<<
>>

7.1. Человек как субъект права

Фнлософско-правовая антропология представляет собой раздел философии права, который отвечает на вопросы о том, каково отношение права к человеческому бытию, что представляет собой идея прав человека, какова роль права в человеческом существовании.
Право немыслимо и невозможно без субъекта права, то есть че ю- века, чьим правом оно является и черс i которого оно существует. Создавая право как свое право, человек гем не менее должен нуждаться в нем, ошушать его как необходимый атрибут своего бытия. Причем эта необходимость должна вызываться нс только прагматическими соображениями, но и осознаваться как потребность человеческого духа. Хотя всякий человек имеет «право на право», но нс всякий может сознавать это право. Философия исходит из убеждения. что человек должен быть достоин права. Это достоинство проявляется и в способности его нравственного сознания, и в его готовности создавать такое право, которое отвечало бы его статусу свободного, автономного и обладающего достоинством сушества. Этот тезис можно сформулировать в форме вопроса. «Каким должен быть человек, чтобы быть достойным права?» I [роблема субъекта права решается по-разному в философии права и в юридической! догматике. С юридико-догматической точки зрения субъект права мыслится как некая юридическая условность. Вариантом юридико-догматических воззрений на субъект права является теория юридических конструкций, или юридических фикций. От чистого юридизма она отличается тем, что не останавливается на относительных юридических установлениях, но восходит к философскому решению вопроса. Существо названной теории сформулиропал Отто Гирке, утперждая, что «личность есть правовое понятие», которое получается при помощи совершаемой правосознанием абстракции путем «выделения одной части действительности». Поэтому юридический субъект не тождествен с какой- шбо поспринимаечой нами реальной целостностью явлений; он невидим и неосязаем.
Подобных же воззрений придерживается и Ганс Кельзен. По его мнению, лино, как оно мыслится юристом, есть понятие не фактическое, а чисто нормативное. Всякое лицо как субъект права есть нечто искусственное, созданное особой юридической конструкцией. Нужно, следовательно, раз и навсегда отказаться от общепризнанного воззрения, что живой человек может быть субъектом права Для юриста «понятия человека и лица не связаны никакой существенной необходимой связью». Только ошибочное смешение нормативного метода с методом фактическим делает понятным происхождение заблуждения, согласно которому человек отождествляется с праповым субъектом. Н.Н. Алексеев Эта позиция подвергалась критике в философии права. Так, по мнению //.//. Алексеева, основное заблуждение вышеприведенных теорий связано с недостаточным уяснением самого понятия «субъект права», которое принимается в том смысле, в каком оно применяется юридической практикой, между тем этот смысл не является однозначно установленным. В учении о субъекте права, как оно излагается в общей! юридической теории, сравнительно слабо проявляется идея лица как юридического деятеля — идея, которая была выдвинута Алексеевым в качестве одного из основных элементов феномена права как такового. Таким образом, суть расхождений Алексеева с Ксльзсном заключается в том, что понимание субъекта права как юридической конструкции может быть достаточным для решения определенных практических вопросов, однако совершенно недостаточно для понимания права как такового. Момент осмысливающей деятельности в области положительно правовых установлений погашен фактом объективного права, которое является как бы реализованным и закрепленным юридическим смыслом. Юридическому субъекту при этом ничего не остается, как пассивно воспроизводить смысл положительного права путем толкования юридических норм. «Юридический субъект постольку и признается существующим. — пишет Алексеев, — поскольку он таит в себе объективный логос положительно-правовых норм. И только в некоторые, сравнительно редкие, моменты из-за отвлеченной формы объективного права начинает просвечивать живая личность как носительница действительного правосознания»202.
Моменты эти «просвечивают» в юридическом учении о дееспособности, где прямо указываются эмпирические и жизненные границы осмысленного существования; они также существенны при объяснении и таких юридических понятий, как юридический акт, ошибка, заблуждение, обман, изъявление воли посредством других лиц и представительство. Идея осмысленного повеления нс может быть отделена также от понятия правонарушения, которое по существу своему сводится к деяниям и упущениям, то есть к осмысленному поведению. Вместе с тем. отмечает Алексеев, лицо как носитель правовой деятельности совершенно исчезает, когда юридическая теория начинает говорить о правоспособности, о юридическом лице, об отвлеченном правоотношении и т.п. Во всех этих случаях быть субъектом права или носить право отнюдь не значит быть юридическим деятелем Если здесь говорят о субъекте как носителе, то, очевидно, в каком-то особом смысле. Именно носить «право» может означать нс только быть деятелем, но еше и быть признанной и охраняемой правопорядком ценностью. Это второе значение понятия субъекта права, полагает исследователь. имеет мало общего с первым. Признанной правопорядком ценностью могут быть не только реальные юридические деятели: правопорядок может одинаково считать ценностью и веши, и человеческие цели, и различные смысловые содержания, и коллективы. В таком случае все они становятся носителями прав, самостоятельными юридическими субъектами. Таким образом, в учении о юридическом субъекте проглядывает тот ценностный элемент, который по лошческому смыслу своему отличен от идей деятельности и активности. Но первоначальное, донаучное мышление подводит и этот элемент под понятие лица. Если что-либо признается юридической ценностью, оно должно иметь характер субъекта права, лица — так рассуждает донаучное сознание. Другими с зовами, в персонификации оно видит только единственный способ установления ценностей — обстоятельство, которое позволяет предположить, что донаучному сознанию незнакомы никакие другие ценности, кроме персональных1.
Здесь находит свое объяснение увлечение теории права идеей юридического лица и вообще субъекта права. «В учении об юридическом субъекте, — полагает Алексеев, — современная теория, сама не сознавая того, излагает воззрения действующего права на кардинальные ценности, лежащие в основе современною юридического строя»203 204. Такова, например, ценность экономического самоопределения отдельных лиц и союзов частноправового характера. Считая их субъектами права, современный правопорядок санкционирует, охраняет и защищает идею мастной хозяйственной автономии. До известной степени и учение о государстве как юридическом лице есть своеобразная формулировка и зашита ценности централизованных форм публично-правового властвования. Но такой подход не представляется теоретически оправданным. «Недостаточное различение идеи лица как правового деятеля от идеи липа как ценности, — пишет Алексеев, — составляет главное заблуждение всех вышеназванных теорий»1. И государство, и общество, и даже любая фикция, конструкция и гипотеза могут быть признанными правопорядком ценностями. Однако ценности эти ни в их идеях, ни в их реализациях не могут быть ни этическими, ни юридическими деятелями. Наиболее простым решением является путь, который предлагают сторонники юридического метола. Поставленный вопрос, по их мнению, и нс может быть решен в каком-нибудь общем виде. Все дело зависит от характера и особенностей соответствующих норм положительного права. Положительное право может установить в одном случае одно, в другом — другое: оно может приписать свойства дееспособности в одном случае одним лицам, в другом — дру- 1 им. При таком допущении нет смысла искать какого-либо общего решения вопроса о том, кто может быть юридическим деятелем. Можно ли посредством юридических установлений объявить «деятелями» камни, деревья, планеты и т.п.? В частности, именно так думал Л И Петрамицкий Современные моралисты и юристы, — отмечал он, — исходят из того, что нравственность и право «обращаются» и «могут обращаться» «только к свободной воле человека», нравственные и юридические обязанности животных им представляются чем-то невозможным, нелепым и, конечно, несуществующим205 206.
Пстражицкпй считал, что теория (в отличие от современной правоприменительной практики) не должна отрицать, что правовые нормы могут распространяться (как это было в прошлом) и на неодушевленные предметы, и на животных, и на божественные существа. И все эти предметы и существа являются субъектами нравственных и правовых обязанностей. Разнообразию субъектов этого рода соответствует разнообразие соответствующих видов нрава, то есть права, устанавливающего обязанности, и права, например, для божественных существ по отношению к людям. Во всяком случае, для Алексеева подобное было бы установлением чистых фикций, возможных только потому, что за них. вместо них и их именем действовали бы настоящие живые «деятели» — люди. «Юридическая норма, — утверждает Н.Н. Алексеев, — не обладает способностью производить на свет живые существа, но только при наличности такой способности она могла бы создавать подлинных "действующих” лип в праве. Единственно, на что действительно способно юридическое установление, — это на запрещение деятелям проявлять свою деятельность»207. От такого запрещения способность деятельности, конечно, не утрачивается, — недееспособный. раб, не теряет прирожденных свойств дееспособности, однако все проявления его деятельности считаются юридически ничтожными. С отменой данного установления прекращается эта ничтожность; естественные свойства получают возможность своего естественного проявления. В противоположность этому с отменой постановления, объявившего недееспособными зародышей, лежачее наследство и т.п.. эти последние, конечно, нс приобретают свойств быть юридическими деятелями. И .А. ИЛЬИН Подлинным субъектом права может быть только человек, причем не как физический человек или субъект научной психологии, но человек как носитель актов признания; иными словами, сознательный и разумный человек или, на языке юристов, человек граждански зрелый, обладающий здравым умом и твердой памятью. Факты зрелости, сознательности, разумности суть внешние проявления непосредственных состояний внутренней духовности, внешние обнаружения внутренней актуальности сознания.
Настоящий субъект права способен чувствовать, желать и мыслить предметную цель права и государства, он способен переносить духовные напряжение своей личности на право и государство. Человека нельзя заставить быть нормальным субъектом права — эту мысль неоднократно повторял Ильин в своих философских и пра- вовсдческих трудах. Она звучит актуально и в наши дни Способность к опенке происходящего с точки зрения, выходящей за пределы частного взгляда на мир. очень важна для развития нравственного чувства индивида. Субъект, обладающий способностью суждения, может рассматриваться как перспектива и цель всей социальной, образовательной и правовой политики. Демократия зависит не от декларируемых прав, свобод, принципов, а прежде всего от наличия в обществе субъектов, понимающих, что такое право на свободу, и умеющих распоряжаться этим правом. Поскольку способность суждения по своему составу — это не только способность к критическому мышлению, но и способность. основанная на чувстве, отчасти — на интуиции, то очевидно напрашивается вывод, что выработка н совершенствование такой способности предполагают двусторонние усилия — со стороны индивида, его воли, и со стороны общества. Только свободно человек мыслит, потому что истинное мышление — это самостоятельное мышление, т.е. собственная, внутренняя сосредоточенность личностного созерцания, обдумывания, прозрения. Тот, кто навязывает мысль силой, парализует ее Кто воспитывает молодежь в духе тоталитарного мышления, отбивает у нее охоту мыслить. Вмененное в обязанность мировоззрение уже не мировоззрение, предписанные убеждения — мертвый груз, звук пустой, ханжество и фальшь; духовно они бессильны; они никого не связывают, ни к чему не обязывают1. Эти усилия должны опираться на три основные составляющие способности суждения; (1) автономную волю индивида; (2) чувство собственного достоинства; (3) умение относиться к другим людям, как равным по праву. Автономия воли и статус гражданина взаимно обусловливают друг друга. Человек, нс сумевший освободить себя внутренне, нс может быть творцом внешней, общественной свободы, но в лучшем случае может быть лишь ее пассивным участником. Любая государственная власть должна работать над воспитанием в гражданах способности правового суждения, ибо она составляет основу государства, источник его силы, залог его несокрушимости. Способность суждения нельзя привить человеку насильно. Человек, достойный права, должен сам принимать решения и нести ответственность за это решение. Любое патерналистское государство (восточная деспотия, абсолютная монархия, социалистическое и теократическое государства) считает своих граждан несовершеннолетними и неспособными без содействия государства к самостоятельному осмыслению происходящего и к самостоятельным решениям. Это означает, что граждане лишаются способности судить о своем настоящем положении как достойном или недостойном. Быть фажданином в истинном смысле этого слова означает обладать в первую очередь самостоятельными суждениями относительно основных нравственных определенностей: добра и зла, спра- всдливости и несправедливости. Обладающий способностью суждения, то есть совершеннолетний человек, должен знать, в чем состоит сущность человека, что такое право и государство, каковы их цели. Подавленная и угнетенная личность неспособна устроить ни свою собственную, ни государственную жизнь. Другим компонентам, входящим в состав способности правового суждения, является чувство собственного достоинства индивида. Его отсутствие или недостаточность затрудняют проявление нравственной смелости личности, делают невозможной ответственную гражданскую позицию. Человек, лишенный этого чувства, — нравственно и политически недееспособен. Чувство собственного достоинства зарождается у людей в результате развития духовной рефлексии и начинается с того, что человек осознает самого себя как ценность, которую нужно отстаивать в борьбе. Уважение к себе лежит в основе отстаивания человеком своих субъективных прав. При этом у него есть два ориентира; во-первых, он не должен поступаться теми фундаментальными ценностями, которые, собственно, и делают его человеком; во-вторых, он должен видеть границы своих прав и не настаивать на них там, где это делать невозможно. Чувство собственного достоинства зарождается через волевые усилия человека по решению жизненных задач и является итогом столкновения духа человека и противостоящего ему мира. Только субъект, чувствующий свое достоинство, способен уважать право и создавать такое право, которое нс было бы унизительно для людей.
<< | >>
Источник: Золкин Андрей Львович.. Философия права: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальностям «Юриспруденция», «Философия права». 2012

Еще по теме 7.1. Человек как субъект права:

  1. 3.1. ЧЕЛОВЕК И ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ*
  2. 6.2. Человек и гражданин как субъект права в информационной сфере
  3. 6.3. Органы государственной власти как субъекты права в информационной сфере
  4. 7.3. Человек как субъект управления в системе социальной работы
  5. III. Лицо, как субъект права
  6. VII. КАЗНА КАК СУБЪЕКТ ПРАВА
  7. Глава 1 ЮРИДИЧЕСКОЕ ЛИЦО КАК СУБЪЕКТ ПРАВА
  8. § 1. Особенности органов публичной власти как субъектов права
  9. § 1. Особенности учреждений публичной власти как субъектов права
  10. § 4. ЮРИДИЧЕСКОЕ ЛИЦО КАК РЕАЛЬНЫЙ СУБЪЕКТ ПРАВА
  11. § 4. Муниципальное образование как субъект права
  12. § 2. Человек как субъект политики
  13. Глава 2. Человек как субъект труда и объект научного познания
  14. Человек как субъект трудовой деятельности
  15. 7.1. Человек как субъект права
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -