Задать вопрос юристу
 <<
>>

§ 2. Право


Источники права. Завершенная в XVI в. официальная редакция кутюмов прекратила самостоятельное существование обычного
права. Одобренные королем, сборники кутюмов приобрели силу законов, и новые изменения могли вноситься в них лишь в порядке королевских указов.
Проверка наличия какого-нибудь обычая путем “дознания у толпы” не только считалась ненужной, но и была воспрещена Людовиком XIV.
Редакция кутюмов много способствовала установлению определенности источников гражданского права, но она не устранила их множественности — основного дефекта с точки зрения единого государства, каковым стала к этой эпохе Франция. Каждая область сохраняла свои собственные кутюмы, хотя Генеральные Штаты неоднократно выносили пожелание об объединении всех кутюмов. Парижские кутюмы пользовались все возраставшим авторитетом, но и они не являлись общим обычным правом. Все же, несмотря на эту раздробленность кутюмов, в королевской Франции наметился ряд обстоятельств, способствовавших усилению моментов общности в регулировании гражданско-правовых отношений.
В числе этих обстоятельств в первую очередь следует назвать усиление влияния римского права. Распад феодальных производственных отношений и растущая мощь городской буржуазии придали особое значение регулированию юридических отношений, связанных с промышленностью и торговлей, т. е. обязательственных, договорных отношений. Закрепленное в сборниках кутюмов феодальное право, основанное в первую очередь на земельных отношениях, не содержало предпосылок для регулирования все усложнявшейся области договорного права. В то же время эти предпосылки заключало в себе римское право. Оно давало готовые формулы для юридического выражения производственных отношений развивающегося товарного хозяйства — в этом заключалась первая причина так называемой “рецепции” римского права, т. е. заимствования его положений во многих европейских странах.
Вторая причина усилившегося влияния римского права заключалась в том, что короли, находя в нем государственно-правовые положения, обосновывавшие их претензии на абсолютную и неограниченную власть, использовали их в своей борьбе с церковью и с феодальными сеньорами. Созданные для римских императоров формулы: “Princeps a legibus solutus est” — “Глава государства не связан законами” и “Quod principi placuit, legis habet vigorem” — “Угодное государю имеет силу закона” и другие, широко применялись защитниками абсолютистской монархической власти во Франции и в других государствах.
В качестве третьей причины следует указать повышение теоретического интереса к римскому праву, в силу широкого обращения эпохи Возрождения к наследству античного мира, вызванного критическим отношением буржуазии к феодализму и переоценкой ценностей.
Изучение римского права особенно расцвело во Франции в в., с появлением так называемой “исторической школы”. В противоположность представителям итальянских школ глоссаторов и комментаторов, занимавшимся схоластическим толкованием “Corpus juris civilis”, французская школа пыталась давать историческое объяснение отдельных институтов римского права на основе тех общих данных истории, которыми она могла располагать. Основоположником этой школы считается итальянец Альциат, преподававший в нескольких французских университетах, больше всего в Бурже.

Возросший авторитет римского права не устранил, однако, деления Франции на области обычного и писаного права. На юге Франции “Corpus juris civilis” продолжал рассматриваться как письменное изложение общего обычая, как jus scriptum. На севере Франции римское право считалось не заменяющим, а только дополняющим кутюмы в качестве “ratio scripta”, т. е. “писаного разума”. Таким образом, в отношении Франции нельзя говорить о полной рецепции римского права.
С усилением королевской власти первенствующее значение в качестве источников права приобрели королевские ордонансы, т. е. издаваемые королем указы, имевшие силу по всей территории Франции. В гражданском праве законодательная деятельность французских королей сыграла наиболее заметную роль в специальной области — торгового права.
Гражданское право. При Людовике XIV под непосредственным руководством Кольбера был издан в 1673 г. ордонанс о торговле (Кодекс Савари). Кольбер привлек к подготовке этого ордонанса наиболее крупных купцов Парижа, а окончательную редакцию поручил одному из них — Жаку Савари. Сохраняя в торговом праве сословные начала и рассматривая его как право купеческого сословия, ордонанс 1673 г. уделил особенное внимание новым институтам, имевшим первостепенное значение для роста и развития торгового капитала. Им были урегулированы торговые товарищества, векселя, несостоятельность и ряд других вопросов. Это торговое законодательство королевской Франции настолько хорошо отвечало интересам и потребностям буржуазии, что оно было положено в основу послереволюционного Торгового кодекса 1807 г.
Особенно совершенным считался изданный в 1681 г. по инициативе Кольбера морской ордонанс, подготовленный предварительными работами в ряде портов Франции. Этот ордонанс охватывает как вопросы морского торгового права, так и административные вопросы мореплавания и некоторые вопросы международного права (например, о морских призах, т. е. о военной добыче на море). Многие положения этого ордонанса были восприняты не только Французским торговым кодексом 1807 г., но и законодательствами других государств.
В области гражданского права в узком смысле слова наибольшее значение имели два ордонанса, изданные уже при Людовике
XV, ордонанс 1731 г. о дарениях и ордонанс 1735 г. о завещаниях, вводившие обязательность нотариального совершения этих актов.
Составление официальных редакций французских обычаев отразилось и на теоретических усилиях юристов объединить гражданское право Франции. Так, в XVI и XVII вв. появились произведения Гюи Кокиля и Луазеля, посвященные изложению институтов обычного права Франции. В них в краткой и четкой форме были выражены общие принципы права, которые вошли в практику и которыми впоследствии отчасти воспользовались составители Гражданского кодекса 1804 г. Знаменитый юрист XVIII столетия Потье, оказавший своими работами большое влияние на выработку системы и содержания того же Гражданского кодекса, уделил немало внимания составлению основ французского обычного права.
С конца XVI в. почти ни одно из правительств не обходилось без того, чтобы не сделать попытку привести в систему кодекса ордонансы, связав это с именем соответствующего короля. Проекты, хотя и остались нереализованными в качестве кодексов обязательного значения, давали, в свою очередь, толчок научной литературе к обобщению обычного права и ордонансов в виде связных трактатов. Последние также были предшественниками французских кодификаций начала XIX в.
Однако ни отдельные ордонансы, ни влияние римского права, ни наличие выдающихся юристов (Дюмулен, Луазель, Потье и др.), разработавших доктрины французского права, не могли дать Франции единого гражданского права до тех пор, пока революция не подорвала самых корней феодализма, уничтожив земельные держания, и не объявила лишенными силы кутюмы, отражавшие феодальные особенности отдельных французских областей.
Уголовное право. Уголовное право этого периода продолжался оставаться некодифицированным. Оно состояло из многочисленных законов и постановлений обычного права (кутюмов). Такая многочисленность, а также несогласованность открывали судебным учреждениям широкий простор в отношении квалификации преступлений и избрания мер наказания.
Немаловажную роль в образовании французского уголовного права сыграло уголовное право римской империи.
Преступления в юриспруденции и в судебной практике делились на три основных разряда: 1) преступления против религии (богохульство, атеизм, ересь, колдовство и др.), 2) преступления против государства (посягательства на особу короля или членов его семьи, посягательства на безопасность государства) и 3) преступления против частных лиц.
Основанием для ответственности за совершенное преступление признавалась, как и ранее, виновность правонарушителя. В области определения виновности большую путаницу вносило применение французскими юристами понятий умысла и неосторожности, выработанных римскими юристами для гражданских отношений. Принцип личной ответственности преступника, установившийся еще в феодальный период, подвергся некоторым ограничениям: ордонанс 1670 г. допустил возможность привлечения к уголовной ответственности общины или корпорации всякий раз, когда те или иные незакономерные акты были вызваны их постановлениями. В отдельных случаях ответственность правонарушителя не ограничивалась только им, но распространялась и на членов его семьи. Таковы, например, случаи посягательства на особу короля. Не были отчетливо разработаны такие понятия, как рецидив, отягчающие или смягчающие вину обстоятельства, различные виды соучастия и т. д.
Не принималась во внимание вменяемость обвиняемого: наказанию подвергались сумасшедшие, дети и т. д.
Наказания распадались на четыре категории: 1) тяжкие (смертная казнь, пожизненные каторжные работы на галерах и др.), 2) телесные и бесчестящие (срочные каторжные работы на галерах, отрезание языка или губ, бичевание кнутом, тюремное заключение и т. д.), 3) бесчестящие (выговор, штраф и др.) и 4) не соединенные с бесчестием (порицание, пеня).
Уголовные законы отличались жестокостью и неравенством, открывая обширное поле для произвола. Наказания были различны за одни и те же преступления в зависимости от социального положения преступника или потерпевшего.
В теории различались два основных вида наказаний: одни, так называемые ординарные, были установлены ордонансами или обычным правом (кутюмами); другие — экстраординарные — носили такое название потому, что применение их зависело от усмотрения судьи. Постепенно указанное выше различие исчезло на практике. Это открывало для судей возможность наказывать преступления, не предусмотренные законом, избирать меру наказания по своему усмотрению, изменять меры наказания, установленные законом, в сторону их усиления или смягчения.
Мотивы мщения, проникавшие в карательную политику, приводили к таким явлениям, как процессы против трупов, животных и неодушевленных вещей.
Смертная казнь полагалась за самые разнообразные преступления: оскорбление величества, мятеж, богохульство, святотатство, ересь, колдовство, подделку монет, убийство, дуэль, кровосмешение, квалифицированную кражу и т. д. Наказание, в сущности, распространялось и на семью осужденного, так как в ряде случаев все или часть его имущества подвергались конфискации.
Жестокость наказаний вызывала протесты со стороны наиболее видных представителей общественной мысли. Вольтер указывал, что французские уголовные законы изложены так, что они служат ловушкой для обвиняемого.
Судоустройство и судопроизводство. Период абсолютизма характеризовался продолжением борьбы королевских судов с конкурирующими с ними юрисдикциями: феодальной, городской и церковной.
Феодальная юрисдикция, постепенно суживаемая в своей компетенции и подчиненная королевским судам, просуществовала до революции 1789 г. Перед самой революцией, а именно в 1788 г., был издан эдикт, который лишил эту юрисдикцию почти всякого реального значения. Согласно этому эдикту в области уголовных дел сеньориальные суды могли производить лишь предварительное расследование, а в области гражданских — обращение к сеньориальным судам носило для сторон необязательный характер. Стороны были вправе обращаться непосредственно в королевские суды.
Юрисдикция городских судов также подверглась большим ограничениям: в XVI столетии Орлеанским ордонансом (1560 г.) и Мулинским ордонансом (1566 г.) большая часть дел, рассматривавшихся городскими судами, была передана королевским судам (бальи). В ведении городских судов остались уголовные дела о правонарушениях маловажного характера.
Постепенно суживалась и область церковной юрисдикции как в отношении лиц, так и в отношении круга дел. В руки королевских судов перешла как уголовная, так и гражданская юрисдикция церковных судов. В конце XVII в. в ведении церковных судов остались лишь деяния, нарушающие церковный порядок и дисциплину.
Система судебных учреждений не была в достаточной степени централизована и отличалась большой сложностью.
Наряду с высшими судами, к которым относились парламенты, счетные палаты, палаты косвенных налогов, монетный двор и т. д., существовал ряд так называемых “обыкновенных” судов[173]: бальи, президиалы, прево и т. д. Обыкновенным судам противопоставлялись исключительные (специальные) суды: суды торговые, монетные, морские, таможенные, финансовые присутствия и т. д.
При таком множестве судебных учреждений их компетенция не была точно разграничена, что приводило к большим затруднениям на практике.
Судебные учреждения, как высшие, так и местные, объединяли в своих руках и судебные, и административные функции. Замещение судебных должностей происходило по преимуществу путем их покупки и передачи по наследству. Число судебных инстанций было довольно значительно, достигая иногда семи. Положение осложнялось вмешательством в отправление правосудия королевского совета — высшего органа управления. Легисты развили теорию, в силу которой король признавался источником всякого правосудия, а судьи рассматривались лишь как его уполномоченные. Отсюда выводили заключение, что король может в любое время вмешиваться в отправление правосудия и взять любое дело в свои руки. Такое вмешательство осуществлялось в различных формах: изъятием дела из обыкновенной подсудности и передачей его на рассмотрение королевского совета (эвокация)[174], учреждением чрезвычайных судов и комиссий для рассмотрения отдельных дел и т. д. Королю также принадлежало право предварительного ареста подозрительных лиц путем тайного приказа без объяснения причин ареста и без ограничения его срока (lettres de cachet).
Судопроизводство, как уголовное, так и гражданское, отличалось крайней сложностью, медленностью и дороговизной.
Уголовное судопроизводство носило следственный (розыскной) характер. Порядок этого судопроизводства был определен ордонансом 1670 г. Согласно этому ордонансу уголовное преследование могло быть возбуждено по жалобе потерпевшего, доносу, предложению прокурора и собственному усмотрению судебных органов. Потерпевший был вправе предъявить гражданский иск в уголовном процессе, если ему была причинены убытки; уголовное дело начиналось производством предварительного следствия, задачей которого являлось разыскание и собирание доказательств виновности и невиновности подозреваемого. Следствие — “душа процесса” — производилось особым должностным лицом — следственным судьей, наделенным обширными полномочиями в области разыскания и собирания доказательств, под руководством прокурора, дававшего указания о порядке ведения следствия и дальнейшего направления дела. Предварительное следствие распадалось на две стадии: inquisito generalis и inquisito specialis. В первой из них устанавливался факт совершения преступления и выяснялось лицо, подозреваемое в этом, а во второй — проверялись собранные доказательства виновности подозреваемого. Защита не допускалась.
В первоначальной стадии предварительного следствия следственный судья производил собирание доказательств. Следственные действия (допрос свидетелей, осмотры и т. д.) облекались в форму письменных протоколов. По выяснении подозреваемого ему производился предварительный допрос (под присягой).
Вторая стадия предварительного следствия состояла в новом вызове свидетелей, прочтении последним ранее данных ими показаний и предложении объяснить, подтверждают ли они эти показания или вносят в них что-либо новое. После этого обвиняемому предъявлялись собранные по делу доказательства (в том числе и показания свидетелей, ставившихся лицом к лицу с обвиняемым).
Производство предварительного следствия было негласным, письменным, с применением формальной теории доказательств. Для получения признания обвиняемого довольно широко применялась пытка. Пытка распадалась на два вида: предварительную, применявшуюся для получения признания обвиняемого во время предварительного следствия, и окончательную, применявшуюся после вынесения приговора к смертной казни для получения сведений о необнаруженных соучастниках преступления. Первый из этих видов пытки был отменен в 1784 г., а второй лишь в 1788 г. По окончании предварительного следствия дело поступало в суд. Обвинительного акта не составлялось. Заседание суда происходило негласно. В судебном заседании рассмотрение дела происходило лишь по материалам предварительного следствия, т. е. оно было письменным. Так, свидетели, допрошенные на предварительном следствии, вновь не вызывались, а их показания лишь зачитывались. Докладчиком обычно являлся следственный судья, излагавший обстоятельства дела и добытые следствием результаты. После доклада оглашалось письменное заключение прокурора и допрашивался обвиняемый. Последний был не столько стороной в процессе, сколько предметом исследования.
Приговоры распадались на три вида: обвинительные, оправдательные и об оставлении в подозрении. Последние могли быть вынесены в тех случаях, когда собранные по делу доказательства не давали возможности сделать определенный вывод о вине или невиновности обвиняемого. Оставление в подозрении могло быть срочным, а в случаях обвинения в тяжких преступлениях даже бессрочным. Пересмотр вынесенных приговоров допускался в порядке обжалования в виде подачи апелляции, приносить которую могли, с одной стороны, прокурор и потерпевший, а с другой — обвиняемый. Существовал и ревизионный порядок пересмотра, но последний был развит слабо.
В период абсолютизма гражданское судопроизводство принимает тот вид, который просуществовал до революции 1789 г. Его черты частично составили содержание гражданского процессуального кодекса первой империи. Указанный выше порядок судопроизводства нашел себе выражение в ордонансе 1667 г., установившем единообразную форму гражданского судопроизводства для судов Франции. Она носила смешанный характер: письменное производство продолжало играть значительную роль, но состязания сторон при окончательном рассмотрении дела происходили устно. Это рассмотрение было публичным с участием прокурора. Было установлено обязательное ведение дела в судах через посредство представителя — ходатая по делам. Весьма неблагоприятное влияние на быстроту рассмотрения дела оказывало допущение нового исследования доказательств (кроме подготовительного), которое могло быть назначено судом после состязания сторон в судебном заседании, если, по мнению суда, дело было недостаточно исследовано. Такое исследование производилось членом-докладчиком при участии представителей сторон.
Наряду с описанным выше порядком судопроизводства существовал другой порядок, упрощенный, применявшийся к некоторым категориям дел. Этот процесс происходил без участия прокурора; применение письменной формы было сужено.
Со второй половины XVI в. законодательство принимает меры к усилению значения письменности в процессе. Было установлено недопущение ссылки на свидетельские показания в тех случаях, когда было возможно представить письменные доказательства и когда стоимость предмета спора превышала сто ливров (Мулинс- кий ордонанс 1566 г.). Несмотря на эти мероприятия, свидетельские показания продолжали играть весьма значительную роль в процессе. Ордонанс 1667 г. сохранил систему формальных доказательств.
Документы, составленные официальным порядком, признавались достоверными. Сторона могла их оспаривать путем заявления спора о подлоге. Первоначально такое заявление подлежало рассмотрению в уголовном порядке. Ордонанс 1737 г. установил рассмотрение спора о подлоге в гражданском порядке.
Документы, составленные домашним порядком, считались достоверными в случае их признания противной стороной. Если такого признания не последовало, доказательства достоверности таких документов подлежали представлению стороной, на них сославшейся.

<< | >>
Источник: В. А. Томсинов. Всеобщая история государства и права .Том 1. 2011 {original}

Еще по теме § 2. Право:

  1. § 4. Чистое и независимое социальное право. Чистое, но подчиненное опеке государственного права социальное право. Аннексированное государством, но остающееся автономным социальное право. Конденсированное в государственный правопорядок социальное право
  2. Статья 1265. Право авторства и право автора на имя
  3. Лекция 9. Право интеллектуальной собственности 9.1. Формирование понятия интеллектуальной собственности и понятий, связанных с ним. 9.2. Авторское право. 9.3. Смежные права. 9.4. Патентное право. 9.5. Средства индивидуализации предпринимателей и их продукции.
  4. 2.4. Гражданское право - обязательственное право. Общее учение об обязательствах и договорах
  5. § 33. Общее правило о переходе наследства к детям. - Отличие отделенных от неотделенных. - Право представления. - Право родительское.
  6. 4. АВТОРСКОЕ ПРАВО И ПРАВО ОБЩЕГО РЫНКА О СВОБОДНОЙ КОНКУРЕНЦИИ (ст. 85 и 86 Римского договора)
  7. 3. ПРАВО АРЕНДАТОРА КАК ВЕЩНОЕ ПРАВО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ
  8. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ. ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО И ПРАВО БЫТЬ ИЗБРАННЫМ
  9. аа) Валютное право как внутреннее право организации
  10. Сущность и перспективы концепции «право на имущественное право»
  11. РУССКОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО ВЫПУСК II ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОЕ, СЕМЕЙНОЕ И НАСЛЕДСТВЕННОЕ ПРАВО
  12. § 22. Родительская власть по русскому закону. - Право и обязанность воспитывать детей в том или другом вероисповедании. - Право воспитания и наказания.
  13. § 3. Право авторства и право на авторское имя
  14. 3.9. ИНСТИТУТ ВЕЩНЫХ ПРАВ И КОНЦЕПЦИЯ «ПРАВО НА ИМУЩЕСТВЕННОЕ ПРАВО»*
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -