<<
>>

§ 4. АДВОКАТ НЕ ВПРАВЕ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ПРИНЯТОЙ НА СЕБЯ ЗАЩИТЫ

Согласно ч. 7 ст. 49 УПК и п. 6 ч. 4 ст. 3 Федерального закона адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты. В этом требовании закона заключен глубокий нравственный смысл, так как в случае отказа от принятия защиты адвокат ставит обвиняемого в тяжелое положение: обвиняемый остается без квалифицированной юридической помощи.
Кроме того, у следователя и судьи может сложиться впечатление: если уж адвокат не хочет защищать, то, очевидно, что обвиняемый виновен, «пропащая душа». Однако отказ от принятой на себя защиты следует отличать от самоотвода адвоката, когда после принятия защиты обнаруживаются обстоятельства, исключающие его участие в производстве по уголовному делу (ст. 72 УПК). Под принятием адвокатом на себя защиты понимается согласие адвоката осуществлять полномочия защитника при отсутствии обстоятельств, препятствующих его участию в уголовном деле. Юридическим выражением такого согласия является соглашение и ордер, оформленные надлежащим образом. Ордер — это основание допуска адвоката к участию в уголовном процессе. Защита считается принятой с момента выдачи адвокату ордера на ведение дела. Если соглашение по поводу защиты подозреваемого, обвиняемого (поручение на защиту) является гражданско-правовым договором (ст. 25 Федерального закона), то принятие защиты представляет собой уголовно-процессуальное действие, порождающее возникновение прав и обязанностей защитника. Согласно ст. 17 Федерального закона статус адвоката может быть прекращен по основаниям неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем. В уголовном судопроизводстве — перед подзащитным, если он является доверителем. Таким образом, за нарушение своих профессиональных обязанностей, установленных ст. 7 Федерального закона, адвокат-защитник несет ответственность лишь перед подозреваемым, обвиняемым (доверителем).
Процессуальные обязанности защитника, как уже было отмечено, в УПК не установлены. Слова «обязанность», «обязанности», «процессуальные обязанности» вообще почти не употребляются Уголовно-процессуальным кодексом, хотя ст. 117 УПК устанавливает наложение денежного взыскания в случаях неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, предусмотренных УПК, а также нарушение ими порядка в судебном заседании. В ст. 5 УПК не дается понятие процессуальных обязанностей. Если считать, что оборот «не вправе», употребляемый в УПК, означает процессуальную обязанность, то у адвоката-защитника — две процессуальные обязанности: 1) не отказываться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого (ч. 7ст. 49 УПК); 2) не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК (ч. 3 ст. 53 УПК). За неисполнение второй обязанности адвокат может быть привлечен к уголовной ответственности (ст. 310 УК РФ, ч. 3 ст. 53 УПК). В отношении же первой обязанности необходимо иметь в виду следующее. Прежде всего, требуется определить, что понимается под отказом от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Поскольку, как это было установлено в главе первой настоящей работы, защита подозреваемого, обвиняемого — это уголовно-процессуальная деятельность и правоотношения, направленные на опровержение возникшего подозрения, предъявленного обвинения, выявление и обоснование обстоятельств, оправдывающих подозреваемого и обвиняемого или смягчающих их ответственность, постольку неисполнение или ненадлежащее исполнение перечисленных действий может считаться отказом от принятой адвокатом зашиты подозреваемого, обвиняемого. Вышеуказанные действия охватываются профессиональной обязанностью адвоката честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами (п.
1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона). Также будут считаться отказом от защиты согласно п. I ч. I ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката действия адвоката вопреки законным интересам подозреваемого, обвиняемого. Таким образом, отказ адвоката от принятой защиты представляет собой прекращение адвокатом выполнения своих профессиональных обязанностей, установленных Федеральным законом и Кодексом профессиональной этики адвоката. Адвокат-защитник, отказавшийся от принятой защиты, привлекается к дисциплинарной ответственности только адвокатским сообществом в порядке, предусмотренном законодательством об адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката. Поэтому неисполнение адвокатом обязанности по защите подозреваемого, обвиняемого не может влечь по решению судьи денежного взыскания.191 Согласно ч. 2 ст. 258 УПК при неподчинении защитника распоряжениям председательствующего суд может отложить дело, если не представляется возмож ным без ущерба для уголовного дела заменить защитника другим, и одновременно сообщает об этом в адвокатскую палату. Если суду не предоставлено право самому привлекать к ответственности адвоката-защитника, то тем более не уполномочены это делать прокурор, следователь, дознаватель. В случаях, когда последние считают, что адвокат не выполняет или выполняет ненадлежаще свои профессиональные обязанности, они сообщают об этом в адвокатскую палату, которая и принимает соответствующие меры к адвокату. А.Ф. Кистяковский указывал на следующие обязанности защитника: «1) знание, которое он должен приобрести старательным изучением дела, причем он должен проникнуть как в мельчайшие подробности, так и в глубину права; 2) мужество для того, чтобы не отступить от требований защиты из страха или каких-нибудь человеческих расчетов; 3) верность для того, чтобы не изменять тайное; 4) отсутствие алчности для того, чтобы не прибавлять страданий несчастному, а напротив, отдавать себя на службу, как богатому, так и бедному; 5) честность во всех действиях защиты».192 Мне представляются вышеуказанные обязанности защитника более конкретными, четкими, чем те, которые перечислены в Федеральном законе.
Кроме того, они верно отражают суть профессиональной защиты подозреваемого, обвиняемого, ее нравственное содержание. Так как по нашему законодательству адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты, ему следует быть особенно внимательным и осмотрительным при решении вопроса о принятии поручения на защиту. В интересах защиты обвиняемого (подозреваемого), реализации принципа «не навреди» в ст. 72 УПК, ст. 6 Федерального закона, ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, Генеральных принципов этики МАЮ и Правилах адвокатской этики установлены следующие случаи, когда адвокат не вправе принимать поручение об оказании юридической помощи. 1. Если адвокат имеет самостоятельный интерес по предмету поручения, отличный от интереса лица, обратившегося к нему. В уголовном судопроизводстве это может означать заинтересованность адвоката-защитника в исходе дела, т. е. определенную потребность, выгоду не для подзащитного, а для себя лично. Например, содействовать защите другого обвиняемого (или потерпевшего), которые договорились с адвокатом об этом. Следует отметить, что в данном случае весьма затруднительно обнаружить и доказать наличие самостоятельного интереса адвоката, поэтому главным мерилом остается только совесть адвоката. 2. Если адвокат участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи или арбитра, посредника, прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, специалиста, переводчика. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 72 УПК адвокат не вправе участвовать в уголовном деле и тогда, когда он ранее принимал в нем участие в качестве свидетеля, секретаря судебного заседания или понятого. Пункт 4 ст. 6 Федерального закона устанавливает еще одно основание непринятия адвокатом поручения на ведение дела: если адвокат по данному делу является потерпевшим или свидетелем. Это основание не предусмотрено в ст. 72 УПК в качестве обстоятельства, исключающего участие защитника в производстве по уголовному делу. Разумеется, любой адвокат как профессиональный юрист никогда не примет поручение на защиту обвиняемого (подозреваемого), если он является потерпевшим или свидетелем по данному уголовному делу.
Однако, если законодатель (п. 2 ч. 4 ст. 6 Федерального закона) посчитал уместным указать на такое основание, то и в ст. 72 УПК следовало бы указать на то, что защитник не вправе принимать участие в уголовном деле, по которому он является потерпевшим, свидетелем и любым другим участником уголовного судопроизводства. В п. 2 ч. 4 ст. 6 Федерального закона установлено, что адвокат не вправе принять поручение, если он являлся должностным лицом, в компетенции которого находилось принятие решения в интересах данного лица. Законодатель н& указывает, какие решения имеются в виду. Если адвокат ранее работал начальником жилищно-коммунального отдела районной администрации и по жалобе лица, которое в настоящее время обратилось к нему за оказанием юридической помощи, принимал решение об удовлетворении такой жалобы, то он уже не вправе принять поручение на ведение дела? Вряд ли ответ на такой вопрос может быть однозначно положительным. Законодателю, полагаю, необходимо либо вообще исключить данное основание непринятия поручения на ведение дела, либо конкретно указать на характер решений в интересах лица, обратившегося к адвокату. 3. Если адвокат состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 72 УПК защитник не вправе участвовать в уголовном деле, если он является близким родственником или родственником судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, принимавшего либо принимающего участие в производстве по данному уголовному делу, или лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты. Поскольку речь идет о защитнике, то последний не вправе участвовать в деле, если он является близким родственником или родственником потерпевшего. Близкими родственниками являются супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки (п.
4 ст. 5 УПК), а родственниками все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве (п. 37 ст. 5 УПК). Но в Федеральном законе речь идет не только о родственных, но и семейных отношениях. Очевидно, здесь имеются в виду фактические брачные отношения (гражданский брак), которые не являются обстоятельством, исключающим участие защитника в производстве по уголовному делу согласно ст. 72 УПК. Если адвокат состоит в фактических брачных отношениях, допустим, с прокурором, он не вправе принять поручение на защиту подозреваемого, обвиняемого, однако принял такое поручение и участвует в производстве по уголовному делу. Формально оснований для отвода защитника нет, но есть основания для отвода прокурора. В соответствии с ч. 2 ст. 61 УПК прокурор не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела. Но можно ли фактические брачные отношения понимать как семью, ибо Семейный кодекс РФ под семьей прежде всего понимает брак, заключенный в органах записи актов гражданского состояния, личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, и между другими родственниками и иными лицами (ст. 2, 10 Семейного кодекса РФ). Представляется, что вместо семейных отношений в Федеральном законе следовало бы указать, какие именно отношения имеются в виду (гражданский брак, племянники, двоюродные братья и сестры, дяди и тети и т. д.), ибо понятие супругов, родителей, детей и т. д. охватывается согласно УПК понятием близких родственников и родственников. 4. Если адвокат оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам другого лица. Здесь имеется в виду уже ранее принятое поручение на ведение дела и участие в производстве по делу. Например, адвокат является представителем потерпевшего, а к нему обратился за защитой подозреваемый (обвиняемый). В этом случае адвокат не вправе принять поручение на ведение уголовного дела со стороны подозреваемого (обвиняемого). Согласно ст. 72 УПК защитник не вправе участвовать в уголовном деле, если он не только оказывает, но и ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика. Поэтому, если ранее адвокат представлял интересы потерпевшего в гражданском процессе или оказывал ему любую другую юридическую помощь, указанную в ч. 2 ст. 2 Федерального закона, он не вправе осуществлять защиту подозреваемого, обвиняемого. А может ли потерпевший заключить соглашение с адвокатом на защиту подозреваемого, обвиняемого? Если адвокат не оказывает и ранее не оказывал юридическую помощь потерпевшему, то безусловно ответ может быть только утвердительный, поэтому жена обвиняемого — потерпевшая по уголовному делу может заключить соглашение с адвокатом-защитником обвиняемого. Однако в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК, если адвокат ранее был, например, представителем потерпевшей — жены обвиняемого в гражданском процессе, допустим, о восстановлении на работе, то он не может участвовать в качестве защитника обвиняемого — мужа потерпевшей. Вряд ли с этим можно согласиться. Очевидно, что при решении вопроса об отводе защитника по тому основанию, что он ранее оказывал юридическую помощь потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику (п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК), следует исходить из конкретных обстоятельств уголовного дела с учетом конкретной юридической помощи, оказываемой ранее адвокатом лицам, интересы которых противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого. Московский областной суд удовлетворил ходатайство прокурора об отводе адвоката А., так как дело в отношении Давыдова, защитником которого являлся адвокат А., выделено из дела в отношении Дергузовой, осужденной Московским областным судом, с которой А. заключил соглашение на ведение ее дела в Верховном Суде РФ в порядке надзора и интересы которой противоречили интересам Давыдова. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ вышеуказанное определение Московского областного суда об отводе адвоката А. отменила по следующим основаниям. На момент судебного разбирательства уголовного дела Давыдова адвокат расторг соглашение с осужденной Дергузовой. Получение адвокатом А. копии приговора и копии кассационного определения по делу Дергузовой само по себе не может рассматриваться как оказание ей юридической помощи, поскольку он с осужденной не встречался и никаких документов в ее пользу не составлял.193 Тем самым Верховный Суд РФ разъяснил, что при решении вопроса об отводе адвоката следует учитывать не только установленные законом основания отвода, но и конкретные обстоятельства. Это же должен учитывать и адвокат, который заключает соглашение с доверителем. Согласно ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по уголовному деле двух и более лиц, если: 1) интересы одного из них противоречат интересам другого; 2) интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам дела; 3) по одному делу необходимо осуществлять защиту лиц, достигших и не достигших совершеннолетия. Тем самым нравственные правила профессиональной защиты требуют от адвоката осмотрительности при принятии поручения на защиту лиц, между интересами которых имеются или могут возникнуть противоречия. УПК устанавливает, что одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого (ч. 6 ст. 49 УПК). Т.З. Зинатуллин правильно, полагаю, предлагает данное положение из закона исключить, так как двух абсолютно одинаковых во всех отношениях людей нет, не может быть и непротиворечивых психо- лого-нравственных или правовых отношений.194 Кроме того, следует иметь в виду, что в судебном разбирательстве, когда защита двух подсудимых уже осуществляется, у последних могут возникнуть противоречивые интересы, а потому должно действовать правило: каждому подозреваемому, обвиняемому — отдельный адвокат. Представляется, что адвокат не вправе принять поручение на защиту подозреваемого, обвиняемого, если он ранее присутствовал на допросе свидетеля, очной ставке с участием свидетеля или при обыске у другого лица по этому же делу. В равной степени это относится и к тому положению, когда адвокат уже является защитником подозреваемого, обвиняемого, а потом его приглашает свидетель или другое лицо для оказания юридической помощи во время допроса последнего, очной ставке или обыска. Предмет профессиональной защиты в данном случае разный и, следовательно, могут возникнуть те или иные противоречия. Считаю необходимым дополнить п. 1 ч. 1 ст. 72 УПК словами «адвоката на допросе свидетеля, очной ставки с участием свидетеля или адвоката того лица, в помещении которого производился обыск». 5. Адвокат также не вправе принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить (п. 5 ч. I ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката). Таким образом, адвокат должен принимать столько поручений на оказание юридической помощи, сколько он в состоянии на должном профессиональном уровне осуществить. В соответствии с ч. 3 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат также не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения. Адвокат не вправе принять поручение на защиту и тогда, когда ему заранее известно, что он не сможет участвовать в направленном к слушанию деле в силу занятости по другим делам (ст. 2.4 Правил адвокатской этики). 6. Адвокат не должен принимать поручение, если он не уверен в его квалифицированном выполнении. Данное правило содержится в ст. 10 Генеральных принципов этики адвокатов МАЮ и ст. 2.3 Правил адвокатской этики, в которых установлена обязанность адвоката выполнять свою работу компетентно и без задержки. Принимая поручение, адвокат должен быть уверен в том, что он в состоянии разобраться в материалах дела, специальных вопросах дела и тем самым осуществлять эффективную защиту подозреваемого, обвиняемого. Адвокату следует быть уверенным в своей компетентности, квалифицированном выполнении своих профессиональных обязанностей. Каждый адвокат должен понимать, что его недостаточная компетентность может «навредить» подзащитному, который фактически останется без защиты. Как бы адвокату не хотелось принять поручение (солидный гонорар, «громкое» дело и т. п.), нужно критически оценить свои профессиональные возможности, ибо главная заповедь адвоката «не навреди». Но кроме вышеуказанных случаев адвокат, полагаю, не вправе принять поручение на защиту и обязан взять самоотвод, если такое поручение было уже принято, в следующих случаях: 1. Доверитель ставит условием ведения дела использование незаконных средств защиты либо защиты незаконных интересов подозреваемого, что вытекает из требований п. 11 ч. 4 ст. 46, ч. 3 ст. 47, п. 21 ч. 4 ст. 47, п. 11 ч. 1 ст. 53 УПК, п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона. Согласно ч. 1 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвокатов никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные на несоблюдение закона или нарушение правил профессиональной этики, не могут быть использованы адвокатом. Однако адвокат вправе принять поручение на ведение дела, если оно содержит в себе юридические сомнения, не исключающие возможности разумно и добросовестно его поддерживать и отстаивать (п. 2 ст. 7 Кодекса профессиональной этики адвоката). Добросовестный адвокат, уважающий свою профессию, не должен употреблять, а тем более предлагать обвиняемому незаконные средства защиты, возможно и служащие «выгораживанию» подозреваемого, обвиняемого, но препятствующие или затрудняющие расследование и рассмотрение дела. Так, фальсификация доказательств защитником, как уже было отмечено, влечет уголовную ответственность (ч. 2 ст. 303 УК РФ). Адвокат должен помнить: чем больший гонорар сулит его подзащитный, тем осмотрительнее он должен быть. В этом случае он незаметно может пойти на неоправданные уступки и даже на сделки с совестью, а потому у обвиняемого вполне обоснованно складывается впечатление о продажности адвоката. Разумеется лицо, обратившееся к адвокату за юридической помощью, оплачивает ее, как и любую другую работу представителя любой другой профессии. Однако адвокат должен сознавать, что он — не исполнитель любой воли того, кто ему платит, и как квалифицированный юрист обязан определять нравственно-правовой характер требований своего подзащитного. 2. Адвокат знает, что он хотя и не участвовал в качестве свидетеля по данному уголовному делу, но может быть допрошен в качестве свидетеля по делу, по которому ему предлагают принять поручение на защиту. Данное правило установлено в ст. 2.4 Правил адвокатской этики: адвокату известно, что он сам может быть вызван в качестве свидетеля по делу. 3. Адвокат, его близкие родственники или родственники были потерпевшими от преступления, подобного тому, которое соверши ло лицо, обратившееся к нему за защитой.195 Вполне понятно, что в такой ситуации адвокату трудно, а подчас даже невозможно побороть неприязнь и необъективность к своему подзащитному, а следовательно, не может быть его должной защиты. 4. Адвокат ранее осуществлял защиту обвиняемого, интересы которого по одному делу находились в значительном противоречии с интересами второго обвиняемого, обратившегося к адвокату с просьбой о ведении его другого дела. Поясню это на примере. Адвокат А. осуществлял защиту Б., который обвинялся в разбойном нападении. По этому же делу В. привлекался к уголовной ответственности за разбой и вовлечение несовершеннолетнего обвиняемого Б. в преступную деятельность. Обвиняемый В. вину свою отрицал, а обвиняемый Б. уличал его. Обвиняемый В. был осужден за разбой и вовлечение несовершеннолетнего Б. в преступную деятельность. Через некоторое время В. совершил новое преступление и обратился с просьбой о ведении его дела к адвокату А., который, по-моему мнению, не вправе принять поручение на его защиту. Дело в том, что, защищая обвиняемого Б. по первому делу, адвокат А. был вынужден приводить такие доводы в защиту Б., которые так или иначе ухудшали положение В., поэтому защита последнего, хотя бы и по другому делу, является неэтичной.196 В данном случае речь идет не о противоречиях, имеющих место в настоящий момент, на что указано в п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК и п. 2 ч. 4 ст. 6 Федерального закона, а о противоречиях, бывших в прошлом. В Соеди ненн ых Штатах Амери ки «адвокат не обязан защи щать заведомо виновного человека. Более того, он имеет право отказаться защищать человека с которым не желает связывать своего имени, независимо от того, считает ли он его виновным. Исключением являются только случаи, когда суд назначает адвоката защитни ком подсудимого, не имеющего своего адвоката».197 В нашем законодательстве более гуманно решается вопрос о принятии защиты любого подозреваемого, обвиняемого, который в этом нуждается, независимо оттого, является ли он заведомо виновным. Более того, адвокат и не вникает в данный вопрос при принятии поручения на защиту. Во всех случаях, когда адвокат не вправе принять поручение на защиту, он обязан разъяснить подозреваемому, обвиняемому или другому лицу, обратившемуся к нему с просьбой о ведении дела, почему он не может осуществлять защиту, и предложить пригласить другого адвоката. В качестве профессионального защитника может быть приглашен или назначен только адвокат, т. е. лицо, получившее статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность в установленном Федеральным законом порядке. Помощник адвоката не вправе заниматься адвокатской деятельностью (ч. 2 ст. 27 Федерального закона). Согласно ч. 2 ст. 28 Федерального закона стажер адвоката осуществляет свою деятельность под руководством адвоката, выполняя его отдельные поручения; стажер адвоката также не вправе самостоятельно заниматься адвокатской деятельностью; он может принять поручение на ведение несложного дела по защите подозреваемого, обвиняемого и осуществлять ее только под непосредственным контролем адвоката. Основания непринятия поручения на защиту в равной степени относится как к защите по соглашению, так и к защите по назначению. В последнем случае адвокат должен поставить вопрос о замене его другим адвокатом с разъяснением, почему он не может осуществлять защиту подозреваемого, обвиняемого по назначению. Важнейшей гарантией права подозреваемого, обвиняемого на защиту является участие профессионального защитника в производстве по уголовному делу. Воспользоваться таким правом — гарантией подозреваемый, обвиняемый могут добровольно, по своему волеизъявлению. Поскольку подозреваемый и обвиняемый свобод ны в выборе защитника, они вправе отказаться как от назначенного, так и приглашенного адвоката. Однако, как правильно заметил Е. Центров, право на защиту в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 74 УПК оказывается одновременно и обязанностью подозреваемого, обвиняемого иметь защитника.198 Действительно, если защитник не участвовал в допросе подозреваемого, обвиняемого на предварительном следствии, а в суде последний не подтвердил эти показания, то они признаются недопустимыми по закону и на практике. Тем самым следователь вынужден, игнорируя желание подозреваемого, обвиняемого, вызывать защитника на допрос. Следовательно, участие защитника в таком допросе становится обязательным, хотя закон не устанавливает случаи обязательного участия защитника в допросе подозреваемого, обвиняемого. В данной ситуации становится бессмысленной реализация права подозреваемого, обвиняемого отказаться от защитника (ч. 4 ст. 50, 52 УПК). Хотя в соответствии с ч. 2 ст. 52 УПК отказ от защитника не обязателен для следователя, дознавателя, тем не менее, если отказ заявлен подозреваемым, обвиняемым добровольно, по своей инициативе, с желанием самому защищать себя, «навязывать» адвоката-защитника недопустимо, кроме случаев обязательного участия защитника (ст. 51 УПК), когда независимо от воли подозреваемого, обвиняемого следователь, дознаватель обеспечивают участие защитника в уголовном процессе. Основания отказа от защитника законом не предусмотрены. Если подозреваемый, обвиняемый заявляет такой отказ по причине нежелания оплачивать труд адвоката-защитника, в котором он не нуждается, то представляется, нельзя его принуждать к помощи адвоката. Такой отказ должен быть принят следователем и судом. Однако, если подозреваемый, обвиняемый указывают такое основание, как отсутствие у них денежных средств на оплату юридической помощи адвоката, то в данном случае ходатайство об отказе от защитника не может быть удовлетворено. Обеспечение права на защиту не ставится в зависимость от оплаты работы адвоката подзащит- ) ным. Тем более, что, как было уже указано ранее, согласно ч. 5 ст. 50 УПК в случае, если адвокат участвует в производстве предварительного расследования или судебном разбирательстве по назначению дознавателя, следователя, прокурора или суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета. В дореволюционном российском уголовном процессе адвокат мог, а в уголовном процессе некоторых зарубежных государств и в настоящее время может отказаться от принятой на себя защиты, в частности, в случае расхождений позиций адвоката и его подзащитного. В литературе также предлагается предусмотреть в УПК РФ положение, предоставляющее адвокатам-защитникам наравне с обвиняемым право отказаться от осуществления защиты в случае, если между их интересами и интересами клиентов возникли неустранимые противоречия по вопросу виновности в совершении преступления либо по основным вопросам построения защиты; мотивируется это тем, что прокурор может отказаться от обвинения, а защита в этом плане ограничивается.199 С таким предложением нельзя согласиться. Во-первых, согласно ч. 4 ст. 15 УПК стороны обвинения и защиты равноправны перед судом, а не перед другими участниками уголовного судопроизводства. Они пользуются равными правами в судебном разбирательстве по представлению и исследованию доказательств, изложению своих мнений по всем вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, в том числе и по основному вопросу о виновности подсудимого и его наказании (ч. 5 ст. 246 и ч. 1 ст. 248 УПК). Во-вторых, инициатива возбуждения уголовного дела, уголовного преследования, обвинения принадлежит стороне обвинения (в том числе и прокурору), которую в суде представляет прокурор и в определенных случаях (недоказанности обвинения в суде) прокурор вправе (и даже обязан, хотя законодатель не устанавливает такую обязанность) отказаться от обвинения. Защитнику же не принадлежит инициатива осуществления защиты. В конечном итоге приглашение или назначение защитника зависит только от подозреваемого, обвиняемого (ч. 1, 2 ст. 59 УПК). И если защитник принял на себя защиту, то не в его воле отказаться от этой защиты. Такой отказ (отказ от защитника) может исходить лишь оттого, кто выразил свое желание по поводу приглашения (назначения) защитника, т. е. подозреваемого, обвиняемого. В-третьих, отказываясь от защиты, адвокат должен будет обязательно привести мотивы такого отказа, ибо в противном случае последует нарушение принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК). Можно представить себе такую картину: в судебном заседании, в котором подсудимый не признавал себя виновным, адвокат встает и заявляет о том, что он отказывается от защиты, так как между ним и подсудимым возникли «неустранимые противоречия» по вопросу виновности подсудимого в совершении преступления. Всем участвующим и присутствующим в судебном заседании сразу же становится ясно: адвокат-защитник пришел к выводу, что его подзащитный совершил преступление. И если защитник так считает, то суд тем более должен вынести только обвинительный приговор. Но возможен вариант, когда адвокат, не имея должной квалификации, не мог обосновать позицию о невиновности подсудимого. И другой вариант: адвокат не захотел этого делать потому, что, как он считает, ему «мало заплатили» или «совсем не заплатили». Третий вариант: адвокат был «перекуплен» лицами, которым необходимо было признание подсудимого виновным. А если... Вариантов может быть еще много. Ответ же только один: адвокат обязан выполнять свой профессиональный долг, свои профессиональные обязанности как бы ни было это трудно. В противном случае ему следует уходить из профессии адвоката. Как не согласиться с М.С. Строговичем, который писал, что «добросовестный и квалифицированный адвокат всегда найдет, что сказать в защиту подсудимого и сделает это, ничем не отступая от закона и нравственности».200 Американский адвокат Л. Фуллер утверждает, что адвокат не может быть только представителем своего клиента; если он не согласен с позицией, которую его клиент занимает на процессе, он может сложить с себя обязанности защитника.201 Российские адвокаты такого позволить себе не могут, независимо от того, считают себя они или нет представителем обвиняемого, ибо в конечном счете такая практика может привести к тому, что обвиняемый вообще окажется без защитника и таким образом будет нарушено конституционное право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. «Для защитника нет чистых и грязных, правых и неправых дел, а есть лишь даваемый обвинением повод противопоставить доводам прокурора всю силу и тонкость своей диалектики, служа ближайшим интересам клиента и не заглядывая на далекий горизонт общественного блага».2 Отказ от защитника допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого (ч. 1 ст. 52 УПК). Следовательно, отказ от защитника должен быть свободным волеизъявлением подозреваемого, обвиняемого без воздействия (хотя бы косвенного) дознавателя, следователя, прокурора, суда и самого адвоката. Отказ от защитника под чьим-либо давлением следует расценивать как нарушение права на защиту. Отказ от защитника может иметь место в том случае, если защитник уже допущен к участию в деле. Если при разъяснении права пользоваться помощью защитника, подозреваемый, обвиняемый отказываются от использования данного права, то защитник не участвует в производстве по уголовному делу. Таким образом, следует разграничивать отказ от защитника и отказ от реализации права иметь защитника. «Навязывать» адвоката-защитника, как уже было установлено, нельзя, однако, если данное суждение справедливо в отношении взрослого, физически и психически здорового человека, способного понять все, что происходит в уголовном судопроизводстве, то вряд ли это оправдано для несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, а также совершеннолетнего подозреваемого, об виняемого, который в силу физических или психических недостатков не может осуществлять свое право на защиту. На практике обязательное участие защитника понимается весьма широко. Так, Президиум Томского областного суда от 8 сентября 2004 г. в своем постановлении указал: «В силу ст. 51 и 52 УПК РФ участие защитника следует признать обязательным в случае, если обвиняемый (подсудимый) не заявил отказ от него по своей инициативе в письменном виде».202 Так как это постановление опубликовано в Бюллетене Верховного Суда РФ, то отсюда следует, что Верховный Суд РФ согласен с позицией Томского областного суда. Таким образом, отказ подозреваемого, обвиняемого отзащитни- ка представляет собой его свободное (сознательное и добровольное) волеизъявление, согласно которому подозреваемый, обвиняемый в любой момент производства по делу может заявить письменное или устное ходатайство о своем нежелании пользоваться помощью защитника, уже допущенного к участию в уголовном судопроизводстве, так как будет осуществлять защиту самостоятельно. В соответствии с ч. 3 ст. 52 УПК отказ от защитника не лишает подозреваемого, обвиняемого права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу, однако такой допуск защитника не влечет за собой повторения процессуальных действий, которые к этому моменту уже были произведены. Замена защитника в суде также не влечет за собой повторения действий, которые к тому времени были совершены в суде, но защитник вправе ходатайствовать о повторении допросов свидетелей, потерпевших, экспертов либо иных судебных действий (ч. 3 ст. 248 УПК) в отличие от досудебного производства, в котором такое право защитника не предусмотрено. Тем не менее защитник вправе заявлять любые ходатайства и в досудебном производстве, поэтому представляется, что при замене защитника и в этом виде производства по уголовному делу защитник может заявлять ходатайство о производстве повторных процессуальных действий, если они имеют значение для защиты подозреваемого, обвиняемого. Если лицо отказывается от защитни ка по причинам согласительной позиции последнего по отношению к обвинению, такой отказ считается вынужденным и означает отказ от конкретного защитника, а не от защитника вообще.203 Отказ от любого защитника может иметь место только при наличии одной причины: желанием подозреваемого, обвиняемого защищаться лично, самостоятельно. Во всех остальных случаях защитник заменяется другим защитником, либо подозреваемому, обвиняемому разъясняется право пользоваться помощью другого защитника и т. д. Хотя закон не устанавливает обязанность компетентных должностных лиц выяснять причины отказа от защитника, тем не менее выявление их представляется необходимым, поскольку может оказаться, что эти причины вполне устранимы. Так, при отсутствии средств для оплаты труда адвоката подозреваемому, обвиняемому должно быть сообщено, что расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета, которые в дальнейшем могут быть взысканы с них.204 Формализм в решении вопроса об отказе от защитника существенно ограничивает право подозреваемого, обвиняемого на защиту и нарушает конституционный принцип обеспечения такого права. Однако следует помнить, что подозреваемый и обвиняемый вправе, но не обязаны сообщать причины отказа от защитника. Закон никому не дает права требовать такие сведения, так как сообщение о причинах отказа от защитника может быть так или иначе связано с обстоятельствами, которые подозреваемый, обвиняемый не желает разглашать. Если суд, прокурор, следователь, дознаватель считают, что отказ от защитника является неубедительным, а самому подозреваемому, обвиняемому будет затруднительно осуществлять защиту, например, в силу сложности дела, анализа доказательств, определения квалификации преступлений и т. п., то они такой отказ не принимают и данное ходатайство не удовлетворяют. Об удовлетворении ходатайства об отказе от защитника или отказе в его удовлетворении дознаватель, следователь, прокурор, судья выносят постановление, а суд — определение, которое должно быть мотивированным (ч. 4 ст. 7 УПК) и доведено до сведения подозреваемого, обвиняемого и защитника (ст. 122 УПК). Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении № 1 от 5 марта 2004 г. «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса» разъяснил, что судам надлежит обеспечивать выполнение требований закона об участии в уголовном судопроизводстве защитника; его участие обязательно, если подозреваемый или обвиняемый не отказался от него в порядке, установленном ст. 52 УПК. Кроме того, Верховный Суд РФ в этом же постановлении требует выяснения причин отказа от защитника, установления, не был ли такой отказ вынужденным, обусловленным, например, соображениями материального порядка. Отказ от защитника может быть принят судом, если будут выяснены причины отказа от защитника, а его участие в судебном заседании фактически обеспечено судом. Отказ от защитника должен быть заявлен в письменном виде или отражен в протоколе соответствующего процессуального действия. При принятии отказа от защитника суду надлежит в определении (постановлении) мотивировать свое решение (п. 3 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ).
<< | >>
Источник: Макарова 3. В.. Профессиональная защита подозреваемых, обвиняемых.. 2008

Еще по теме § 4. АДВОКАТ НЕ ВПРАВЕ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ПРИНЯТОЙ НА СЕБЯ ЗАЩИТЫ:

  1. § 6.2. Права и обязанности адвокатов
  2. § 8.1. Адвокатура - институт гражданского общества
  3. § 4. Адвокатская тайна
  4. Глава 8. Участие адвоката в уголовном судопроизводстве
  5. Недопустимость отказа от принятой на себя защиты подозреваемого (обвиняемого).
  6. Коротко о том, что не вправе допускать защитник.
  7. Тема 2. Гарантии независимости адвоката.
  8. 1.1. Общие положения осуществления права на защиту на дознании и предварительном следствии
  9. § 8. История советской адвокатуры
  10. § 2. Стратегия и тактика защиты на досудебном следствии
  11. § 8. Профессиональная деформация адвоката и пути ее минимизации
  12. § 1. ЗАЩИТА В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ. ПОНЯТИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ, ОБВИНЯЕМЫХ
  13. § 4. АДВОКАТ НЕ ВПРАВЕ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ПРИНЯТОЙ НА СЕБЯ ЗАЩИТЫ
  14. 4. УЧАСТИЕ ЗАЩИТНИКА НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ
  15. §4. Защитник
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -