<<
>>

21.4 Вызов суженного воспроизводства населения

Итак, в терминах условных поколений население России не воспроизводит себя со второй половины 1960-х годов (табл. 21.2), в терминах реальных поколений — начиная с поколений, родившихся после 1910 го- 484 да (табл.

21.4). Этот давно известный демографам факт находится в явном противоречии с широко распространенными в России представлениями о недавнем демографическом благополучии, нарушенном якобы лишь реформами последнего десятилетия ХХ века. Пришедшееся на сложные 1990-е годы начало естественной убыли населения страны воспринимается массовым сознанием прежде всего как следствие экономического и социального кризиса «переходного периода».

Соответственно, в обществе существуют надежды на то, что как только кризис кончится, естественная убыль населения сменится его естественным приростом. К сожалению, дело, по-видимому, обстоит сложнее, и для подобного оптимизма нет оснований.

Естественная убыль населения — прямое следствие режима суженного воспроизводства населения, установившегося в России, как мы видели, достаточно давно. Соотношение возрастных интенсивностей рождаемости и смертности было крайне невыгодным и не обеспечивало роста населения с середины 1960-х годов, но это маскировалось особенностями возрастной структуры российского населения, в которой был накоплен определенный потенциал демографического роста. Этот потенциал постепенно исчерпывался, так что появление отрицательного естественного прироста было лишь вопросом времени.

ХХІ век подавляющее большинство населения страны встретило уже с новым типом демографического воспроизводства, утвердившимся в ходе демографической модернизации. А при таком типе воспроизводства, предполагающем свободу индивидуального прокреативного выбора, впервые становится возможным добровольное снижение рождаемости ниже уровня простого замещения поколений, хотя, конечно, возможность такого снижения еще не означает его неизбежности. Теоретики демографического перехода долгое время были убеждены, что после завершения перехода установится равновесие низкой рождаемости и низкой смертности, которое, как и прежнее равновесие высокой рождаемости и высокой смертности, будет удерживать воспроизводственный процесс вблизи уровня простого замещения поколений.

Эти ожидания не оправдались — и отнюдь не только для России.

Обобщая опыт изменений российской рождаемости за сто лет, можно с уверенностью сказать, что, судя как по количественным параметрам рождаемости, так и по стоящему за ними прокреативному поведению людей, Россия эволюционировала в сторону все большей конвергенции с другими урбанизированными и индустриально развитыми странами мира, для которых также характерна низкая, а в последнее время — очень низкая рождаемость, а значит, и суженное воспроизводство населения.

Россия впервые переступила планку простого воспроизводства еще в 1964 году — раньше большинства других крупных индустриальных стран. Однако они не заставили себя долго ждать (рис. 21.7). Так что видеть в установлении режима суженного воспроизводства населения проявление какой-то особой российской специфики, а тем более следствие общего системного кризиса российского общества конца

ХХ века, нет никаких оснований.

Даже если рассматривать низкую рождаемость, не обеспечивающую простого замещения поколений, как кризисное явление, ее широкая распространенность во всех индустриальных урбанизированных обществах не позволяет говорить о специфически российском кризисе.

Скорее, речь должна идти об общем кризисе всей современной «пост- 485 1.9

Нетто-коэффициент воспроизводства

Россия ??? Франция

Западная Германия ??? Италия

1.6 __ Испания ?? ? Великобритания

США ??? Япония

(белое население)

индустриальной» западной цивилизации, причины которого не могут быть найдены и устранены в одной стране.

Впрочем, и при таком подходе нельзя не замечать, что снижение рождаемости в постиндустриальных обществах сопряжено со многими изменениями, которые принято интерпретировать как позитивные атрибуты модернизации, — почти полной ликвидацией детской смертности, эмансипацией и самореализацией женщины, растущими удельными инвестициями в детей, ростом образования и пр.

Все эти изменения обычно игнорируются при однозначном «кризисном» истолковании низкой рождаемости. Если же принять во внимание все аспекты изменений в массовом прокреативном поведении и их последствий, то, возможно, следует говорить не о катастрофичной низкой рождаемости, а о внутренней перестройке всего социального организма, позволяющей перенести акцент с количественных на качественные характеристики социальной жизни. Привлекательность низкой рождаемости оказывается глубоко укорененной в образе жизни и системе ценностей современных городских обществ.

Тем не менее, в массовом сознании сохраняется, хотя и слабеющее в последнее время, убеждение в возможности повернуть тенденции рождаемости вспять. Во многих странах большие надежды возлагаются на специальные меры демографической политики, с помощью которых можно устранить препятствия или создать стимулы более высокой рождаемости. Общественное мнение, да и исследователи-демографы, как и сто лет назад, пытаются объяснять низкую рождаемость действием разных конкретных факторов. Среди них низкий уровень жизни, высокий уровень потребления и развитие конкурирующих потребностей, большие затраты на воспитание ребенка, отсутствие у родителей экономической заинтересованности в детях, безработица, чрезмерная трудовая занятость женщин; неуверенность в завтрашнем дне; стремление не только мужчин, но и женщин к самореализации и т.д. Кажется очевидным, что, воздействуя на такие факторы, можно влиять и на прокреативное поведение людей.

Но усиливаются и сомнения в состоятельности подобной логики. Поиски мер воздействия на постпереходную рождаемость с целью повышения ее уровня ведутся давно — без какого-либо заметного успеха. 486 Многочисленные объективные факторы, противодействующие такому повышению, конечно, существуют, но именно потому, что они столь многообразны, столь по-разному сочетаются в тех или иных странах, неизменно приводя к одному и тому же результату, возникают сомнения в объяснительных возможностях «факторного» подхода вообще.

Соответственно, едва ли можно ожидать большого эффекта от воздействия на отдельные факторы, на что обычно ориентированы меры демографической политики.

Более вероятно, что влияние конкретных факторов на прокреа- тивное поведение — это лишь промежуточный механизм, и в их действии получают отражение системные требования, формирующиеся на более высоком социетальном уровне и закрепляющиеся в общих ценностных предпочтениях. Соответственно, эволюция прокреативно- го поведения и формирование уровня рождаемости относительно слабо чувствительны как к отдельным конъюнктурным факторам социальноэкономической ситуации, так и к мерам демографической политики.

Это предположение приобретает еще большую убедительность, если рассматривать снижение рождаемости не в рамках отдельных стран, как это обычно делается, а в более широком, глобальном контексте. В этом снижении можно видеть системную реакцию на общемировой демографический кризис, порожденный глобальным демографическим взрывом и ростом нагрузки на ограниченные ресурсы планеты.

С точки зрения общепланетарных интересов, снижение рождаемости в глобальных масштабах ниже уровня простого воспроизводства на достаточно длительный период есть благо. Лишь оно способно привести не только к прекращению мирового демографического взрыва, но и к последующему постепенному, без катастроф, сокращению мирового населения до размеров, более соответствующих предельным возможностям жизнеобеспечения, которыми располагает Земля. Возможно, что упомянутые выше надежды теоретиков демографического перехода на достижение стабильности на основе равновесия низкой рождаемости и низкой смертности несостоятельны не вообще, а лишь применительно к каждой отдельно взятой стране. Ибо демографические процессы в любой стране не независимы от того, что происходит во всем мире. А применительно к процессам системной самоорганизации на уровне всего человечества надежды на достижение нового равновесия могут и оправдаться.

Если эта гипотеза верна, снижение рождаемости в России, как и на «Западе», — лишь эпизод начинающегося глобального поворота от роста к сокращению численности мирового населения, а низкая «западная» рождаемость — вовсе не свидетельство упадка и кризиса западной цивилизации, как кажется многим, а напротив, доказательство ее огромных адаптивных возможностей. Открыв возможности небывалого снижения смертности во всемирных масштабах, она прокладывает теперь путь низкой рождаемости, без которой достижение низкой смертности превращается в огромную угрозу для человечества.

Все это не исключает того, что низкая рождаемость и следующее за ней замедление или прекращение роста, а то и убыль населения развитых стран на фоне стремительного роста населения развивающегося мира, могут быть крайне невыгодны, даже опасны для них. Да и для всего мира движение на двух разных скоростях представляет немалую угрозу. Осмысление этой угрозы, выработка превентивных стратегий и политик, при всей их исключительной важности, находятся за преде- 487

лами нашей темы. Тем не менее, оценивая демографическую составляющую глобального развития, можно с уверенностью сказать, что отнюдь не забота о росте числа людей на планете будет в первую очередь волновать человечество в наступившем столетии. Гораздо большую роль будут играть проблемы замедления этого роста и перераспределения уже имеющегося населения в крайне неравномерно освоенном мировом пространстве — географическом и социальном. В этих условиях думать, что реальным адекватным ответом на новую ситуацию в мире может стать повышение рождаемости и возврат к простому, а то и расширенному воспроизводству населения в развитых странах, в том числе и в России, было бы просто наивно.

<< | >>
Источник: Вишневский А.Г.. Демографическая модернизация России М.: Новое издательство,. — 608 с. — (Новая история).. 2006

Еще по теме 21.4 Вызов суженного воспроизводства населения:

  1. ВОСПРОИЗВОДСТВО НАСЕЛЕНИЯ
  2. Глава 21 Новый тип воспроизводства населения
  3. Сущность социалистического воспроизводства.
  4. Воспроизводство реальных поколений
  5. Производство и воспроизводство.
  6. Воспроизводство рабочей силы
  7. Капиталистическое простое воспроизводство.
  8. 22.5.2 Вызов демографического старения
  9. 22.5.3 Вызов иммиграции
  10. Культура вызова
  11. Глава 16 СТАНОВЛЕНИЕ ТЕОРИИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ВОСПРОИЗВОДСТВА
  12. Вызовы глобализации
  13. Вызов понятых
  14. 3. Разработка теории социалистического воспроизводства в 30-е годы
  15. 6. Защита и развитие марксистской теории воспроизводства