<<
>>

Новое в культурном сценарии: гименопластика и коммерциализация девственности

  Потерять девственность можно только однажды, а обрести девственность посредством интимной хирургии — бесчисленное количество раз.

Центр женского здоровья. Девственность — лишение и обретение

Брендовое продвижение операции по восстановлению девственности на рынке услуг косметической пластической хирургии дает богатый материал для анализа культурных установок в отношении сексуальной инициации и правил взаимодействия (культурный и межличностный уровни), так как сопровождается историями о том, «как это бывает» и «что с этим делать».

Поисковая система в Интернете предлагает дюжину ссылок на сайты, рекламирующие услуги по восстановлению девственности. С одной стороны, рекламные тексты, размещенные на интернет-страницах, наглядно иллюстрируют проблематизацию культурных паттернов в области сексуальности в современной России. С другой стороны, маркетинговые стратегии, используемые для повышения спроса на операции по восстановлению девственности, воспроизводят устоявшиеся культурные образцы и в то же время агрессивно навязывают обществу потребление предлагаемых услуг. Тенденцию коммерциализации услуг по восстановлению девственности мы рассматриваем как продвижение определенных культурных образцов сексуального взаимодействия.

Для анализа были использованы статьи с сайтов, рекламирующих услуги по гименопластике, а также статьи из электронных журналов. Анализируя информацию с сайтов о возможностях восстановления девственности, мы можем предположить, что коммерциализация темы девственности вызывает с неизбежностью трансформацию культурных паттернов в отношении женского сексуального дебюта. Хотя относительная новизна сюжета о гименопластике дает довольно большой разброс в оценке ситуаций, когда девственность может оказаться значимой, ее культурная и символическая ценность активно эксплуатируется и поддерживается.

Термин «коммерциализация интимной жизни» используется Арли Хохшильд для описания изменений, которые претерпевает со

временное западное общество. В случае восстановления девственности этот термин получает буквальный смысл. Услуги гименопласти- ки предлагают новый рыночный эквивалент девственности, а значит, и новый взгляд на привычные традиционные интерпретации уникальности опыта женской инициации и возможности социального контроля над этим процессом.

Что бы там не говорили о сексуальной революции, невинность была и остается в цене. Правда, сегодня ее цена не измеряется какими-то моральными соображениями, а получила конкретное денежное выражение (Клео.ру...).

Последствия этих изменений, конечно, неоднозначны. Как утверждает Хохшильд, коммерциализация интимной сферы в целом приводит к эффекту «культурного похолодания» (Hochschild, 2003). В отношении сексуального дебюта это может означать, что новые технологии приводят к разрушению романтического паттерна женского сексуального дебюта. На уровне межличностного взаимодействия на смену нерациональным, аффективным и эмоциональным дискурсивно заданным переживаниям приходят интерпретации, заданные расчетом и стратегическим поведением. Рационализация сексуальности проявляется в развитии индустрии советов и рекомендаций по организации интимной жизни. Инструкции, которыми изобилуют мужские и женские журналы, телевизионные ток-шоу, пособия, а также интернет- страницы, учат партнеров, и прежде всего женщин: «как завоевать.», «как удержать.», «как достичь.», «как пережить.», «как найти.» и т.

п. «Страна советов» предлагает и интерпретации самого сексуального дебюта, и мотивации партнеров по сексуальному взаимодействию.

На наш взгляд, покупка-восстановление девственности носит двойственный характер. Во-первых, она способствует воспроизводству традиционных сценариев сексуальности и предлагает еще одну возможность прибегнуть к «уловкам слабых», манипулирующих своим статусом для получения гарантий безопасности. Такого рода уловки и манипуляции являются глубоко укорененными в культуре, приветствующей гендерную асимметрию в отношении женской сексуальной инициации. Однако «культурное похолодание» в этом ключе подразумевает создание символического порядка, при котором женская сексуальность (в данном случае анатомическая девственность) становится признанным рыночным товаром, наряду с другими участвующими

в купле-продаже. Так, на сайте, рекламирующем услуги гименопла- стики, анатомическая девственность интерпретируется как свойство вещи, обеспечивающее надлежащее качество продаваемого товара. Здесь же представлена стратегия, объясняющая как манипулировать данным свойством.

В наши дни девственная плева стала играть, если хочешь, роль ярлыка, прикрепленного к висящему в магазине новому платью. Если гимен присутствует — значит, товар новый, никто до этого им не пользовался. Конечно, чаще всего приятнее приобретать новую вещь, а не бывшую в употреблении — особенно такую сложную и хрупкую, как жена. Но иногда бывает и так, что новое платье, висящее в торговом зале, кто-то уже носил один-два раза. Всего-то надо было аккуратно оторвать ценничек, аккуратно воспользоваться изделием, аккуратно ценничек на место возвратить... И никто никогда не упрекнет: ярлык на месте — вещь новая! Примерно так же научились обходить суровые жизненные требования хитрые женщины (Центр женского здоровья...).

Ценность девственной плевы в этом современном коммерциализированном дискурсе обнажает отношения товарного обмена, в которых «приобретаемая» женщина-объект обладает качеством «новой вещи» — девственной плевой — и ассоциируется с товаром, «сложным и хрупким», который «никто не носил» или которым «кто-то пользовался».

Таким образом, рыночная стоимость становится центральной смыслообразующей категорией коммерциализированной девственности. Именно такой смысл получает девственность в новых условиях, оставаясь при этом в рамках традиционного брачного сценария. Именно потому, что существует культурная востребованность «брачного сценария сексуального дебюта», становится возможной продажа операции по восстановлению девственной плевы. В подавляющем большинстве случаев партнер, ради общения с которым чаще всего и производится эта операция, остается в неведении относительно самого факта хирургического вмешательства. Гименопластика остается «женской тайной». В таком случае в обмен на девственность женщина получает особый социальный, маритальный и сексуальный статус — «та, которая сохраняла девственность до встречи с данным партнером» («до брака»), та, которая ценит свою девственность и требует особого отношения, поскольку ее нельзя обвинить в наличии предшествующего сексуального опыта.

Во-вторых, доступность услуги по восстановлению девственности расширяет возможности самостоятельного контроля женщиной своей сексуальности. Коммерциализация девственности переводит последнюю из ценности безусловной и абсолютной в ценность относительную. Причем ее относительность становится таковой не только для мужчин, но и для женщин. Иными словами, при сохранении прежней символической системы координат женщины получают возможность манипуляции девственностью в своих интересах.

Как мы уже отметили, для данного дискурса характерно то, что по отношению к брачному сексуальному дебюту женщина все так же выступает в качестве объекта — «новый товар — такой сложный и хрупкий, как жена». Вместе с тем она субъективируется, научаясь «обходить суровые жизненные требования» двойного стандарта. Гименопластика в условиях все еще существующего культурного неравенства в отношении начала сексуальной жизни у мужчин и женщин дает возможность последним приватизировать свой сексуальный опыт и уходить от внешнего контроля за своей сексуальной жизнью. Иллюстрацией данного тезиса является следующая цитата:

В настоящее время некоторых женщин озадачивает вопрос, как скрыть следы своего прошлого, как восстановить девственность. Этот вопрос... очень сокровенен, так как интимная жизнь — это личная тайна (Научно-исследовательская клиника Медхэлп...).

Можно предположить, что в случае разрушения двойного стандарта в сфере сексуальности и продвижения практик гендерного равенства роль девственности как локуса контроля за сексуальной жизнью женщины может нивелироваться. Однако в культурных средах, где такой контроль морально одобряется, восстановление девственности оказывается востребованным. В данной связи представляет интерес то, как паттерн двойного стандарта в отношении женского сексуального дебюта уживается с коммерциализацией услуги по восстановлению девственности. С одной стороны, популяризация гименопластики подразумевает признание обществом изменения стандартов добрачного женского сексуального целомудрия. Вместе с тем полная культурная девальвация девственности лишает операцию смысла. С другой стороны, очевидно, что обладательница девственной плевы, строго следующая моральным предписаниям традиционной культуры, в гименопластической операции может не нуждаться. Следовательно, в

обществе, практикующем санкции за нарушение запретов на женское целомудрие, широко рекламируемое коммерческое продвижение данной услуги выглядит проблематичным. Если представить культурную девальвацию и абсолютизацию девственности как противоположные полюса континуума, то коммерциализованная девственность займет на нем среднее положение. Это культурное значение воспроизводится там, где двойные стандарты в отношении женской сексуальности сохраняются, но санкции за нарушение предписаний не применяются. Таким образом, новые технологии и рынок соответствующих услуг способствуют сохранению традиционного сценария брачного женского сексуального дебюта, но только де-факто. Рынок реагирует на двойной стандарт. Новые предложения в сфере восстановления девственности учитывают разрыв между опережающей либерализацией сексуальных практик и неотрадиционализмом культурных норм в некоторых социальных средах. В этом зазоре женщины могут избежать общественных санкций. Они могут начать свою жизнь заново, с помощью хирурга уничтожив телесные свидетельства прежнего опыта сексуальной жизни. При этом правила врачебной этики могут помочь им скрыть предшествующую частную жизнь от непрошеных вмешательств.

Нас интересует, каким образом рынок устанавливает баланс между сохранением ценности девственности и новыми тенденциями добрачной сексуальности? Чтобы ответить на этот вопрос, проанализируем дискурсивные стратегии продвижения рынка услуг по гимено- пластике и посмотрим, как репрезентируется девственность в этом дискурсе. Маркетинговые стратегии коммерческой хирургии ориентированы на разные группы потребителей, что соответсвует диверсификации значений девственности в современной культуре.

Во-первых, обнаруживается, что само понятие девственности включает в себя помимо физиологической, другие семантические аспекты: когнитивный, эмоциональный, моральный.[67]

На самом деле очень трудно определить степень непорочности избранницы. В обывательском понятии девственницей считается особа, имеющая в наличии гимен. Однако это всего лишь так называемая анатомическая девственница. Ибо наличие гимена зачастую ни о чем не говорит. Порой девушка может быть абсолютно невинной

при его отсутствии (девственная плева может быть повреждена в детстве или при осмотре неумелого гинеколога, может быть вообще не развита). И встречается сколько угодно девушек, которые не воздерживаются от интимных связей... тем не менее, сохраняя девственную плеву (Центр женского здоровья...).

Таким образом, ставятся под сомнение основные смыслообразующие категории нормативного образца. Наличие гимена, т. е. анатомическая девственность, которая в традиционной культуре является основным локусом контроля, «ни о чем не говорит» — т. е. не может быть гарантом «моральной чистоты», отсутствия сексуального опыта и соответствующих знаний. Помимо распространенного нормативного образца — «обывательского понятия» — появляются новые различения, само наличие которых указывает на кризис прежних представлений. Синкретичность традиционного представления о девственности, предполагающая сочетание физиологической девственности с отсутствием сексуального опыта и моральными установками на брачный сценарий сексуальности, ставится под сомнение.

На трансформацию смыслов, на наш взгляд, красноречиво указывает также и то, что в интернет-текстах ключевые понятия, описывающие традиционную женскую инициацию, повсеместно берутся в кавычки. Фактически это означает, что в публичном дискурсе происходит процесс деконструкции, аналогичный тому, который проделывает исследователь, работающий в конструктивистской парадигме и «расшифровывающий» значения социальных явлений. Категория «анатомическая девственница» проблематизируется и репрезентируется как символ, смысл которого в рассматриваемом контексте оказывается неоднозначным и отклоняющимся от привычных представлений. Об этом довольно красноречиво свидетельствует цитата, в которой категория девственности допускает несколько толкований («в обычном понимании») и неоднозначность содержания («позволяет предположить»).

В обычном понимании, дорогие подписчики, девственность означает состояние, которое позволяет предположить, что девушка не имеет сексуального опыта (Клиника андрологии...).

Появившаяся у женщин возможность манипулировать своим сексуальным статусом вызывает горечь у традиционно ориентирован

ных мужчин, сетующих в виртуальном пространстве коммуникации на невозможность гарантировать подлинную невинность своей избранницы.

Кроме того, в интернет-пространстве тематизируются привычные культурные маркеры сексуального дебюта, такие как кровь и боль. С одной стороны, они до сих пор являются наиболее устойчивыми и значимыми культурными кодами женского сексуального дебюта. Причем кровь является преимущественно мужским маркером контроля, а боль — женским.

Большинство мужчин представляют себе «девственницей» девушку, у которой обязательно будут кровяные выделения при введении полового члена во влагалище!

Почти все девочки знают, что «в первый раз должно быть больно» и будет кровь!

Мужчина, хотя и чувствует разрыв, но отсутствие кровотечения придает его мыслям нежелательное направление (Медицина для всех...).

Это знание является частью психологической установки на опыт сексуальной инициации, которое усваивается партнерами в ходе социализации.

Тем не менее современный дискурс указывает на то, что ни боль, ни кровь не являются обязательными и абсолютными атрибутами первого коитуса женщины. Оказывается, что на самом деле разрыв девственной плевы не всегда сопровождается кровью и болью, что он не всегда происходит во время первого сексуального контакта и что не всегда первый-второй и далее сексуальные контакты приводят к разрыву девственной плевы, что причиной разрыва не всегда является введение полового члена во влагалище. Обсуждаются такие нюансы, как сохранение девственности при сексуальных отношениях, растяжение гимена при сексуальном контакте или его разрыв вне сексуального контакта.

Возможность операции по восстановлению девственности породила дискурс, связанный с ее культурным переопределением. «Все поправимо!» Потеря невинности, безвозвратная прежде, теперь вновь обретаема. На смену уникальности опыта потери девственности приходит серийность в возможности его повторения. Ситуацию дебюта можно переиграть, если первый опыт оставил впечатления, отличные

от ожидаемых. Опыт лишения девственности можно реализовывать с разными мужчинами. Он более не связан с одним-единственным, каким-никаким, но первым. Однако эти смысловые трансформации не означают, что ценность девственности нивелируется.

Истории, которые предваряют или сопровождают объявления о гименопластике, презентируют разные типы потребителей, для которых характерны разные значения девственности. Приведем примеры. Первый вариант — потребители, ориентированные на традиционный, брачный сценарий «расставания» с невинностью. В таком случае физиологическая девственность — это необходимый атрибут женской добрачной биографии. Это ценность, которая конвертируется в социальный, экономический статус, неразрывно связанный со вступлением в брак. Такой сценарий культурно и этнически маркирован:

Девственность в арабских странах до сих пор — на вес золота. lt;.gt; Ведь там. после брачной ночи простыни новобрачных выставляются на всеобщее обозрение (Perfect Lady...).

Как правило, мотивация восстановления девственности для заключения брака приписывается представительницам традиционных обществ, географически удаленных от российских мегаполисов. Однако такой сценарий не является доминирующим в российском обществе на сегодняшний день.

Второй тип потребителей — работницы секс-индустрии, которые конвертируют символическую ценность девственности в материальную ценность. Спрос на девственниц в сфере сексуальных услуг порождает соответствующее предложение.

Тут все ясно: цена на девственницу в несколько раз превышает цену на самую высококлассную путану «многоразового» использования (Perfect Lady...).

Третий презентируемый тип потребителя — женщины, ориентированные на определенный вид сексуального удовольствия — сексуальную игру, предполагающую дефлорацию. Среди таких клиентов гименопластики называются женщины (жены и подруги), движимые желанием «угодить партнеру (которому захотелось испытать опыт сексуальной близости с девственницей, не изменяя при этом своей любимой)» (Там же).

В данном случае речь идет о воспроизводстве игровой ситуации, в которой девственность презентируется как особый вид подарка, овеществленный в теле партнерши.

И наконец, четвертый тип — это женщины, пережившие сексуальное насилие или опыт ЗППП и стремящиеся через восстановление девственности вычеркнуть из своей биографии травматический опыт. Телесная трансформация — возвращение к физиологическому состоянию, предшествующему изнасилованию, — осмысливается как средство «изживания» душевной травмы.

Таким образом, анализ интернет-дискурса о девственности позволяет сделать следующие выводы. Развитие технологий и услуг гимено- пластики проблематизировало и диверсифицировало значения девственности. При этом, хотя брачный сценарий сексуального дебюта вытесняется на периферию, сохраняется гендерный двойной стандарт в сфере сексуальных отношений. Неравенство проявляет себя через противоречия контроля женской сексуальности. «Культурная подпитка» ценности девственности воспроизводит представление о женщине как сексуальном объекте, вовлеченном в отношения субъектов- мужчин. Однако возможности гименопластики позиционируют девственность по-новому. Она попадает в зону не только мужского, но и женского контроля. Женщина представлена в качестве потенциального потребителя услуг по восстановлению девственности и получает, таким образом, доступ к механизму управления своей сексуальной биографией. Таким образом, коммерциализация девственности способствует сохранению гендерного двойного стандарта, но при этом расширяет возможности контроля женщин над своей сексуальностью.  

<< | >>
Источник: Коллективная монография. Новый быт в современной России: гендерные исследования повседневности. 2009

Еще по теме Новое в культурном сценарии: гименопластика и коммерциализация девственности:

  1. Наталья Яргомская ТРАНСФОРМАЦИЯ СЦЕНАРИЯ ЖЕНСКОГО СЕКСУАЛЬНОГО ДЕБЮТА: «ПРОЩАНИЕ С НЕВИННОСТЬЮ» И ГИМЕНОПЛАСТИКА
  2. КОММЕРЦИАЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРЫ
  3. КОММЕРЦИАЛИЗАЦИЯ НАУЧ- НО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  4. Добренко Е.. Политэкономия соцреализма. – М.: Новое литературное обозрение. – 592 с.»: ООО «Новое литературное обозрение»; Москва., 2007
  5. КОММЕРЦИАЛИЗАЦИЯ и СОПУТСТВУЮЩАЯ РЕОРГАНИЗАЦИЯ В КЛИНИКЕ
  6. Коммерциализация и позиционирование продукта
  7. 5.5. Коммерциализация интеллектуальной собственности
  8. НЯНИ: КОММЕРЦИАЛИЗАЦИЯ ЗАБОТЫ  
  9. ПЕРВЫЕ ШАГИ КОММЕРЦИАЛИЗАЦИИ
  10. 1.4. Метод сценариев
  11. Сценарий фильма
  12. Елена Здравомыслова НЯНИ: КОММЕРЦИАЛИЗАЦИЯ ЗАБОТЫ 
  13. Коммерциализация домашнего труда в российском контексте: от семейной взаимопомощи к неформальному рынку домработниц
  14. Построение прогнозного сценария
  15. Инструкции по дефлорации и изменения межличностного сценария
  16. КАКОВА СУТЬ МЕТОДА СЦЕНАРИЕВ?
  17. Написание сценария