным подсудимым на предварительном следствии показанием и показанием допрошенного на суде свидетеля, не может быть признано существенным, если защита своевременно не протестовала (р. Пр. С. 68 г./86, 74/212).

Показанием и поведением подсудимого выясняются мотивы преступления, мысли и намерения подсудимого, характер его и многие другие существенные стороны дела. Очень важно констатировать, что в словах подсудимого кроется ложь, и доказать, что он имеет причины скрывать некоторые подробности своей жизни. Поэтому всякая искусственность, введенная защитником в изложение показания подсудимого, всякая попытка скрыть от правосудия истину в этом показании путем умолчания, а тем более посредством неверного изложения, должны быть признаны предосудительными и опасными для правосудия, ибо обманы, уловки и хитрость (злая и извращенная мудрость) указывают на то, что происходит в душе подсудимого, на сознание его действительности и важности фактов, о которых идет дело, на желание отклонить от себя подозрение, и признаются не совместными с истиной и невиновностью.

Только тот имеет право на снисхождение своих судей, кто говорит правду независимо от того виновен он или нет.

Принимая на себя бремя доказывания, обвиняемый находится в более благоприятных условиях, чем обвинитель. Последний должен доказать выставляемое им положение настолько, чтобы у судьи не было никакого сомнения в правильности его, между тем обвиняемый в своей защите может ограничиться установлением лишь одной вероятности, возбудив только сомнение в правильности доводов противной стороны.

<< | >>
Источник: Терновский Н.А.. Юридические основания к суждению о силе доказательств и мысли из речей Председательствующего по уголовным делам, Пособие для юристов-практиков и присяжных заседателей. - Тула, Типография В.Н. Соколова.. 1901

Еще по теме 60. Сознание на суде:

  1. Тема 11. Участие адвоката в третейском суде, Европейском суде по правам человека, производстве по делам об административных правонарушениях
  2. МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ
  3. Историческое сознание
  4. ПОНЯТИЕ И СТРУКТУРА ПОЛИТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
  5. В ГЛУБИНЫ СОЗНАНИЯ
  6. 4 Изменения в массовом сознании
  7. КОНТРОЛЬ СОЗНАНИЯ
  8. § 1. Структура и содержание политического сознания
  9. § 1 ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ
  10. Сознание и его обитатели
  11. Глава 20 СОЗНАНИЕ, ПРАВОСОЗНАНИЕ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОСТ
  12. § 2. Анализ состояния политического сознания
  13. Тема 12. Сознание и ментальность, ихвлияние на политику и общественнуюжизнь
  14. 4. ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ СОЗНАНИЯ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -