<<
>>

Второй этап: «больше государства»

Коль скоро стало ясно, что массовая российская советская семья — в те годы либо крестьянская, либо младогородская — не обладала достаточными силами саморегулирования, сам собой стал напрашиваться возврат к внешним регуляторам матримониального и вообще семейного поведения.
При резком падении авторитета религии и исчезновении повседневного деревенского надзора единственным субъектом такого регулирования могло быть государство. К тому же это вполне соответствовало роли, которая отводилась тогда государственному Левиафану и в других областях жизни советского общества: в экономике, политике, культуре и т.д., и воцарившемуся принципу все для государства.

В результате, во второй половине 30-х годов проблема брачносемейных отношений получила принципиально новое идеологическое истолкование. Идея свободы выбора формы брачных отношений была забыта, ее место заняла идея семейного долга. То, что считалось правильным в 1920-е годы, теперь резко критиковалось. Теории отмирания семьи при социализме и свободы отношений между полами, разрабатывавшиеся А. Коллонтай, А. Луначарским и др., были заклеймены как «политически ошибочные и вредные», антимарксистские (а имена Троцкого, а затем и Бухарина в этой связи просто не упоминались). Первым шагом на пути реализации новой политики властей в области брачно-семейных отношений стало постановление 1936 года о запрещении абортов, которое также предусматривало усиление уголовного наказания за неплатеж алиментов и изменение законодательства о разводах1. В частности, устанавливался обязательный вызов в ЗАГС обоих разводящихся супругов, вводилась соответствующая отметка в паспорте и увеличивалась государственная пошлина — при втором разводе она в 3 раза превышала размеры выплат при первом, при третьем и последующем — в 6 раз.

Впоследствии было коренным образом пересмотрено отношение к фактическому и юридическому браку.

Указ Президиума Верховного совета СССР от 8 июля 1944 года установил, что только зарегистрированный брак порождает права и обязанности супругов. Наличие брачных отношений определялось только официальной регистрацией, незарегистрированные союзы признавались недействительными. Указ фактически возвращал понятие «незаконнорожденный». Дети, рожденные вне брака, не могли получить фамилию отца даже в случае признаваемого отцовства.

Указ 1944 года имел большое значение для учета движения населения, поскольку зарегистрированные браки (и разводы) было гораздо проще учесть, чем незарегистрированные. Регистрация брака поддерживалась жесткими административными мерами, в частности, на лиц, уклоняющихся от нее, накладывался определенный штраф. Однако если бы регистрация брака преследовала только цели государственного учета, то этим нельзя было бы обосновать лишение незарегистрированных браков правовой охраны. Видимо, главное значение указа состояло в том, что с 1944 года официальная регистрация брака становилась единственным основанием его общественного признания.

Регистрация брака рассматривалась как средство оказания культурно-воспитательного воздействия на укрепление в семье «социалистических принципов». Принятые меры привели к повышению прочности браков, во всяком случае, формальной, но не к повышению брачности. Коэффициент суммарной брачности не перестал снижаться, а средний возраст вступления в первый брак имел тенденцию к повышению.

Указ 1944 года снова серьезно ужесточил процедуру развода. Вместо прежнего порядка регистрации развода в органах ЗАГСа на основании немотивированного заявления супругов, указ ввел судебный порядок, при котором обязательным стало указание мотивов развода, а в удовлетворении заявления могло быть отказано. Предусматривалось двухступенчатое судебное разбирательство дел о разводе — примирительное разбирательство в народном суде и последующее решение дела в вышестоящей судебной инстанции, публичность производства в открытом заседании суда с предварительным объявлением о разводе в местной печати, повышение государственной пошлины и установление нового порядка ее уплаты.

При этом указ не содержал перечня признаваемых поводов для развода, право на их определение предоставлялось рассматривающему конкретное дело суду.

Жизнеспособность новой, наиболее жесткой и догматической за весь советский период политики в области бракоразводных отно- 91

шений также оказалась не слишком высокой, ибо практика бракоразводного поведения все больше входила в противоречие с намерениями законодателя.

Указ 1944 года, принятый в конце войны, был попыткой противостоять дестабилизации семейных отношений в разоренной войной России, в условиях резко повысившейся социальной и географической мобильности десятков миллионов поднятых войной со своих мест людей, длительного разрыва семейных связей, количественной диспропорции полов в бракоспособных возрастах вследствие огромных военных потерь мужского населения.

Вначале могло казаться, что указ достиг цели. За годы войны число зарегистрированных браков упало более чем в 2 раза. Сразу после окончания войны, после демобилизации, начался резкий подъем уровня брачности. Государственное вмешательство в регулирование брачных отношений выглядело успешным. Власть вошла во вкус, и в 1947 году были запрещены браки с иностранными гражданами — эта мера имела уже чисто политический смысл.

Однако вскоре выяснилось, что запретить браки с иностранцами, и без того достаточно редкие, было легче, чем повлиять на массовое матримониальное поведение. Послевоенный подъем брачности происходил в условиях огромного количественного дисбаланса полов и поэтому оказался непродолжительным. Уже к 1947 году наступил спад коэффициента суммарной брачности. В результате всплеска брачности в 1946-1947 годах несколько снизился средний возраст вступления в первый брак, но к 1950 году он снова возрос.

Недолгим оказалось и воздействие указа на уровень разводимо- сти. Сразу после его введения число зарегистрированных разводов резко сократилось — в 1945 году их было всего 3840 — в девять с лишним раз меньше, чем в 1944-м. До 1957 года число регистрируемых разводов было в несколько раз ниже абсолютных значений, характерных для середины 1930-х годов, средняя продолжительность брака при разводе неуклонно росла. Но ведь это не значит, что браки не распадались без регистрации развода, развод не исчез, но был загнан в подполье, о числе фактических разводов ничего не было известно. Впрочем, с конца 1950-х до начала 1960-х годов даже при сохранении законодательных норм 1944 года отмечался медленный, но устойчивый рост числа регистрируемых разводов, и уже в i960 году оно превышало уровень 1936 года. При этом, длительность брака при разводе стала сокращаться.

Не исчез и спутник развода — повторный брак. Поскольку оформление развода было затруднено, стала невозможна и регистрация фактических повторных браков, стало быть, отсутствует и соответствующая статистика. Но о том, что такие браки в условиях острого дефицита женихов были достаточно распространены, косвенно говорит огромный рост числа одиноких матерей в СССР послевоенных лет: в 1945 году их было 281,7 тыс., а в 1957-м — 3312 тыс. (Харчев

i979: i69).

Хотя законодательные меры, несомненно, оказывали воздействие на поведение людей, это воздействие имело свои границы. С самого начала существовал разрыв между законодательными нормами и реальным поведением, и этот разрыв быстро нарастал и все лучше осозна- 92 вался. Критика брачно-семейного законодательства выплеснулась на страницы газет. Характерным примером такой критики может служить открытое письмо, в котором ставился вопрос об отмене статей Указа 1944 года, запрещающих вписывать фамилию отца в свидетельство о рождении внебрачного ребенка, направленное в октябре 1956 года И. Эренбургом, С. Маршаком, Д. Шостаковичем и Г. Сперанским в Президиум Верховного совета СССР. По мнению авторов письма, действовавшая норма нарушала Конституцию СССР, гарантирующую равные права мужчин и женщин, а также заставляла детей расплачиваться за ошибки своих родителей (Чуйкина 2002: 115).

Постепенно становилось ясно, что чрезмерное государственное вмешательство в жизнь семьи не оправдывает себя, законодательство все больше входит в противоречие с повседневной практикой миллионов семей и должно быть изменено. 6.4.3.3

<< | >>
Источник: Вишневский А.Г.. Демографическая модернизация России М.: Новое издательство,. — 608 с. — (Новая история).. 2006

Еще по теме Второй этап: «больше государства»:

  1. Второй этап брейнстоминга
  2. Второй этап:
  3. ЭТАП ВТОРОЙ: ПОИСК СУТИ БРЕНДА
  4. Второй этап объединения Германии
  5. Второй этап лечения включает активную и симптоматическую терапию.
  6. Формулирование целей — второй этап стратегического менеджмента
  7. Второй этап: требования к продукту
  8. Второй этап: анализ используемых автором средств и приемов
  9. Глава 3 ВТОРОЙ ЭТАП ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ .
  10. Вторая мировая война и второй этап общего кризиса капитализма.
  11. Второй акт: «Производительные силы» и их «производственные отношения» («Большая семья» Журбиных)
  12. Первый этап: «меньше государства»
  13. Третий этап: снова «меньше государства»