<<
>>

3.3. Философия права Русского зарубежья

Русская эмиграция первой волны представляла собой сложный конгломерат сил и течении — от меньшевиков и эсеров «слева» до крайних монархистов «справа», между которыми разгорались острейшие идеологические споры вокру| извечных русских вопросов — «Кто виноват?» и «Что делать дальше?».
Ответы на эти вопросы были различными, так как каждая партия, прежде всего, обусловлена своими критериями социально-политического и ндейио-нравствен- ного характера. В среде русской эмшрации в 1920-е годы возникло движение, получившее название «сменовеховство». Политическая составляющая «сменовеховства» была недостаточно выраженной, но в принципе заключалась в возможности признания произошедших в России политических изменений Евразийство. Н.Н. Алексеев Одним из направлений «сменовеховства» было евразийство, заявившее о себе в 1921 г. выходом сборника «Исход к Востоку Предчувствия и свершения Утверждение евразийцев» Русским эмигрантам (П. Савицкому, Н Трубецкому, Г. Флоровскому и др.), входящим в эту' группу, удалось выразить свои идейные установки «сменовеховства» в систематическом виде. В основе учения евразийцев лежали четыре идеи: (1) утверждение особых путей развития России как Евразии (народы российского мира не есть ни европейцы, ни азиаты); (2) обоснование идеалов на началах православия (православие — единственное правомерное выражение христианства; все остальные религии есть формы «потенциального православия»); (3) идея культуры как симфонической личности (ни индивид, пи выражение их совокупной воли через выборы не отражают подлинных интересов народа; народ — это единство прошлых, настоящих и будущих поколений); (4) признание необходимости такого государственного устройства, которое обеспечивало развитие страны по пути к ее идеалам (государство — это своеобразная «церковь», которая есть плоть от плоти народа, но отличается большей сплоченностью и организованностью).
Россия в глазах евразийцев есть особый, совершенно уникальный культурно-исторический и политико-экономический мир. Настаивая на идее полицентрпчиости культур, они отрицали всеобщий характер исторического развития, отвергали идею общечеловеческих ценностей. В частности, Н.С Трубецкой подчеркивал, что те ценности, которые Запад выдает за общечеловеческие. — суть западные, «романо-германские» ценности, а общечеловеческая культура есть всего-навсего романо-германская культура, которую Запад всеми силами старается внедрить во все остальные национально- государственные образования. Россия не исключение. Петр I начал дело нивелирования национальной самобытности, подгоняя ее под романо-германские стандарты. России же никогда никого не нужно бы ю «догонять», нужно было стремиться быть «самой собой», а это — непросто Россия во многом не смогла это осуществить, за что поплатилась революцией. Ибо революция есть факт, окончательно и бесповоротно доказавший гибельность разрыва между верхами и низами российского общества. Вестернизированные верхи так и не смогли стать подлинными европейцами, зато для народа оказались совершенно чужими и чуждыми. Революция, полагали евразийцы, началась не в 1917 г., а по крайней мерс с эпохи Петра 1. Большевизм же есть последняя и крайняя форма западничества. «Как умысел, — писал П.П. Савицкий, — русская революция есть осуществление прилагаемого к России европейского “просвститсльства-об- л и ч ител ьства” »77. Большевистская революция подготовила Россию к ее новой исторической роли всемирного масштаба — вождя за освобождение колониального мира от культурного империализма развитых стран Запада В основе общеевразийской культуры лежит «турапский элемент», свойственный в той или иной степени всем «уралоалтай- екпм» народам — тюркам и монголам, угро-финнам и маньчжурам. народам Крайнего Севера России п самому русскому народу, представляющему собой надэтническое и межэтническое образование. Национальное своеобразие русской культуры, сложившейся в результате «тураннзации» византийской традиции и представляющей собой средоточие всей евразийской цивилизации, полагали евразийцы, во всем противостоит западноевропейской культуре и цивилизации: континент противоположен океану: кочевническая степь противостоит неподвижной оседлости; близость к природе и ландшафту отлична от техницизма п искусственности европейской цивилизации; живые интуиции и прозрения противостоят сухому рационализму; коллективизм — индивидуализму, государстиоцен- тризм и идсократия — демократическому плюрализму и идейному либерализму.
Одним из наиболее известных философов права евразийсиза был Николай Николаевич Алексеев (1879—1964). Поставленная самим временем задача, которой руководствуется философия права Алексеева, — оправдать право. Современная философия права, отмечал он, сравнительно редко ставит старый вопрос об отношениях справедливости как объективного порядка к справедливости как добродетели Современному правосознанию, воспитанному на теории позитивного права, — пишет он, — особо родственна мысль, что для установленного положительного правопорядка совершенно безразличны какие-либо личные добродетели. ...Право возможно даже в мире дьяволов — так можно выразить этот взгляд, доводя до крайности разделения внешнего и внутреннего момента в праве1. Сомнительно, чтобы такое соотношение между внутренним и внешним имело место в нормальной правовой системе и чтобы оно соответствовало идее справедливости Раз носителем этой плен может быть не только «целое», но и отдельные лица, очевидно, между этими двумя стихиями должно существовать какое-то соответствие. Нормальная правовая система должна предполагать, что установленный сю объективный порядок справедливости находит какое-то отражение во внутренней духовной! жизни членов правового общения. что этот порядок согласуется как то со справедливостью как внутренней добродетелью78 79. И.А. ИЛЬИН Стремление к осмыслению «внутренней», духовной сущности права было характерно для крупнейшего философа русского зарубежья Ивана Александровича Ильина (1883—1954), который отстаивдт объективное значение права, категорически отвергая как этатистские воззрения юридических позитивистов, так и релятивистские и субъективно-психологические теории. На формирование философско-правовых воззрений Ильина оказали определенное влияние идеи Гегеля, в частности фундаментальное положение о духовной природе права сити основой формирования собственной философско-правовой и социально-философской концепции русского мыслителя. Вместе с тем Ильин, отмечая, что философия права Гегеля представляет собой естественный результат его метафизики, признает, что юристу «все это учение может показаться сначала бесплодной и ненаучной фантазией»1.
И все же философско-правовое учение немецкого мыслителя он считает очень глубоким. Эта глубина определяется тем, что Гегель трактует право и нравственность, исходя из особого предметного опыта, но сосредоточивается при этом не на данных привычного юристу и общедоступного, повседневного правового опыта, а на «духовной» сущности и на «духовном» значении правовых и нравственных состояний80 81. Таким образом, собственная концепция духовной природы права формируется Ильиным на основе идей Гегеля. Однако не следует видеть в русском мыслителе лишь комментатора гегелевских идей Его собственная фитософско-правовая позиция формировалась под влиянием российского исторического и культурного контекста, а кроме того, одной из целей мыслителя было создание новой теории права, которая, сохранив идею духовной природы права, могла бы стать основой практической юриспруденции. В период Февральской революции 1917 г. в России Ильин выступал как приверженец идеалам классического западного либерализма, выдвшаюшего на первый план свободу личности и идею демократического самоуправления. Он признавал неизбежность революции в случаях, когда старое устройство жизни «придает себе особую неотменяемость». Но катастрофа, которой закончилась революция, заставила Ильина задуматься над тем, годятся ли для России принципы политического устройства, прошедшие проверку в Западной Европе. Начиная с 1922 г., еще находясь в Советской России, он начинает оценивать революцию негативно, полагая, что в ней наглядно проявились дефекты правосознания русского народа: слабое чувство собственного достоинства, неспособность к самодисциплине, недостаток уважения и доверия к другим. В эмиграции взгляды Ильина быстро эволюционировали в сторону национал-монархического консерватизма, что выразилось в наиболее значительной его работе «О сопротивлении злу силою», в которой он целиком сконцентрировался на познании пути человека в мире. Поскольку на человеке лежит ответственность за торжество благого начала в мире, люди должны понять задачи, стоящие перед ними, и выбрать пути их решения.
Главная из этих задач — борьба со злом в себе и в мире Принятие каждым человеком решения участвовать в этой борьбе является основным условием стабильности политического порядка. В борьбе со злом человек должен применять меры физического и психического принуждения, в том числе «помогая» друг другу. Ильин пересмотрел свои взгляды относительно задач и функций государства Если в ранних работах он рассматривал государство только как орудие права, призванное гарантировать стабильность правовых отношений между людьми, то теперь на первый план выходит борьба с земным злом и несовершенством человека. Исторический опыт человечества, писал Ильин, показывает, что авторитет положительного права и создающей его власти покоится не только на общественном договоре, не только на признанных полномочиях законодателя, нс только на воздействии приказа и угрозы, но прежде всего на духовной правоте, или, что то же самое, на «содержательной верности издаваемых повелений и норм». В отличие от всякой! физической силы государственная власть есть волевая сила. Это означает, что способ ее действия есть по самой своей внутренней природе генетический, и притом духовный. Физическая сила, понимаемая в данном случае как способность к вещественно телесному воздействию на человека, по сути, необходима государственной! власти, однако она отнюдь не составляет основного способа действования, присущего государству. В понимании права и государства человечеству предстоит пережить 1Лубокое обновление. Должен быть окончательно omepiнут гибельный предрассудок о «внешней» природе права и государства: должна быть усмотрена и усвоена их «внутренняя», духовио- душевиая сущность Право только «проявляется» во внешнем, пространственно-телесном мире: сферою же его настоящей жизни и действия остается человеческая душа, в которой оно выступает с силою объективной ценности1 Как видим, смысл этой программы не ограничивался только критикой идеи государственного принуждения как определяющего признака права и заменой! его тем или иным определением субъективного плана («интерес»), нс ограничивался он и проведением какой-либо партийной или доктринальной позиции, связанной, например, с противостоянием либералов и консерваторов.
Особенностью этой программы было стремление постичь право как объективную ценность, по отношению к которой человек должен вырабатывать определенное отношение. Это отношение носит этический характер, оно является основой нормального правосознания и уже не должно мыслиться как подчинение принуждающей силе государства или также принудительному авторитету традиции. Быть нефиктивным субъектом права, — утверждал И.А. Ильин, — значит быть духовно зрелою личностыо — вот первооснова правосознания, вот аксиома философии права, длительное пренебрежение к которой таит в себе возмездие .Это значит, что нормальный субъект права как духовно зрелая личность ощутил и опознал свою собственную природу, как нечто неразложимое на простые животно-телссныс потребности, он нашет себя как существо духовное, т.е. измеряющее себя и всю человеческую жизнь ие голыми «нуждами», «пользами» и «интересами», ио достоинством, объективным и безусловным достоинством, честыо, правотою перед лицом Божиим1. С.А. Франк Необходимой составляющей осмысления феномена права представителями Русскою зарубежья является философско- правовая концепция Сечена Людвиговича Франка (1877—1950), известного своим участием в знаменитых дореволюционных сборниках «Проблемы идеализма» (1902) и «Вехи» (1909) В августе 1922 г. Франк в составе большой группы выдающихся русских мыслителей и ученых был выслан из России и продолжил свою деятельность уже в эмиграции. Свое философско-правовое учение Франк разрабатывал как философию интегрального, синтетического и коммуникативного ира- вопонимания, продолжающего лучшие традиции русской философско-правовой мысли. Интегрально-коммуникативное правопони.ма- нис. в создание которого внес свой неоценимый вклад Франк, стало той философской и научной концепцией, которая опередила свое время, поскольку в Западной Европе и США интерес к подобному правопониманию проявился лишь в последней четверти XX в. в работах Н. Лумана, Ю Хабермаса, Р. Циппелиуса, Г. Дж Бермана. Л.Л. Фуллера, Р. Дворкина и их последователей. Философско-правовая доктрина Франка строится на основе осмысления причин и последствий мировоззренческою кризиса, порожденного революционной идеологией и ее реальными результатами первой половины XX в Глубинной теоретической основой этой идеологии в ее различных вариантах Франк считал механикорационалистическую доктрину жизнепонимания, согласно которой пробльма человеческого счастья есть исключительно пробльма внешнего устройства общества н обеспечения справедливого распределения материальных благ. Данная мировоззренческая позиция, лишенная духовного смысла, призыва к положительному этическому усилию человека, онтологического признания объективных жизненных ценностей, установки на творческое созидание, и является предметом критического переосмысления русского мыслителя Философско-правовая проблематика тесно связывается Франком с проблемой природы п смысла общественной жизни, которая, в свою очередь, есть существенная часть проблемы природы н смысла человеческой жизни Для Франка, как и для многих русских мыслителей, была очевидна абстрактность либерального антропологического идеала, лежащего в основе западноевропейской правовой идеоло! ии. Франк вполне отдает себе отчет в том. что разрешение спора между либералами и консерваторами возможно лишь на основе разработки новой антрополо! ической и социально-философской концепции, поскольку лишь на основе такого синтеза возможно создание действенной правовой и этической доктрины. Идея подобного синтеза связана с осмыслением того факта, что история Нового времени зашла в тупик под влиянием ложной! концепции гуманизма, противопоставившего себя христианству: Старое «возрождение» изжито и умирает, уступая место новому возрождению Человечество — вдалеке от шума исторических событий — накопляет силы и духовные навыки для великого дела, начатого Данте и Николаем Кузаиским и исудавшсгося благодаря роковой исторической ошибке или слабости их преемников82. Обновленная концепция христианского гуманизма, по мнению многих представителей философии Русского зарубежья, и была призвана дать ответ на вопрос об антропологических основаниях права как о его духовных основаниях. Достоинство философско- правовой концепции Франка проявляется в ею стремлении раскрыть идею духовности человеческого существования нс только в индивидуальном, но и в социальном аспекте. Франку принадлежит глубоко продуманная концепция социального как коммуникативного единства «я» и «мы». Общество есть не простое и абсолютное единство субъекта, а именно многоединство, т.е. единство, действующее в объединенное™ многих индивидуальных сознаний. Это означает, что общество в качестве соборного единства сеть нс некое «я», а «мы». Единство общества существует, присутствуя и действуя как сознание общности, как идея «мы» в его отдельных членах. В результате общественная жизнь мыслится нс только как чисто внешняя форма человеческой жизни, но и как подлинная целостная реальность, как единственная реальность, в которой конкретно дан человек Изолированный индивид есть абстракция, поскольку лишь в соборном бытии, в единстве общества человек обретает свою подлинную реальность. Вместе с тем общество не есть цельное, однородное всеединство, а имеет два слоя — внутренний и внешний Внутренний слон образуется единством «мы», внешний же слой существует постольку, поскольку указанное единство распадается на раздельность, противостояние и противоборство многих «я». Именно в этом обстоятельстве Франк и видит подлинный трагизм человеческого существования, несоответствие между эмпирической! реальностью и онтологической сущностью. Двойственность общества, которую мыслитель предлагает различать как двойственность соборности и общественности, непосредственно вытекает из двойственности человеческой природы вообше. Реальное общество должно мыслиться как двусдипство соборности и общественности — это один из важнейших методологических принципов понимания всех социальных феноменов, в том числе государства и права. Первичной и основной формой соборности, по Франку, является брачно-семейное единство, вторая форма соборного единства есть религиозная жизнь, третья форма сборности проявляется через общность судьбы объединенного множества людей. Одно из самых существенных отличий соборности как внутреннего существа общества от внешне-эмпирического слоя обществе и ности Франк видит в ее сверхвременном единстве. Общественное бытие будучи нематериальным, вместе с тем является бытием надындивидуальных! и сверхличным, отличаясь от бытия психического. Такое объективное нематериальное бытие мыслитель называет идеей в смысле духовного (но недушевного) объективного содержания бытия В результате существо общественного явления состоит в том, что оно есть объективная, сушая идея. Общественное бытие входит в область духовной! жизни, сферы духа Под духовной жизнью Франк подразумевает ту область бытия, в которой объективная, надындивидуальная реальность дана не в форме предметной действительности, извне, как объект, как трансцендентная реальность, а в форме реальности, присутствующей в нас самих. Общественное бытие входит в этом отношении в состав духовной жизни и есть ее специфическое внешнее выражение и воплощение. Теперь становится понятным, почему для Франка либеральная и натуралистическая антропология «естественного состояния» и «естественных нрав» искажает подлинную суть человека, поскольку своеобразие человеческого бытия и заключается в преодолении и духовном преображении его собственной природы. Человек есть существо, социально и духовно преобразующее самого себя, а значит, фундаментальная характеристика его бытия м выражается в категории должного, которая тем самым определяет человеческую жизнь. Специфическое существо этой жизни и выражается в ее нравственно-правовом характере. В силу этого право для Франка в своем первичном смысле есть должное в человеческих отношениях, то, что в них зависит не от эмпирической человеческой воли, а от высшего, абсолютного веления правды. Лишь в производном юридическом смысле под правом подразумевается совокупность норм, лишенных первичной внутренней авторитетности и заимствующих свою обязательность из авторитета власти. Оригинальность философии нрава Франка проявилась в стремлении создать теорию, сочетающую идею нравственного смысла человеческой жизни с реалистической правовой доктриной, которая могла бы стать основой понимания общественной жизни и государственного строительства. Выдвинутая и обоснованная Франком коммуникативная концепция духовной природы права находит все большее число сторонников не только среди современных философов. но и среди правоведов. Создание синтезированной, инте- 1ральной этики права, в которой идея коммуникации HI рала определяющую роль, стала новаторским вкладом философско-правовой и этической мысли Русского зарубежья в мировую философскую культуру Г.Д. Гурвич Труды выдающегося социолога, философа и правоведа Георгия Давидовича Гурвича (1894—1965) стали классикой мировой социологии, а философско-правовые взгляды — одной из важнейших составляющих правовой мысли Русского зарубежья. В 1920 г молодой ученый был вынужден эмигрировать из России. С 1929 г он жил во Франции, где и издал лучшие свои труды, получившие общеевропейскую известность. Как философ, Гурвич был критиком этатистско-позитивистских и индивидуалистических учений о праве, на которых строилось в его время (а в своих основных чертах строится и сегодня), официальное правоведение. Наверное, ничто не могло повредить позитивному обновлению правового мышления и, несомненно, ничто не истощало в такой мере творческую силу правоведения, ничто настолько сильно не способствовало образованию пропасти между концепциями правоведов и действительной жизнью права, как глубоко укоренившийся предрассудок о неизменно индивидуалистическом характере права' Гурвич ГД Философия и социология права. СПб , 2004 С 46 Именно индивидуалистическая философия права приводила к драматическому разрыву правоведения и действительности, порождала целый комплекс трудностей согласования абстрактных но своей сути постулатов юридического индивидуализма с реальностью общественной практики. Фактически Гурвич увидет одну из важнейших проблем всех попыток культурной модернизации России, начиная, по крайней мере, с великих реформ XIX в. Стремление руководствоваться принципами юридического индивидуализма не раз приводило Россию к тяжелым социальным кризисам, причем безусловная уверенность западного мира в том, что именно эти принципы являются неотъемлемой чертой современной цивилизации, лишь способствовала углублению этих кризисов, придавая им внешнеполитический аспект. Основные дефекты индивидуалистического понимания права Гурвич видел в том, что высшей целью права объявляется автономный индивид как усредненный представитель человеческого рода; единственная функция права видится в негативном ограничении сферы внешней свободы индивидов; единственное основание обязывающей силы права приписывается воле индивида (человека или централизованного государства, поглошаюшее своих членов в безличное Целое); единственно возможной сферой юридического общения является подчинение множества изолированных индивидов абстрактному правилу поведения — закону; сфера действия права ограничивается ре|ламентацией исключительно внешнего поведения индивида. Все эти тезисы юридического индивидуализма повторяются в большинстве юридических дефиниций п концепций современности. Причем такая трактовка феномена права настолько укоренилась в современной культуре, что даже самые решительные противники индивидуализма в социальной философии п этике XIX в , уступая воздействию этого предрассудка, считали своей обязанностью бороться наряду с принципом индивидуализма также п с самой идеей права Такие мыслители, как Сси-Снмон и Карл Маркс, Огюст Конт и Шеллинг, Фурье и Луи Блаи, почти единодушно выражали свое пренебрежение самой идеей права и противопоставляли этой идее принцип «тотальности» как «метаюрнди- ческий» по своей сущности, способный найти свое выражение лишь в гетерогенных праву терминах: любви, благе, экономической стратегии. Вместо того чтобы пытаться ввести в глубь самой сферы права элемент «тотальности», «конкретного универсума», — утверждает Гурвич, — большинство противников индивидуализма в XIX в. предпочти полностью отказаться от идеи права и от действптель- мости юридическом сферы, рассматриваемом как продукт ложного воображения, внушенного философией индивидуализма83. Причем, по мнению Гурвнча. даже Гегелю, великому диалектику идеи «конкретного универсума», не удалось выбраться из этого порочного круга. Желая объединить концепции романтизма и рационализма XVIII в. в превосходящем их синтезе классицизма и романтизма, Гегель лишь сформулировал в индивидуалистических терминах римского права основные представления романтизма. Гурвич утверждает, что Гегелю не удалось создать концепцию социального права, он не смог сформулировать в правовой терминологии идею «конкретного универсума», и поэтому остался законченным индивидуалистом в своей правовой доктрине, положил основу для юридического сверхиндивидуализма иерархического характера. Критика правового индивидуализма Гурвнчсм теснейшим образом связана с его концепцией социального права и нс может быть понята в отрыве от нес. Мыслитель пытался создать целостную, интегральную концепцию социальной действительности, соединяя различные методоло! ические установки. В интерпретации Гурвича это означало, что право не есть ни волевое установление, ни естественный закон, ни формальная юридическая норма, ни социальный факт, ни психологический феномен, ни правовое отношение — право включает в себя все эти многообразные аспекты и всегда представляет собой нечто большее, чем их совокупность. Наука о праве должна интегрировать в себя принципы разных подходов к праву, освобождаясь от их догматической односторонности. Идея социального права являлась одной из важнейших в правовом учении Г.Д. Гурвича, и именно оно во многом воплощает идеи этического понимания права, характерного для русской философии.
<< | >>
Источник: Золкин Андрей Львович.. Философия права: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальностям «Юриспруденция», «Философия права». 2012

Еще по теме 3.3. Философия права Русского зарубежья:

  1. Философия права.
  2. 3. Марксистская философия права.
  3. 7. Экзистенциальная философия права.
  4. § 7. Международно-правовая наука русского зарубежья (1918-1939 гг.)
  5. ЮРИДИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ПЛЮРАЛИСТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ПРАВА ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. Глава IV ФИЛОСОФИЯ ПРАВА, СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА И ДОГМА ПРАВА В СООТНОШЕНИИ К НЕПОСРЕДСТВЕННОМУ ЮРИДИЧЕСКОМУ ОПЫТУ
  7. § 1. Философия права
  8. Глава IV ИНТУИТИВИСТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ПРАВА: ЛЕВ ИОСИФОВИЧ ПЕТРАЖИЦКИЙ
  9. Глава VI АНТИНОМИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ ПРАВА. ГУСТАВ РАДБРУХ
  10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА И ФИЛОСОФИЯ ПРАВА
  11. 2. Феноменология и философия права
  12. § 6. Религиозно-нравственная философия права в России. В. С. Соловьев. Е. Н. Трубецкой
  13. Предмет философии права. Философско-правовая рефлексия
  14. Философия права в системе наук, ее основные вопросы и функции
  15. Зарождение отечественной философии права и ее мировоззренческо- методолгические основания
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -