<<
>>

Общественный контроль и благосостояние

Если такова политика, то перспективы общественного контроля выглядя-] очень плохо. Хотя верховная власть во многом ограничена в своих действиях, яс- НО, ЧТО борьба не сможет обеспечить серьезного общественного контроля над Вер- ховной властью, как и налагать на власть имущих обязанность проявлять внима- ние к населению.

На самом деле, как мы увидим ниже, наличие в политической жизни системы взаимного контроля крайне затрудняет саму возможность установления надлежащего демократического контроля.

И все же влияние на верховную власть пусть и не развивается в демократичен кие процедуры, но обеспечивает определенную степень общественного контролу и побуждает некоторых верховных правителей столь же усердно заботиться об об* щем благе, как и демократических лидеров. При этом правители проявляют тако? усердие, что некоторые уже полагают, будто для обеспечения всеобщего блага больше не нужны ни свобода, ни демократия*.

Между демократическими и коммунистическими системами нет больших раз- личий в том, что касается доли государственных расходов на здравоохранение ^ социальное обеспечение в объеме ВНП4. Не имея никаких инструментов демократ тического контроля, коммунистический Китай уделяет больше внимания продовольствию, жилью, здравоохранению и образованию населения, чем демократи-

Можно предположить, что государства в некоторых обстоятельствах в определенной степени проявляют внимание к благосостоянию населения даже при отсутствии каких-либо элементов об- щественного контроля. Сама эта идея не нова — по крайней мере, уже Платон писал о правителефи- лософе. Часто встречаются ее вариации в виде упоминаний о великодушных деспотах. Еще большие возможности Гегель усматривал в возникновении рационального национального государства. Ка жется очевидным также и то, что профессионализм среди чиновников государственного аппарату вносит, пусть слабый, элемент великодушной власти. О последнем аспекте см.: Hugh Heclo. «Modern Social Politics in Britain and Sweden» (New Haven, Conn.: Yale University Press, 1974), chapter 6, esp.pp. 301-304. [Гегель Г.В.Ф. Философия разума. — М., 1992. — С. 462].

ческая Индия; скорее всего, ни одна страна мира не сможет сравниться с Китаем в том, как энергично он борется с гельминтозом, брюшным тифом, холерой, маля рией и венерическими заболеваниями. Советский Союз дает высшее образование большей доле молодых людей, чем демократическая Великобритания5. Характерное для США пренебрежение питанием, здравоохранением и образованием малоимущих слоев населения (оправдываемое в американской этике тем, что каждый индивидуум отвечает сам за себя), возможно, устаревает так же, как традиционные олигархи, тираны или военные вожди. Все они утрачивают свои позиции, если только не превращаются в энергичных реформаторов. Монархи и президенты типа Хайле Селассие, Ибн Сауда36 или Батисты"37 в основном уступили арену правителям вроде Садата38, Кастро и Ньерере39.

I

Каковы же механизмы, приводящие к такому состоянию дел? В некоторых системах ответ в основном заключается в идеологии. Оставим пока ее в стороне и зададимся вопросом о конкретных социальных механизмах.

В

Новые национальные устремления

Одна из причин озабоченности руководства волей народа — это новые национальные устремления.

Новое поколение национальных лидеров в менее развитых системах теперь стремится к экономическому росту, индустриализации и модернизации. Кроме того, почти все они хотят добиться такого международного статуса, при котором они выглядели бы достойными претендентами на получение экономической помощи. Некоторые национальные лидеры борются за региональное или мировое экономическое лидерство, как СССР с США или некогда Пакистан с Индией. Или, подобно Насеру, Садату, Неру, Перону или Ульбрихту40, они хотят, чтобы их страны играли более заметную роль в мировой политике. В результате появилась новая мода — подходить к подданным как к ресурсу, который надо развивать и хорошо с ним обращаться.

Эти ограничения, связывающие амбициозных лидеров, более жестки, чем можно было бы предположить. Стремящийся к модернизации лидер не может удовлетвориться только раздачей еды, предоставлением услуг здравоохранения и образования в целях развития человеческих ресурсов своей страны. Прежде всего, он должен наладить производство, чтобы обеспечить наличие этих благ. Вследствие этого политика, удовлетворяющая капризы типа «хлеба и зрелищ», была заменена курсом на организацию производительного общества, что закрыло правителю многие возможности. Ему приходится принимать меры, необходимые для реализации стратегии развития, на которую он решился. Он передал право решения многих вопросов экспертам, бюрократам, экономистам, инженерам, юристам, агрономам и ученым — и они зачастую дают ему такие же рекомендации, какие давали бы руководителю демократической страны. Меры по развитию сельскохозяйственного производства в Индии всегда будут одни и те же независимо от того, сохранятся ли там демократические институты. Верховный правитель становится пленником процессов, необходимых для экономического развития.

Еще одним ограничением для верховного правителя являются международные нормы уважения к жизни и благосостоянию человека, которые провозглашены Всеобщей декларацией прав человека, принятой в ООН в 1948 году. Под международным наблюдением во многих странах были приняты программы развития здравоохранения, социального обеспечения и образования — правители данных стран боялись, что в противном случае их сочтут отсталыми. Это те же самые правители, которые опасаются, что отсутствие в их стране национальной авиакомпании воспрепятствует модернизации.

Добровольное подчинение власти

Возможным источником общественного контроля является также желание правителей обеспечить добровольное, а не принудительное подчинение своих подданных. Постоянно присутствует вероятность бунта подданных или их неадекватного поведения. Верховная власть боится рабочих акций, замаскированного саботажа, не говоря уже о забастовках. Все это ее сковывает. С помощью такого контроля в Советском Союзе добились религиозной терпимости, улучшения снабжения потребительскими товарами и социального обеспечения. Данное влияние проявлялось в конкретных решениях. Политика Хрущева в жилищном вопросе после 1957 года была отчасти вызвана этим давлением. Снятие Хрущева с поста было, вероятно, ускорено общественным недовольством из-за нехватки хлеба после неурожая 1963 года6. Проведение «консультаций» китайской элиты — кадровых партийных работников — с массами отчасти объясняется страхом властей перед беспорядками, забастовками или насилием7. Даже в демократических странах страх является значимым фактором. Возможно, тот же страх — в большей мере, чем демократическая политика, — обусловил введение в Англии пособий по безработице в 1920-х годах8. Те же международные моральные нормы, которые побуждают правителей предоставлять различные блага своим подданным, подрывают, пусть лишь отчасти, насильственную власть. Применение массового насилия против населения теперь угрожает правителю остракизмом со стороны других стран, как узнал на своем опыте Яхья Хан, когда в 1971 году его армия учинила расправу над жителями Восточного Пакистана, чтобы поддержать его слабеющую власть. Военное вмешательство СССР во внутренние дела Чехословакии в 1968 году вызвало почти всеобщее осуждение, в том числе и со стороны некоторых коммунистических партий.

р

Помимо вышеперечисленного, постоянное влияние на способность верховной власти к реагированию оказывают и законы. Особенно велико воздействие конституционализма — исторического предшественника демократии.

Правила, законы и институционализм

В фольклоре власть в высшей степени капризна и непостоянна. Соломон предлагает разрубить пополам младенца, чтобы решить спор из-за него. Короли обещают предприимчивым молодым людям половину своих земель, а заодно и дочерей за выполнение какой-нибудь нелепой задачи. Но на деле, как мы убедились, верховные правители ограничены правилами. И те, кто участвует в контроле над верховной властью, — совещательные советы, ассамблеи, выборщики — делают это в соответствии с правилами.

Некоторые сдерживающие правила, лишь часть из которых стала законами, -— это обычные правила общественной жизни: например этические нормы, которые осуждают насилие. Другие правила, действующие на уровне верховной власти, являются негласными договорами, например недавний запрет казнить лидеров государства, потерявших власть, в СССР и коммунистическом Китае. Иные правила представляют собой четко разработанные соглашения между членами небольших формальных организаций. Такова была процедура принятия решений руководителями партии большевиков путем голосования большинством поданных голосов.

Правителю, принуждающему население к повиновению с помощью полиции или армии, не нужны правила, которые бы закрепляли его обязательства перед населением. Но он не сможет содержать вооруженные силы, если члены его поддерживающей организации не признают его власть в добровольном порядке. А в качестве условия своего повиновения они продиктуют ему определенные правила, в противном случае отказавшись подчиняться или свергнув его с помощью собственных подчиненных. Проще говоря, правитель нуждается в сотрудничестве, поэтому он должен выполнять правила, чтобы обеспечить это сотрудничество.

Правила, регулирующие ведение борьбы за власть, иногда берут свое начало в публичных соглашениях и негласных договоренностях, которые смягчают жесткость этой борьбы. Участникам соревнования за столь ценный приз, как власть над государством, в случае проигрыша угрожает обнищание, тюрьма или смерть. Неудивительно, что они пытаются снизить накал борьбы, договорившись о правилах, которые уменьшили бы связанный с ней риск. К потерпевшим поражение должны проявлять уважение: им сохраняют не только оружие, но и свободу, и имущество. Та же осторожность в настоящее время удерживает страны от ведения бактериологической войны, применения отравляющих газов и ядерного оружия. Однако в той степени, в какой правила ограничивают насилие и грабежи, они защищают не только соперников в борьбе за власть, но и все население в целом.

Ограничениям, налагаемым на власть демократией, предшествовали четыре основных ограничения, установленных правилами. Самым важным является традиционное соблюдение запретов, известных как права частной собственности. И действительно, хорош закон собственности или плох, но это, вероятно, самое основное из всех экономических правил, оставляющее за каждым индивидуумом право принимать целый ряд решений и запрещающее вмешательство кого бы то ни было вплоть до самого правителя. Даже в коммунистических странах широко распространены права собственности на потребительские товары, а также соответствующие запреты на вмешательство верховного правителя. Права собственности оставляют каждому гражданину свою территорию свободного выбора, в которую государству не так-то легко вторгнуться.

Вторым ограничением стала ликвидация абсолютной власти. Тем самым в большинстве систем возникает общее правило, гласящее, что верховная власть имеет только конкретные оговоренные полномочия (предоставленные теми, кто был достаточно силен, чтобы навязать ему это правило). Современное общепринятое правило состоит в том, что власть А над Б осуществляется только в оговоренных обстоятельствах и только оговоренными способами. Человечество может считать это правило одним из своих великих изобретений. Его происхождение затеряно в далеком прошлом, на протяжении всей истории оно периодически подтверждалось и уточнялось, например в виде Великой хартии вольности в Англии. Сколь обычным ни было бы это правило сегодня, его историческое значение трудно переоценить.

Третье правило — разделение власти. Согласно данному правилу функции верховной власти распределяются между разными инстанциями. Отсюда происходит знакомое нам разделение верховной власти на исполнительную, законодательную и судебную; каждой из ветвей предоставлены определенные полномочия, которых нет у других. Сам принцип не требует какого-либо специфического разделения. В Римской империи власть время от времени делилась между отдельными трибунами, а не между представителями исполнительной и законодательной власти. В Англии в XVII и XVIII веках власть делилась между королем и парламентом задолго до того, как парламент стал демократическим институтом. В СССР после снятия Хрущева были разделены два высших поста — Генерального секретаря ЦК партии и Председателя Совета Министров. Эта и другие подобные меры ввели некую форму «олигархического парламентаризма»9. Каково бы ни было разделение власти, оно часто ограничивает тиранию любого властителя, поскольку в определенной степени оказывает парализующее действие. Что касается эксплуататорских государств, это правило ограничивает их возможности эксплуатировать население.

Четвертое правило — принцип сдержек и противовесов, то есть взаимозависимости и взаимоограничения трех ветвей власти при предоставлении каждой ветви четко определенной власти над другими ветвями. Примером здесь служит право «вето» президента США на акты конгресса — додемократическая конституционная особенность американской системы.

Конституционализм

Названное конституционализмом складывание целого ряда подобных правил, ограничивающих верховную власть в государстве, стало могучей исторической силой. Термином «конституционализм» иногда обозначается разработка основополагающих стабильных правил о распределении функций верховной власти и организации государственного управления. Иногда данный термин означает правление по закону или по правилам, а не по личному произволу, совокупность правил, конкретизирующих разделение власти, или формулирование четких правил защиты подданных от правителей, как в американском Билле о правах*. Каждое из этих значений отражает один из аспектов конституционализма10.

На одном конце политического спектра политики наблюдается конституционное устремление к «правлению закона, а не людей». На другом конце находится, скажем, Саудовская Аравия, где конституционализм практически отсутствует, или Куба, где Кастро заявляет: «Революционное правосудие основывается не на правовых нормах, а на моральных принципах...» Среди великих держав наименее конституционным является, вероятно, Китай. Китай пошел дальше, чем Советский Союз, предоставив внесудебным организациям широкие полномочия по наказанию физических лиц11. В китайском праве в целом очень четко прописаны положения о распределении полномочий. Существующие в Китае правила также не предусматривают разделения властей, которое начинают практиковать в Советском Союзе. Не ограничивается законом и произвол властей предержащих. Что касается партии, «никакие законы, даже те, которые партия сама продиктовала, не являются для нее обязательными, если «объективные обстоятельства» требуют изменений»12. Но минимум ограничительных правил действует даже в отношении китайского правительства.

Первые десять поправок к Конституции США 1787 г. — Прим. ред.

Во многих странах конституционализм слаб. Сохраняется сильная предрасположенность к продолжению борьбы за власть с применением насилия, несмотря на заверения в обратном со стороны правителей, стремящихся к принятию их стран в ряды современных держав13. В докладе Международной юридической комиссии сообщается, что в Иране политических заключенных подвергают психологическим и физическим пыткам под личным контролем шаха14. В Испании после смерти Франко, несмотря на заявления нового режима о расширении конституционной защиты свобод граждан, политических подследственных подвергали пыткам15. Сообщалось, что пришедшие к власти в Камбодже «красные кхмеры» совершали массовые убийства, вырезая целиком семьи и деревни, проводили массовые высылки, пытки, выгоняли людей на принудительные сельхозработы, осуществляли насильственную эвакуацию из домов и больниц. Эти репрессии и другие насильственные меры карательного режима к середине 1976 года привели к гибели, по разным оценкам, от одной десятой до одной пятой всего населения страны16. И тем не менее растущее влияние конституционализма продолжает ограничивать власть, способствуя внедрению некоторых форм общественного контроля, как это произошло в Индии в 1977 году.

Конституционализм и основы борьбы за власть

Как мы отметили, люди яростно борются сначала за захват власти, а затем за контроль над теми, кто захватил власть. Как бы ни разворачивалась борьба, власть всегда остается не вполне подконтрольной, поскольку, как мы уже выяснили, любое облеченное властью лицо всегда имеет возможность расширять свои полномочия. И сколько бы сдерживающих правил ни вводили, власть имущие всегда смогут найти какую-нибудь лазейку для расширения своих полномочий — в том числе создавая новые неформальные структуры власти в партии, армии или политическом аппарате.

В истории стран Запада либеральное конституционное движение следует рассматривать как многосторонний ответ на подобное состояние дел. Это было (возможно, первое) движение за превращение смертоносной борьбы за власть в процедуры мирного характера. Во-первых, данное движение добивалось того, чтобы те, кто не участвует в гонке за власть, не подвергались грабежам и насилию, сопровождающим войну за власть, а проигравшим сохранялись бы жизнь и имущество. Во-вторых, это было стремление достичь определенной предсказуемости в борьбе за власть, то есть первый решительный шаг на пути к постоянному контролю над государственным механизмом — еще не со стороны народных масс, а только дворянства, торговцев, среднего класса. Предпринимая эти попытки, участники данного движения стремились сдерживать расширенное использование власти, вводя конституционные ограничения, например запрет расширения правителем своих налоговых полномочий для преследования политических противников. Такие попытки, возможно, никогда не прекратятся. Легкость, с которой власть может расширять свои полномочия, вновь была продемонстрирована администрацией Никсона и будет демонстрироваться и впредь.

Третья цель либерального конституционного движения — институционализация жесткого массового или общественного контроля над верховной властью посредством детально разработанных правил. Как мы отмечали выше, государство большей частью просто неконтролируемо, потому что его контролируют все, причем сложными, непредсказуемыми и постоянно меняющимися способами. Поэтому третье устремление никогда не придет к своей цели — но не исчезнет. Демократы верят в то, что любое значительное достижение на этом направлении исключительно важно. В следующей главе мы рассмотрим данные попытки общественного контроля. Намерения демократов снижают накал постоянной борьбы за власть, описанной в этой главе, хотя и не способны ее прекратить

<< | >>
Источник: Линдблом Ч.. Политика и рынки. Политико-экономические системы мира / Пер. с англ. — М.: Институт комплексных стратегических исследований. — 448 стр.. 2005

Еще по теме Общественный контроль и благосостояние:

  1. IV. ОБЩЕСТВЕННОЕ БЛАГОСОСТОЯНИЕ И ТРЕТЬЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ ТЕОРЕМА
  2. 4. Деятельность партии по повышению роли госудаоственных и общественных организаций, развитию экономики и подъему благосостояния народа. XXI съезд КПСС. Полная, окончательная победа социализма в СССР
  3. § 6. Общественный контроль
  4. § 6. Общественный контроль
  5. КОНТРОЛЬ ОБЩЕСТВЕННЫЙ
  6. Контроль над общественными институтами
  7. Гибридный общественный контроль над сферой полномочий
  8. 3.3.4. Государственный надзор и контроль за деятельностью общественных объединений
  9. Общественный контроль при проведении голосования и подсчете голосов
  10. Государственный контроль за деятельностью общественных объединений и политических партий
  11. ЧАСТЬ IV ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАД ПОЛИТИКО- ЭКОНОМИЧЕСКИМИ СИСТЕМАМИ
  12. Стремление власти к контролю общественного мнения, манипуляции им. Отношение к прессе как к инструменту влияния в российском обществе в XIX-XX вв.
  13. ОБЩЕСТВЕННЫЕ БЛАГА И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ВЫБОР: ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЭКОНОМИКИ И ИНДУСТРИАЛЬНЫХ СТРУКТУР
  14. Старчикова Валерия Викторовна. ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ В ПРАВОВОМ ГОСУДАРСТВЕ (ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ), 2014
  15. 12.9. «Оптимум благосостояния»
  16. ВЛИЯНИЕ НА БЛАГОСОСТОЯНИЕ.
  17. §9. Разделение Государственнаго Благоденствия на Безопасность и Благосостояние.
  18. Результаты: внутреннее благосостояние
  19. Показатели благосостояния акционеров