<<
>>

Глава 20. СООТНОШЕНИЕ ДОГОВОРОВ ФИНАНСИРОВАНИЯ ПОД УСТУПКУ ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ С ДРУГИМИ ДОГОВОРАМИ, НА ОСНОВАНИИ КОТОРЫХ МОГУТ ПЕРЕДАВАТЬСЯ (УСТУПАТЬСЯ) ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННЫЕ ПРАВА

Анализ конструкции договора финансирования под уступку денежного требования будет неполным, если не остановиться на вопросе о месте указанного договора в системе гражданско-правовых договоров, опосредующих передачу обязательственных прав.

Разграничение указанного типа договоров с договорами купли-продажи права, залога права и т.д. имеет существенное практическое значение, поскольку, помимо прочих последствий, определяет необходимость соблюдения специальных требований в отношении лица, выступающего в качестве финансового агента.

В рамках выделения договора факторинга из числа сходных договорных конструкций наиболее существенным является определение понятия "финансирование".

Для международной торговой практики создание специальных норм, регламентирующих отношения, возникающие при использовании дебиторской задолженности в качестве объекта коммерческих сделок, имело целью установление единообразных правил, регулирующих такие уступки, устранение неопределенности в отношении содержания и выбора правового режима, применимого к уступкам дебиторской задолженности в международной торговле, обеспечение надлежащей защиты интересов должника. Модернизация права в области уступок призвана способствовать защите существующей практики и развитию новых видов сделок.

В связи с указанным подходом в контексте регулирования сделок по финансированию нет необходимости их разграничения с иными сделками (договорами), в рамках которых право может уступаться за соответствующее встречное вознаграждение. В международной практике институт финансирования под уступку денежного требования создается как комплекс единых правил, регламентирующих уступки денежного требования (дебиторской задолженности), совершаемые в рамках различных договорных конструкций.

При таком подходе нет необходимости в разграничении, к примеру, сделок купли-продажи денежного права требования (возмездной уступки) и сделок финансирования под уступку денежного требования, поскольку последние охватывают и куплю-продажу соответствующего права. Именно поэтому при характеристике некоторых типов сделок по финансированию достаточно часто говорят о денежной задолженности как о предмете договора купли-продажи, где фактор выступает в качестве покупателя права, а клиент - в качестве продавца (уступка с целью продажи).

Уступка дебиторской задолженности с целью продажи определяется как операция, в результате которой "цессионарий приобретает полные права собственности <*> на уступленную дебиторскую задолженность, переводя всю или часть ее стоимости цеденту. Уступка с целью продажи может быть с правом или без права регресса, т.е. она может предусматривать или не предусматривать предоставление цедентом гарантий цессионарию в случае неплатежа со стороны должников" <**>.

--------------------------------

<*> Следует указать на проблемы, связанные с тем, что в российской цивилистике преобладает точка зрения, согласно которой права не могут являться объектом права собственности, понимаемого как наиболее полное вещное право. Вместе с тем имеются и другие подходы к определению объекта права собственности, понимаемого как абсолютное, наиболее полное и не зависимое от прав других лиц право на имущество. В контексте приводимых здесь и далее материалов Комиссии ООН по праву международной торговли "полными правами собственности" на дебиторскую задолженность именуются права кредитора на дебиторскую задолженность (права в отношении должника), не зависимые от прав других лиц на это имущество (имущество в форме прав требования денежных средств).

<**> Правовые аспекты финансирования под дебиторскую задолженность: Доклад Генерального секретаря // Комиссия ООН по праву международной торговли. 27-я сессия. Нью-Йорк, 31 мая - 17 июня 1994 г. А/CN.9/397. 29.04.1994. С. 4.

По такому же принципу определяется соотношение гражданско-правовых сделок, в рамках которых уступка права осуществляется для целей обеспечения исполнения обязательства, со сделками финансирования под уступку денежного требования.

Уступка дебиторской задолженности с целью обеспечения определяется как "сделка, в результате которой цессионарий приобретает "ограниченные" права на переуступленную дебиторскую задолженность в том смысле, что цессионарий имеет право получить ее лишь в том случае, если цедент не выполняет своих платежных обязательств перед цессионарием в рамках основной кредитной сделки" <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 5.

Отличительной особенностью такого вида уступки требования для обеспечения по сравнению с продажей требования является то, что, если цессионарий взыскивает платеж с должника в отсутствие факта неисполнения цедентом обязательства, в отношении которого данное требование было предоставлено в качестве обеспечения, он может нести ответственность перед цедентом за нарушение договора <*>.

--------------------------------

<*> См.: Возможная будущая работа: Записка Секретариата. Уступка требований // Комиссия ООН по праву международной торговли. 26-я сессия. Вена, 5 - 23 июля 1993 г. А/CN.9/378/Add/3. 28.05.1993. С. 2.

Международные нормы об уступке в рамках финансирования призваны установить общие правила в отношении различных сделок, на основании которых уступка права на дебиторскую задолженность осуществляется в обеспечительных целях (например, при залоге права требования).

В международной договорной практике существуют и другие типы сделок, в которых денежное право требования передается другой стороне за вознаграждение иное, чем денежное. Речь, в частности, может идти о сделках, в которых дебиторская задолженность уступается в целях получения имущества в форме ценных бумаг либо иных ликвидных активов. Не являясь сделками купли-продажи, указанные сделки тем не менее могут быть охарактеризованы как сделки по финансированию.

Объединение различных видов сделок и установление единого режима уступки прав, осуществляемых на их основе, диктовалось прежде всего наличием общей цели - цели финансирования, присутствующей в обоих типах сделок. Поэтому первоначально предполагалось исключить из сферы применения унифицированных норм сделки уступки дебиторской задолженности не в финансовых целях (например, продажу лишь для целей инкассо, когда цессионарий принимает на себя обязанности по оказанию услуг кредитору по организации работы с должниками последнего и право передается цессионарию лишь для обеспечения правовой возможности предъявления требования должнику; продажу дебиторской задолженности для оплаты ранее возникшей задолженности, продажу дебиторской задолженности как части коммерческого предприятия и т.д.).

Как финансирование под дебиторскую задолженность предлагалось определять любую сделку, в рамках которой имущество, кредит или связанные с ним услуги предоставляются в обмен на имущество в виде дебиторской задолженности <*>.

--------------------------------

<*> См., в частности: Доклад рабочей группы по международной договорной практике о работе ее 26-й сессии (Вена, 11 - 22 ноября 1996 г.) // Комиссия ООН по праву международной торговли. 30-я сессия. Вена, 12 - 30 мая 1997 г. A/CN.9/434. 16.12.1996. С. 14; Финансирование под дебиторскую задолженность: Пересмотренные статьи проекта Конвенции об уступке при финансировании под дебиторскую задолженность // Комиссия ООН по праву международной торговли. Рабочая группа по международной договорной практике. 27-я сессия. Нью-Йорк, 23 июня - 3 июля 1997 г. A/CN.9/WG.II/WP.93. 23.04.1997. С. 11.

В последующем было признано нецелесообразным ограничивать сферу деятельности Конвенции об уступке дебиторской задолженности лишь сделками, совершенными с целью финансирования, прежде всего потому, что в процессе обсуждения возникла проблема точного определения понятий "финансирование", "финансовая цель". Ввиду отсутствия единого подхода в различных правовых системах к определению понятия "финансирование" решение вопроса о распространении или нераспространении Конвенции на те или иные отношения могло создать нежелательную неопределенность в отношениях сторон.

Возникшие затруднения привели к исключению указаний на цель финансирования или коммерческие цели для определения сферы применения Конвенции, поскольку такого рода ограничение "установило бы еще один специальный режим в отношении уступки и привело бы к "дроблению" норм права, касающихся уступки, создало бы неопределенность, поскольку не существует одинакового понимания терминов "финансирование" и "коммерческий" во всем мире и практически невозможно и нецелесообразно предпринимать попытку определить их единообразно в какой-либо международной конвенции" <*>.

--------------------------------

<*> Финансирование под дебиторскую задолженность: Проект Конвенции об уступке при финансировании под дебиторскую задолженность: Текст с примечаниями и предложениями: Записка Секретариата // Комиссия ООН по праву международной торговли. Рабочая группа по международной договорной практике. 31-я сессия. Вена, 11 - 22 октября 1999 г. A/CN.9/WG.II/WP.104. 16.07.1999.

Данное предложение было поддержано многими правительствами <*>, и указание на цель финансирования при определении наименования Конвенции и сферы ее применения было исключено.

--------------------------------

<*> См. замечания правительств Франции, Литвы, Перу, Республики Корея, США, Испании // Проект Конвенции об уступке (при финансировании под дебиторскую задолженность) (дебиторской задолженности в международной торговле). Подборка замечаний правительств и международных организаций // Комиссия ООН по праву международной торговли. 33-я сессия. Нью-Йорк, 12 июня - 7 июля 2000 г. A/CN.9/472/Add/1-4.

Указание на "цель" или "основную цель" сделки действительно может повлечь серьезные затруднения в определении режима уступки. Установление цели сделки всегда проблематично в связи с необходимостью определения действительной воли сторон. Даже при указании цели в соглашении между цессионарием и цедентом спор относительно этого предмета не исключен. В связи с этим было признано нецелесообразным ставить распространение норм Конвенции на отношения сторон в зависимость от столь неопределенного критерия.

Создание унифицированных норм было вызвано необходимостью единообразного урегулирования возникающих в международной торговле отношений, связанных с широким использованием имущества в виде дебиторской задолженности, что вызвало необходимость определения указанного понятия в Конвенции об уступке дебиторской задолженности.

Статья 2 (п. а) Конвенции определяет дебиторскую задолженность для целей Конвенции как "договорное право цедента на платеж денежной суммы, причитающейся с третьего лица". Термин "договорная дебиторская задолженность" охватывает не только задолженность по договорам купли-продажи или предоставления услуг (как по коммерческим, так и по потребительским сделкам), но и задолженность в форме гонораров в отношениях, связанных с использованием интеллектуальной собственности, и в форме кредитового сальдо на депозитных счетах или при сделках с ценными бумагами.

Указание на договорный характер призвано исключить из сферы действия Конвенции сделки по уступке задолженности, возникшей вследствие деликта, налоговой задолженности и задолженности, определенной в судебных решениях. Исключение подобных видов задолженности было вызвано в первую очередь тем, что суммы такой задолженности четко не определены и размер возможных требований зависит от целого ряда факторов, которые трудно предвидеть. Вместе с тем при наличии соглашения об урегулировании между сторонами (к примеру, о размере и порядке выплаты средств для целей возмещения причиненного вреда) такая задолженность охватывается Конвенцией.

Из сферы действия Конвенции исключены уступки дебиторской задолженности, возникшей из целого ряда сделок. Это прежде всего сделки, совершаемые для личных, семейных или домашних целей (подп. "а" п. 1 ст. 4 Конвенции <*>). Исключение таких сделок не было направлено на исключение уступки потребительской дебиторской задолженности (например, задолженности граждан-потребителей за товары, работы и услуги). При такой уступке одна сторона (финансовое учреждение) действует с коммерческой целью, и в результате цели сделки становятся смешанными. Исключены лишь те сделки, в которых право уступается физическому лицу для его личных, семейных или домашних целей.

--------------------------------

<*> См.: Документ A/CN.9/WG.II/WP.104. С. 11.

Конвенция не охватывает уступки, совершаемые между продавцом и покупателем в рамках продажи или изменения собственника или правового положения коммерческого предприятия, с которым связана уступаемая дебиторская задолженность. Сделки по уступке дебиторской задолженности коммерческого предприятия лицу, финансирующему сделку по купле-продаже предприятия, охватываются Конвенцией.

Особые затруднения возникают в отношении тех видов задолженности, которые связаны с операциями расчетных (клиринговых) палат, при реализации соглашений своп <*> и иных операций, связанных с производными финансовыми инструментами.

--------------------------------

<*> Своп (от англ. swap - мена, обмен) - валютная операция, сочетающая куплю-продажу двух валют на условиях немедленной поставки с одновременной контрсделкой на определенный срок с теми же валютами. Операции своп осуществляются не только с валютами, но и с процентами. Сущность такой сделки заключается в том, что одна сторона обязуется выплатить другой стороне по ставке ЛИБОР в обмен на получение процентов по фиксированной ставке с целью извлечения прибыли в виде разницы между ними. См.: Международные валютно-кредитные и финансовые отношения / Под ред. проф. Л.Р. Красавиной. М., 1994. С. 370, 372.

В качестве производных финансовых инструментов рассматривают срочные контракты (форвардные, фьючерсные, опционные, свопы). См.: Буренин А.Н. Рынок ценных бумаг и производных финансовых инструментов. М., 1998. С. 164 - 166.

Особенностью указанных выше видов коммерческих сделок является то, что, как правило, они осуществляются в рамках генеральных соглашений, одной из важнейших задач которых является обеспечение возможности единого урегулирования и прекращения всех совершаемых в рамках соглашения сделок (чаще всего путем зачета либо взаимной компенсации). Уступка дебиторской задолженности, вытекающей из указанных выше индивидуальных сделок, заключенных в рамках генеральных соглашений, может привести к невозможности урегулирования вопросов по задолженности в порядке, установленном между первоначальными сторонами по сделке. В связи с этим в генеральных соглашениях предусматриваются ограничения уступки задолженности, возникающей из индивидуальных сделок. Такая уступка, как правило, требует предварительного письменного согласия контрагента.

Распространение Конвенции об уступке дебиторской задолженности на подобные сделки без учета особых правил, их регламентирующих, могло бы негативно повлиять на сложившуюся практику, нарушить баланс интересов их участников, значительно увеличив риски, связанные с невозможностью урегулирования в рамках генеральных соглашений. Чтобы устранить эти потенциальные опасности, нужно либо полностью исключить "финансовую задолженность" (называемую так условно, для противопоставления "торговой" или "товарной" задолженности) из сферы регулирования Конвенции, либо установить специальные изъятия для таких видов задолженности, например, указать, что при подобных сделках соглашение о недопустимости уступки будет связывать кредитора (цедента) и цессионария (даже если он действует как финансовый агент).

Решение вопроса о распространении специального режима уступки на те или иные виды сделок диктовалось в первую очередь соображениями, определяемыми потребностями коммерческой практики.

Статья 4 (п. 2) Конвенции устанавливает, что Конвенция не применяется к уступкам дебиторской задолженности, возникающей из:

а) сделок на регулируемом фондовом рынке;

b) финансовых договоров, регулируемых соглашениями о взаимозачете, за исключением дебиторской задолженности, которая причитается при прекращении всех незавершенных сделок;

с) сделок с иностранной валютой;

d) межбанковских платежных систем, межбанковских платежных соглашений или расчетно-клиринговых систем для ценных бумаг или других финансовых активов или инструментов;

е) передачи обеспечительных прав в ценных бумагах или других финансовых активах или инструментах, хранящихся у посредника, или их продажи или ссуды, или владения ими, или из соглашения об их обратной покупке;

f) банковских депозитов;

g) аккредитива или независимой гарантии.

Определение места договора финансирования под уступку денежного требования в системе российского гражданского права, его соотношения с другими договорами, на основании которых могут совершаться сделки уступки права требования, является довольно сложной задачей.

Обусловлено это тем, что, в отличие от подходов, складывающихся в международной торговой практике, отношения по финансированию под уступку денежного требования формально в российском гражданском законодательстве регламентируются не как особый механизм передачи прав требований из денежных обязательств, охватывающий различные виды коммерческих сделок, а как особый вид договора, существующий наряду с договорами займа, кредита, купли-продажи права, залога права, соглашениями по передаче права в качестве отступного и т.д.

Трудности возникают еще и потому, что в п. 1 ст. 824 ГК РФ, по существу, объединены два различных вида договора финансирования.

Согласно первой конструкции, по договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование.

Характерной чертой такого типа отношений является то, что финансовый агент в этом случае приобретает право на все суммы, которые он получит от должника во исполнение требования, а клиент не несет ответственности перед финансовым агентом за то, что полученные им суммы оказались меньше цены, за которую агент приобрел требование (п. 1 ст. 831 ГК РФ).

Во второй конструкции договора денежное требование к должнику может быть уступлено клиентом финансовому агенту также в целях обеспечения исполнения обязательства клиента перед финансовым агентом.

Для такого вида договора характерно, что финансовый агент обязан предоставить клиенту отчет и передать ему сумму, превышающую сумму долга клиента, обеспеченную уступкой требования, если иное не предусмотрено договором. Если денежные средства, полученные финансовым агентом от должника, оказались меньше суммы долга клиента финансовому агенту, обеспеченной уступкой требования, клиент остается ответственным перед финансовым агентом за остаток долга (п. 2 ст. 831 ГК РФ).

Таким образом, в первом случае речь идет о сделке, в силу которой денежное требование переходит финансовому агенту на "полном" праве. Финансирование осуществляется "путем покупки" требования финансовым агентом (п. 1 ст. 831 ГК РФ) <*>. Эта конструкция аналогична рассмотренной нами ранее применительно к отношениям в международной торговле конструкции, предполагающей переход к финансовому агенту полных прав в отношении должника.

--------------------------------

<*> По мнению Д.А. Медведева, "термин "покупка" употребляется в данном контексте условно, ибо наше законодательство, в отличие от англо-американского, использует в отношении факторинга конструкцию цессии, а не договора купли-продажи" (см.: Гражданское право. Ч. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 444). Противопоставление купли-продажи как основания передачи права и сделки цессии, оформляющей такую передачу, необоснованно. Возможность использования конструкции купли-продажи для целей передачи права вполне согласуется с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную сумму (цену). В соответствии с п. 4 ст. 454 ГК РФ общие положения о купле-продаже применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания и характера этих прав. Сама же передача на основании договора производится посредством уступки права требования (цессии) первоначальным кредитором (продавцом) новому кредитору (покупателю).

Во втором случае права переходят фактору для целей обеспечения - так называемая обеспечительная уступка, также рассмотренная нами ранее.

Следует отметить, что ввиду отсутствия в национальном праве большинства стран специальных норм о факторинге отношения между финансовым агентом и клиентом в части обязанностей фактора регулируются нормами обязательственного права. При этом в некоторых правовых системах оба рассмотренных нами вида сделок охватываются единым подходом, в соответствии с которым фактор выступает в отношении клиента в качестве кредитующей стороны, а право и в первом, и во втором случаях передается для обеспечения возврата кредита, но с различным решением вопроса о распределении рисков неплатежа со стороны должника.

В других правовых системах первый тип сделок регулируется нормами о купле-продаже, а второй - нормами о займе (кредите) в совокупности с правилами об обеспечительных сделках. В некоторых случаях отношения финансового агента и клиента рассматриваются как разновидность агентских отношений.

Нечеткость законодательного решения и отсутствие сложившейся правоприменительной практики в российском праве приводят к тому, что в комментариях и научных разработках отношения сторон в договоре факторинга предлагается рассматривать в рамках различных, иногда и несовместимых правовых конструкций. На указанную особенность норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре финансирования под уступку денежного требования справедливо обратила внимание Л.Г. Ефимова <*>.

--------------------------------

<*> См.: Ефимова Л.Г. Банковские сделки (актуальные проблемы). С. 224.

Так, например, Е.А. Суханов при характеристике договора финансирования под уступку денежного требования указывает на то, что "данный договор со стороны финансового агента может предусматривать как передачу денег клиенту (по модели договора займа), так и обязательство передать их (по модели кредитного договора)" <*>. "Отношения факторинга имеют... более сложный характер, чем обычная цессия, сочетаясь с отношениями займа и кредита, а также с возможностью предоставления других финансовых услуг" <**>. Одновременно при рассмотрении отношений фактора и клиента названным автором используется термин, связанный с договором купли-продажи, - "покупка требования" <***>.

--------------------------------

<*> Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1996. С. 168.

<**> Суханов Е.А. Договор финансирования под уступку денежного требования (договор факторинга). С. 79.

<***> Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. С. 170.

Д.А. Медведев указывает, что "факторинг - это способ кредитования одного лица другим с условием платежа в форме правопреемства ("покупки" или передачи прав требования третьему лицу)" <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское право: Учеб. Ч. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 439.

По мнению Е.А. Павлодского, "характеристика договора о финансировании под уступку денежного требования как смешанного, состоящего из цессии и элементов кредитного договора (договора займа), других договоров неточна". Он указывает, что "российское законодательство вслед за Оттавской конвенцией о международном факторинге признает его отдельным договором. Все отношения, вытекающие из данного договора, регулируются положениями договора финансирования под уступку денежного требования" <*>. Последняя точка зрения не учитывает, что Оттавская конвенция не называет факторинг отдельным договором, она лишь выделяет различные договорные конструкции, в рамках которых осуществляется финансирование на условиях передачи финансирующей стороне дебиторской задолженности, и делает это для того, чтобы определить сферу применения специальных правил, регулирующих отношения по передаче (уступке, цессии) денежного требования финансовому агенту.

--------------------------------

<*> Павлодский Е.А. Договоры организаций и граждан с банками. С. 23.

Действительно ли нормы гл. 43 ГК РФ самодостаточны и регулируют отношения финансового агента и клиента по договору факторинга? Анализ этих норм позволяет сделать парадоксальный вывод о том, что положения, содержащиеся в ст. ст. 826 - 833 ГК РФ, посвящены особенностям сделок уступки, осуществляемых в рамках договоров, описанных в ст. 824 ГК РФ, в то время как взаимоотношения финансового агента и клиента, связанные с "финансированием", т.е. с теми обязательствами, которые принимают на себя финансовый агент и клиент, вообще не регулируются указанными нормами.

В частности, ни прямо, ни путем отсылки не определен порядок исполнения обязательств финансовым агентом, меры правовой защиты клиента при невыполнении агентом своих обязанностей и т.д. На основании этих норм невозможно сделать однозначного вывода о том, "элементы" каких договоров (займа, кредита, купли-продажи, агентирования и т.д.) регулируют права и обязанности финансирующей стороны. Очень широкое определение, данное в п. 1 ст. 824 ГК РФ, с равным успехом охватывает все указанные выше виды договоров. На это обстоятельство обращал внимание и А.С. Комаров: "Определение договора финансирования под уступку денежного требования сформулировано так, чтобы он охватывал достаточно широкий круг отношений, связанных с данным видом финансовых сделок в предпринимательской сфере". Критерием для их объединения А.С. Комаров называет наличие цели получения финансирования <*>.

--------------------------------

<*> См.: Комаров А.С. Финансирование под уступку денежного требования (гл. 43). С. 445.

Цель договора рассматривает в качестве критерия разграничения договора финансирования под уступку денежного требования и других видов договоров и Л.Г. Ефимова. Она пишет: "Целью договора купли-продажи является переход права собственности на его предмет от продавца к покупателю. Отношения по передаче денежной суммы в уплату за приобретенный товар носят вспомогательный характер и обслуживают основное обязательство по предоставлению его в собственность. Целью договора залога как способа обеспечения исполнения обязательства является передача залогодержателю права на удовлетворение его требований по обеспечиваемому обязательству за счет стоимости заложенного имущества.

Следовательно, цели указанных договоров различны. Но ни одна из них не совпадает с целью договора финансирования под уступку денежного требования (дебиторской задолженности)... Если сравнивать рассматриваемый договор с куплей-продажей, то в отличие от последней передача права требования в рамках договора финансирования носит вспомогательный характер, а передача соответствующей суммы денег - основной... Целью договора финансирования под уступку денежного требования (дебиторской задолженности) является получение соответствующей суммы денег с обязанностью ее возврата, а уступка представляет лишь способ платежа. В зависимости от того, осуществляется ли уступка требования по типу договора купли-продажи или по типу договора залога, изменяется только порядок расчетов за услуги, оказанные финансовым агентом (ст. 831 ГК РФ)" <*>.

--------------------------------

<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки (актуальные проблемы). С. 242.

В более поздних работах Л.Г. Ефимова однозначно высказывается о полном тождестве договора финансирования (в первом варианте) договору купли-продажи денежного требования. См.: Ефимова Л.Г. Договор финансирования под уступку денежного требования.

Сходство целей договора финансирования с целями договоров займа и кредита усматривает и Л. Чеговадзе, указывая, что от этих договоров финансирование отличается только тем, что устанавливается особый порядок возврата денежных средств - через уступку заемщиком права денежного требования к другому лицу <*>.

--------------------------------

<*> См.: Чеговадзе Л. Факторинг - сделка под уступку имущественного права. С. 57.

Попытки разграничить различные типы договоров по признаку их цели вряд ли можно однозначно отвергнуть. Вместе с тем, как мы уже указывали ранее, такой критерий, как цель или основная цель договора, является слишком субъективным и неопределенным. Кроме того, для российского права понятие "финансирование" является новым. Если в правовых системах, гораздо чаще использующих это понятие, пока не сложились единые подходы к его определению, то трудно ожидать этого от находящейся в зачаточном состоянии российской правоприменительной практики. Нормы закона (п. 1 ст. 824 ГК РФ) сформулированы очень широко и позволяют рассматривать в качестве "финансирования" как предоставление денежных средств, так и обязательство их предоставить в будущем, не устанавливая никаких дополнительных правил, позволяющих определить характер обязательств финансового агента.

Затруднения, которые вызывает квалификация отношений как отношений по факторинговому обслуживанию, наглядно проявились при рассмотрении одного из дел Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Из материалов дела следовало, что между ОАО "Волгоградгоргаз" (клиент) и ООО "Адвокат" (финансовый агент) был заключен договор, поименованный сторонами договором финансирования под уступку денежного требования (факторинг).

Согласно этому договору, финансовый агент покупает у клиента его денежные требования к АО "Волгоградэнерго" на основании исполнительного листа, выданного по решению арбитражного суда. В оплату полученного финансовый агент обязался передать клиенту 1000 рублей, а также 95 процентов от суммы основного долга в случае предъявления к взысканию уступленных требований клиента к должнику.

ОАО "Волгоградгоргаз" обратилось в арбитражный суд с иском к ООО "Адвокат" о взыскании задолженности по договору факторинга и процентов за пользование чужими денежными средствами. Суд иск удовлетворил исходя из того, что ответчик по договору обязан уплатить указанные выше суммы. Апелляционная инстанция решение отменила, признав договор ничтожной сделкой.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, оставляя в силе постановление апелляции, указал, что намерения сторон по данному договору не соответствуют его содержанию, поскольку договор факторинга, согласно ст. 824 ГК РФ, предполагает финансирование одной стороной другой. В данном договоре это предусмотрено не было, поэтому суд апелляционной инстанции правомерно признал его ничтожной сделкой. При новом рассмотрении спора суду было предложено выяснить действительные намерения сторон при совершении названной сделки и дать им соответствующую оценку <*>.

--------------------------------

<*> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 23 мая 2000 г. N 8420/99.

Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, в отличие от положений Оттавской конвенции 1988 года, не позволяют использовать для определения типа договора и такой признак, как наличие обязательств фактора по предоставлению дополнительных услуг (ведение бухгалтерских счетов клиента, предъявление к оплате требований должнику, принятие на себя рисков неплатежеспособности должника (должников) и т.д.), поскольку ст. 824 ГК РФ не рассматривает эти виды операций в качестве обязательных. В силу этого их отсутствие или наличие не играет роли в определении природы договора.

На практике использование предлагаемого критерия может привести к полной неопределенности в определении правового режима той или иной сделки. Например, операция по передаче денежного права требования против немедленной передачи денег одной стороной будет рассматриваться как сделка, имеющая основной целью получение конкретного права требования (как товара), а отношения по платежу, с ее точки зрения, будут носить вторичный, подсобный характер. Другая сторона будет рассматривать ту же операцию как сделку, направленную на получение финансирования в денежной форме, передача же права требования будет рассматриваться как способ платежа.

Предпринимаемые в судебной практике попытки выявить наличие цели финансирования в отношениях сторон вносят значительный элемент непредсказуемости в хозяйственную деятельность. Так, в одном случае суд признал ничтожной сделкой договор, в рамках которого финансовый агент должен был выплачивать суммы клиенту после получения их от должника, посчитав, что в данном случае отсутствует цель получения (или предоставления) финансирования. Вместе с тем рассмотренные выше типовые варианты используемых в международной практике коммерческих факторинговых контрактов предусматривают такой вариант факторинга. Условие о выплате средств после получения их от должника само по себе не свидетельствует об отсутствии цели финансирования.

Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре финансирования в силу их цели - установления специальных правил об уступке, совершаемой в рамках определенного круга сделок, - не должны рассматриваться как правила о новом, самостоятельном типе договора, существующем наряду с другими договорами, на основании которых право требования денежных сумм в качестве оплаты за товары, работы и услуги передается другой стороне против предоставления денег или обязательства их предоставить. Вывод о наличии самостоятельного вида договора - договора финансирования под уступку денежного требования, несмотря на наличие отдельной главы в Гражданском кодексе Российской Федерации, представляется не соответствующим характеру правового регулирования этих отношений.

Более правильно, по нашему мнению, рассматривать положения гл. 43 ГК РФ как общие правила об уступке, применимые ко всем видам договоров, независимо от использованной сторонами конструкции (купли-продажи, займа, кредита и т.д.), если характер отношений сторон подпадает под определения, содержащиеся в ч. 1 ст. 824 ГК РФ. Эту особенность предусмотренных в Гражданском кодексе Российской Федерации норм о факторинге отмечал и А.С. Комаров <*>. По характеру норм, содержащихся в ст. ст. 826 - 833 ГК РФ, их место в общей, а не особенной части Гражданского кодекса Российской Федерации.

--------------------------------

<*> См.: Комаров А.С. Финансирование под уступку денежного требования (гл. 43). С. 445.

Критикуя это положение и обосновывая существование договора финансирования как особой договорной конструкции, Л. Чеговадзе приводит любопытный, но недостаточно ясный аргумент. По ее мнению, "договор факторинга - это не сделка об уступке, а сделка под уступку, что не одно и то же" <*>. Но в чем автору видится это различие, не поясняется.

--------------------------------

<*> Чеговадзе Л. Факторинг - сделка под уступку имущественного права. С. 58.

Таким образом, специальные правила об уступке, предусмотренные гл. 43 ГК РФ, должны применяться к сделкам, отвечающим следующим требованиям.

1. Предметом уступки является денежное право требования кредитора к третьему лицу (должнику), вытекающее из предоставления кредитором товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу. Если право (требование) не является денежным либо денежное требование возникло по иному основанию (например, из займа, причинения вреда, неосновательного обогащения), уступка будет регулироваться общими нормами гл. 24 ГК РФ. На практике очень часто отношения квалифицируются судами как отношения по финансированию, хотя предметом уступки является не так называемая товарная задолженность, а задолженность, возникшая из иных отношений. Так, в одном случае суд применил нормы об уступке в рамках договора финансирования (возможность обхода договорных ограничений на уступку) в сделках, предметом которых были права требования о возврате межбанковского кредита. В другом случае эти нормы были применены к сделкам, в рамках которых передавалась задолженность Внешэкономбанка по прекращенным договорам банковского счета.

Препятствий для осуществления сделок с финансовой задолженностью, в том числе и связанных с предоставлением цеденту денежных средств за уступленные права, нет. Но специальные нормы об уступке, предусмотренные гл. 43 ГК РФ, к подобным сделкам по уступке неприменимы.

2. Указанные выше права требования должны передаваться против встречного предоставления денежных средств лицом, которому уступается право. В силу этого гл. 43 ГК РФ неприменима к сделкам, в которых уступающая право сторона получает иное имущество (товары, работы, услуги), отличное от денежных средств, либо передача права требования производится для целей погашения долга (в качестве отступного).

Сложность разграничения договоров финансирования и иных договорных конструкций в российской практике в значительной степени возникла из-за исключения дополнительных критериев, которые в международной практике признаются существенными для определения деятельности как факторинговой. Гражданский кодекс Российской Федерации не признает существенными для договора финансирования условия об оказании фактором клиенту дополнительных услуг, в то время как именно предоставление этих услуг и определяет характер данного договора как договора об обслуживании клиента.

Во Франции, например, договор факторинга обязывает финансового агента оказывать клиенту ряд дополнительных услуг, направленных на совершенствование менеджмента и улучшение финансового положения последнего <*>. Л.Г. Ефимова приводит мнение французских авторов, указывающих, что без условия об обязанности финансового агента оказывать дополнительные услуги клиенту по управлению предприятием конструкция договора финансирования не существует. К особенностям такого договора французские юристы относят то, что он:

--------------------------------

<*> См.: Гавалда К., Стуфле Ж. Банковское право. С. 256 - 257.

1) носит строго личный характер, учитывая, что клиент избирает только того фактора (или финансового агента), который достоин его доверия;

2) является договором присоединения, условия которого разработаны Обществом факторинга;

3) может быть рассмотрен как предварительный договор рамочного типа, поскольку предваряет совершение в будущем различных финансовых операций <*>.

--------------------------------

<*> См.: Ефимова Л.Г. Договор финансирования под уступку денежного требования.

Именно исключение в российском законодательстве дополнительных критериев, которые характеризуют собственно факторинговую деятельность, помогая отличить совершаемые в ее рамках сделки от обычных сделок покупки права требования, займа под обеспечение в виде передачи прав требований и т.д., приводит к неопределенности и резко отличает конструкцию так называемого договора финансирования в Гражданском кодексе Российской Федерации от конструкций договоров факторинга, используемых в зарубежной и международной практике <*>.

--------------------------------

<*> С учетом этих моментов Л.Г. Ефимова высказывает предположение, что договор финансирования под уступку денежного требования по российскому праву имеет правовую природу, отличную от природы его зарубежных аналогов (см.: Ефимова Л.Г. Договор финансирования под уступку денежного требования).

В связи с этим можно предложить для выделения собственно сделок по финансированию, к которым применимы правила гл. 43 ГК РФ, учитывать, предоставляет ли финансовый агент клиенту дополнительные услуги и осуществляет ли финансирование на постоянной основе (в виде деятельности). Окончательно этот вопрос может быть решен лишь путем внесения изменений в закон.

<< | >>
Источник: Л.А. НОВОСЕЛОВА. СДЕЛКИ УСТУПКИ ПРАВА (ТРЕБОВАНИЯ) В КОММЕРЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ. ФАКТОРИНГ. М.: Статут, - 494 c.. 2003

Еще по теме Глава 20. СООТНОШЕНИЕ ДОГОВОРОВ ФИНАНСИРОВАНИЯ ПОД УСТУПКУ ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ С ДРУГИМИ ДОГОВОРАМИ, НА ОСНОВАНИИ КОТОРЫХ МОГУТ ПЕРЕДАВАТЬСЯ (УСТУПАТЬСЯ) ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННЫЕ ПРАВА:

  1. Глава 19. СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ "ДОГОВОР ФИНАНСИРОВАНИЯ ПОД УСТУПКУ ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ" И "ДОГОВОР ФАКТОРИНГА"
  2. Соотношение понятий "Договор финансирования под уступку денежного требования" и "Договор факторинга"
  3. Глава 22. ФОРМА ДОГОВОРА ФИНАНСИРОВАНИЯ ПОД УСТУПКУ ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ
  4. Глава 21. СТОРОНЫ ДОГОВОРА ФИНАНСИРОВАНИЯ ПОД УСТУПКУ ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ
  5. 17.3. Договор финансирования под уступку денежного требования
  6. Лекция 17. Обязательства по оказанию финансовых услуг 17.1. Договор займа. 17.2. Кредитный договор. 17.3. Договор финансирования под уступку денежного требования. 17.4. Договор страхования.
  7. § 3. Договор финансирования под уступку денежного требования
  8. Глава 23. ОПЛАТА УСЛУГ ФИНАНСОВОГО АГЕНТА ПО ДОГОВОРУ ФИНАНСИРОВАНИЯ ПОД УСТУПКУ ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ
  9. Стороны договора финансирования под уступку денежного требования
  10. Юридическая природа договора финансирования под уступку денежного требования
  11. Форма уступки и форма договора о финансировании под уступку денежного требования
  12. Т.Л. Липовецкая НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКИМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ДОГОВОРА ФИНАНСИРОВАНИЯ ПОД УСТУПКУ ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ
  13. Финансирование под уступку денежного требования
  14. Глава 18. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ФИНАНСИРОВАНИЯ ПОД УСТУПКУ ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ. ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ФАКТОРИНГА
  15. Глава 3. СООТНОШЕНИЕ СДЕЛКИ УСТУПКИ ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ СО СДЕЛКОЙ, НА ОСНОВАНИИ КОТОРОЙ ОНА СОВЕРШАЕТСЯ
  16. Экономическое значение финансирования под уступку денежного требования
  17. Раздел 2. ФИНАНСИРОВАНИЕ ПОД УСТУПКУ ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ
  18. Новоселова Л.А.. Финансирование под уступку денежного требования, 2000
  19. 3.2. Договоры, на основании которых совершается передача права требования
  20. Глава 6. ДЕЙСТВИЕ ДОГОВОРНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ НА УСТУПКУ ТРЕБОВАНИЯ В РАМКАХ ДОГОВОРА ФИНАНСИРОВАНИЯ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -