Задать вопрос юристу

«Мы просто стали друзьями»: контракт «помощница»


Варианты трудоустройства
Данный вариант контракта основывается на практиках взаимопомощи оплачиваемой домашней работницы и работодательницы, которые нередко сформировались задолго до трудоустройства.
В некоторых случаях этот контракт возникает как продолжение дружеской/ соседской поддержки, временная «халтура» у «своих». «Меня просто попросила женщина, подружка моя, я не смогла отказать»; «Мне проще помочь человеку просто так»; «даже просто по-соседски помочь могла, когда меня просили», — именно так обычно начинают помощницы рассказ о начале своей карьеры домработницы.

В нашем массиве интервью встретилось лишь два случая, наиболее ярко иллюстрирующих тип «помощницы»: пример домработницы- мигрантки, проживающей совместно со своим работодателем, и пример владелицы загородного дома, имеющей штат помощников. Тем не менее я буду обращаться и к другим рассказам, которые содержат элементы рассматриваемого контракта.
Для приглашения помощницы необходимо не просто наличие у нее умений и навыков домашней работы и (опосредованное) знакомство с работодательницей, но доверительные отношения, которые возможны в случае трудоустройства, например, знакомой, подруги или коллеги. В ситуации совместного проживания проверку проходит именно способность работницы сосуществовать в одном доме с нанимательницей, играть роль близкого человека. Ситуация найма, описанная в следующем отрывке, включает в себя не столько тестирование профессиональных навыков уборщицы, сколько «апробацию» психологической совместимости и взаимной симпатии сторон. Умение обращаться с дорогостоящим моющим пылесосом, конечно, важно, но гораздо важнее — способность помощницы найти общий язык с хозяйкой дома.
Происходило как? ...Человек рассказывает вообще, что он умеет, как он умеет. Потом мы договариваемся об испытательном сроке — месяц. Ну, я этот месяц стараюсь вот, как бы, провести как можно больше дома, чтобы, ну, при. присмотреться к человеку. И. чтоб приноровились мы друг к другу. Ну, как правило, в общем-то... все складывалось. (нанимательница, 40 лет, замужем, детей нет).
От помощницы ожидается не только инструментальная, но и эмоциональная забота о домочадцах, создание комфортных условий для их жизни. Та же информантка перечисляет виды работ, которые выполняет ее помощница:
Один человек пять дней в неделю приходит, убирает....Следит за домом, за мной, за вещами. . Иногда я могу попросить, чтобы она там что-нибудь там сготовила... (нанимательница, 40 лет, замужем, детей нет).
Контракт «помощница» предполагает широкий диапазон поручений, включая работу уборщицы, кухарки, портнихи, экономки, домоправительницы, няни и т. д. Более того, распространены случаи, когда
работница, достаточно длительное время выполнявшая функции ня- ни[46] и хорошо освоившая вещную среду и пространство дома, становится еще и уборщицей. Это позволяет работодателям не просто минимизировать временные издержки на поиск домработницы и ее обучение, но главное — избежать риска найма незнакомого, непроверенного человека. Вот как рассказывает об этом одна из мам маленького сына:
[В домработнице] совсем нет необходимости. Чужой человек в доме, который будет тебе мешаться просто? Лучше платить няне, чтобы она сделала уборку в то время, пока он спит. Ребенок спит четыре часа. Что ей делать эти четыре часа? Просто читать книжки, когда за это время можно деньги заработать? (нанимательница, 29 лет, замужем, сын 2 года).
В данном случае договор «помощница» выгоден обеим сторонам: няня получает возможность дополнительного заработка, нанимательница без усилий находит квалифицированного работника, особенно ценного в условиях дефицита на рынке услуг по уходу за домом. Отношения взаимного доверия и эмоциональной близости позволяют нанимательницам рассчитывать на то, что няня «войдет в положение» семьи, с ней всегда можно будет договориться:
Поскольку няня у нас такая. универсальная, она не только сидит с ребенком, но она и убирается, то есть когда я поняла, что она не может сидеть вот так вот без дела, что она обязательно все перемоет, я ей предложила, что я буду ей платить больше в час, вот это будет, как бы, еще за то, что она убирается (нанимательница, 24 года, замужем, дочь 1 год 8 мес.).
У нас есть коварный план — когда лето закончится и Катя [дочь] пойдет в садик, опять же, нам очень не хочется терять эту няню, поскольку она хорошая и нам нравится, она нас устраивает. Мы попытаемся с ней договориться. Чтобы. до пяти часов вечера ребенок был в садике, а где-то часов в пять-шесть няня будет ее забирать. То есть она будет получать где-то за четыре часа работы няней. мы договоримся как-то с ней, за уборку, за глажку, за стирку, за приго
товление еды тоже, детские вещи какие-то. То есть именно компенсировать ей недостаток вот этих часов няней, часами домработницы (нанимательница, 30 лет, замужем, дочь 4 года).
Дефицит помощниц и домоправительниц на рынке гораздо более ощутим, чем нехватка уборщиц. Во многом эта ситуация связана с тем, что требования к моральной репутации помощниц, почти круглосуточно находящихся в доме своих нанимателей и наблюдающих их повседневность, чрезвычайно высоки, и немногие готовы пойти на подобную работу. От работниц ожидаются такие качества, как «профессиональный универсализм», отсутствие зависти («чтобы человек не считал деньги в моем кармане»), классовая терпимость, лояльность семье и готовность хранить семейные тайны, не демонстрировать окружающим свою осведомленность о жизни дома. Требования, предъявляемые домашней работнице, соответствуют представлениям о доме и работе, которых придерживаются наши информантки.
Дом—семья—работа:
пересекающиеся миры
Если для уборщицы хозяйский дом — это зачастую лишь чужая квартира, которую нужно убрать, то в случае помощницы он включает не только вещную среду, но и пространство близких, квазисемейных отношений. Ценности домашнего мира образуют систему референций для объяснения отношений работодателя и помощницы, которые сложно назвать лишь деловыми. Семантика родства наиболее востребована информантками для описания трудовых отношений:
Я у них жила 97—98-й год... вот так, знаете, семья... А он, мужчина, тогда он вообще был на службе, при власти, можно сказать. Вообще очень занят был, поэтому я жила, двухкомнатная квартира, комнаты раздельные, ничего... Мы просто стали друзьями, чуть ли ни родственниками, я просто не могла. взять с него деньги. Тем более подарки мне дарил, как раз у меня юбилей был, очень дорогой парфюм, там, набор, все... Во-первых, я уже с ними кушала, ужинала постоянно. Ну, в общем, перешли вот в такие дружеские, такие родственные отношения... и в принципе, я в начале-то шла не за деньги, а чисто вот помочь по-дружески (Оксана, 40 лет, дом работница).

Ну, у нас получается вот практически уже какие-то или — скажем так — пусть не дружеские, но хорошие приятельские отношения.
Или же. ну прямо вот как с Наташей [домработницей] сложились почти родственные. То есть она, конечно. для меня стала человеком, который... ну, со мной пуд соли съел (нанимательница, 40 лет, замужем, детей нет).
Информантки демонстрируют, что за их трудовыми отношениями с хозяевами дома стоит личная вовлеченность. Помощь — это гораздо больше, чем уборка. Зачастую домработница становится компаньонкой или подругой, которая сопровождает хозяйку в ее повседневных делах и развлечениях, разделяя с ней личные, интимные проблемы и переживания. Еще один признак данного контракта — отсутствие жесткого графика работы или ситуативный, скользящий график, включающий приходы помощницы «по требованию». В рамках таких отношений домработница как бы «привязана» к дому, включена в его жизнь, подчинена его расписанию. Известны случаи, когда переезд семьи в другую квартиру сопровождался «переездом» домработницы, наличие которой мыслится работодателями как часть концепции дома и семьи.
Ожидается, что помощница не останется незаметной, как уборщица, и даже не просто «впишется в атмосферу дома», не оказывая заметного влияния на установившиеся порядки, а, напротив, будет до определенной степени участвовать в организации приватного пространства как член семьи. Например, в одном из интервью рассказывается о том, как уборщица помогала хозяйке подготовить квартиру к рождению ребенка (занималась закупкой необходимых вещей, перестановкой мебели и пр.), что позволило ей поменять свой статус в домохозяйстве, став «близким» человеком, вписанным в историю семьи.
В свою очередь, работодательницы создают дополнительные условия для комфорта помощницы, в частности за счет расширения пространства переговоров, например по поводу графика, материальной поддержки и т. д. В данном случае реципрокные отношения включают не просто формальное вручение подарков в праздничные дни, но серьезную, достаточно трудоемкую помощь со стороны нанимательницы (например, хозяйка-юрист помогает помощнице оформить инвалидность).
Поскольку до трудоустройства помощница в качестве гостьи, знакомой, подруги не раз бывала в доме будущей нанимательницы, у нее
нет болезненного привыкания к домашнему пространству, оно не проблематизируется в нарративах. В этих интервью мне не встретились эпизоды, в которых описывались бы проблемы освоения вещной среды, корректировки навыков домашней работы. Возникающие конфликты, которые касаются скорее личных отношений, нежели трудовых обязательств, как правило, разрешаются на уровне отношений интимности: «Мы обе поревели и все забыли». Нанимательница постоянно испытывает страх превращения уютного приватного пространства в стандартизированное рабочее, что заставляет ее маскировать иерархию, выбирать либеральные, недоминантные стратегии взаимодействия с помощницей. Например, в следующем фрагменте рассказчица пытается «заретушировать» отношения неравенства с помощью апелляции к ценностям домашнего мира:
В фирме — это одно. Я могу быть жесткой, строгой... и контролировать постоянно кого-то, если это нужно. А дома я хочу отдыхать. Я хочу душевно отдыхать. И еще чтобы я дома тут кого-то ходила, строила — мне это триста лет не надо. Мне бы
хотелось, чтобы у меня дома люди сами по себе прекрасно понимали, какие у них функции, и выполняли их. В общем, не досаждали мне (нанимательница, 40 лет, замужем, детей нет).
Если уборщицу можно научить надлежащим образом вытирать пыль или пользоваться автоматической стиральной машиной, то от помощницы требуется своего рода внутреннее чутье, интуиция, которые позволяют вжиться в приватное пространство компаньонки. Вербализовать это требование и предъявить в виде списка рекомендаций достаточно сложно. Однако случаи нарушений этих воображаемых «инструкций» нередки и переживаются нанимательницами чрезвычайно болезненно, как в следующем эпизоде: />У меня был случай — ко мне приходила домой. следить за домом. одна девочка, которая. скажем так — приворовывала по мелочи. Я просто когда поняла, почему она это делает. у нее. мама торговый работник была. Папа в баре работал. И вот эта система, где работаю — оттуда несу, она, что называется, в крови. То есть. ей не приходило в голову, что она обворовывает меня как человека. Или вот она пришла в дом к кому-то, ведь. ведь она же ходила, там, в гости в какие-то дома, состоятельные вполне, и она
там не... оттуда она не несла ничего. А здесь — вот она не считала, что в этот раз. обворовывание персонально меня. Она просто несла с работы (нанимательница, 40 лет, замужем, детей нет).
Работодательницу в данном случае удручает именно то, что помощница позиционировала себя как наемного работника, для которого практика воровства на работе воспринимается почти как общее место, в то время как из перспективы домашнего мира ее поведение оценивается как неприемлемое для близкого человека. Нанимая помощницу, работодатели пытаются приобрести не только чистую квартиру, но и приятельские отношения, человеческое расположение. Бытовые проблемы затушевываются во многом благодаря эмоциональной работе, которую выполняет помощница.
Итак, обе стороны вовлечены в отношения занятости, которые замаскированы реципрокными связями (псевдо)приятельства или (квази)родства. Здесь мы наблюдаем процесс коммерциализации эмоций. В отличие от отношений с уборщицей, где дихотомия публичного (рабочего, рыночного) и приватного (семейного) проявляется более отчетливо, контракт «помощница» предполагает больше оттенков приватности и публичности, грань между которыми размыта. В таком случае актуализация рыночной составляющей контракта способствует сохранению определенной эмоциональной дистанции между сторонами. Какими бы теплыми и близкими ни были отношения, управление чувствами — необходимое условие продолжения трудового соглашения. Это подтверждает нанимательница, уже знакомая нам по прежним отрывкам:
...у меня статус хозяйки, работодательницы, как бы там ни было. И какая-то дистанция, в общем-то, соблюдается. И зачастую я просто иногда сама себя... встряхиваю определенным образом, чтобы удержать вот эту дистанцию. Потому что мне иногда самой хочется просто ближе с людьми контактировать. Но я понимаю, что... все-таки работа есть работа. Я работодатель. И есть человек, который выполняет функцию наемного работника. И вот эта дистанция, она все- таки должна держаться (нанимательница, 40 лет, замужем, детей нет).
В данном высказывании прочитывается внутренний конфликт информантки, которая находится перед выбором правил домашнего, индустриального и рыночного миров. В зависимости от ситуации она
оперирует системой референций каждого из них, учитывая ответную реакцию помощницы. Последняя, со своей стороны, тоже старается выдерживать дистанцию, позволяющую избегать той степени эмоционального вовлечения, за которой стирается грань между работой и личными отношениями. Например, она может приготовить «шикарный» праздничный ужин по случаю дня рождения хозяйки, убрать квартиру, обсудить сценарий вечера, но уйти с самого праздника, считая его семейным.
Несмотря на эмоциональную близость отношений, нанимательнице удается сохранять интимное пространство, которое остается недоступным для помощницы. Исходя из материалов интервью, можно предположить, что приватное пространство дома определенным образом зонировано. Как бы то ни было, основная уборка проводится в местах общего пользования семьи. Однако в доме существует некое «ядро» приватности, в которое домработница не допускается (любимый комодик; письменный стол; личные вещи; стирка и глажка нижнего белья или любимые виды домашней работы; закупка продуктов и пр.). Появление нового «члена семьи» проблематизирует прежде рутинные практики, привычную картину приватного пространства. Присутствие домработницы постоянно напоминает работодательни- це, что ее дом уже не только место ее проживания, но и рабочее место «постороннего» человека. Соответственно домашний, халатно-тапоч- ный стиль в одежде нанимательницы уступает место более строгому, дабы на время создать пространство для «деловых» отношений:
В какой-то степени [домработница] даже стимулирует в хорошем смысле этого слова. Я лишний раз не хожу по дому расхристанной, неухоженной, развинченной (нанимательница, 40 лет, замужем, детей нет).
Вопреки желанию нанимательницы видеть в помощнице «своего» человека, она чувствует себя объектом постороннего взгляда, требующего от нее постоянной самодисциплины, внутренней эмоциональной работы.
Таким образом, контракт «помощница», основанный на друже- ских/псевдородственных связях, не исключает рациональных, формализованных, деловых отношений. Однако в отличие от рассмотренного прежде контракта, он значительно нивелирует иерархию управляющего—подчиненного, скорее принимая форму взаимовыгодного симбиоза помощницы и хозяйки.

  
<< | >>
Источник: Коллективная монография. Новый быт в современной России: гендерные исследования повседневности. 2009

Еще по теме «Мы просто стали друзьями»: контракт «помощница»:

  1. УБОРЩИЦА ИЛИ ПОМОЩНИЦА? ВАРИАНТЫ ГЕНДЕРНОГО КОНТРАКТА В УСЛОВИЯХ КОММЕРЦИАЛИЗАЦИИ БЫТА  
  2. Ольга Ткач УБОРЩИЦА ИЛИ ПОМОЩНИЦА? ВАРИАНТЫ ГЕНДЕРНОГО КОНТРАКТА В УСЛОВИЯХ КОММЕРЦИАЛИЗАЦИИ БЫТА 
  3. ВЫБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУЗЬЯМИ
  4. Комментарии Гоголь Николай Васильевич ВЫБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУЗЬЯМИ
  5. 2. Создание Европейского объединения угля и стали
  6. Почему рабочие стали бороться за социализм?
  7. Избавившись от финансовых жертв, родовитые горожане стали уклоняться и от военной службы.
  8. Первые попытки создать самолет стали предприниматься в XIX веке.
  9. «ЧТОБ БЫЛО БОЛЬШЕ ЧУГУНА И СТАЛИ НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ В СТРАНЕ»
  10. Однако в последние десятилетия указанные формы психоза стали очень редкими, преобладает более легкое
  11. «Промышленность и торговля все более концентрировались в городах и люди этих профессий стали составлять в старых поселениях очень
  12. Среди учеников Ауробиндо многие стали поэтами, пишущими на самых разных языках - на китайском, бенгали, английском.
  13. ФОРВАРДНЫЙ КОНТРАКТ
  14. Заключение контракта
  15. 12.3. ДОГОВОРЫ И КОНТРАКТЫ