<<
>>

Военная реформа топчется на месте

Законодательный и парламентский контроль над армией затруднен тем, что чуть не половина депутатов как в ВС СССР, так и в В С РФ — люди в погонах или директора из оборонки. С 5 млн. человек армию предстоит сократить до 1,2 млн.
Раздарить (или продать) имущество Советской Армии в бывших соцстра- нах и союзных республиках. Для возвращающихся в Россию военнослужащих необходимо предоставить квартиры. Оппозиция провоцирует политические брожения в армии. Неосторожный шаг-другой со стороны властей, и 10 миллионов людей в погонах МО, МБ и МВД России подобно вулканической лаве погребут под собой нарождающуюся молодую демократию в России. Сегодня вся оппозиция в России выражает интересы военных. Взгляды и политика двух-трех десятков российских генералов, о которых рассказывается в книге, определят судьбу России. Самые большие непрофессионалы — это наши генералы, которые намного хуже наших партаппаратчиков и хозяйственников. Есть ли мера эффективности армии, о которой можно было бы мечтать? Да, есть. За 40 дней войны в Персидском заливе западные специалисты разгромили построенную по советскому образцу, вооруженную нашим оружием и нами же обученную армию Ирака. Чем больше армия, тем больше генералов. По обоим показателям мы и сегодня лидируем в мире. Только при Ельцине стала пробивать себе дорогу идея профессиональной армии, при сокращении численности личного состава с 5 до 1,2 млн. человек. Но и тогда степень милитаризации населения России (число военных на 1000 жителей) будет равным США, но выше, чем в Китае и Японии. И это при том, что численность пограничных войск СССР составляла всего 220 тыс. человек. Глупость и трагедия, что мы имели к концу 1991 года 64 тыс. танков — вдвое больше, чем у 16 стран НАТО вместе взятых, и втрое больше, чем имели в июне 1941 года. (Причем десятки тысяч танков, кроме этого, были отправлены за рубеж.) В руках нищих солдат и офицеров, при распавшемся СССР, эти танки частью ржавеют на свалках, частично переданы воюющим между собой и мирным южным республикам.
Заботами наших генералов все население Закавказья и Средней Азии вооружено до зубов — от автомата до боевого вертолета. После раздела военного наследства бывшего СССР армейское начальство настойчиво подчеркивает, что Россия оказалась в невыгодном положении — до 70% новой техники и оружия остались на территории Украины и Белоруссии, в группировках войск, способных вести наступательные действия в первом оперативном эшелоне. Ассигнования на закупку вооружений в 1992 году составили в сопоставимых ценах на 68% меньше, чем в 1991 году. Генералитет считает, что с такими темпами к 1995 году армия будет в основном оснащена оружием 1960— 1970-х годов. Правительство утешило руководство армии и ВПК тем, что на 1993 год на 10% увеличило объем закупок вооружения и техники. Ельцин войдет в историю уже только потому, что резко сократил военные расходы. Но они же все равно безмерны, при нашем- то убожестве и бедности. В свое время русский мыслитель и публицист П.Чаадаев писал: «Про нас можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежим к тем из них, которые как бы не входят составной частью в ряд человеческий, а существуют лишь для того, чтобы преподать великий урок миру». Россия — страна «третьего мира». Усвоив и приняв эту аксиому, нам будет легче отказываться от ненужных трат престижного характера, присущих великим державам. Армия типа советской российской казне не по карману. Только земель за Минобороны России закреплено 12,8 млн. гектаров, в том числе 5,1 млн. гектаров лесов. По экспертным оценкам, уровень суммарной антропогенной нагрузки на природную среду в результате функционирования «оборонки» превышает отрицательное воздействие на природу хозяйственной деятельности всех остальных отраслей вместе взятых. Общество должно понять, что проблема военной безопасности меркнет перед фактом того, что просто выжить невозможно из-за плохой экологии, эпидемий, нищеты, всплесков гражданской войны, наплыва беженцев и безработных. Самое главное — с нынешней армией, находящейся в стадии полного распада из-за коррумпированности ее начальства и нищеты большинства военнослужащих, России не выжить.
Новый феномен появился, военная оппозиция, сомкнувшаяся с прокоммунистическими гражданскими силами. Вооруженные Силы стали питательной средой для усиления криминогенной ситуации в стране. Без перспектив карьеры, жилья, нормальной зарплаты и пенсии офицерский состав занят только одним — как ловчее сбыть на сторону военное имущество. Уж очень часто охрана военных складов не оказывает нападающим никакого сопротивления, под видом пожаров и взрывов в арсеналах заметаются следы незаконных сделок. Да и вообще в армии сегодня торгуют всем. Особую опасность представляет положение дел в частях, оснащенных тактическим ядерным оружием, которое по сравнению со стратегическим в меньшей степени блокировано соответствующими системами. Какая-либо боеспособность нынешней российской армии — это миф. Колоссами на глиняных ногах оказались Советский Союз, КПСС и Советская армия. «Защитников-иждивенцев» в СССР было очень много: численность людей на государственной службе в униформе с погонами составляла в 1989 году 9,66 млн. человек («Российская газета», 6.03.1991) . В том числе: в армии было 4,5 млн. человек, плюс к тому военных строителей — 329 тыс. человек, пограничников — 220 тыс. человек, в железнодорожных войсках служило 200 тыс. человек и во внутренних войсках МВД — 200 тыс. человек, итого 5,449 млн. военных. Соответственно, численность штатных сотрудников КГБ и МВД составляла 9,66 — 5,449 = 4,211 млн. человек. Это больше, чем численность сотрудников спецслужб всех 150 капиталистических стран мира, вместе взятых. Могущество страны не измеряется количеством солдат или стукачей. О военной доктрине России рассуждает в интервью «НГ» (3.06.1993) первый замминистра обороны РФ А.Кокошин: «Мы можем утратить уникальную способность, национальное достояние — производить сверхсложные системы вооружений. Это могут в 5-6 странах мира, что сегодня является одним из краеугольных камней могущества страны как в военном, так и в ее промышленно-экономическом измерении». И далее, чуть не треть интервью посвящена обоснованию необходимости нам иметь высокоточные системы оружия, действенность которых все наблюдали по телевизору во время операции «Буря в пустыне».
Кокошин сожалеет, что «строительство всего атомного подводного флота мы вынуждены сосредоточить на одной верфи — на Севмашпредприятии». Если мы объявим мораторий на военное производство, за исключением ремонтных заводов, оборона наша не намного ухудшится. Зато сколько денег сэкономим. Государственные безопасность и бюджет намного поздоровеют, если будет сведена к минимуму деятельность военной разведки — ГРУ. Хотя это и не разведка вовсе, а центр планирования диверсионной деятельности. В 90-х годах ГРУ, именно оно, а не только КГБ, занималось террором и провокациями в Прибалтике и в Закавказье. У ГРУ свои войска — спецназ, получивший закалку в Афганистане. Свои агенты-резиденты на Западе, занимавшиеся нелегальной скупкой мозгов и высоких технологий. Своя система снабжения оружием террористов (во всяком случае, до самого последнего времени) во всех точках земного шара, а также подготовки иностранных боевиков в тренировочных лагерях ГРУ под Одессой, Симферополем, в Подмосковье. Почерк ГРУ заметен сегодня в Южной Африке, а вчера в Никарагуа, Сальвадоре, Панаме, в операции по свержению Чаушеску. По мнению газеты «Собеседник» (№38, 1992) главная сфера деятельности ГРУ (тридцать главных управлений по 300 старших офицеров и генералов в каждом — и все сидят в одном здании на Ходынке, в Москве) приходится сейчас на «внутренние акции» в интересах определенных военных и политических кругов. Махина ГРУ со своими войсками (по бригаде на каждый округ, флот, группу войск) вообще никем не контролируется за пределами Генерального штаба. Сам Генштаб — военная империя: со своей собственной Академией, занимающей у пересечения Ленинского и Вернадского проспектов одно из самых крупных в Москве зданий (аналог Пентагона в Вашингтоне). У нас Генштаб, это также и военное продолжение МИДа («НВ», 22.10.1992). В 1992 году на действительной службе в российских Вооруженных силах было чуть меньше 6000 генералов, после всех огромных сокращений. А честных и умных генералов у нас почти нет. Одного из них, правозащитника П.Григоренко, посадили в психушку.
(Полковники — есть и были; шпиона О.Пеньковского ГРУ живым сожгло в крематории, хотя он, говорят сейчас, спас нашу страну.) Другой стал военным советником президента Ельцина — генерал Д.Волкогонов, выступивший на последнем съезде КПСС в Кремле с предложением официально объявить о переходе на социал-демократические рельсы. Криками согнали его с трибуны. В 1993 году, в интервью газете «Федерация» (№51), Волкогонов сетовал о масштабах милитаризации СССР: «И эта грозная наступательная армада — ради мирного построения нашего светлого будущего? У нас урана добыто столько, что хватит для всех АЭС в мире на десятилетия вперед. Зачем? Между тем страна проедала десятки миллиардов нефтедолларов, с легкостью необыкновенной тратила свой стратегический НЗ, фактически грабила потомков». В том же пространном интервью Волкогонов обмолвился о главной, на его взгляд, проблеме армии. В 1991 году Советская Армия получила для военнослужащих 41 тыс. квартир. В 1992 году уже российской армии, которая стала на треть меньше, было передано жилья в полтора раза больше — 61 тыс. квартир. В 1993 году должны были дать 82 тысячи. А нужно как минимум еще 200 тысяч квартир для семей военнослужащих. Отсутствие армии (гипотетическое, конечно, для России) представляло бы куда меньшую опасность, чем дестабилизирующая роль нынешних гипертрофированных военных структур, к тому же еще и втянутых в гряз ную политику. Безответственные генералы-адмиралы, сверкавшие золотом погон в 18 депутатских креслах Верховного Совета России вплоть до октября 1993 года, заставили Ельцина. выкупить (!) у Украины Черноморский флот вместе с его базами в Крыму. Зачем нам эти посудины, разрешение на выход которых в Средиземное море дает Турция? Может быть, мы еще будем воевать с Украиной из-за Крыма? Такая война между могущественнейшими государствами, наследниками СССР, обойдется, считает американская военная разведка («Шпигель», № 36, 1992), в 200 тысяч солдатских жизней и вызовет приблизительно десятимиллионный поток беженцев.
При этом 40 млн. человек было бы поражено голодом и 2 млн. погибло бы от эпидемий. По тем же расчетам, если экономическое положение не улучшится, а конфликты в Средней Азии, Закавказье, Молдове и на Украине не будут урегулированы мирным путем, в 12 возможных региональных войнах на территории распавшейся империи погибнет полмиллиона военнослужащих, к этому добавится 21 млн. беженцев, 88 млн. жертв голода и 4 млн. умерших от болезней. Безумие части военного и политического истеблишмента России проявилось в том, какими нападками была встречена публикация проекта «Основ оборонной политики РФ», идеи которых целиком приписывают вышеупомянутому Кокошину. Никакой он не «голубь», да вот вызвал резкое неудовольствие «партии войны» («Литературная Россия», 11.12.1992) тем, что призвал в законодательном порядке ограничить долю военного бюджета 2 — 3 процентами ВНП, установить гражданский контроль над военной сферой, создать гражданское министерство обороны. А если бы еще Кокошин посмел предложить руководству МО, МБ и МВД убрать сотни тысяч (I) своих прикомандированных офицеров из всех гражданских учреждений страны (министерств и КБ, вузов и НИИ, предприятий и редакций), то в руководстве МО он бы уже точно не работал. Так как покусился бы на святое, привилегию определенного очень весомого слоя отечественной номенклатуры получать сразу две большие зарплаты — гражданскую и военную. (Проблема молодых военных пенсионеров особая — обществу приходится подыскивать на гражданке нехудшие рабочие места для миллионов людей, не имеющих соответствующей квалификации.) А кто заставит военных подчиниться на деле указу президента о деполитизации армии?- В войсках распространяют только свои военные издания, ориентация которых очень далека от демократических устремлений общества, правительства, основной массы российских средств массовой информации. Военные, находящиеся на действительной военной службе, составляли весомую часть депутатского корпуса всех уровней, от ра йона и области до Верховного Совета республики или всей РФ. Ясно, что эти депутаты должны приостановить на время своих полномочий военную службу. Не прекращается также участие военнослужащих в работе политических партий по месту жительства. Тогда как необходим полный запрет участия военнослужащих в деятельности политических партий и организаций. Ну и, конечно, пора кончать с практикой создания в самих политических партиях и организациях собственных военных структур, прежде всего за счет кадровых военных и «афганцев». Входит в моду создание в действующей армии России воинских формирований по. национальному признаку. Военнослужащие не должны использоваться для полицейских операций на территории своей страны. Министерство обороны должно выделить деньги и построить жилье для бывших военных. Ведь прибывающие из армии демобилизованные офицеры вливаются в очередь за жильем в местных исполкомах, где по 10—30 лет ждут квартиры инвалиды и участники войны, ветераны и многодетные семьи, погорельцы и чернобыльцы. И требовать от исполкома в этих условиях удовлетворить заявку бездомного военного «в трехмесячный срок», как того требует закон, неумно и нереально. Наша (советская или российская) армия такой же больной организм, как наши же сельское хозяйство или промышленность. «Мы создали такие громоздкие вооруженные силы, которые стали неуправляемыми, т.е. практически недееспособными, они стали съедать страну и самих себя», — говорил в интервью газете «Куранты» (16.03.1993) бывший преподаватель Военной Академии им. Фрунзе полковник В.Ковалевский. Он продолжал: «Та же маленькая Турция, входящая в систему НАТО, в условиях (не дай, как говорится, Бог!) открытых боевых действий устроила бы нам еще один 1941 год, потому как ее небольшая армия обладает высочайшей организованностью, маневренностью и мобильностью». Ковалевский прошел путь от комвзвода до командира полка и знает всю армейскую подноготную: «Даже во время учений наши войска неспособны быстро и четко развернуться, обеспечить взаимодействие как по вертикали, так и по горизонтали. Вся эта махина по сути была огромной абракадаброй. Я не раз утверждал в открытую, что мы сильны на показных парадах в блеске золота и под бравурные марши военных оркестров. Мы забыли основное суворовское кредо: в мирное время учить войска тому, что им будет необходимо в реальных боевых действиях. Мы учили с точностью наоборот, ставя основной целью — пустить пыль в глаза высокому начальству и руководству, представить дело таким образом, что мы сильны и несокрушимы. Мало того, что это аморально, это по сути антинародно и антигосударственно». На календаре — начало 1994 года. А Россия по-прежнему является самой милитаризованной страной мира. В армии нет демократических институтов, социальной «защиты и страхования. Каждый военный находится в крепостной зависимости от командира: остались прежними формулы единоначалия и приказа, юридическое определение противоправного приказа было заблокировано парламентом. Зоной повышенного риска для России стали ее войска. На территории СНГ к концу 1993 года образовалось более 500 незаконных и «независимых вооруженных формирований». Состоят они из дезертиров и вооружены армейским же оружием, которое было куплено или отобрано силой. По словам еженедельника «Новое время» (№ 13, 1993) «эксперты давно и неоднократно предупреждали генералитет: Советская Армия, как и породившая ее система, реформированию не подлежит. Нужно строить новую армию. Чиновное же упрямство и нежелание считаться с мировым опытом и вызовом истории могут стоить нам армии. А может быть, и государства». По мнению майора В.Лопатина, который уже цитировался выше, президент и вместе с ним все руководство Российского государства оказались заложниками бездарной генеральской политики. Затягивание военной реформы, продолжает Лопатин («Федерация», 16.04.1993), невозможно, так как содержать прежнюю многозатратную армию государство и общество просто не в состоянии. Все это доводы разума, которые в принципе отвергаются большей частью генералов армии и ВПК, а также парламентом, полномочия которого прекратил президент Ельцин в сентябре 1993 года. Прежний состав Верховного Совета РФ отказался от обсуждения Договора СНВ—2 под предлогом его ущербности для интересов безопасности нашей страны. По договору Россия и США обязаны к 2003 году сократить количество ядерных боезарядов до 3 тыс. единиц или даже ниже, по договоренности. А также прекратить производство и уничтожить межконтинентальные баллистические ракеты с разделяющимися головными частями индивидуального наведения, которые будут заменены другими системами с одной ядерной боеголовкой. Должно произойти взаимное сокращение числа ядерных боезарядов на стратегических бомбардировщиках. И т.д. и т.п. Разве значительное понижение уровня военного равновесия не благо? Но тысячи генералов возражают — не хотят на пенсию. Генерал-полковник, народный депутат России В.Ачалов тоже возражал. И стал как бы министром обороны у как бы президента генерала Руцкого. После августа 1991 года Верховный Совет спас Ачалова от уголовной ответственности, тогда как этот тогдашний замминистра обороны активно помогал путчистам. «Оппозиция в погонах» у президента Ельцина огромна, несмотря на то, что он шел на все уступки и поблажки, льготы и подачки генералам. Каждый день, с 10 часов до 10.15 министр А.Грачев докладывает Ельцину о положении дел в армии, происшествиях, учениях и т.д. Кто бы из генералов-министров не командовал российской армией — Ачалов, Руцкой, Громов, Кобец, Лебедь, Макашов, любой из маршалов, у них всегда в результате будет получаться одно и то же. Россия оказалась сегодня в состоянии предвойны со всеми остальными 14 республиками бывшего СССР. Дипломаты, экономисты и юристы должны ассистировать политическим деятелям, министрам и первым лицам государств, ведущим переговоры об устройстве своих взаимоотношений. А у Ельцина послы России в ближнем зарубежье по дешевым гостиницам ютятся, а военные торгуют эшелонами боеприпасов, занимают сотни военных баз и городков, чувствуют себя полными (!) хозяевами положения, вне закона и контроля. А у Ельцина Грачев с Руцким, да еще и спикер Хасбулатов кулаками перед телекамерами махали в адрес Молдовы, Украины, Чечни, Грузии, Прибалтики — далее везде, перечислять места не хватит. Генералы-»афганцы», наши политики— »патриоты» пекутся о «великой державе», имея в виду себя и свои кормушки, а не несчастную и голодную нацию, с поголовно нездоровыми детьми. Эти генералы будут «дожимать» все народы бывшего СССР, дабы любой ценой после нескончаемых войн и конфликтов, но повесить им на шею расходы по содержанию армии России, оформив это как «военное сотрудничество», «объединенные вооруженные силы» и т.д. У российских генералов на грузинском побережье и в Крыму ведь не только военные санатории, но и личные дачи остались! А «присутствие» на границе с Афганистаном, да и вообще на любой территории вне России, позволяет военным командирам иметь неограниченные возможности для беспошлинного, в обход таможен, бизнеса. Генералы с шезлонгами и полковники с автолавками. какое отношение все эти планы имеют к национальным интересам России? Ведь страдают от военной экспансии Кремля в первую очередь миллионы русских за пределами России, да и коренные жители самой России, в которую уже устремились миллионы беженцев. Неумная политика Москвы — если сказать резче, преступная — в одном только Таджикистане принесла и еще принесет населению России миллиарды долларов убытков. Россия наращивает свое военное присутствие на Кавказе. В мае 1993 года, к первой годовщине Российских Вооруженных Сил, закончилось формирование Северо-Кавказского военного округа. Там, в частности, появилось пять боеспособных мотострелковых бригад с новейшими образцами вооружения и боевой техники («НГ», 7.5.1993). Российские войска вокруг Чечни, в Северной Осетии, в Ингушетии, в Абхазии, в Грузии, в Армении и в Азербайджане, т.е. везде, где полыхает огонь войны. Если бы «партия войны» в лице части российского генералитета прекратила бы свою подстрекательскую деятельность, между армянами и азербайджанцами были бы драки с поножовщиной, но никак не воздушные бои на русских самолетах с русскими же пилотами-наемниками, ракетные обстрелы и танковые атаки. Абхазия без грузин, напичканная вооруженными до зубов головорезами из числа горских народов, станет для России тем же самым осиным гнездом, что и Чечня. Подчеркнуто мусульманской станет Аджария, горские племена Северного Кавказа проникнут на жительство в Западную Грузию, а часть Восточной Грузии с азербайджанским населением запросится под крыло бакинских властей. В итоге все Закавказье, помимо крупных городских агломераций вокруг Тбилиси и Еревана, будет мусульманским. И 90 процентов заслуг принадлежит здесь по праву российскому министру обороны Павлу Грачеву. При Ельцине, а не при Горбачеве, в конце сентября 1993 года, российские военные очистили Абхазию от всех грузин, а сторонники Звиада Гамсахурдиа тут же заняли всю Западную Грузию с помощью российских «добровольцев» и российского же оружия. Военное строительство в России будет продолжаться дальнейшим обособлением военных округов oт Москвы. На Дальнем Востоке, в Забайкалье, в Поволжье планируется создать «мини-министерства обороны» во главе с заместителями министра обороны. При них предполагается развернуть также уменьшенные «копии» генеральных штабов. Главкомы по регионам, по планам П.Грачева («НГ», 7.05.1992) , «будут являться едиными командующими для всех военных руководителей военных округов, флотов и других воинских формирований на данной территории». Это, представляете, один приказ такого местного военного царька и Приморье, к примеру, объявляет о своем отделении от России. В августе 1991 года командующие Сибирским, Приволжско- Уральским, Московским военными округами Борис Пьянков, Альберт Макашов, Николай Калинин поддержали попытки изоляции Горбачева и Ельцина. После провала путча этих троих даже не посмели привлечь к суду, также как и двух заместителей тогдашнего министра обороны Владислава Ачалова и Ивана Третьяка («НВ», № 10, 1992). В «Матросскую тишину» попали двое — маршал Язов и генерал Варенников. Маршал Ахромеев покончил с собой. В начале октября 1993 года руководство армии долго, очень долго размышляло, стоит ли помогать президенту России очистить Москву от боевиков, уже захвативших не только Белый дом, но и здание телевидения в Останкино. И на этот раз руководителями вооруженного путча стали генералы — Ачалов, Макашов, Руцкой, — к счастью, отставники. Можно сказать, что армия выдержала с честью испытание 3 — 5 октября 1993 года, чего нельзя было сказать о министерствах безопасности и внутренних дел. Как писала московская газета «Двадцать четыре» (17.8.1993), «в Москве практически не осталось мощных и надежных подразделений МВД и МБ, которые раньше были готовы контролировать ситуацию в городе». Министру обороны Грачеву на 90 процентов принадлежит заслуга в том, что в октябре 1993 года красно-коричневые не пришли к власти в России. В течение долгих месяцев министр концентрировал верные ему воздушно-десантные войска вокруг Москвы, В районах Кубинки, Наро-Фоминска, Солнечногорска и некоторых других городов Подмосковья собралось до 100 тысяч солдат и офицеров ВДВ, сообщала перед самым путчем радиостанция «Свобода». Министерству обороны России выпал тяжкий жребий: не только охранять президентское кресло с Ельциным, но и расхлебывать кашу, заваренную этой же президентской командой, своими же горе-маршалами и горе-генералами. «Союзные республики» в одночасье стали «воюющими республиками». Неужели трудно было просчитать последствия решения передать после распада СССР военную технику частей, дислоцированных на территории бывших союзных республик, в ведение этих новых государств? То был циничный расчет: завалить местных боевиков нашим армейским оружейным хламом, чтобы потом продолжать сбывать им запчасти, навязывать услуги российских штабных советников и наемников из числа летчиков, ракетчиков и т.д. Все так и вышло: закавказские и среднеазиатские республики погубили в боях свою и без того хилую экономику, обильно полили свои земли кровью своих же сограждан и. попросились обратно в СНГ (т.е. в бывший СССР). Снова будем строить российскую империю? Но ведь России, народам, ее населяющим, такая империя не нужна, не по силам. Вот в этом противостоянии полярных взглядов на будущее России — сама или с довеском из 14 бывших союзных республик — и заключаются противоречия и пока неизбежный поэтому тормоз военной реформы в России. В 1992 году 75 процентов всех средств бюджета министерства обороны было затрачено на содержание армии и социальную защиту военнослужащих и только 25 процентов — на закупки и НИОКР в военно-промышленном комплексе, говорил на VII съезде народных депутатов РФ («Российская газета», 19 12 1993) вышеупо- минавшийся Сергей Степашин, ставший в октябре 1993 первым за местителем министра безопасности России, после Баранникова и Галушко. 25 процентов — это ничтожно мало, стенал Степашин, которому радио «Свобода» в конце 1992 года прочила пост министра обороны России. «Если мы не окажем помощь в комплектовании армий Казахстана и других среднеазиатских государств, то им помогут Турция, Иран, Ирак. Мы упустили Прибалтику и теперь имеем их жесткую проамериканскую ориентацию», — говорил Степашин («Двадцать четыре», 22.12.1992). Степашин, как руководитель Комиссии Верховного Совета по вопросам обороны и безопасности, выступал за контрактную систему в армии, которая тогда состояла бы только из офицеров единых сил быстрого реагирования по типу США. В июне 1993 года России пришлось окончательно расстаться с проектом создания объединенных вооруженных сил СНГ. Возможно, что принятое в те дни решение совета министров обороны СНГ о ликвидации главного командования ОВС СНГ и передаче «ядерной кнопки» в ведение России сэкономит последней немалые средства. В 1993 году российская пресса по разным поводам печатала десятки (!) статей и интервью с последними в СССР маршалами-ми- нистрами обороны Д.Язовым и Е.Шапошниковым. Эти двое, подобно многим своим коллегам, даже не заикались о необходимости сокращения расходов на оборону, поиске высшей эффективности при наименьших затратах. «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будем мы» — вот лейтмотив «песни о себе» наших военных. В войсках для подготовки экипажей танков положено иметь тренажеры, что дает экономию в 100 раз, по сравнению с обучением на реальном танке. Опытные образцы великолепных танковых тренажеров «Конотоп» и «Геофил», оптико-электронного тренажера для всех видов стрелковой подготовки «Ингибитор» существуют в России все 90-е годы, успешно прошли испытания — но в серийное производство не пошли («Голос», № 25, 1993). Зачем нам экономить народные деньги?
<< | >>
Источник: Георгий ВАЧНАДЗЕ. ВОЕННЫЕ МАФИИ КРЕМЛЯ. 1994

Еще по теме Военная реформа топчется на месте:

  1. ЛИВИЙСКАЯ ВОЙНА: СОЦИАЛИСТЫ И КАТОЛИКИ
  2. § 1. Европейская правовая традиция
  3. ЗАПАДНОЕ ВИДЕНИЕ МИРА: ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ
  4. 3. АНТИМОНОПОЛИСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
  5. ИТАЛИЯ
  6. Государство
  7. Военная реформа топчется на месте