Задать вопрос юристу

Пятая власть

Речь идет здесь подробно о банках, которые у нас одинаково ненадежные, что мелкие и средние, отмывающие деньги КПСС и наркомафии, что крупные. В учебники истории войдут Внешэкономбанк СССР, на десятилетие заморозивший все вклады, и Центральный банк России, искусственно замедливший любые денежные обращения в стране и позволивший «своему» жулью снимать со счетов по поддельным документам сотни миллионов.
И Горбачев, и Ельцин провели денежные реформы конфискационного характера. При первом украли весь золотой запас страны. При втором — не могут найти ни золота, ни денег КПСС, а все деловые люди стараются держать валюту не в России, а за границей. Банки станут главными собственниками в России. И еще — об иностранных инвестициях и о налогах. Последние так велики, что Россия и весь СНГ остались, подобно СССР, рекордсменами в мире по части эксплуатации собственных народов. Три ветви власти — законодательная, исполнительная и судебная — плюс четвертая (пресса) меркнут в России перед властью денег. Влияние российских банков и их хозяев перевешивает сегодня авторитет президента, правительства, разогнанного и нового парламентов вместе взятых. Наглая власть чистогана заменила собой в России идеи коммунизма. Русская нация тяжело расплачивается за свое сумасшествие, которым обязана большевизму. Коммунисты дважды дочиста грабили страну — в 20-х и в 80-х годах. Придя к власти, они отобрали и поделили накопленные не ими богатства. После 74 лет издевательств и нещадной эксплуатации народов СССР коммунистическая номенклатура формально отошла от власти, сумев при этом включить на полную мощность пылесос по перекачке на личные свои валютные счета на Западе сумм, вкупе превышающих советский национальный доход за десятилетия. Мало того, что коммунистическая верхушка всегда свято следовала неписаному принципу держать своих подданных в черном теле, не выше уровня прожиточного минимума. Затянувшееся прощание КПСС с властью в 1985 — 1991 годах позволило все продумать и осуществить до мелочей. Весь золотой запас (2500 тонн на 1985 год), несметное количество редких металлов и сырьевых това ров было вывезено бесследно за границу, а часть денег и недвижимости была переписана на сотни подставных контор и производств внутри СССР. Ни один деятель партийно-хозяйственной номенклатуры не остался обойденным. Партработники стали депутатами и хозяйственниками, заработала тысяча СП, всем, кто этого хотел предоставили возможность экспорта сырья и перепродажи на внутреннем рынке через сотни так называемых бирж всевозможных товаров из государственной торговой сети. Распродажа накопленных государственных запасов по демпинговым ценам превратилась в излюбленное занятие для трех-пяти миллионов семей, причислявших себя к разным уровням номенклатуры в СССР. Традиционные для нас масштабы всеобщего воровства и коррупции удесятерились в годы правления Горбачева. После его ухода они возросли еще на порядок. В августе 1991 года после краха путча управделами (главный финансовый распорядитель) ЦК КПСС Кручина покончил с собой. Некоторые считают, что и сам путч был поддержан таким профессиональным финансистом, как предсовмина Павлов, только для того, чтобы как-то замести следы после опустошения государственной казны. Ведь Павлов, у которого требовали астрономических сумм денег военные на содержание ВПК и шестимиллионной армии, и цены повышал, и обмен денег устроил, и годовой бюджет фальсифицировал. Все было тщетно, последние 400 тонн золота по распоряжению Совмина СССР были проданы за границу еще в 1990 году. Военные расходы, несмотря на официальную политику разоружения, и сегодня для нас непомерны. В 1993 году на армию официально потратили из госбюджета страны. Фактически — половину бюджета, если считать и правоохранительные органы, и социальную сферу для офицеров, и расходы по конверсии, и восстановление среды обитания после военных, и поддержание на плаву ВПК, и стратегические резервы. На что еще ориентирован наш госбюджет? Мы, оказывается, в 1992 году потратили на помощь иностранным государствам больше, чем США и Германия вместе взятые («Комсомольская правда», 24.07.1993). Россия выделила 17 млрд. долларов (22,1% от ВВП), США — 9,91 млрд. (0,17% от ВВП), Германия — 7,6 млрд. (0,39 от ВВП)! А сколько еще сырья и энергоресурсов по низким ценам отдали мы в ближнее зарубежье! Неэквивалентная торговля со странами СНГ и с Западом (деньги обратно не поступают в Россию, оседают в зарубежных банках) также подрывает госбюджет, раскручивает спираль инфляции. В сравнении с нашими зарплатами в России и в странах СНГ самые высокие в мире цены и налоги. И так было всегда. Совет ские цены вздуты из-за всевозможных налогов не менее чем в 5 раз. И по-прежнему Кремль стаскивает почти все налоговые поступления в Москву и распределяет их в форме субсидий — 300 руб. в год на жителя Смоленской области и 155 тыс. рублей на душу населения в заполярном Корякском округе. Местным властям богатых территорий такая филантропия для бедных не нравится, и они твердят о суверенитете или просто отказываются перечислять Москве значительную часть собранных налогов. Считается, что с помощью различных норм налогообложения нормальное государство должно стимулировать одних производителей и притормаживать слишком бурный рост других. Российские налоги носят только фискальный характер. Соответственно граждане платят правительству той же монетой. Несмотря на все декларируемые усилия правительства вернуть валюту российских организаций в отечественные банки, активы этих организаций за рубежом составили к концу 1993 года примерно 18 млрд. долларов. МВЭС согласно с теми оценками, по которым незаконный отток за границу составляет примерно столько же. По другим западным оценкам, в зарубежных банках спрятаны гораздо большие суммы российских предпринимателей, до 60 млрд. долларов. Что, конечно, ближе к истине. Ведь еще в 1993 году в системе российских таможен не было компьютерной связи, банков данных и пр. Лобби сырьевых российских экспортеров получило, наконец, всю полноту власти в стране при Черномырдине. Помимо совершенно неоправданных валютных, экспортных, таможенных, налоговых и прочих льгот наши производители цветных металлов, нефти, газа, леса пользуются широкими возможностями для неприкрытого воровства и контрабанды. Можно заполнить, к примеру, баржу или подлодку на Севере нефтью и сплавлять ее до Швеции или Норвегии. Нынешнее положение в России специалисты характеризуют как хорошо управляемый хаос. К каждому из 137 (1) российских министерств (комитетов или департаментов) присосалось несколько «своих» благотворительных фондов, общественных или полуго- сударственных коммерческих структур, которые занимаются экспортом сырья, государственных товарных запасов и «закапывают» валюту за границей. Не случайно ведь исполнительный директор МВФ М.Камдессю, объясняя причину задержки с отправкой в Россию в стабилизационный фонд рубля обещанные нам 6 млрд. долларов, сказал: «Если бы эти деньги были выделены, они были бы переведены на счета в Лондоне, Париже, Женеве либо Цюрихе, то есть туда, где оседает большая часть валютных запасов России» («Правда», 18.03.1993). В казне России не находится гроша ломаного на бесплатные щи бездомным или ночлежные дома, а премьер-министр Черномырдин росчерком пера погасил задолженность Промстройбанка по ранее выданным кредитам в 2,6 млрд. рублей. И. отвалил этому коммерческому банку льготный кредит в 15 млрд. рублей под 20 процентов годовых на срок 10 лет «Экономическая газета», № 25, июнь 1993). В тот момент ставка ЦБ за кредит коммерческим банкам была 110 процентов, а не 20. Черномырдин и директор Промстройбанка Я.Дубенецкий вместе служили когда-тр в Миннефте- газстрое СССР, и вот теперь Дубенецкий и 15 млрд. «на развитие банка» получил, и льготы на выкуп зданий банка, и налоговые послабления, и кредит ему прежний просто подарили. Уж на что была бандитской сталинско-брежневская система, но и она очень заботилась об авторитете государства. При Горбачеве — Ельцине моральный авторитет власти упал до самой нижней отметки. Высшая власть стала систематически и дотла разорять своих сограждан. В результате население за три года искусственно организованной инфляции (цены поднялись в 1000 раз) лишилось страхования, вкладов, ценных бумаг и акций. Власти при Ельцине категорически отказались индексировать денежные вклады населения в Сбербанке — имел деньги на «Ладу», теперь этой суммы хватит на килограмм дешевой колбасы. Хотя регулярно, перед тем как направлять доверчивый российский народ к урнам для голосования, правительство и оппозиция затевают в прессе шумные дискуссии, что неплохо бы, конечно, вернуть деньги людям, но пока (!) такой возможности нет. Чтобы толпа недовольных как-то рассосалась, то минфин, то парламент, то какая-нибудь влиятельная газета решительно предлагают (1) увеличить эти вклады втрое, вместо тысячи раз, (2) выдать каждому вкладчику его долю денег в виде акций на приватизируемую государственную собственность, (3) раздать золотой запас и т.д. Всколыхнется обманутый бедолага, потеплеет у него на душе от всех этих разговоров. Ну и затихает все на этом до следующей предвыборной кампании. Но обманывает государство, то бишь правительство, в первую •очередь само себя. Никто теперь из обычных простых тружеников не желает хранить деньги в государственном банке. И частному банку бедный (а у нас теперь до 90% населения бедные) свою зарплату не отнесет. К концу 1991 года наличности у населения было на 1,5 млрд долларов (в пересчете по курсу рубля). Через год после надувательства Сбербанка (зарплаты-пенсии и цены подняли, а вклады тут же обесценились, да их еще и не разрешили снимать со счета), рублевая наличность у населения стала оцениваться в 4 млрд. долларов. Это не считая заработанной и ввезенной частным порядком валюты, которая тоже лежит у населения под матрасом. Граждане России, не считая предпринимателей, могли бы инвестировать ежегодно в родную экономику до 10 млрд. долларов. Но ни гарантий нет, что государство не присвоит себе эти деньги, да и процент по рублевым и валютным вкладам настолько у нас смехотворен, что не покрывает потерь от инфляции. Ни государственные, ни коммерческие банки не хотят у нас возиться с мелкими вкладчиками. Грабануть простодушных в массовом порядке по разу в год — до этого еще снисходят. В 1993 году более 3 млн. россиян являлись держателями долговых обязательств правительства. Здесь и владельцы целевых чеков с правом приобретения автомобилей (они в свое время оплатили всю стоимость легковых а/м много лет ждали очереди на получение), владельцы чеков 4Урожай- 90» и сельхозпроизводители (всем им обещали клятвенно с высоких трибун, что предоставят им дефицитную в то время бытовую технику в обмен за сданный урожай), и держатели облигаций государственного беспроцентного займа 1990 года (на 4 млрд. тех весомых рублей (I) с истекающим сроком погашения). Все обязательства Кремля оказались блефом. Власти лишь выразили готовность («Коммерсант-дей- ли», 37.07.1993) в ближайшие месяцы рассчитаться с миллионами держателей чеков и облигаций, проиндексировав их рублевую стоимость в 50 раз, хотя цены выросли за три года в 1000 раз. Аналогичное «утешение» выпало на долю валютных вкладчиков бывшего Внешэкономбанка. Частным держателям валютного счета в конце концов деньги выдают, но со всевозможными ограничениями конфискационного характера. Предприятиям стран СНГ их валютные вклады просто аннулировали вчистую с объяснением, что Россия взяла на себя обязательства по выплате всех долгов СССР. Российским предприятиям и учреждениям их собственную замороженную валюту выдавать также не стали, а обещали переоформить в облигации на общую сумму в 7,8 млрд. долларов — при 3% годовых в долларах, со сроком погашения облигаций от 1 до 15 лет в зависимости от величины вклада. В июле 1993 года, через два года после предыдущей павловской, Ельцин провел реформу денег конфискационного характера, отменив рубли старого образца, чем нанес жителям России и особенно стран СНГ фантастический ущерб (в тех странах банкноты с профилем Ленина вообще нигде не меняли, и ими можно было начать обклеивать стены). После этой акции Кремля рублевая зона распалась окончательно и все бывшие республики СССР ввели свою собственную валюту. Россияне неделями стояли у сберкасс в очередях. Дельцы черного рынка сказочно обогатились. Страна не работала, и простой люд на чем свет стоит проклинал власть имущих и свою горькую судьбу. За три года население России потеряло во всех перечисленных выше финансовых отношениях с государством до 100 млрд. долларов. Это не считая, разумеется, афер с вывозом национального богатства и ущерба юридическим лицам. Российское государство утратило при этом в глазах зарубежных финансистов и правителей кредит доверия. А ведь в случае приличного поведения хотя бы в отношении соотечественников и мало-мальски приемлемых законодательных норм в финансовой сфере Кремль при Ельцине мог бы легко рассчитывать на зарубежные ежегодные инвестиции в сумме до 60 млрд. долларов («Деловой мир», 6.07.1993). Тогда как в 1992 году их объем не превысил 1 млрд. долларов. А России только на стабилизацию производства нефти и газа нужно немедленно вложить не менее 8 млрд. долларов. Были ведь у нас в руках большие деньги. Сначала сотни миллиардов нефтедолларов при Брежневе. При Горбачеве, перед объединением Германии, СССР располагал на территории бывшей ГДР основными фондами на 60 млрд. долларов (по оценкам западногерманских специалистов) — что во много раз превышало нашу задолженность ФРГ. А мы тогда все немцам побросали, жалкие десятикратно меньшие подачки «офицерам на жилье» приняли и уехали. При Ельцине в ноябре 1992 года администрация США собрала у себя в стране заявок на 15 млрд. долларов от тех, кто согласился с полными гарантиями и льготным кредитным финансированием со стороны американского Экспортно-импортного банка отправиться в Россию и организовать там СП. У американцев было только одно условие: все эти СП, финансируемые США, должны были открыть счета и обязательно в американских банках. Наши на все согласились. А когда делегация правительственных чиновников из Вашингтона прибыла в Москву окончательно подписывать все документы — наши отказались от своих слов и потребовали перевести все деньги из США во Внешэкономбанк. Делегация США поднялась и уехала. Артем Тарасов, российский бизнесмен и политик, считает («Деловые люди», июнь 1993), что богатейшая прослойка населения, банкиры России, готовы лечь костьми, но сохранить свою монополию и не пустить на наш рынок нормально функционирующую западную банковскую систему. Если в Москве появится хоть один филиал солидного западного банка, согласного работать со всеми категориями наших вкладчиков, очередь в него растянется на километр. Точно так же и американцы понимают, что положить свои доллары в наш банк — это совершить нечто большее, чем глупость. У России и сегодня есть возможность попытаться востребовать золото Российской империи, депонированное со времен гражданской войны в западных банках. И расписки от японских военных властей сохранились, и итоговая опись с указанием конкретных сумм и иностранных финансовых учреждений, составленная от руки последним министром финансов последнего (1922 г.) «белого» правительства во Владивостоке Валерианой Моравским, тоже имеется и всем известна — все это неоднократно публиковалось. Один из экспертов Европейкого банка реконструкции и развития оценил всю «правку Моравского» с учетом процентов за 70 лет в 2,4 триллиона долларов («Независимая газета», 14.11.1992). Из этой суммы мы могли бы не только долги СССР отдать, но и долги царской империи Франции по «русским акциям» на сумму с учетом набежавших процентов в 48 млрд. долларов, и еще на обустройство России бы много осталось. Получили же сейчас свои золотые запасы от Запада Литва и Албания. Чем мы хуже? А тем, что правительство России ни само не желает этим делом заниматься, ни юридического поручения коммерческим нашим структурам тоже не формулирует. Не такая уж и бедная была царская Россия в начале века. Российская экономика превысила тогда темпы роста Западной Европы, а проведенная графом Витте финансовая реформа укрепила доверие к рублю. Как только он стал одной из самых стабильных валют мира, вырос и авторитет акций ведущих российских компаний. Во Франции сейчас активной политической силой является Национальное общество держателей русских акций в количестве 250300 тыс. человек. Коммунистический ренессанс в России 1993 года выразился в том, что многие демократы покинули парламент за много месяцев до октябрьского путча, а лично Хасбулатов от имени Верховного Совета держал «при себе» банки. Соответственно, коммунистическое парламентское большинство могло эффективно воевать с ненавистным ему правительством. Депутат парламента Виктор Миронов рассказывал в «Известиях» (17.03.1993), насколько выгодно было банкам задерживать платежи между предприятиями и выдачу наличности для зарплаты, или организовывать показательные банкротства частных предпринимателей из-за искусственного торможения финансовых операций, или покрывать инициаторов «аферы века» с изъятием из банков по фальшивым документам 900 млрд. рублей или сотен миллионов, если считать в долларах. При Хасбулатове банки официально находились в ведении парламента. Когда возмущение их саботажем стало всеобщим, крупнейшие банки были переведены в двойное подчинение — и парламенту и правительству. В 1993 году с благословения Конституционного суда деятельность КПСС была восстановлена чуть ли не в прежнем объеме. У былой коммунистической номенклатуры была теперь в руках вся полнота власти в Верховном Совете. Но кроме парламентской говорильни наша коммунистическая олигархия имеет очень много наших народных денег. Ведь тысяча СП и тысяча коммерческих банков были организованы номенклатурой в одночасье простым изыманием огромных сумм из Госбанка. «Любимчикам» продавали валюту по ценам в 10 — 20 раз ниже рыночной, десяткам тысяч «малых предприятий», концернов, ассоциаций, коммерческих и финансовых структур предоставлялись практически в вечное бесплатное пользование недвижимость, транспорт, сырье, производственные мощности. Впрочем, рухлядь в виде фабрик и заводов никому практически не нужна — это все ценности второго сорта. Номенклатура оставила за собой банки, деньги, т.е. самое главное. И случайный крах парламентской машины в октябре 1993 года ничего по существу не изменил. Ни Ельцин, ни одно правительство демократов не сумело завладеть контролем над делами такой финансовой империи, как Центральный банк России. Вначале там хозяйничал на посту председателя кадровый офицер КГБ Матюхин. Его сменил Виктор Геращенко, тот самый руководитель Госбанка СССР, при котором и уплыл за границу весь золотой запас страны, растворились все деньги КПСС, родились островки личного финансового благополучия для советской номенклатурной элиты. Кручина помер, а Геращенко выжил. Как только этот Геракл в ЦБ вернулся, партийное золото моментально прекратили искать. Ведь на многих документах о перекачке золота и валюты за рубеж стоит его подпись. С приходом Геращенко в ЦБ России началось обвальное падение рубля и щедрая раздача дармовых технических кредитов странам СНГ и льготные субсидии российским организациям дружественного (прокоммунистического) толка. «Знаете ли вы, что у нас 70 — 80 процентов централизованных кредитов не возвращаются?! И если подсчитать все льготы, которые предоставляются помимо бюджета (налоговые, экспортные и таможенные послабления), и кредиты, выданные Центральным банком не спросясь ни правительства, ни Верховного Совета, то получится, что у нас помимо бюджета еще два бюджета распределяются», — говорил в интервью «Комсомольской правде» (13.04.1993) министр финансов РФ Борис Федоров. Министр финансов обвиняет председателя ЦБ не только в намеренной организации инфляции, но всяческой поддержке хаоса в банковской системе России. Ведь, казалось бы, ясно: надо потратиться на банковскую систему компьютерных сетей и прочие виды спутниковой связи, которые вполне может предоставить даже и отечественная промышленность, — и большую часть злоупотреблений и архаических трудностей можно будет преодолеть. Федо ров считает, что Геращенко специально затягивает решение этого вопроса. Рецепт оздоровления российской экономики по Федорову прост — перестать платить лишние деньги и этим убедить руководителей 200 тысяч российских предприятий, что висеть на шее у государства больше невозможно. А также надо заставить работать закон о банкротстве, считает министр, — пусть лучше у нас будет не 10 миллионов скрытых безработных, а столько же людей, получающих пособие по безработице. Сколько тогда можно сохранить дотаций и ресурсов, говорит Федоров. И напоминает нам итог последних тридцати лет нашего экономического развития: в 1960 году страна имела достаточно сносную структуру промышленности (20% — на мировом уровне, 50% — терпимо и 30% — плохо), в 1993 году лишь 5% производимых у нас товаров соответствуют мировым стандартам (еще 35% — терпимо, а 60% — совсем плохо). Старая модель самолета жрет горючего в два раза больше, чем со временный лайнер. И никакими дотациями положение здесь не ис править. Федоров приводит как пример абсурда требование шахте ров (40% наших угольных шахт неэкономичны) выделять им треть (!) бюджетных расходов государства. Федоров ратует за ускоренную приватизацию, которая заставит собственников крутиться и в общем-то расставит все по своим местам. По его мнению, государство сможет тогда помочь выжить 20 — 30 процентам предприятии с их планами на высокоэффективное производство. 50% предприятий должны будут выкарабкиваться сами, а остальные закроются. Тот, кто будет просить кредит, должен будет оставлять в виде залога свою землю, квартиру, предприятие или его продукцию. Тогда не будет у нас таких фантастических задолженностей государственных предприятий по платежам — 5,6 триллиона рублей на март 1993 года, т.е. больше половины годового бюджета страны («Литературная газета», 26.05.1993). В 1993 году скорость движения банковского перевода составляла в среднем полтора месяца, что было намного лучше показателя минувшего года. Это же сколько денег на пустом месте кладет себе в карман банк с учетом прогрессирующей до 3 процентов в день инфляции? Банк, конечно же, способен при желании и за два дня осуществить проводку документов. Может и за три месяца управиться, и вот тогда частный импортер зарубежных товаров уж точно разорится, так как слишком много проиграет на абсурдном и плавающем курсе доллара. А в выигрыше остается директорский корпус, завышающий цены на свою малоконкурентоспособную (по сравнению с импортом) продукцию примерно втрое, считает Григорий Кошкаров из «Курантов» (12.09.1992). Он напомнил, что, когда цена московской водки превысила цены на импортный спирт, моментально сработала таможня и ЦБ России. По подсчетам экспертов ЕЭС, под сенью российского гиганта — Центрального банка — расплодилось много организаций, называющих себя банками, из них 1325 относятся к категории малых, 336 — средних или больших («Финансовые известия», № 30, 1993). Только сотня российских банков действуют в соответствии с западными стандартами на банковскую деятельность. Благополучие многих банков обусловлено слабой эффективностью предприятий, которые они поддерживают. Только в Москве зарегистрировано 500 банков, сто из которых имеют свою собственную службу безопасности из работников бывшего КГБ («Коммерсант-дейли», 28.07.1993) . Связь, кадровая и организационная, московских и прочих частных и акционерных банковских служб с ЦБ, МВД и МБ России настолько тесная, что этот конгломерат просто сливается в одну большую не очень дружную семью, главенство в которой принадлежит откровенно уголовным мафиозным структурам. По сведениям экспертов «Коммерсанта», практически каждый коммерческий банк России связан с криминальными структурами. Очень часто банки открываются специально для получения денег по фальшивым банковским документам — например, авизо или гарантийным письмам. Вкладывая в уставной фонд большие деньги, криминальные структуры получают право фактически руководить банком. Соответственно, надежных ценных банковских бумаг в России просто не существует, хотя пресса переполнена их рекламой. Какое государство, такие и банки. И биржи у нас такие же, тысячи их были созданы еще до коммерческих банков в последние годы правления Горбачева для удобства спекуляции государственными ресурсами сырья и товаров. Звезда этих бирж закатилась, когда госпредприятия сами вздули на все цены и стали стараться обходиться без посредников. Банков в России, имеющих лицензии на все виды валютных операций, — всего 40. Но по количеству нападений на банки и их сотрудников Россия вышла на второе место в мире после США. 3 тысячи банковских работников провожали 7 декабря 1993 года в последний путь расстрелянного наемными убийцами главу акционерного коммерческого Россельхозбанка Николая Лихачева. Такая же печальная участь постигла в постсоветской России многие сотни банковских работников и коммерсантов — представителей самых опасных у нас теперь профессий. В стране парализована судебная система из-за отсутствия соответствующих новым временам уголовного и гражданского кодексов и прочих законодательных норм о частной собственности. Возврат кредитов, дележка прибылей имеют у нас смысл лишь на полюбовных началах. Ма лейшая временная задержка с выплатами наносит из-за галопирующей инфляции ощутимый ущерб одним и баснословный доход другим. Ждать судебного разбирательства, в ходе которого ответчику присудят выплачивать огромный долг из маленькой зарплаты в течение десятилетий, никто не хочет. Вот и гремят выстрелы наемников. Милиция во все эти разборки вообще не желает вмешиваться, несмотря на неоднократные обращения банкиров к президенту Ельцину. Банкиры России и ее правительство (вместе с президентом) давно уже оказались как бы по разные стороны баррикад — сами того не желая. Началось это противостояние еще в 1990 — 91 годах, когда КПСС распихала миллиарды «своих» денег по сотням специально для этих целей созданных банков и прочих коммерческих структур, а также с помощью КГБ вывезла золото и валюту за границу.
Распоряжением президента России все денежные авуары КПСС в наших банках были арестованы и должны были быть переданы сиротам и инвалидам. За истекшие после развала СССР два года в Конституционном суде прошли слушания по делу КПСС — и вынесенный вердикт не подтвердил правомочность распоряжения Ельцина о собственности КПСС. После октябрьского путча 1993 года коммунисты осмелели и официально потребовали вернуть им их имущество и денежные средства. Газеты запестрели перечнем должников, процветающих на деньги КПСС: Автобанк, Союзпрофбанк, Молодежный коммерческий банк, Станкинбанк и т.д., продолжать места не хватит. Естественно, что ЦК КПСС давал «свои» деньги в руки не случайным, а «своим» людям. Как считает Михаил Ходорковский, председатель наиболее преуспевающего Московского коммерческого банка «Менатеп», ему лично известны сотня-другая россиян, имеющих по десять миллионов долларов собственных денег. Он оценивает число долларовых миллионеров в Москве тысячей человек, а другая тысяча живет в других регионах России. Наступит день, когда суды в российской глубинке дружно решат отдать КПСС ее рубли с процентами и недвижимость. Именно потому, что нет пока в России юридической базы для полной экспроприации собственности КПСС, последняя в лице своих политических активистов и доверенных лиц жирует на деньги из вкладов в швейцарские банки и держит в узде (говоря яснее, терроризирует и дезорганизует) всю финансово-денежную систему России, Во главе Центробанка России было всего два руководителя — офицер КГБ Матюхин (перестроивший работу так, что стали возможны, впервые за 70 лет, массовые крупные хищения денег по подложным документам) и прежний шеф Госбанка СССР Геращен ко (раздаривший за 18 месяцев своего правления коммунистическим структурам в ВПК, АПК и СНГ сотни миллиардов долларов безвозвратных кредитов). На фоне этих двух меркнут все остальные аферы российских банков, совершаемых лично офицерами КГБ — М.Болдырев, А.Сум- ской, И.Чухланцев, В.Авдеев (все из Всероссийского биржевого банка, сообщала 25 сентября 1993 года газета «Труд»). Самым приятным оказалось для 20 московских банков набрать как можно больше кредитов у своих коллег и вкладов у населения и организаций — а тогда уже объявить себя банкротами, обворовав таким образом всех, в том числе и государство. «Планета банк», Русинвестбанк, «ЭКАбанк», «НИКЭ», «Карпо-банк» и др. — и это данные только за один месяц («Московский комсомолец», 7.12.1993), по одной Москве. Другие коммерческие банки сознательно не соблюдают элементарные основы банковского дела, т.е. изначально и умышленно идут на хищение государственных средств и денег остальных коммерческих структур, считает руководство Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД России («Сегодня», 3.12.1993). МВД считает, что нестабильность и незащищенность банковской системы стала одним из наиболее уязвимых звеньев России: число посягательств на государственные и частные финансовые ресурсы растет ошеломляющими темпами. При этом используются все основные виды банковских операций, фальсифицируются все банковские документы — и все практически безнаказанно, свидетельствуют эксперты МВД России. Центральный банк России, несмотря на обращения милиции, не желает осуществлять общепринятый в мире банковский контроль, не требует закрытия банков, конфискации их имущества, арестов зарубежных счетов и прекращения действий валютных лицензий. Милиция, скорее для собственного развлечения, Ловит мелких жуликов, крадущих из банков миллионы рублей (т.е. тысячи долларов) по поддельным чекам «Россия». При этом коррумпированный сотрудник банка получает себе в карман треть от суммы чека. Если этот сотрудник дает ссуду, которая заведомо не будет отдана, то он берет взятку в половину данной суммы. Если же все совершается на вполне законных основаниях, то и здесь есть неофициальные тарифы на каждую банковскую услугу: получение, к примеру, возвратного коммерческого кредита «стоит» 10 — 15% наличными от выдаваемой суммы. Заместитель начальника отдела следственного управления московской милиции Валерий Цыцын сообщил журналистам, что если бы не банковские аферы, Россия не нуждалась бы в иностранных займах («Коммерсант Дейли», 17.06.1993). Если в ближайшее время банковские структуры не пожелают потратить большие деньги на комплекс мероприятий по защите банковской системы, российскую экономику ожидают крупные потрясения. По данным МВД России, на конец 1992 — начало 1993 года число выявленных подложных банковских документов составило 2,9 тысячи («Коммерсант-дейли», 27.12.1993). Вслед за потоком фальшивых авизо в 1992 году на коммерческие банки обрушился шквал фиктивных гарантийных писем. Алчные клерки за мзду не только спекулируют государственными кредитами, но и участвуют в расхищении средств госпредприятий — последние оказываются вынуждены выплачивать кредиты, которые они не брали из-за того, что мошенники взяли в банке большие деньги под фальшивое письмо-гарантию этого госпредприятия. Иногда в ход идут ложные сведения о финансовом положении гаранта. Масштабы беловоротничковой банковской преступности в России не имеют прецедента в мире. И что самое фантастическое во всех этих многолетних продолжающихся мошеннических операциях с подложными документами, с помощью которых на банковские счета, счета предприятий зачисляли несуществующие в природе деньги, давали (дарили) огромные суммы в виде якобы кредитов, — никто по суду не осужден. И уж конечно, мы никогда не узнаем основных организаторов банковских афер, провернувших «ограбление века» — граждане Чечни, раскрутившие подобную практику, были всего-навсего исполнителями, мелкими соучастниками. В первой половине 1993 года ГУЭП МВД зарегистрировало 1540 преступлений в банковской сфере, 950 из них в особо крупных размерах. По оценкам некоторых специалистов, весь ущерб от банковских преступлений в России сопоставим с доходной частью бюджета страны: 5,6 триллиона рублей за первое полугодие 1993 года («Известия», 24.09.1993). Может, именно поэтому и безмолвствовал три года парламент России, «державший» банки крепкими руками Хасбулатова и напрямую подчинявшихся ему сначала Матюхина, а затем Геращенко? В уголовных кодексах стран Европы целые главы посвящены банковским преступлениям, а у нас таких статей нет. А если деяние не описано в УК, то нет и преступления. Самое главное, конечно, в том, что никто из власть имущих ловить воров не хочет; очень выгодно их не ловить, а отслеживать, прихлопывать, стращать и вымогать. А будь жулье в тюрьме, кто же будет по улицам деньги мешками таскать. (Из всех денег, обращающихся в России, наличность составляет примерно 26%, а в США не более 7%.) В России воровали всегда и помногу. Только вот на протяжении веков все добро оставалось в стране. Умнейший Александр Минкин из «Московского комсомольца» (1.09.1993) считает, что «плохо не то, что воруют, — плохо, что воруют на экспорт». Вывозят за границу и хранят там деньги, товары, сырье, ценности, красивых женщин, ученых, артистов, собственных детей и близких родственников. А ведь в основе этого бегства людей и капиталов — отсутствие веры в отечественную банковскую систему, в обещания политиков и в гарантии государства. Так как вынесли от нас еще далеко не все, и так как процесс этот пошел по нарастающей именно при активном участии политического тандема (спикер парламента вместе с председателем Центробанка) министр финансов Борис Федоров в письме главе правительства Виктору Черномырдину писал, что законодательная власть осуществляет «план уничтожения правительства путем финансового удушения» («Московские новости», 19.09.1993). Причиной такого демарша Федорова стали решения советской власти Волгоградской, Ярославской, Самарской областей, Красноярского и Алтайского краев пойти по стопам Чечни, Татарстана, Башкортостана, Якутии — и отказаться платить налоги в федеральный бюджет. Парламент был распущен Ельциным указом от 21 сентября 1993 года. Несколькими неделями ранее фактически то же самое предложил сделать министр финансов Федоров, ратуя за введение чрезвычайного положения в экономике и тем самым отсекая от сферы финансового управления страной весь Верховный Совет. Константин Боровой давно предлагал перекрыть три бюджетные реки, по которым деньги в виде дармовых государственных дотаций (лично от Хасбулатова, лично от Геращенко, от Верховного Совета, от Ельцина и от правительства) текут в регионы, в поддержку конверсии (точнее в поддержку ВПК), в колхозы и совхозы («Куранты», 13.10.1993). Пока же перманентный российский кризис удивляет наблюдателей быстрым ростом денежных доходов при. резком спаде производства и крайне низким (около 1%), уровнем безработицы («Сегодня», 2.11.1993). Экспорт сырья у нас не уменьшился, а перестав производить уйму никому не нужных вещей, мы повернулись к потребителю, стали насыщать рынок. Действительно очень богата Россия, если еще выдерживает грандиозные экономические эксперименты от Ленина до Ельцина — обширное воровство и еще более пагубный волюнтаризм власти. Парламент утверждает бюджет России, а затем наперегонки с правительством распределяет «по своим» еще два таких годовых государственных бюджета. И ничего, что ожидаемый дефицит бюджета из-за чрезмерных запросов парламента в 1993 году составил 20 триллионов рублей (20 млрд. долларов по курсу рубля). Центральный банк России продемонстрировал свою роль государства в государстве в первый же день после президентского указа о роспуске парламента и передаче всей его собственности, денеж ных авуаров и полномочий правительству: уже 22 и 27 сентября 1993 года бывший парламент получил 600 млн. рублей наличными от ЦБР в обход Минфина. И именно два зампреда ЦБ приняли участие в подготовке постановления Верховного Совета РФ от 21 сентября о прекращении финансирования исполнительных органов власти. У Центробанка, оказывается есть и «собственные» триллиончики («Сегодня», 30.10.1993) — проценты, которые банк «заработал» на обороте чужих денег, на задержках с их выплатой и т.д. Подобные «заработки» являются таким же нонсенсом, как если бы банковскими финансовыми операциями занялись рабочие фабрики, где деньги печатаются, или инкассаторы и налоговая полиция. Журналисты напоминают, что западная фирма «Купере энд Лайбрэнд» в течение многих месяцев проводила аудит ЦБР и заключила о «высоком уровне невыясненных сумм» в отчетности Центробанка. ЦБ должен быть неприбыльной организацией, и тогда отпадет необходимость в его контроле над 1400 расчетно-кассовыми центрами. ЦБ тормозит переход на международные стандарты банковской отчетности, годами не представляет никому никакой отчетности о своих делах, о своем банковском балансе (а это ведь по идее сотни страниц текста, таблиц, расчетов ежеквартально). Советник главы правительства А.Илларионов сообщил прессе об огромных масштабах неучтенных статистикой наличных денег, привел подробные расчеты, по которым выходило, что в результате денежной реформы 26 июля 1993 года количество изъятых рублей старого образца (вместе с оставшимися в странах бывшего СССР) превышает массу купюр, выпущенных Госбанком СССР и ЦБ России с 1961 по июль 1993 года на 3,6 — 2,8 трлн.рублей («Известия», 3.10.1993) . Эту «неучтенку» из нормальных, не фальшивых и действительно отпечатанных Госзнаком и эмитированных Госбанком рублей А.Илларионов определил как «черную кассу», из которой ЦБ мог финансировать те или иные тайные мероприятия. Интересно узнать, на что действительно шли эти деньги? Геращенко с таким «блеском» провел обмен денег летом 1993 от лица российских властей (купюры с портретом Ленина заменили на рубли с архитектурной символикой), что страна наша за один месяц потеряла многие триллионы рублей убытка от 20% инфляции рубля, от недельной остановки всей хозяйственной деятельности, от роста цен в связи с ажиотажным спросом на все товары, от заброса в пределы России 1,2 трлн. «старых» рублей из стран СНГ, естественно обменянных на новые. На дворе уже было почти Рождество, а «Москва и ближние к ней подступы, похоже, заставлены трейлерами с пачками купюр старого образца» (член правления Токобанка Борис Сергеев в газете «Россия», 8.12 1993). И меняют по тихоньку старую денежку на новую. Это же не все могут быть так оперативны, как китайцы, — те просто грузовой самолет привезли еще летом со старыми купюрами. Усилиями Центробанка «рублевая зона» СНГ развалилась в одночасье, темпы ввода национальных валют к концу 1993 года определялись лишь техническими возможностями печатания новых банкнот. Результатом стали новые десятки самолетов, вагонов и грузовиков со старыми советскими купюрами из ближнего зарубежья, которые хлынули в Россию, несмотря на все таможенные кордоны. Военные везут из дальних гарнизонов — кто же им откажет в обмене? Местные власти из стран СНГ, требуют взять у них старую наличку в обмен на реальные сырье и товары. Центробанк со своими многомиллиардными запасами в долларах мог бы стабилизировать курс рубля, если бы хотел этого, а не манипулировать им в угоду валютным спекулянтам и в пику правительству. Теперь вот с 1 января запрещены у нас долларовые расчеты. Ну а если рубль качается каждый день и риск остаться в дураках огромен, то эта мера лишь простимулирует бегство капиталов за рубеж. Видя такой кавардак во всех московских институтах власти, местная номенклатура тоже думает, что теперь уже можно все. В частности, модным стало в России не платить за полученные товары и услуги (не в магазине, конечно, там вора побьют точно). Взаимные давно просроченные неплатежи достигли в России на 1 октября 1993 года 7 трлн. рублей (7 млрд. долларов, значит). Ни парламент, ни ЦБР, ни правительство не позаботились о создании эффективной системы взаиморасчетов ни в рамках России, ни между странами СНГ. Доля неплатежей в 1992 году составляла до 45% ВВП, в 1993 году она снизилась до 18 — 20%. С 1994 года, наконец, вводится практика перевода просроченной задолженности в векселя («Сегодня», 23.10.1993). Осенью 1993 года выяснилось, что государству предстоит взыскать по всем видам налогов и платежей с предприятий и предпринимателей как минимум 3 трлн.рублей уже просроченных выплат («Коммерсант-дейли», 29.10.1993). Топливно-энергетическому комплексу потребители задолжали 4 трлн.рублей, из которых 1 трлн. недополучили шахтеры. Государство в свою очередь не выплатило до 1 декабря 1993 шахтерам полтриллиона рублей дотаций. В том же декабре частично бастующий российский «Газпром» ждал свой триллион за уже поставленный газ от Украины, еще триллион рублей долга от Беларуси. Вплоть до момента ввода национальных валют Россия бесплатно снабжала наличными каждую из стран СНГ. Треть своих банкнот и монет Россия изготовляла для СНГ (почти 1,5 трлн. налнчных рублей только за первые семь месяцев 1993 года), пытаясь при этом требовать от Алма-Аты и Ташкента залога в виде золотого запаса и оформления поставляемой наличности в виде кредита под рыночные 200 процентов годовых. Узбеки и казахи возмутились и ввели свои валюты, с ЦБР остались лишь армяне (со старыми рублями) и таджики (с новыми). Это притом, что руководители стран Средней Азии и Казахстана всегда ставились Кремлем перед свершившимся фактом — и когда СССР разваливали, их не спросили, и когда деньги в России меняли, и когда пытались формировать на московских условиях рублевую зону. Доля вины спикера Хасбулатова и банкира Геращенко в развале СНГ просматривается вполне определенно. Как правда и то, что за два года экономика России ушла далеко вперед от других стран СНГ. И это несмотря на то, что потери от непродуманной политики взаимоотношений с ближним зарубежьем и имперские инстинкты России обошлись ей поистине в астрономическую сумму. Российские политики при этом всегда ссылаются на давление со стороны руководителей стран СНГ, в которых остались «брошенными на произвол судьбы» 25 миллионов наших соотечественников. Похоже, еще немного, и русские станут покидать в массовом порядке не только территорию Чечни, но и Татарстана. Последний, намаявшись с нехваткой наличности, уже ввел в обращение крупную партию векселей, заменителей российских банкнот — вопреки, естественно, интересам ЦБР («Коммерсант-дейли», 10.09.1993) . Упомянутый советник А.Илларионов (руководитель группы анализа и планирования Председателя Совета Министров РФ) считает, что в 1992 году «братская» помощь Центрального банка республикам бывшего СССР в пересчете по валютному курсу составила 7 млрд. долларов, а по реальной покупательной способности переданных материальных ценностей — 76 миллиардов долларов («Известия», 16.09.1993). Кредитование республик обеспечило России 25% внутренней инфляции, считает Илларионов. Да за такие деньги, которые угрохала Россия в СНГ только за один год, можно было субсидировать переезд на российскую территорию абсолютно всех желающих того соотечественников. В бесспорных фаворитах руководства Центробанка России, пишет Илларионов, оказались Туркменистан, Казахстан и Узбекистан. Суммарная безвозмездная помощь России этим государствам составляет беспрецедентную в мировой экономике величину — от 45 до 70% их национальных ВВП или почти фонд заработной платы в этих республиках, ведомых «крепкими» коммунистическими лидерами. По расчетам Илларионова, за первые семь месяцев 1993 года заботами ЦБР в ближнее зарубежье перекочевало еще 2,3 трлн. рублей (3 млрд. долларов по официальному курсу или 21 млрд. дол ларов по паритету покупательной способности поставленных леса, нефти, электроэнергии и т.д.) из России. «Мы просто сошли с ума», — так кратко охарактеризовал внешнюю политику России вице-премьер и министр финансов Б.Фе- доров («Литгазета», 8.09.1993). Даже если абстрагироваться от цифири Илларионова, картина вырисовывается безрадостная: два года независимая Россия несла все государственные расходы в тех же размерах, что и почивший в бозе СССР. Только вот налоги перестали поступать в Москву из республик бывшего СССР. Да еще окончание «холодной войны» с Западом очень быстро переросло в холодную гражданскую войну не только в рамках СНГ, но и в самой России. Противостояние президента и Верховного Совета выразилось в совместном бесконтрольном растаскивании государственной казны. Неудивительно при этом, что ЦБ ведет двойную бухгалтерию и его глава самолично раздает кредиты и субсидии — триллиончики рублей (т.е. миллиарды долларов) народных денег улетают с барского стола в трубу, без всякой пользы для России. Министр финансов Б.Федоров бился в истерике. Постепенно всем становилось ясно, что Верховный Совет, правительство и президент вместе взятые не более влиятельны, чем банкир Геракл (кличка такая у Геращенко среди сослуживцев) в ЦБР на страже интересов реальных держателей капитала — верхушки КПСС и КГБ. Беды нынешней России и бывшего СССР — не в скудости их финансов, а в намеренном систематическом попрании законов, писаных и просто моральных. Во времена Сталина — Горбачева бессовестность властей во многом оттенялась усилиями пропаганды и цензуры — ведь были какие-то нормы «коммунистической морали». В 1992 и 1993 году вакуум права и идеологии быстро заполнился беспределом. И это почувствовали даже не только в России. Ирак и Ливия заявили, что не признают Россию наследницей СССР, а поэтому долгов своих выплачивать нам не будут. У кремлевских властей в XX веке хронический дефицит совести, морали и ума. Отсутствие понятия чести у каждого высшего чиновника приводит к деградации всех государственных институтов. Кто поверит нашему государству, объявившему золотой заем в 1 трлн, рублей, гарантом которого стали 100 тонн золота? Кто доверит хоть один доллар государству, которое в том же сентябре 1993 года объявило, что за замороженную в 1991 году на счетах Внешэкономбанка свободно конвертируемую валюту будут выплачиваться три (I) процента годовых? Это ли не издевательство, когда все прекрасно знают, что в 1991 году на один доллар можно было у нас прожить один день в гостинице с трехразовым питанием, а в 1993 году одного доллара хватало лишь на бокал пива. И разморо жены эти миллиарды украденных государством долларов будут лишь через 15 лет — какая будет тогда покупательная способность доллара? Что надо иметь в голове, предлагая в декабре 1993 года сотне миллионов потенциальных вкладчиков Сбербанка нести на счет свои рублевые сбережения при 180% годовых, в то время как уровень инфляции составляет 500% в год? В то время как именно эти люди в этом же Сбербанке лишились 1 января 1992 года практически всех своих сбережений. Можно же этим ограбленным дать земельные участки в вечное пользование с правом продажи! Взамен народ решили при Ельцине утешить ваучерами, так называемыми приватизационными чеками; каждый гражданин России, включая младенцев, получил бесплатно по одному ваучеру, на который можно купить акции предприятий. Многие поверили и, прикупив еще ваучеров (на рынке их цена колебалась от 10 до 20 долларов), вложили их в акции приватизируемых предприятий. Акционерами стали, собственниками своей доли выкупленного у государства завода, колхоза, нефтепромысла и т.д. А тут, с середины 1993 года, когда больше половины россиян уже использовали свои ваучеры, т.е. эти чеки уже обменены на акции, — и в парламенте, и в правительстве, и в московской мэрии стали усиленно поговаривать, что апробированную схему ваучерной приватизации надо менять, не те люди все скупили и не по той цене и т.д. Это что же, опять государство в очередной раз всех надует? Не говоря уже о том, что суды Москвы и Волгограда, да и многих других мест (кампания только начинается) завалены исками миллионов (!) владельцев приватизационных чеков, которых ограбили посредники из так называемых чековых инвестиционных фондов. «Русский дом Селенга» — против этого ЧИФа уже судились граждане, хозяева его уже были в бегах, а рекламный клип, красивый и мелодичный такой, ежевечерне крутили по телевидению на всю страну. Схема облапошивания доверчивых граждан на глазах и при попустительстве банков, милиции, местных властей проста: дельцы со страниц прессы и с телеэкранов обещают потрясающие дивиденды и железные гарантии, простаки клюют, веря газетам (!) и ТВ (!), и отдают свои ваучеры. ЧИФ годик работает, исправно выплачивая новым владельцам акций положенную им прибыль, набирает еще ваучеров сколько можно и объявляет о своем разорении. Дельцы разбегаются, набив карманы и пополнив свои личные счета в зарубежных банках, а милиция, поимев свою тайную долю, разводит руками. При таком раскладе и в суд идти бессмысленно. Триста тысяч москвичей устроили 17 ноября 1993 года митинг протеста у здания Моссовета — они были обобраны пятью сотрудниками акционерного общества «Технический прогресс. Но чем могло помочь государство владельцам утерянных ваучеров? А сама приватизация, что она дает конкретным владельцам ваучеров? Человек как бы в колхоз вступает, в котором 40% акций предприятия принадлежит трудовому коллективу, 40% — государству, а 20% — директору. Естественно, на таком заводе, как и в колхозе никто ни за что не отвечает, и привлечь частные инвестиции для модернизации такого предприятия невозможно. После расстрела царской семьи государство в России всем владеет, но ни за что отвечать не желает. Ленин ведь снял с себя ответственность за долги царского правительства перед собственным народом. Ну а при Ельцине правительство развалило парламент, забрав к себе на службу лучших депутатов, и стало еще более неподконтрольным, чем прежний ЦК КПСС. Крайний цинизм нынешней политики Кремля в том, что приватизировать собираются в первую очередь убыточные колхозы и предприятия ВПК, которые заведомо не принесут акционерам ничего кроме потерь. Выиграют от нынешней приватизации директора и их окружение, а большинство населения (военные, пенсионеры, простые служащие) вообще остается ни при чем, да еще и без сберкнижек. Тут уже просто назло Кремлю проголосуешь за Жириновского — его как клоуна интересно слушать, посмеяться даже можно. Да и не крал он пока еще по крупному. Почему партия клоуна (24% всех голосов избирателей) с разгромным счетом победила на выборах в парламент в декабре 1993 года партию демократов (14% голосов)? 300 млрд. рублей погибших на сберкнижках СССР и так не проиндексированных, не восстановленных, помните? Вот эти-то обманутые вкладчики долго ждали, пока им выдадут ну не живые деньги, не товары и не землю, но хотя бы акции приватизированных предприятий — и так и не дождались. Они же читают газеты («Известия», 29.10.1993), на страницах которых пишут об упрятанных за границей 300 млрд. долларов российских капиталов. Осенью 1993 года коммерческие банки России потеряли монополию на совершение финансовых операций на территории нашей страны. BNP (Франция), Dresdner Bank (ФРГ) и Credit Lyonnais (Франция) начали обслуживание российских вкладчиков на территории России в своих великолепно оборудованных филиалах. Еще пара десятков западных банков, воодушевленных указом президента России от 7 октября 1993 года, сняли помещения для филиалов, открыли операционные залы, наняли персонал. А 17 ноября тот же президент России новым указом заморозил уже выданные ЦБР лицензии на два года тем иностранным банкам, которые к 15 ноября не начали еще обслуживание российских граждан в своих филиалах в России. «Проскочили» только три вышеупомянутых, остальные инобанки остались с носом и потерпели огромные убытки. Вот уже действительно наша власть своему слову хозяин: сегодня слово дала, завтра назад взяла. Да кто же нам после этого верить будет? Так или иначе осенние перипетии с инобанками продемонстрировали реальную силу коммерческих банков России и действительное происхождение аккумулированных на их счетах денег. «Экономическая дурь страшнее танков» — статью под таким заголовком члена правления Токобанка Бориса Сергеева поместила газета «Россия» (13.10.1993). Сергеев считает привлечение западных банков в России хоть какой-то попыткой начать санацию отечественной банковской сферы, которой уже коснулась мафия. Он полагает, что опыт и корректное поведение солидных банковских структур Запада в России помогут самосохранению у нас в стране банковской системы — власти прекратят наконец со счетами, а махинации с кредитами, с бюджетом и с курсом рубля.
<< | >>
Источник: Георгий ВАЧНАДЗЕ. ВОЕННЫЕ МАФИИ КРЕМЛЯ. 1994

Еще по теме Пятая власть:

  1. 8. Внутренняя оппозиция и «пятая колонна» в структуре противоборствующей стороны
  2. ЧАСТЬ ПЯТАЯ
  3. Глава пятая Консулы
  4. Раздел II ПЯТАЯ РЕСПУБЛИКА
  5. Глава пятая ВЛАДЕНИЕ
  6. Вэй Цзишэнь и «пятая модернизация»
  7. Глава пятая ПРАВИТЕЛЬСТВО ВЕЛИКОГО ГЕРЦОГСТВА
  8. ГЛАВА ПЯТАЯ. СКАНДИНАВСКОЕ ПРАВО
  9. Часть пятая. Институты сообщества
  10. Глава пятая. Опека и попечительство
  11. Глава пятая. Право выкупа
  12. Глава пятая. Истолкование обязательств