Задать вопрос юристу

B. Оптимизация круга лиц, которые могут выступать в качестве судебных представителей

Вопрос о круге лиц, которые могут выступать в качестве судебных представителей, в отечественном законодательстве в разные периоды решался по-разному.

Как указывает Е.В. Васьковский, в России, как и в других славянских государствах, адвокатура существовала издавна не в виде самостоятельной профессии, а в связи с судебным представительством и под его личиной: судебное представительство, вначале допускавшееся только для некоторых категорий лиц (детей, женщин, стариков, монахов, глухих), получило впоследствии свободное применение.

В новом ГПК закреплена сложившаяся практика, в соответствии с которой выступать в суде в качестве представителя по гражданскому делу может любое дееспособное лицо, имеющее соответствующие полномочия от представляемого. Согласно ст. 49 ГПК представителями в суде могут быть дееспособные лица, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела, за исключением лиц, указанных в ст. 51 Кодекса.

Такое решение было принято законодателем, несмотря на то что незадолго до принятия нового ГПК вступил в силу Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", п. 4 ст. 2 которого предусматривает, что представителями организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления в гражданском и административном судопроизводстве, судопроизводстве по делам об административных правонарушениях могут выступать только адвокаты, за исключением случаев, когда эти функции выполняют работники, состоящие в штате указанных организаций, органов государственной власти и органов местного самоуправления, если иное не установлено федеральным законом.

В отличие от ГПК новый АПК, принятый спустя несколько месяцев после введения в действие Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", установил иное регулирование участия представителей в арбитражном процессе. Представителями гражданина в арбитражном процессе согласно ч. 3 ст. 59 АПК могут выступать адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица. Представителями организаций в силу ч. 5 ст. 59 АПК могут выступать их руководители или лица, состоящие в штате указанных организаций, либо адвокаты.

Таким образом, в АПК законодателем существенно ограничено судебное представительство в арбитражном процессе юридических лиц, которые по Кодексу лишены возможности пользоваться услугами иных представителей.

Причины, побудившие законодателя к такому решению, неоднозначны. М.К. Юков указывал, что допуск к участию в процессе любого лица, имеющего доверенность, рассматривался как признак доступности и дешевизны процесса, однако полагал, что "этот дешевый процесс, как правило, дорого обходится" <*>. Введение профессионального юридического представительства М.К. Юков связывал с тем, что юридические представители сторон должны помогать суду в рассмотрении дела <**>. Первоначально во внесенном Высшим Арбитражным Судом РФ в Государственную Думу проекте АПК была предусмотрена иная формула: согласно ст. 62 проекта представителем в арбитражном суде может быть дееспособное лицо с надлежащим образом оформленными полномочиями на ведение дела, за исключением лиц, указанных в ст. 65 настоящего Кодекса, являющееся адвокатом или иным лицом, в том числе работником организации, имеющим высшее юридическое образование. Лица, которые могут быть представителями в арбитражном суде, подлежат аккредитации хотя бы при одном арбитражном суде в порядке, установленном Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ.

--------------------------------

<*> Юков М.К.

Современные проблемы арбитражно-процессуального законодательства // Арбитражный и гражданский процесс. 1999. N 2. С. 2.

<**> Там же. С. 3.

Предложенное ВАС РФ в проекте новой редакции АПК регулирование позволило бы в случае его реализации законодателем по крайней мере частично решить важнейший вопрос оказания бесплатной юридической помощи: согласно ч. 3 ст. 62 проекта арбитражный суд, исходя из имущественного положения стороны, являющейся индивидуальным предпринимателем, назначает ей представителя из числа адвокатов, аккредитованных при арбитражных судах, в случае, когда дело не может быть рассмотрено без предоставления стороне квалифицированной юридической помощи.

В окончательной редакции АПК законодатель отказался от идеи аккредитации судебных представителей при арбитражных судах, воспроизведя в Кодексе формулу п. 4 ст. 2 Федерального закона. Такое решение в основном связывается с задачей повышения профессионализации арбитражного процесса, чему, предположительно, послужит расширение участия в процессе адвокатов за счет вытеснения из числа судебных представителей лиц, не являющихся адвокатами.

Вопрос о круге лиц, которые могут оказывать юридическую помощь (в том числе в качестве судебного представителя), имеет свою историю, восходящую к концу 80-х гг. прошлого столетия.

С принятием Закона СССР "Об индивидуальной трудовой деятельности" <*>, а затем и Закона СССР "О кооперации в СССР" <**> оказались снятыми барьеры к оказанию платных юридических услуг, следствием чего стало появление частной юридической практики, не связанной с адвокатурой.

--------------------------------

<*> Свод законов СССР. Т. 5. С. 6 - 34.

<**> Свод законов СССР. Т. 2. С. 48.

Первоначально законодательство не содержало каких-либо ограничений для занятия такой практикой, в том числе и в плане образовательных и квалификационных требований к лицам, занимающимся соответствующей деятельностью, что, безусловно, имело и негативные аспекты. В связи с этим Постановлением Правительства РФ от 15 апреля 1995 г. было утверждено Положение о лицензировании деятельности по оказанию платных юридических услуг <*>, которым были установлены как образовательные, так и квалификационные требования к лицам, практикующим в сфере юридических услуг. С принятием данного Положения частная юридическая практика была упорядочена, в результате чего сложилась ситуация, когда параллельно с адвокатурой юридические услуги (в том числе в сфере судебного представительства) могли оказывать лицензированные органами юстиции частнопрактикующие юристы и юридические фирмы.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1995. N 17. Ст. 1550.

Однако в Законе "О лицензировании отдельных видов деятельности" законодатель не включил юридические услуги в перечень лицензируемых видов деятельности, в результате чего частная юридическая практика вновь оказалась вне законодательной регламентации.

Доступность правосудия в условиях профессионального процесса (что, в особенности, относится к арбитражному процессу) не может быть обеспечена без развитой инфраструктуры рынка юридических услуг <*>. Последний структурирован подобно любой другой отрасли экономики: здесь представлены как крупные и средние отечественные и иностранные юридические компании, так и небольшие предприятия, а также индивидуально практикующие юристы, среди которых значительное число составляют адвокаты.

--------------------------------

<*> Интерес в этом плане представляет статья С. Дедикова "Российская адвокатура и современный менеджмент", в которой ее автор придерживается вполне рыночных подходов к вопросам организации адвокатских образований и методов работы с клиентурой (Российская юстиция. 2002. N 2. С. 45).

Важнейшим условием динамичного развития рынка юридических услуг, их доступности для потребителей является создание законодателем условий, обеспечивающих конкурентную среду на этом рынке или, иначе говоря, установление одинаковых для всех его участников "правил игры".

Между тем сделать это именно на рынке юридических услуг весьма затруднительно вследствие влияния в этой сфере нерыночных факторов. По большому счету, есть два таких фактора. Это, во-первых, необходимость обеспечить защиту граждан, подвергнутых уголовному преследованию, прежде всего в случаях, когда участие защитника по закону является обязательным (дела "по назначению"). Во-вторых, обеспечить предоставление бесплатной юридической помощи некоторым категориям малоимущих граждан по неуголовным делам в случаях, предусмотренных законом.

Обеспечение участия защитника и предоставления бесплатной юридической помощи является функцией государства <*>. При этом лица, оказывающие соответствующую юридическую помощь, должны обладать достаточной степенью независимости от государства, в ином случае в конфликте публичного и частного интересов частный интерес не получает адекватного юридического представительства, позволяющего обеспечить полноценную состязательность при разрешении соответствующего правового конфликта в суде.

--------------------------------

<*> Соболева А. Бесплатная юридическая помощь: Стандарты Совета Европы и российская практика // Российская юстиция. 2003. N 6. С. 12.

Решение этой двуединой задачи традиционно достигается своего рода "сделкой" между государством и адвокатурой: государство предоставляет адвокатуре монопольное право на судебное представительство, а адвокатура принимает на себя соответствующую публичную обязанность.

Функционирование такой системы может быть обеспечено двумя способами. Первый основан на внеэкономическом принуждении адвоката, когда организационные структуры адвокатуры распределяют бесплатные дела между адвокатами и адвокат не может отказаться от порученного ему дела. Второй, напротив, основан на экономической заинтересованности адвоката в оказании бесплатных (для потребителя) юридических услуг. Этот способ предполагает адекватное вознаграждение адвоката за эту работу по его обычным ставкам, что, в свою очередь (и это вполне понятно), требует определения источника финансирования соответствующих выплат.

Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" в общем можно охарактеризовать как договор между государством и адвокатурой, в котором стороны не достигли согласия по его существенным условиям. В Законе решены два принципиальных вопроса.

1) Достигнут компромисс по вопросу передела рынка юридических услуг: адвокатуре отдан самый прибыльный и одновременно наименее освоенный ею сегмент этого рынка - судебное представительство по делам юридических лиц, которые составляют подавляющую часть арбитражных споров. Вместе с тем, поскольку ни само государство, ни крупные корпорации - основные налогоплательщики - не намерены были отказываться от собственных юридических служб (а без возможности судебного представительства ценность последних существенно снижается) и, кроме того, не заинтересованы попадать в зависимость от адвокатуры в столь важном вопросе, в законе, как исключение, сохранено "штатное" представительство, т.е. представительство в суде интересов организаций их работниками.

В итоге родилась устраивающая обе стороны формула, зафиксированная в п. 4 ст. 2 Закона и реализованная в арбитражном процессе. Тем самым в арбитражных судах неадвокатам оставлено судебное представительство лишь самого малого бизнеса - индивидуальных предпринимателей, т.е., как правило, в делах малоинтересных в финансовом плане, что означает передел рынка юридических услуг в сфере судебного представительства в пользу адвокатов за счет иных практикующих на этом рынке лиц, прежде всего за счет хорошо организованных юридических фирм, конкурировать с которыми адвокатам было затруднительно. Однако в полной мере "закрыть" судебное представительство по делам юридических лиц для частнопрактикующих юристов не удалось именно в силу компромиссного решения этого вопроса.

Нет никаких препятствий к тому, чтобы на время ведения дела в суде индивидуально практикующие юристы и работники юридических фирм оформлялись по трудовым договорам в "штат" своих корпоративных клиентов. Трудовой кодекс не возбраняет и работу по совместительству в нескольких организациях, следовательно, в суде неадвокатам достаточно будет указать в доверенности, что они состоят в штате организации-доверителя. Понятно, что включить такое "уточнение" в доверенность не составляет никакой сложности.

2) В Законе согласован вопрос о видах юридической помощи, оказываемой отдельным категориям граждан бесплатно (такие случаи перечисляются в ст. 26 Закона). На бесплатную помощь даже теоретически могут рассчитывать лишь самые неимущие: граждане, среднедушевой доход которых ниже величины прожиточного минимума, установленного законом соответствующего субъекта РФ, а также дети, содержащиеся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних (во всех случаях). Причем круг вопросов, по которым оказывается такая помощь (кроме ветеранов войны, которых осталось не очень много, и несовершеннолетних, содержащихся в указанных учреждениях), весьма ограничен. Кроме того, срок введения этой статьи в действие является "отложенным". Это связано с тем, что перечень документов, необходимых для получения помощи бесплатно, а также порядок предоставления этих документов еще только предстоит разработать и утвердить субъектам Российской Федерации (п. 2 ст. 26 Федерального закона).

Пока перечни подтверждающих документов не установлены, реализовать право на получение бесплатной юридической помощи, очевидно, невозможно. Между тем утвердить их субъектам Федерации будет не так уж просто. Дело в том, что ст. 26 использует формулу "среднедушевой доход". Такая формула обычно используется для определения усредненного дохода каждого члена семьи, исходя из суммарного дохода всех членов семьи. Это означает, что сам претендент на бесплатную юридическую помощь может иметь личный доход ниже прожиточного минимума, но если учитывать доходы остальных членов семьи при определении его "среднедушевого" дохода, то может оказаться, что права на бесплатную помощь он не имеет. Вопрос о том, кто должен относиться к членам семьи для целей ст. 26, очевидно, также должен решаться в нормативных актах субъекта Федерации. Понятно, что критерии здесь могут быть самые разные: совместное проживание, родство, свойство, супружеские отношения и т.п. Должен ли, например, учитываться доход обоих супругов при определении среднедушевого дохода каждого из них? Казалось бы, должен. Но тогда супруг, обращающийся в суд с иском о взыскании алиментов с другого супруга и имеющий личный доход ниже прожиточного минимума, не будет иметь права на получение бесплатной юридической помощи по такому делу, если суммарный доход обоих супругов выше этого минимума. Подобных казусов при определении среднедушевого дохода, видимо, найдется немало. Кроме того, еще предстоит решить вопрос о том, за какой период претенденту придется подтверждать наличие дохода ниже прожиточного минимума (например, за последний год, месяц, последние пять лет и т.д.).

Еще меньше определенности с порядком представления документов, подтверждающих право на бесплатную помощь. Может ли гражданин обратиться с соответствующими документами к любому адвокату или к заведующему юридической консультации, в коллегию, адвокатское бюро и в какое именно из этих адвокатских образований - любое (по своему усмотрению) или в какое-то определенное (по месту своего жительства, по месту нахождения суда и т.д.)?

В отсутствие четкого прописанного в Законе порядка обращения за бесплатной помощью и подтверждения права на ее получение обратившемуся за ней лицу будет трудно обосновать обязанность конкретного адвоката или конкретного адвокатского образования предоставлять такую помощь. Ведь в Законе не установлена обязанность любого адвоката или любого адвокатского образования, куда обратился гражданин, предоставить бесплатную помощь при наличии подтверждающих документов.

Обеспечение доступности юридической помощи (в том числе бесплатной) возложено на совет адвокатской палаты субъекта Федерации (подп. 4 п. 3 ст. 31 Закона). В этих целях совет принимает решение о создании юридических консультаций (по представлению органов власти субъекта Федерации), направляет адвокатов для работы в юридических консультациях, финансирует деятельность последних и работающих в них адвокатов в соответствии со сметой.

Таким образом, бесплатная юридическая помощь может быть возложена на одну или несколько консультаций или на одного или нескольких адвокатов во всех консультациях и т.д.

Источники ассигнований на оплату труда адвокатов за оказание бесплатной юридической помощи в Законе также определены недостаточно четко. Так, п. п. 9 и 10 ст. 25 Закона предусматривают выплату компенсации (вознаграждения) адвокату за оказание бесплатной юридической помощи. При этом порядок выплаты компенсации устанавливает Правительство РФ (п. 9 ст. 25), а порядок выплаты вознаграждения устанавливается ежегодно общим собранием (конференцией) адвокатов (п. 10 ст. 25). Подпункт же 6 п. 3 ст. 31 Закона определение порядка выплаты вознаграждения адвокатам за счет средств адвокатской палаты относит к компетенции совета адвокатской палаты, а не собрания (конференции).

Из сопоставления п. 10 ст. 25 и подп. 6 п. 3 ст. 31 следует, что собрание (конференция) адвокатов определяет порядок выплаты вознаграждения не за счет средств палаты, а за счет каких-то иных источников, которые в Законе не названы. Также неясно, каким образом Правительство сможет устанавливать порядок компенсации адвокату, оказывающему бесплатную помощь, если в федеральном бюджете расходы на эти цели не предусмотрены, ведь п. 8 ст. 25 Федерального закона предписывает учитывать в федеральном бюджете лишь расходы на оплату труда адвокатов за участие в качестве защитника в уголовных делах по назначению, о финансировании же из бюджета расходов на оказание бесплатной юридической помощи в Законе нет ни слова. В такой ситуации Правительство сможет установить порядок выплат, лишь указав иные источники, не имеющие отношения к федеральному бюджету (например, предусмотрев, что выплате адвокату подлежат суммы, которые ему самому удастся взыскать в пользу юридической консультации в составе судебных расходов с проигравшей стороны). Если же в иске отказано или бесплатная помощь вообще не была связана с судебным представительством, то определить порядок компенсации в таких случаях Правительство не сможет.

В любом случае понятно, что сумма расходов на оплату труда адвоката по оказанию бесплатной помощи зависит не столько от объема оказанной бесплатно (для потребителя) помощи, сколько от ежегодного бюджета палаты и соответственно ставки оплаты; сроки выплаты могут варьироваться исходя из финансовых возможностей адвокатских сообществ.

При таком регулировании объем оказываемой бесплатно помощи фактически зависит от ресурсов адвокатских сообществ, а значит, такая помощь не гарантирована. Иначе говоря, адвокатская палата может устанавливать своего рода ежегодные лимиты на объемы такой помощи, определяемые суммой средств, выделенных из бюджета адвокатских сообществ, на оплату соответствующего труда адвокатов.

Пока трудно представить, как будет функционировать эта финансовая схема, однако уже понятно, что доступность бесплатной юридической помощи даже для тех категорий граждан, которые указаны в Законе, должным образом не обеспечена (по крайней мере пока).

При такой нечеткости правового регулирования не исключено, что гражданину, имеющему по закону право на бесплатную юридическую помощь, придется доказывать в суде обязанность ее предоставления со стороны того или иного адвокатского образования, причем вряд ли успешно.

По сути, функция оказания бесплатной юридической помощи, которую якобы принимает на себя адвокатура, является скорее декларацией о намерениях, чем четко определенным и исполнимым обязательством. Впрочем, именно видимость того, что проблема доступности бесплатной юридической помощи для наиболее незащищенных слоев общества решена, похоже, устраивает обе стороны. Государство не намерено платить адвокатуре за бесплатную помощь, а адвокатура соответственно постарается ее минимизировать.

Несогласованным остался вопрос об оплате вознаграждения адвокатам, участвующим в качестве защитника в уголовном процессе по назначению. Согласно п. 8 ст. 25 Закона размер такого вознаграждения устанавливается Правительством РФ, а расходы на эти цели предусматриваются в федеральном бюджете на очередной год целевым назначением, т.е. вопрос о том, на что же может рассчитывать адвокат в качестве компенсации от государства за участие в делах по назначению, пока остается "подвешенным". Не определен и порядок формирования соответствующих предложений и обоснований к проекту бюджета. Также не определен и сам механизм обеспечения участия защитника по назначению. Если в ранее действовавшем УПК (ст. 48) было предусмотрено, что защитник может быть назначен обвиняемому через коллегию адвокатов, то в новом УПК (ст. ст. 50 - 51) говорится об обеспечении участия защитника без указания на то, как именно следует осуществлять это обеспечение.

Закон "Об адвокатской деятельности..." также непосредственно не устанавливает порядка привлечения адвоката к участию в защите по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда. В переходных положениях (ст. 44 Федерального закона) всем адвокатским палатам предписано принять решения, связанные с порядком такого участия, а до этого момента соответствующая функция остается за действующими коллегиями.

Установление порядка оказания юридической помощи по таким делам, а также доведение его до сведения указанных органов Закон (подп. 5 п. 3 ст. 31) относит к компетенции самой адвокатуры - совета адвокатской палаты субъекта Федерации. При этом совет палаты не связан при установлении этого порядка какими-то жесткими требованиями, так как в Законе их нет. Неким косвенным ориентиром может являться лишь положение п. 1 ст. 24 об учреждении юридической консультации, если на территории одного судебного района общее число адвокатов во всех адвокатских объединениях, расположенных на территории данного района, составляет менее двух на одного федерального судью. Но этого, очевидно, недостаточно для того, чтобы считать, что законодатель действительно обеспечил механизм оказания юридической помощи даже в делах по назначению.

По-видимому, цель, ради которой, собственно, и принимался Закон - гарантировать обязательное участие защитника и бесплатную юридическую помощь хотя бы в прямо предусмотренных законом случаях, - не обеспечена действенными механизмами ее достижения, контроля за выполнением адвокатурой соответствующей публичной функции. "Заплатив" за эту функцию формальным запретом для иных субъектов рынка юридических услуг осуществлять представительство в арбитражных судах по делам организаций, государство не получило от адвокатуры внятных и адекватных гарантий тому, что квалифицированная юридическая помощь (а значит, и правосудие) в результате принятия Закона действительно станет доступнее. Адвокаты также не получили гарантий того, что их труд по оказанию бесплатных юридических услуг будет достойно вознагражден. А без таких гарантий мотивация к соответствующей деятельности отсутствует <*>.

--------------------------------

<*> См., напр.: Поляков С. За "бесплатно" адвокат выполнит лишь роль огородного пугала; Буробин В. Коммерциализация адвокатуры - благо для ее развития // Российская юстиция. 2002. N 5. С. 15 - 16.

Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", состоящий из 45 статей, разрабатывался около 8 лет. Практически такой же срок понадобился для подготовки и принятия трех частей Гражданского кодекса. Столь долго готовившийся и многократно обсуждавшийся в профессиональной среде законопроект должен был бы содержать ясное и исчерпывающее правовое регулирование, быть образцом юридической техники. Однако этого не произошло; более того, Федеральный закон оказался не увязанным с Гражданским кодексом. Последний справедливо называют "экономической конституцией". Положения, содержащиеся в ГК, - из разряда базовых правовых ценностей, основанных непосредственно на Конституции, в частности, на ее положениях о свободе экономической деятельности и поддержке конкуренции (ч. 1 ст. 8), о праве каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34) и др.

Эти положения Конституции развиты и конкретизированы в ГК признанием свободы договора (ч. ч. 1 и 2 ст. 1, ст. 421 ГК), недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, беспрепятственного осуществления гражданских прав и т.д. Именно поэтому законодатель установил (ч. 2 ст. 3 ГК), что нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Кодексу.

В случае с Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре..." такого соответствия достичь не удалось. Прежде всего это относится к регулированию Федеральным законом вопросов профессионального юридического представительства в суде. Отличается ли такое представительство от остальных случаев? Сомнений в этом, казалось бы, нет, ведь суть поручения - совершение поверенным юридических действий в соответствии с указаниями доверителя. При этом указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными (ч. 1 ст. 973 ГК).

В рамках отношений поручения ГК (гл. 49) вовсе не требует от поверенного выполнять какие-либо иные возмездные услуги доверителю (например, оценивать судебную перспективу дела, выбирать адекватный способ защиты интересов клиента, вырабатывать оптимальную линию поведения в процессе, формировать доказательственную базу, готовить процессуальные документы, наконец, состязаться в процессе). Без совершения этих действий профессиональное юридическое представительство в суде немыслимо. Именно поэтому договор о судебном представительстве является смешанным договором (ч. 3 ст. 421 ГК), содержащим элементы как договора поручения, так и договора возмездного оказания услуг (гл. 39 ГК), включающего обязанности исполнителя осуществлять определенную деятельность - вести дело клиента в суде.

Между тем в соответствии с Законом (п. 2 ст. 25) судебное представительство может осуществляться адвокатом только на основании договора поручения (в отличие от иных видов юридической помощи, которая оказывается на основании договора возмездного оказания услуг). Таким образом, сама суть именно судебного представительства, составляющего содержание профессиональной юридической деятельности адвоката, оказалась "выхолощенной".

В силу п. 3 ст. 1 Закона вся интеллектуальная работа, связанная с ведением судебного дела, может осуществляться и неадвокатами, ибо этот вид деятельности не охватывается предметом договора поручения (ч. 1 ст. 971 ГК). Следовательно, в рамках договора поручения при такой схеме адвокату остается озвучивать в суде указания клиента или его юридических консультантов (ч. 1 ст. 973 ГК). Вряд ли это тот эффект, на который рассчитывал законодатель, "отсекая" в п. 4 ст. 2 Закона юридические фирмы и индивидуально практикующих юристов от судебного представительства по делам организаций.

Для юридических фирм, ведущих дела своих клиентов, норма п. 4 ст. 2 практически означала необходимость "поднанимать" адвоката для участия в судебном заседании либо "командировать" своих сотрудников в адвокаты.

Другой пример. Подпункт 6 п. 4 ст. 6 Закона запрещает адвокату отказаться от принятой на себя защиты. Если адвокат выступает в суде в качестве поверенного по договору поручения, то данная норма не согласуется с ч. 2 ст. 977 ГК, не только предусматривающей право поверенного отказаться от договора поручения во всякое время, но и устанавливающей ничтожность соглашения об отказе от этого права. Не согласуется со ст. 973 ГК и положение подп. 3 п. 4 ст. 6 Закона о праве адвоката занимать по делу иную позицию вопреки воле доверителя, если адвокат убежден в наличии самооговора доверителя. Нет оснований возражать против этой нормы по существу, но договор поручения здесь совершенно ни при чем. Подобного отступления от воли доверителя, а тем более действий поверенного вопреки его воле ст. 973 ГК не допускает. Совершенно ясно, что подобные действия никак не укладываются не только в отношения поручения, но даже и в действия в чужом интересе без поручения (гл. 50 ГК). Так, ст. 983 ГК допускает действия в интересах лица, оказавшегося в опасности, и против воли этого лица, если этим преследуется цель предотвратить опасность для жизни этого лица. Но формула п. 3 ч. 4 ст. 6 Закона значительно шире; кроме того, положения гл. 50 ГК не могут применяться, если есть поручение, в котором доверитель ясно выразил свою волю.

Очевидно, что публичная деятельность адвоката, связанная с защитой лица в уголовном судопроизводстве по назначению, когда участие защитника является обязательным в силу закона, вообще находится за пределами гражданско-правового регулирования. И положения ст. 25 Закона о соглашении адвоката и доверителя как единственном основании для осуществления адвокатской деятельности к таким случаям, видимо, неприменимы.

Примеры можно множить, и не только в сфере гражданского права (например, подп. 5 п. 2 и п. 4 ст. 2, п. 2 ст. 25 Закона говорят о неизвестном ч. 2 ст. 118 Конституции "судопроизводстве по делам об административных правонарушениях" наряду с административным судопроизводством и т.д.), но и приведенных, видимо, слишком много для одного закона.

Вывод достаточно очевиден: есть сомнения в том, что адвокатское сообщество способно взять на себя исключительное профессиональное юридическое представительство организаций в арбитражных судах (п. 4 ст. 2 Закона), ради которого в немалой степени и принимался Закон. Регулирование, содержащееся в этой норме, позволяет участвовать в судебных процессах в качестве представителей юридических лиц их работникам, "состоящим в штате", а значит, нет никаких препятствий для любого практикующего юриста оформиться "в штат" своего клиента (в том числе по совместительству) на время ведения судебного дела. Закон не запрещает одновременно "числиться в штате" нескольких организаций.

Если уже при первом прочтении Закона очевидно, как нейтрализовать его последствия, как обойти запрет на участие в судебных процессах неадвокатам, то это также является признаком его некачественности. Кроме того, основанная на положениях п. 4 ст. 2 Федерального закона норма ч. 5 ст. 59 АПК не содержит исчерпывающего перечня случаев, когда в арбитражном процессе допускается судебное представительство организаций иными не указанными в этой норме лицами.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 36 Федерального закона от 26 октября 2002 г. "О несостоятельности (банкротстве)" N 127-ФЗ <*> представителями граждан и организаций, являющихся лицами, участвующими в деле о банкротстве, или лицами, участвующими в арбитражном процессе по делу о банкротстве, могут выступать любые дееспособные граждане, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела о банкротстве, в том числе аудиторы, оценщики, экономисты и иные специалисты. Следовательно, положения ч. 5 ст. 59 АПК, устанавливающие ограничения по кругу лиц, которые могут быть представителями организаций в арбитражном процессе, не применяются в делах о банкротстве. Приведенный пример показывает, что не прошло и двух месяцев со дня введения в действие АПК 2002 г., как жизнь показала неприемлемость универсального подхода законодателя к судебному представительству юридических лиц, закрепленного в данной норме Кодекса.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.

Далее, в соответствии с п. 1 ст. 69 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. "Об акционерных обществах" N 208-ФЗ <*>, ст. 42 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. "Об обществах с ограниченной ответственностью" N 14-ФЗ <**> полномочия единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы обществом по договору коммерческой организации (управляющей компании) или индивидуальному предпринимателю (управляющему). В подобных случаях функции по судебному представительству управляемого общества выполняет управляющая компания в лице своего единоличного органа или управляющий, которые вправе выдавать доверенность на судебное представительство управляемого лица другим лицам, в том числе работникам управляющей организации (управляющего).

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1.

<**> СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 785.

Как отмечает В.Ф. Яковлев, "по отношению к государственным и муниципальным структурам мы взяли на себя смелость дать разъяснение в Постановлении Пленума от 9 декабря 2002 г., указав на то, что... взаимное обслуживание юристами вышестоящих или нижестоящих звеньев, относящихся к одной и той же системе, возможно. Мы не дали впрямую разъяснений относительно холдингов - не решились пока. Посмотрим, как будет формироваться практика" <*>. Полагаем, что вряд ли существуют весомые доводы для различий в подходе к вопросу о возможности подобного представительства в зависимости от того, являются ли соответствующие вертикально интегрированные структуры государственными или негосударственными.

--------------------------------

<*> Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. М., 2003. С. 399.

В соответствии с подп. 5 п. 6 ст. 1 Федерального закона от 7 августа 2001 г. "Об аудиторской деятельности" N 119-ФЗ <*> одним из видов сопутствующих аудиту услуг, которые могут оказывать аудиторские организации и индивидуальные аудиторы, является представительство в судебных и налоговых органах по налоговым и таможенным спорам.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 2001. N 33(1). Ст. 3422.

В литературе справедливо отмечалось: если законом установлено, что представителем юридического лица в суде, в том числе в арбитражном суде, может быть не только штатный работник, руководитель, адвокат, но и иные лица, обозначенные в законе (в частности, в Законе "Об аудиторской деятельности"), то такие лица должны допускаться в качестве представителей при наличии у них соответствующей доверенности <*>.

--------------------------------

<*> Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. С. 399.

Имеются и иные случаи судебного представительства, не предусмотренные Кодексом, в частности, при ведении дел полного товарищества его участниками (ст. 72 ГК), ведении дел товарищества на вере полными товариществами (ст. 84 ГК), а также связанные с предъявлением косвенных (производных) исков <*>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. В.В. Яркова) включен в информационный банк согласно публикации - М: "Волтерс Клувер", 2004 (издание второе, дополненное и исправленное).

<*> Комментарий к АПК РФ / Под ред. В.В. Яркова. М., 2003. С. 152 (автор главы - И.В. Решетникова).

Введение в АПК фактической монополии адвокатуры на судебное представительство интересов юридических лиц не способствует доступности правосудия. Объективно сужение на этом поле рынка юридических услуг влечет удорожание последних. Законодатель проявляет заботу об обеспечении квалифицированной юридической помощи юридическим лицам, в то время как именно эта категория тяжущихся в своем подавляющем большинстве никаких трудностей с профессиональным судебным представительством не испытывает.

С другой стороны, нельзя не видеть, что в связи с регулированием, введенным ст. 59 АПК, ряд некоммерческих организаций (жилищно-строительных кооперативов, садовых товариществ, обществ инвалидов, как правило, не имеющих возможности содержать штатных юрисконсультов) оказались лишенными возможности прибегать к профессиональной юридической помощи, в том числе бесплатной, даже со стороны собственных членов; и это притом, что Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" не предусматривает оказание бесплатной юридической помощи юридическим лицам со стороны адвокатских образований. Разумеется, этим умаляется их право на судебную защиту, которое относится к числу базовых правовых ценностей в демократическом обществе и в силу ч. 3 ст. 56 Конституции РФ не подлежит ограничению <*>.

--------------------------------

<*> Постановлением Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. N 15-П ч. 5 ст. 59 АПК признана не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она в связи с п. 4 ст. 2 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" исключает для выбранных организациями лиц, оказывающих юридическую помощь, возможность выступать в арбитражном суде в качестве представителей, если они не относятся к числу адвокатов или лиц, состоящих в штате этих организаций (Российская газета. 2004. 27 июля. N 28/469. С. 12).

Характерно, что в новом ГПК законодатель вообще отказался от идеи ограничения судебного представительства по делам организаций (ст. ст. 48, 49 ГПК), хотя проблема профессионализации процесса в судах общей юрисдикции стоит значительно острее, чем в арбитражных судах.

В связи с этим предлагается внести изменения в АПК, устранив необоснованные ограничения на судебное представительство юридических лиц, приведя норму ч. 5 ст. 59 АПК в соответствие с требованиями Конституции РФ с учетом Постановления КС РФ от 16 июля 2004 г. N 15-П.

<< | >>
Источник: И.А. Приходько. ДОСТУПНОСТЬ ПРАВОСУДИЯ В АРБИТРАЖНОМ И ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ: ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. 2005

Еще по теме B. Оптимизация круга лиц, которые могут выступать в качестве судебных представителей:

  1. Статья 51. Лица, которые не могут быть представителями в суде
  2. Статья 49. Лица, которые могут быть представителями в суде
  3. 25. Кто выступает представителем работодателя при заключении коллективного договора?
  4. Статья 281 ГПК определяет три категории дел, разделяя их по основаниям ограничения в дееспособности, а также по субъектному составу лиц, которые могут инициировать возбуждение дела.
  5. Статья 167. Последствия неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, их представителей
  6. § ж. Комиссионеры, выступающие в качестве налоговых агентов по НДС
  7. 28.3. Особенности судебного разбирательства по делам лиц, в отношении которых осуществляется производство по применению принудительных мер медицинского характера
  8. 2. Нарушение прав лиц, в отношении или по поводу которых проводятся следственные или судебные действия
  9. 8.2. Лица, которые могут призываться к наследованию
  10. 3. ВОПРОСЫ ПОЗИЦИОНИРОВАНИЯ ЛИЦ, УЧАСТВУЮЩИХ В ДЕЛЕ, ВСТУПЛЕНИЯ В ДЕЛО И УСТРАНЕНИЯ ИЗ ПРОЦЕССА A. Проблема корректного определения круга участвующих в деле лиц и их позиционирования в процессе
  11. 2. Документы, которые могут прилагаться к заявлению
  12. 1.4. Права, которые могут быть предметом уступки
  13. Ю.Г. Насонов А.В. Концевой О.Г. Синатрова Е.В. Кремнева. ЗАЩИТА ПРОКУРАТУРОЙ ПРАВ, СВОБОД И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ НЕОПРЕДЕЛЕННОГО КРУГА ЛИЦ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ Пособие, 2013
  14. 5.2.5. Расширение круга субъектов назначения судебной экспертизы
  15. > 6. ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ СТАВИТЬСЯ НА РАЗРЕШЕНИЕ КОЛЛЕГИЕЙ ПРИСЯЖНЫХ
  16. ИНДИВИД В КАЧЕСТВЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ И ПОВЕРЕННОГО
  17. Обстоятельства, которые могут привести к выражению мнения, не являющегося безоговорочно положительным
  18. Типовые следственные версии, которые могут быть выдвинуты по результатам осмотра
  19. 3) Оплата услуг судебного представителя "по результату" как способ облегчения доступности судебного представительства
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -