<<
>>

«ВЫХОЛОЩЕННЫЕ» ИНТЕРЕСЫ.

Хотя в XIX в. доктрина интересов столкнулась со значительной оппозицией и критикой, ее престиж оставался, тем не менее, высоким, особенно вследствие бурного развития экономической науки — новой области научной мысли. Успех этой новой науки привел к попыткам использовать ее идеи, такие, например, как концепции интереса, для объяснения некоторых неэкономических аспектов социального мира. В своем «Очерке о государственном управлении» Джеймс Милль (Mill, 1820) сформулировал первую «экономическую» теорию политики и основал ее — так же, как позднее Шумпетер, Энтони Дауне, Мансур, Олссон и другие, — на предположении о рациональном следовании собственным интересам.
Но это расширенное использование понятия интереса имело и негативные последствия. В политике, как пришлось признать Миллю, разрыв между «реальным интересом» гражданина и «ложным предположением [т.е. восприятием] интереса» может быть чрезвычайно широким и вести к большим проблемам (Mill, 1820, р. 88). Эта трудность была отмечена в статье Маколея в Edinburgh Review (Macaulay, 1829). Маколей отметил, что теория Милля оказалась пустой; понятие «интерес» «означает, что люди, если могут, делают то, что считают нужным... глупо придавать какое-либо значение предположению, которое будучи осмысленным означает только, что человек предпочитает делать то, что он предпочитает делать» (р. 125). 441 Обвинение в том, что доктрина интереса была, по существу, тавтологичной, приобретало тем ббльшую силу, чем больше сторон пыталось ее использовать, стараясь подогнать концепцию интереса к своим собственным нуждам. Как и многие ключевые понятия, использовавшиеся в повседневном обиходе, «интерес» никогда не был строго определен. Наиболее часто он понимался как индивидуальное стремление к материальной выгоде, но более широкие значения также никогда полностью не упускались из виду. Чрезвычайно широкая и всеобъемлющая интерпретация этого понятия была выдвинута на весьма раннем этапе его истории: «пари» Паскаля было не чем иным, как попыткой показать, что вера в Бога (и, следовательно, поведение в соответствии с его предписаниями) строго соответствует нашим собственным (долгосрочным) интересам. Таким образом, понятие просвещенного собственного интереса имеет долгую историю. Но в XIX в. оно пережило расцвет и получило специальное, конкретное значение. На зловещем фоне революционных взрывов и сдвигов защитники общественных реформ утверждали, что доминирующая общественная группа нуждается в добром совете, чтобы расстаться с некоторыми привилегиями и улучшить плачевное положение низших классов с тем, чтобы обеспечить общественный мир. К «просвещенному» собственному интересу высших классов и консервативному общественному мнению апеллировали, например, французские и английские защитники всеобщего избирательного права или избирательной реформы в середине столетия, аналогично поступали сторонники первых мер социального законодательства в Германии и других странах в конце столетия и, наконец, Кейнс и кейнсианцы, поддерживавшие ограниченное вмешательство государства в экономику посредством антициклической политики и «автоматических стабилизаторов», являющихся результатом функционирования государства благосостояния. Эти призывы часто делались реформаторами, которые, будучи полностью убеждены в значимости и социальной справедливости предлагаемых ими мер, пытались привлечь на свою сторону влиятельные общественные группы, обращаясь к их долгосрочным, а не краткосрочным и, следовательно, как предполагалось, близоруко понимаемым интересам.
Однако этот прием нельзя назвать чисто тактическим. Он применялся совершенно искренне, что свидетельствовало о сохраняющей престиж концепции, согласно которой движимое интересами общественное поведение является наилучшей гарантией стабильного и гармоничного общественного порядка. В то время как высшие классы общества испытывали давление с тем, чтобы они проявили свои собственные просвещенные интересы, низшим классам примерно в ту же эпоху также настойчиво рекомендовалось подняться над повседневными заботами. Маркс и марксисты призвали рабочий класс познать свои действительные интересы и отбросить «ложное сознание», от которого, по их словам, он страдает, пока целиком не посвятит себя классовой борьбе. Терминология интересов была вновь позаимствована для того, чтобы охарактеризовать и представить достойным тип поведения, рекомендованный определенной социальной группе. 442 Таким образом, понятие движимого интересами поведения оказалось выхолощенным. К этому добавлялось прогрессирующее стирание резких граней между страстями и интересами. Уже Адам Смит использовал эти два понятия совместно и взаимозаменяемо. Хотя в XIX в. стало абсолютно ясно, что желание накапливать богатство было мало похоже на «спокойную страсть», как его характеризовали некоторые философы XVIII в., не произошло никакого возврата к более раннему различию между интересами и страстями или между «дикими» и «мягкими» страстями. «Делание денег» было раз и навсегда идентифицировано с понятием интереса, так что все формы этой деятельности, даже движимые страстью или иррациональные, автоматически считались движимыми интересами. По мере того как появились новые формы накопления и построения промышленных или финансовых империй, вводились и новые понятия, такие, как, например, предпринимательское лидерство и интуиция (Schumpeter, 1911) или «animaiL spirits** капиталистов (Keynes, 1936, p. 161-163). Они, однако, не контрастировали с интересами и вполне принимались как их проявления. Таким образом, интересы покрыли фактически всю область человеческой деятельности — от узкоэгоистичной до жертвенно альтруистической и от разумно просчитанной до движимой страстями. В конце концов интерес стали видеть за всем, что делают или хотят делать люди, и объяснение человеческих действий интересами превратилось в пустую тавтологию, осужденную Маколеем. Примерно в то же время и другие ключевые и освященные веками понятия экономического анализа, такие, как, например, полезность и ценность, аналогичным образом были очищены от своего более раннего психологического или нормативного содержания. Позитивистски ориентированная экономическая наука, которая процветала в течение значительной части XX столетия, почувствовала, что она смогла бы обойтись без любого из этих понятий, и заменила их на менее ценностно или психологически нагруженные «выявленные предпочтения» и «максимизацию при наличии ограничений». Таким образом, дошло до того, что интерес, служивший столь долго и верно в качестве эвфемизма, теперь был заменен, в свою очередь, различными еще более нейтральными и бесцветными неологизмами. Развитие понятия собственного интереса да и экономического анализа в целом в направлении позитивизма и формализма, возможно, было связано с открытием в конце XIX в. инстинктивно-интуитивного, привычного, подсознательного, движимого идеологическими и невротическими факторами поведения — короче говоря, чрезвычайной популярностью всего нерационального, которая была характерна практически для всех влиятельных философских, психологических и социологических течений этого времени. Экономическая наука, полностью базировавшаяся на рациональном стремлении к реализации собственного интереса, не могла включить в свой арсенал эти новые открытия. Поэтому данная дисциплина среагировала на интеллектуальную моду * В русском издании переведено как «жизнерадостность». — Примеч. ред. 443 эпохи, отойдя от психологии в максимально возможной степени и лишив свои основные понятия их психологического начала, — это была стратегия выживания, которая оказалась весьма успешной. Конечно, трудно доказать, что подъем иррационализма в психологии и социологии и торжество позитивизма и формализма в экономической науке действительно были связаны таким образом. Некоторым подтверждением может служить замечательный пример Парето: он внес фундаментальный вклад как в социологию, где выделил сложные «не-логичес-кие» (как он их называет) аспекты социального действия, так и в экономическую теорию, которая освободилась от зависимости от психологического гедонизма.
<< | >>
Источник: Дж. Итуэлла, М. Милгейта, П. Ньюмена. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ, - М.: ИНФРА-М, 931 c.. 2004

Еще по теме «ВЫХОЛОЩЕННЫЕ» ИНТЕРЕСЫ.:

  1. 2.3. К ВОПРОСУ О ПОНИМАНИИ ИНТЕРЕСА, ПРАВОВОГО ИНТЕРЕСА И ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ИНТЕРЕСА
  2. Место всеохватывающего интереса занимают узкие интересы
  3. 2. Принцип сочетания интересов государственного управления с интересами отдельных граждан, государственных и общественных организаций.
  4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ
  5. § 5. Конфликт интересов
  6. 3. Конфликт политических интересов
  7. Потребности и интересы
  8. ИНТЕРЕСЫ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ
  9. Частные и личные интересы
  10. ИНТЕРЕСЫ ЛИЧНОСТИ
  11. § 2. Интерес и ценность
  12. Превращенные интересы