<<
>>

§ 5. Ложь, самооговор и принуждение к признанию: взгляд изнутри

Ложь - это одно из тех, все более поражающих уголовный процесс зол, с которым сталкиваются при расследовании различных преступлений как следователи, так и адвокаты. Источниками лжи являются чаще всего подозреваемые, обвиняемые и свидетели.

Перечень лжецов может быть продолжен, поскольку подчас в этом качестве выступают потерпевшие, а иногда и эксперты.

В общежитейском смысле ложь - это неправда, вымысел. Лгать - значит скрывать правду, искажать действительное положение вещей и состояние дел.

Выделяют два типа лжи: 1) пассивную ложь, которая выражается в непередаче известных сведений (умолчание или запирательство); 2) активную ложь, т. е. сообщение заведомо ложных сведений. При этом 214

последняя подразделяется на ложь, полностью состоящую из вымысла, и частичную ложь (соединение элементов правды с элементами лжи).

Кроме того, ложные показания могут быть даны в силу заблуждения. По своему характеру (направленности) ложные показания могут быть: оправдательными; 2) обвинительными; 3) одновременно обвинительными в отношении одних и оправдательными в отношении других лиц; нейтральными.

В основе непреднамеренной лжи могут лежать различные причины, обусловленные психическими, физическими, логическими факторами (преклонный возраст, травмы головы, низкий образовательный и интеллектуальный уровни, приводящие к ошибкам в отношении тезиса, в аргументации и т. д.).

Адвокат должен учитывать, что для преднамеренного лжесвидетельства характерны иные основания. Заведомо ложные показания чаще всего даются для того, чтобы помочь виновным лицам избежать уголовной ответственности; смягчить вину обвиняемого (подсудимого); преувеличить вину лица, подлежащего привлечению или привлеченного к уголовной ответственности; оговорить невиновного в совершении преступления, к которому он не имеет никакого отношения, либо оговорить его в совершении мнимого, несуществующего преступления.

Сложной тактической ситуацией является самооговор, который в большинстве случаев связан с психическими сдвигами в личностных ориентациях, вызываемых в результате тактических просчетов со стороны следователя, ошибочных подозрений и обвинений, нарушений прав личности. Самооговор - это признание подследственным своей вины в совершении уголовно наказуемого деяния, которое в действительности он не совершал.

Если для защитника самооговор является очевидным (а это явление достаточно распространено), он имеет право, предупредив об этом подзащитного, занять отличительную правовую позицию в деле и отстаивать его невиновность. Хотя следует особо отметить, что это является не обязанностью адвоката, а лишь его правом, и тогда становится вполне понятным, что этим и улучшается процесс достижения истины в деле. Защитник вполне может, не доказывая невиновность своего подзащитного, который себя по каким-либо причинам оговаривает, ограничиться указанием на противоречивость, несогласованность доказательств обвинения, что в случаях реальной невиновности подзащитного сделать несложно, а потому бремя доказывания виновности будет продолжать лежать на обвинителе, который в подобной ситуации может и отказаться от обвинения.

Но, кроме действительно сложных, но тем не менее вполне укладывающихся в здравое понимание правовых и процессуальных аспектов в

разных ситуациях самооговора, остаются неопределенными этические «белые пятна». Это может встречаться, как правило, в неординарных ситуациях (хотя сама ситуация самооговора уже и есть неординарная); особенно когда «самооговоренный» обвиняемый действительно не хочет, чтобы его оправдывали. Эти и некоторые другие актуальные этические аспекты в профессиональной деятельности адвоката мы рассмотрим дальше, а сейчас все же схематично разберем затронутую проблему самооговора. Так, различают простой и сложный самооговоры (признание только своей вины или признание вины и других лиц). Самооговор может возникнуть под влиянием заинтересованных лиц, из-за желания лица скрыть более тяжкое преступление, под воздействием средств психического насилия, неправомерно используемых следователем, в силу психических аномалий допрашиваемого.

Самооговор разоблачается его несоответствием совокупности доказательств, неспособностью лица детализировать и уточнять свои показания. Возможен самооговор и с целью содействия уклонению от ответственности ближайших родственников и т. п. Признаком самооговора могут быть частые, навязчивые уверения в «честности» признания, схематичность, зазубренность показаний, неспособность сообщить факты, которые должны быть известны действительному лицу, которое совершило данное преступление.

Учитывая разнообразие побуждений к самооговору, укажем наиболее типичные из них: 1) стремление избавить от наказания действительного виновника (родственные, дружеские чувства, групповые интересы среди рецидивистов, под воздействием угроз, находясь в зависимости); 2) из-за боязни огласки каких-либо компрометирующих сведений или из желания получить от заинтересованных лиц материальную выгоду; 3) стремление уклониться от ответственности за более тяжкое преступление; 4) для запутывания и затягивания следствия, намереваясь впоследствии отказаться от своих показаний, когда возможность обнаружения действительно совершенного преступления будет утрачена или затруднена; 5) стремление получить какие-либо выгоды от следователя, чему способствуют ложные или реальные обещания изменить меру пресечения, улучшить условия содержания; 6) для угождения следователю стараются признаться и в других, не совершенных обвиняемыми, нераскрытых преступлениях, полагаясь на благожелательное отношение со стороны правоохранительных органов за «содействие» и для того, чтобы поднять свой авторитет в преступной среде; 7) из-за боязни и стремления избежать страданий, которые мнимо или реально угрожают обвиняемому, и он рассчитывает устранить такую опасность ложным признанием; 8) ускорить затянувшееся расследование, когда обвиняемый утратил веру в

возможность доказать свою правоту и хочет покончить с неопределенностью положения, уйти от нравственных и физических страданий; человек добросовестно заблуждается, считая себя виновным (неосторожные преступления, необходимая оборона, крайняя необходимость); под крайне отрицательным воздействием чувства страха, которое может испытывать при допросе и виновный, и невиновный.

Страх снижает волю, нравственный самоконтроль и критические способности, препятствует правильной оценке обстановки, делает человека доступнее для нежелательных влияний.

Таким образом, объективными факторами, которые содействуют возникновению мотивов ложных показаний, обычно являются посторонние воздействия на обвиняемого и неблагоприятная процессуальная обстановка.

Защитник должен учитывать, что если подозреваемый в процессе психологического давления, будучи крайне разбитым и ослабевшим, соглашается написать явку с повинной, чистосердечное признание или нужное «органам» письмо, в этом случае «органы» получают «чистый» образец почерка в условиях эмоционального стресса.

Специальные фирмы по заказу силовых органов могут проводить научно-исследовательскую работу по вопросам боли, способностей человека выдержать боль, применения препаратов, которые «расширяют сознание», подавляют волю, вызывают нестерпимые боли. Метод дифференциальной амнезии - «промывание мозгов» до такого состояния, когда человек перестает руководствоваться своим разумом, покорно выполняет команды извне. Эта программа включает работу с психодис- лептиками, психогенными веществами квинуклиданил бензинат, или «Би-Зед». Человек, подвергшийся воздействию таких препаратов, на несколько дней утрачивает всякое представление о действительности. Торизин - сильнодействующее лекарство, применяемое при душевных расстройствах и маниакальной депрессии. Все эти и другие лекарственные средства данной группы относятся к препаратам, которые еще называются «сывороткой правды». Поэтому адвокат должен учитывать, что никакое мужество не поможет подзащитному устоять перед химическими средствами. Плоть человеческая слаба, и есть муки, которые она не в силах выдержать.

Если возникает необходимость госпитализировать потенциального подозреваемого, чтобы получить возможность несанкционированного обыска его квартиры или подбросить компрометирующие материалы, недобросовестные правоохранители при высоком уровне «заказа» могут применять ядовитый воск, который наносится на стул или кресло, каким пользуется проверяемый человек.

Воск под воздействием температуры

тела тает и начинает разъедающе действовать ядовитое вещество. В результате этого человек, как правило, сам обращается к врачам с просьбой вылечить его, и, своим поступлением на стационарное лечение создает условия для секретного обыска.

Поэтому следователь каждый раз, едва увидев переступившего порог его кабинета человека, вызванного на допрос, решает вопрос выбора модели своего поведения, которая позволит достичь ожидаемого результата. Но обеспечить успех на пути достижения этой цели не всегда легко.

Возвращаясь к рассмотрению детерминантов ложного признания, отметим, что в наиболее распространенной схеме достоверно известные и установленные факты дополняются и расцвечиваются вымышленными деталями и подробностями. После возбуждения уголовного дела и предъявления обвинения уже доказаны многие обстоятельства дела, что ставит известные границы фантазии обвиняемого. Поэтому адвокату целесообразно постараться разделить содержание ложного признания на две части (содержащие достоверную информацию и вымышленную), что может помочь выявить некоторые признаки каждой из них.

Что касается объективно правильных данных, содержащихся в самооговоре, то они чаще всего ограничены такими элементами события, которые были доступны постороннему наблюдению или усматриваются из последствий преступления, обнаруженных следов. Об этом подзащитный мог узнать от лиц, причастных к преступлению, очевидцев, участников следственных действий, из слухов, сообщений печати и т. п.

Участие в допросах служит главным источником осведомленности, поскольку допрашиваемому уже разъяснялась суть возникших в отношении него подозрений; его уведомляют об обстоятельствах дела как прямо, так и в результате предъявления доказательств.

При самооговоре допрашиваемый, как правило, использует эту информацию, кладет ее в основу ложного признания. Эта часть показаний подзащитного обычно не выходит за рамки известной следователю и защитнику информации, имеющихся в деле данных.

Изложение в признании лишь таких данных, отсутствие другой объективно подтвержденной информации, неумение подзащитного подробно и полностью объяснить механизм преступного деяния определенным образом характеризуют эту часть самооговора. Неспособность такого обвиняемого выйти за пределы общеизвестных данных по делу может указывать на отсутствие у него подлинно виновной осведомленности.

Выявление самооговора требует также анализа другой его части: содержащейся в нем ложной информации. Поставленный перед необходимостью разъяснить обстоятельства, еще не познанные следствием,

допрашиваемый в меру своего разумения прибегает к их измышлению, нередко приноравливая к логике ложного признания события и факты, которые ему представляются наиболее вероятными. Так проявляются по меньшей мере определенные возможности для диагностики лжи.

Для более детального уяснения различий между истинным, ошибочным и ложным высказываниями каждое показание и утверждение обвиняемого рекомендуется рассматривать по меньшей мере с пяти позиций: был ли в действительности описываемый им факт или его не было; знает ли подзащитный о существовании (несуществовании) этого факта; 3) соответствует ли его высказывание знанию (незнанию) об этом факте; 4) оценивается ли в свете предыдущего это высказывание как истинное или неистинное; 5) квалифицируется ли оно при этом как искреннее или неискреннее, т. е. ложное.

В ложных показаниях наблюдается явление застывшей репродукции. Речь идет о том, что подзащитный иногда воспроизводит не первичную информацию, не то, что он в свое время воспринял, а свои сообщения на первом допросе, т. е. свои первоначальные показания. Поэтому, зная о необходимости в дальнейшем повторить показания, подозреваемый иногда старается не забывать сказанного. А некоторые даже стремятся заучить то, что они говорили на предыдущих допросах (текстуальные повторения).

Исходя из того, что любой допрос способен исказить картину, имеющуюся в памяти допрашиваемого, некоторые авторы рекомендуют по возможности сократить число допросов, допуская повторные показания лишь в случае необходимости устранить дефекты предыдущего допроса или возникшие противоречия, выяснить новые обстоятельства, разрешить сомнения в правильности ранее данных показаний (в том числе путем проведения очной ставки).

Позиция адвоката в ситуации самооговора не должна сводится к разоблачению подзащитного. Это может насторожить обвиняемого, повысить его самоконтроль или привести к отказу от дальнейшего сотрудничества с адвокатом в выработке позиции защиты. Коммуникативный контакт может быть нарушен и крайним недоверием адвоката к показаниям своего клиента, которые он изложил на допросах. Считаем, что в подобных ситуациях нужно совместно с подзащитным разобраться в истинных причинах ложной позиции, постараться побудить клиента к правдивому изложению позиции происшедшего, обрисовать вероятные прогнозы рассмотрения такого дела, предусмотрев два основных направления: 1) осуждение за самооговор; 2) судебное решение за реальные обстоятельства, вселив уверенность клиенту в справедливом результате.

Существуют предложения относительно внесения в перечень обязанностей адвоката двух норм: 1) запрет адвокату признавать своего подзащитного виновным, если последний не признает себя таким; право адвоката оспаривать признанную подзащитным вину. Такое право актуализировано именно в уголовном процессе, но, несмотря на его достаточно широкое обсуждение учеными и адвокатами на разнообразных научных форумах и в процессуальной литературе, оно никогда не было закреплено на уровне закона. Более того, позиция адвоката относительно вины его клиента может быть закреплена не только относительно уголовного процесса. Что же касается нормы об отрицательном отношении защитника к самообвинению подсудимого, то ее предлагается сформулировать как обязанность, а не право адвоката. Таким образом, на законодательном уровне было бы своевременно и целесообразно закрепить норму относительно обязанности адвоката-защитника не соглашаться с обвиняемым (подсудимым) в том случае, если он усматривает самооговор последнего.

Исходя из сказанного, заметим, что мотивы самооговора клиента для адвоката не должны иметь значения, хотя для понимания проблемы, несомненно, могут учитываться в оценках. А вот в выборе методов защиты, средств и способов доказывания адвокат вполне самостоятелен. Например, обвиняемый признает совершение им определенных действий, но считает, что в них нет состава преступления либо полагает, что они охватываются иной статьей УК. В таких случаях защитник вправе занять правовую позицию, отличную от той, которую по юридической квалификации занимает его подзащитный.

В завершение отметим, что, как писал Л. Е. Владимиров, уголовный защитник должен быть «vir fonus aequus» — «муж добрый и справедливый» (лат.), вооруженный знанием и глубокой честностью, умеренный в выводах, бескорыстный в материальном отношении, независимый в суждениях, стойкий в своей солидарности с товарищами. Он должен являться лишь правозаступником обвиняемого, а не его поверенным.

Основные выводы Ложь различают по характеру, формам проявления и целям, которые преследуются теми, кто использует ее в качестве своего орудия. Опасна любая ложь: большая и маленькая, явная и тайная, примитивная и изощренная. Но особую опасность представляет ложь неразоблаченная, от кого бы она ни исходила. В этом случае она может

нанести весьма ощутимый вред правосудию, делу установления истины, принятию правомерных решений в уголовном процессе. Ложные показания, оговоры и самооговоры, ложные доносы и ложные алиби, фальсификации - все это ядовитые ягоды тлетворного поля лжи. Различают простой и сложный самооговоры (признание только своей вины или признание вины и других лиц). Самооговор разоблачается его несоответствием совокупности доказательств, неспособностью лица детализировать и уточнять свои показания.

Ключевые слова

Ложь, принуждение, самооговор, пытки.

Некоторые термины и определения

Правдивые показания - сообщения, соответствующие субъективным представлениям лица о воспринятых или совершенных событиях.

Алиби (лат. alibi - в другом месте) - в криминалистике факт нахождения обвиняемого или подозреваемого вне места совершения преступления в момент его совершения, установленный его доказанным присутствием в это время в другом месте.

Катарсис - эмоциональное потрясение, связанное с раскаянием, глубокой личностной перестройкой.

Детектор лжи (полиграф) - прибор, который непрерывно измеряет кровяное давление, частоту пульса, влажность кожи (физиологические переменные) и др.; при внутреннем напряжении, например при ответах на неприятные вопросы или ложных показаниях, эти переменные достигают значений, которые существенно отличаются от нормальных, что позволяет оценивая результаты измерения, делать выводы о степени истинности показаний.

Оговор - показания, изобличающие лицо в совершении преступления, которого оно не совершало; может быть

заведомо ложным, а также результатом добросовестного заблуждения.

Принуждение к даче показаний - запрещенное законом вымогательство показаний участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных действий.

Самооговор - признание подследственным своей вины в совершении уголовно наказуемого деяния, которое в действительности он не совершал.

Конспирация — комплекс взаимосвязанных действий, воздействующих на мышление и психику противника с целью выработки у него дезинформационного представления о целях проводимых мероприятий.

Дезинформация - пропаганда ложных новостей с целью навязывания ошибочного общественного мнения или стимулирования ответных действий противника.

«Слон» — приспособление, предназначенное для открывания замка ключом, вставленным изнутри.

Из краткого словаря уголовно-блатного жаргона:

«Оттягивать на себя» — брать ответственность за чужое преступление, оговаривать себя на допросах.

«Прицеп» — чужое преступление, ответственность за которое взял на себя непричастный человек.

Крылатые цитаты и любопытные высказывания />Всякий, кто говорит с полицейским, немного похож на лжеца.

Шарль Луи Филипп (1874-1909), французский писатель

90 % наших адвокатов обслуживают 10 % народа. Мы сверхадвока- тизированы и недозащищены.

Джимми Картер, президент США

Люди делятся на две половины: тех, кто сидит в тюрьме, и тех, кто должен сидеть в тюрьме.

Марсель Ашар (1899-1974), французский драматург

Полезные оперативные тезисы для адвоката Законченный лжец тонко улавливает ложь у других. Лгуну следует обладать хорошей памятью. Чем страшнее ложь, тем охотнее в нее верят.

Контрольные вопросы, темы докладов и сооб-

щений Ложь в уголовном судопроизводстве. Понятие и виды принуждений в следственной практике. Какова разница между активной и пассивной ложью? Расскажите об основных причинах самооговора. Направления противодействия со стороны адвоката самооговору подзащитного.


Литература Аликперов Х. Д. Актуальные проблемы допустимости компромисса в борьбе с преступностью // Актуальные проблемы прокурорского надзора. - 2000. - Вып. № 4. Компромисс как эффективное средство в борьбе с преступностью: Сб. статей. - С. 9. Бедь В. В. Використання адвокатом-захисником психо- лопчних знань у кримшальному процесс Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - К., 1999. Гармаев Ю. П. Адвокат не вправе подстрекать своего подзащитного ко лжи // Рос. юстиция. - 2003. - № 7. -

С. 61-62. Гуртгева Л. М. Забезпечення моральних щнностей особис- тост в кримшально-процесуальному законодавствi Украши при проведенш слщчих дш // Адвокат. - 2006. - № 8. -

С. 15-18. Ивахин А. Е., Прыгунов П. Я. Оперативная деятельность и вопросы конспирации в работе спецслужб (По материалам открытой печати и литературы). - В 6 т. - К.: КНТ, 2006. Игнатьев М. Е. К вопросу о нейтрализации противодействия расследованию со стороны защитника // Адвокатская практика. - 2001. - № 1. - С. 25.

Кузнецова О., Крамаренко В. Проблемы повышения эффективности уголовно-процессуальных институтов устранения следственных ошибок // Уголовное право. - 2006. - № 4. - С. 79-81. Луцик А. Меж психолопчного впливу на допитах // Вгсник прокуратури. - 2002. - № 3 (15). - С. 93-95. Образцов В. А., Кручинина Н. В. Преступление. Расследование. Проверка достоверности информации: Науч.- метод. пособ. - М.: Изд. дом «Книжная находка», 2002. Прыгунов П. Я. Психологическое обеспечение специальных операций: Оперативное внедрение. - К.: КНТ, 2006. Ратинов А. Р., Ефимова Н. И. Психология допроса обвиняемого: Метод. пособ. - М.: ВНИИ Прокуратуры СССР, 1988. Резниченко И. Защита клиента, не признающего своей вины // Рос. юстиция. - 2001. - № 9. - С. 24-26.

<< | >>
Источник: О.В. Синеокий. АДВОКАТУРА КАК ИНСТИТУТ ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ЗАЩИТЫ. 2008

Еще по теме § 5. Ложь, самооговор и принуждение к признанию: взгляд изнутри:

  1. § 5. Ложь, самооговор и принуждение к признанию: взгляд изнутри
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -