<<
>>

Железные двери, или «посторонний не пройдет!»


Дом среднего класса является «закрытым», или отгороженным от внешнего мира, во всех смыслах этого слова. Информанты стремятся сделать жилье закрытым от посторонних людей, от взглядов, звуков и запахов, поступающих в квартиру извне.
Доступ в квартиру людей, не являющихся ее обитателями, жестко контролируется, а пребывание в квартире таких людей часто рассматривается как проблема. Ни один квартирный ремонт не обходится без установки массивных
железных входных дверей. С одной стороны, железные двери призваны обеспечить личную и имущественную безопасность, а с другой — они символически «укрепляют» границу между домом и внешним миром. Так, в рассказе Лены ремонт квартиры начинается с покупки и установки дверей.
Соответственно купила я в свое время, еще с самого-самого начала, когда только купила квартиру, купила туда двери, они до сих пор так там и стоят. Соответственно новую дверь металлическую сразу поставила. Потом поменяли не саму сантехнику, а вот подключение, чтобы не текло, да. Потом вот в прошлом году вот я заказала шкаф- купе, чтобы убрать все вещи (ж., 30 лет, живет с партнером).
Окна как места, потенциально открытые для внешних вторжений, также переоборудуются. Оконные рамы, шторы, системы безопасности и слежения призваны защитить приватное пространство от посягательств. Старые окна, если позволяют средства, заменяют на «стеклопакеты», объясняя это тем, что они лучше защищают от холода и проникновения в квартиру пыли, запахов и шума с улицы.
Помимо физических барьеров, охраняющих жилье от внешнего мира, сами хозяева внимательно контролируют проникновение в дом посетителей извне. Хотя присутствие посетителей часто вызвано необходимостью или желанием обеспечить комфорт, минимизировать усилия по организации быта, их присутствие в доме ощущается как проблематичное и стесняющее. Это касается прежде всего наемных работников, занятых обслуживанием быта: няни, домработницы, строительных рабочих и т. п. Чем более «интимные» и «личные» работы они выполняют, тем с большей тщательностью к их выбору подходят, тем больше опасений связано с их появлением в доме и тем более внимательно их отбирают при приеме на работу. Так, рабочих, строителей, сантехников находят по объявлениям (в газете, на стене дома или по рекомендации). Более тщательно выбирают домработниц, так как они имеют дело с личными вещами, могут наблюдать повседневную жизнь хозяев. Домработниц часто подозревают в воровстве или в том, что они могут способствовать распространению нежелательной информации о жизни хозяев. Еще с большей осторожностью происходит выбор няни, так как помимо боязни краж и утечки информации в этом случае возникают опасения нанесения вреда ребенку или того, что «ребенок становится чужим», а его лексика и манеры могут
быть «испорчены» выходцами из низших социальных классов. Поэтому при найме нянь и домработниц (как через агентство, так и через знакомых) важны рекомендации с прежнего места работы, а также наличие обширного опыта работы. Наниматели озабочены не только их профессиональными, но и моральными качествами. От домашних работников требуется «личная порядочность», которая является главным гарантом доверия. Их работу, особенно на начальном этапе, пытаются жестко контролировать, устанавливая видеокамеры, оставляя включенные диктофоны в случае отсутствия хозяев.

Посторонние в доме нежелательны не только в связи с тем, что они могут нанести тот или иной ущерб. Их присутствие воспринимается как затруднительное для хозяев, так как принуждает к «публичному» типу поведения, поддержание которого в приватной сфере кажется утомительным. Иначе говоря, перед чужаками «играют», ведут себя «напоказ», «держат лицо» в то время как дом предполагает «естественное» поведение, открытое общение родственников и друзей. Лариса говорит о том, почему она приняла решение отдать младшего сына в частный детский сад, вместо того чтобы нанять за те же деньги няню. Няня, так же как и другие обслуживающие быт среднего класса наемные работники, воспринимается ею как «чужой человек», присутствие которого в доме нарушает его приватность и стесняет хозяев.
Просто у меня выхода другого не было, потому что опять в дом приводить какого-то чужого человека, чтобы он постоянно находился при ребенке, это было очень тяжело. Это тяжело даже в большом доме. У меня есть девочка, она очень, они очень богатые люди, большой дом, и все равно. Она говорит, что когда все уходят: строители, садовники, эти няни, учительницы, она говорит: «Я понимаю, что у меня, наверное, жизнь началась наконец-то где-то в шесть часов вечера, когда всех отпустят по своим делам, что вроде как наконец-то вздохнуть с облегчением, просто приятно, то, что ты дома один или со своей семьей, со своими детьми, не чужой человек, при котором тебе нужно дежурить, “держать лицо”» (ж., 39 лет, домохозяйка, вдова, трое детей).
Алина рассказывает о том, что няня «дисциплинирует» ее быт, заставляет придавать домашнему пространству более «публичный», «показательный» вид.

Единственное, к чему няня очень дисциплинирует, нахождение чужого человека в доме, — это то, что каждый день, вне зависимости ни от чего, я убирала вечером квартиру, ни от чего это не зависело, все равно пылесосила, убирала, все. Потому что чужой человек в доме — там уже ничего не раскидать (ж., 32 года, не замужем, сын 3,5 года).
Домашнее пространство также становится ограниченно доступным для родственников. С одной стороны, информанты, имеющие детей, ориентируются на помощь родственников старшего поколения, а с другой — вмешательство в собственный быт кажется им неприемлемым. Информанты проблематизируют доступ старших родственников в свое личное пространство. Они рассказывают, что родные посягают на их автономию, постоянно пытаются «хозяйничать», нарушать установленный порядок вещей, дают советы и ожидают их исполнения, таким образом вторгаясь в семейную приватность.
Мы обсуждали вариант, в принципе, с мужем, который предложила наша бабушка, свекровь, его мама, что, она предлагала, что, если я выйду на работу, она, в общем-то, уже пенсионер и работает, что она может оставить свою работу, жить у нас, заниматься детьми, чтобы я работала, но я такая очень склочная в этом плане, я никому дом не хочу оставлять... (ж., 30 лет, домохозяйка, замужем, дочь 7 лет).
Дом становится непроницаемым для свободного посещения друзей, незапланированных посиделок и вечеринок. Его ни в коем случае нельзя назвать «открытым домом». Сюда не заходят случайные знакомые, не могут «неожиданно нагрянуть» друзья. Сюда приходят наиболее близкие люди по выходным или праздникам, предварительно договорившись с хозяевами. Дружеские встречи, сборы, празднование дней рождения членов семьи переносятся в публичные пространства: кафе, рестораны, боулинги. Иногда для таких случаев арендуют речные кораблики, коттеджи, бани. Дело здесь оказывается не только в том, что собственное жилье не всегда может вместить желаемое количество гостей. Подготовка, организация праздника является «слишком хлопотным» занятием для комфортной обстановки дома, в которой происходит семейное общение и отдых. Так, информантка Лариса рассказывает, что последний «детский» день рождения
был организован в боулинговом центре. Помимо желания детей, которые предпочитали именно такую форму праздника, она упоминает удобство организации в качестве причины, по которой праздник был перенесен в публичное пространство.
И сейчас последнее время вот этот боулинг... ну это вообще не напрягает, заказал этот боулинг, дорожки, они там тихо себе играют, сидишь. (ж., 39 лет, вдова, трое детей).
Все вышесказанное ни в коем случае не означает, что гости или семейные встречи невозможны дома. Наоборот, встреча гостей и походы в гости остаются распространенным и предпочитаемым способом проведения досуга. Новым становится только то, что доступ в дом оказывается ограниченным и контролируемым. Показательно в этом смысле то, что семейный быт (а также партнерский союз), по сравнению с бытом несемейных информантов, оказывается более закрытым. Он «замыкается» по мере стабилизации отношений пары. В следующем отрывке интервью Галина рассказывает, как изменились ее отношения с родственниками после того, как она начала жить вместе со своей партнершей.
Последний год, наверное, изменилось [отношения с родственниками]. Потому что изменилась немножко моя личная жизнь. У меня, можно сказать, появилась семья своя. И я, в общем, меньше внимания, меньше у меня бывают. Раньше они ужасно любили в гости приезжать. С ночевкой, большим табором. Сестра, двое детей, мама, еще кого-нибудь позовут, тетку. На пол лягут, вечером выпивают. «Нам так у тебя нравится». Сейчас этого не происходит. И они поначалу обижались, но сейчас так вроде немножко... (ж., 35 лет, живет в лесбийской паре).
Таким образом, домашнее пространство современного российского среднего класса отличается от советской организации приватности (так же, как, возможно, и от домашнего пространства других социальных групп). В нем могут осуществляться некоторые формы общественной деятельности, возможны кухонные посиделки, празднование семейных торжеств и совместное проживание нескольких поколений родственников, разделяющих заботу о детях и бытовые работы. Домашнее пространство становится приватным и закрытым.

Приватизация имеет правовые аспекты и реализуется в интерьерных практиках защиты территории (железные двери, пластиковые окна, шторы, жалюзи), а также особом контроле посетителей.
Конструирование приватного современным средним классом напоминает процесс приватизации, описанный Филиппом Арьесом. С его точки зрения, европейская приватность ХХ в. формируется в результате разделения социального мира при переходе от традиционного общества к современному (см., например: Арьес, 1999). Если в средневековом обществе границы между публичным и приватным миром были размытыми, то постепенно этот мир стал упорядочиваться, очищаться, разграничиваться. Границы между публичным и домашним пространством стали более четко прочерчены как физически, так и в терминах различий правил поведения. Постепенно приватная сфера «теплоты», эмоциональности, привязанностей и взаимной не всегда проговариваемой ответственности фактически сузилась до размера нуклеарной семьи и стала почти полностью идентифицироваться с семейным домашним пространством. В то же время публичная сфера стала восприниматься как безличный внешний мир (Kumar, 1997: 209—210). Форма приватности, характерная для европейского типа современного общества, связана с новыми типами межличностных отношений, которые стали рассматриваться как противоположные инструментальным отношениям и безличностным институтам публичного; таким образом, мир «персонального» становится по существу приватным (Weintraub, 1997).  
<< | >>
Источник: Коллективная монография. Новый быт в современной России: гендерные исследования повседневности. 2009

Еще по теме Железные двери, или «посторонний не пройдет!»:

  1. ЗА МНОЙ УХАЖИВАЕТ ПОСТОРОННИЙ ЧЕЛОВЕК...
  2. 3.13. Использование посторонних специалистов
  3. Будущее: когда пройдет боль
  4. Б. Железные дороги
  5. 1722 г., Генваря 18 Именный О БЫТИИ В НАДВОРНЫХ СУДАХ ПРОКУРОРАМ И О ПРИНЯТИИ ДОНОСОВ ОТ ФИСКАЛОВ И ЛЮДЕЙ ПОСТОРОННИХ
  6. За железными дверями
  7. Казенные железные дороги в России
  8. ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ РОЛЬ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ
  9. 47. Договор перевозки по железной дороге
  10. Затраты казны на частные железные дороги
  11. Железный закон олигархии
  12. О выкупе частных железных дорог
  13. У железной дороги