§ 5. Психологические особенности допроса несовершеннолетних

  В отечественной психологической науке на основе обобщения громадного педагогического опыта определился следующий подход к возрастной периодизации, в том числе и тех, кто еще не достиг совершеннолетия:
младенческий возраст (от рождения до одного года);
раннее детство (от года до трех лет);
дошкольный возраст (от трех до шести—семи лет);
младший школьный возраст (от шести—семи до 11 —12 лет);
подростковый возраст (от 11 — 12до 14—15лет);
ранний юношеский возраст (от 14—15 до 17—18 лет)[262].
Переход от одного возрастного периода к следующему сопровождается известными «кризисами» развития, обусловленными возникающими противоречиями между новыми потребностями и условиями их удовлетворения, которые уже не устраивают подростка.
Каждому возрастному периоду развития подростка присущи разный круг общения, различные виды ведущих потребностей, отношений с окружающими его людьми, игровой деятельности, увлечений, ценностные ориентации, меняющиеся уровни социального интеллекта и развития, направленности личности. Все эти факторы существенно влияют на его сознание, поведение, отношение к происходящему, в том числе и к самой процедуре допроса, что, безусловно, необходимо учитывать независимо от того, в какой бы процессуальной роли не выступал несовершеннолетний. Необходимо иметь в виду, кем бы он не проходил по делу: свидетелем, потерпевшим или обвиняемым, его поведение во время допроса во многом будет определяться прежде всего возрастными, интеллектуальными, психическими особенностями его личности. Рассмотрим подробнее, как эти обстоятельства должны учитываться следователем, судьей во время допроса несовершеннолетнего, какие правила и процедуры психологического характера в этих целях предусмотрены в законе.
Понятно, что содержание, форма, достоверность свидетельских показаний несовершеннолетних во многом зависят от уровня развития их психики, от индивидуально-психологических особенностей личности. Известно, что дети уже в раннем возрасте (до трех лет) способны к восприятию людей, их действий, воспринимают различные объекты, особенно отличающиеся своей яркостью и необычностью. На собственном

опыте они начинают понимать, что значит толкнуть, ударить, драться, и поэтому уже в пятилетнем возрасте ребенок в состоянии выделить наиболее характерные для конфликтной ситуации действия ее участников. Однако выделение этих действий происходит у детей не по их объективной значимости, а по каким-то отдельным, скорее случайным признакам[263].
Описывая предметы, происходящие явления, ребенок часто прибегает к сравнениям. Однако эти сравнения бывают весьма не точны и относительны. Это подтверждается тем, что, воспроизводя детали какого-то события, дети дошкольного и младшего школьного возраста обычно прибегают к довольно неопределенным понятиям (большой — маленький, старый — молодой, далеко — близко и т.п.).
Несмотря на уже достаточно большой словарный запас у детей дошкольного возраста, многие из усвоенных ими слов составляют пассивный словарь, поскольку ребенок ими не пользуется, хотя и понимает их. Причем, обращают внимание М.М. Коченов и Н.Р. Осипова, некоторые слова употребляются детьми не в их точном значении, а в соответствии с влияющими на них семейными традициями. И это нельзя игнорировать, допрашивая ребенка.
Умение строить самостоятельный рассказ появляется у детей около пяти лет. В этом дошкольном возрасте ребенку легче что-либо узнать (в смысле — опознать), чем воспроизвести на вербальном уровне. Дети данной возрастной группы (от 3 до 7 лет) плохо разбираются в причинных связях событий, обычно воспринимают их фрагментарно, нередко дополняя свой рассказ вымыслом на основе своих собственных представлений, возникших в том числе под влиянием фантазии, роль которой все же не следует преувеличивать.
На протяжении последних десятилетий сложилась традиция приписывать детям дошкольного возраста повышенную склонность к фантазированию и исключительно богатое воображение. Однако, как считают М.М. Коченов и Н.Р. Осипова, специально исследовавшие данный вопрос под углом зрения задач, стоящих перед судопроизводством, повышенная склонность к фантазированию у малолетних свидетелей встречается не так уж и часто. Поскольку содержание и продуктивность воображения ребенка объясняются не только его возрастом, но в значительной мере зависят от его жизненного опыта, который следует также учитывать, оценивая показания с точки зрения влияния на них воображения малолетнего свидетеля.
Кроме того, следует также помнить, что дети по сравнению со взрослыми более внушаемы. В контексте рассматриваемых проблем под внушаемостью следует понимать, с одной стороны, склонность подростка к не осознаваемому следованию требованиям других лиц (взрослых, старших сверстников) и, с другой, — податливость его к постороннему воздействию, благодаря которому подросток сознательно рассказывает не то, что помнит, а то, что ему говорят старшие. Однако, рассказы о
том, чего не видели сами дети, обычно выглядят значительно более обедненными, схематичными, неестественными, как бы заученными. В подобных случаях, чтобы убедиться в том, что малолетний свидетель говорит по наущению кого-то, следует поинтересоваться: понятно ли то,
о              чем он говорит, и тогда сразу же обнаружится вымысел.
В период между 7—10 годами у детей происходят глубокие изменения в их сознании, мышлении и речи, заметно обогащается словарный состав, появляется способность с учетом приобретенного опыта объяснения происходящих событий, формируются навыки последовательного, логически стройного их изложения с большей детализацией. Увеличивается объем восприятия. Воображение становится богаче и реалистичнее. К 10 годам появляется умение припоминать увиденное или услышанное, хотя все еще подростки до 14 лет не способны логически восстановить событие, выделить в нем главное. И тем не менее в этом возрасте, примерно с 8—10 лет, в разговоре с ними можно апеллировать к их чувству долга, к осознанию того, что человек должен быть 1
честным, правдивым .
У детей подростковой группы (от 11 до 14— 15 лет) значительно расширяются познавательные интересы, растет самосознание, стремление к самостоятельности, самоутверждению, обостряются отдельные черты характера (излишняя самоуверенность, самолюбие, повышенная ранимость, эмоциональная неустойчивость и др.).
По достижении 14-летнего возраста считается, что для молодого человека становится очевидной общественная опасность таких преступлений, как убийство, умышленное причинение тяжкого, средней тяжести вреда здоровью, насильственные действия сексуального характера, разбой и некоторые другие (ч. 2 ст. 20 УК РФ). Поэтому с этого возраста несовершеннолетний, совершивший преступления, перечисленные в ч. 2 ст. 20 УК РФ, подлежит привлечению к уголовной ответственности за них.
К 16 годам у молодого человека в целом формируется правосознание, в основном (хотя на этом периоде, безусловно, точку ставить ни в коем случае нельзя) завершается процесс социализации личности. Вот почему с этого возраста, согласно действующему законодательству, установлена уголовная ответственность (ч. I ст. 20 УК РФ). Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет имеют широкие права самостоятельно, без согласия родителей, усыновителей и попечителей совершать целый ряд гражданско-правовых сделок, несут имущественную ответственность в специально предусмотренных случаях (п. 2, 3 ст. 26 ГК РФ).
В этой связи совершенно справедливо признается, что допросы лиц, достигших 16—17-летнего возраста, целесообразно проводить «в основном с применением тех же тактических приемов, которые рекомендуют-
2
ся при допросе взрослых» .
Общие правила допроса несовершеннолетнего свидетеля (потерпевшего) изложены в ст. 156, 159, 282, 285 УПК РСФСР, ст. 173 ГПК РСФСР, допроса несовершеннолетнего обвиняемого — в ст. 395, 397, 399—401 УПК РСФСР. Некоторые из этих процессуальных правил даны с учетом психологических закономерностей поведения лиц данной категории.
Прежде всего вызов на допрос свидетеля, не достигшего 16 лет, производится, как правило, через его родителей или иных законных представителей. Для участия в допросе свидетелей в возрасте до 14 лет, а по усмотрению следователя при допросе свидетелей и от 14 до 16 лет, вызывается педагог.
Участие последнего возможно и при допросе несовершеннолетнего обвиняемого, не достигшего 16 лет, а также при допросе обвиняемого старшего 16 лет, если он признан умственно отсталым. В случае необходимости вызываются также и законные представители несовершеннолетнего или его близкие родственники.
Свидетели, не достигшие 16 лет, не предупреждаются об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
Допрос несовершеннолетнего свидетеля в суде, когда этого требуют интересы установления истины, может быть по определению (постановлению) суда проведен и в отсутствие подсудимого. Свидетель, не достигший 16 лет, должен быть удален из зала заседания по окончании его допроса, кроме случаев, когда суд признает необходимым дальнейшее присутствие этого свидетеля.
Аналогичный порядок, направленный на то, чтобы как можно меньше нанести вреда психике несовершеннолетнего подсудимого, предусмотрен и во время исследования в суде обстоятельств, могущих отрицательно повлиять на него (ст. 401 УПК РСФСР).
С соблюдением тех же правил проводится допрос несовершеннолетних свидетелей и при судебном рассмотрении гражданских дел (ст. 169, 173 ГПК РСФСР). При подготовке к допросу несовершеннолетнего свидетеля, если позволяют обстоятельства, рекомендуется заблаговременно получить следующие сведения о нем[264]:
а в каких условиях, в каком окружении живет, воспитывается ребенок (семья, отношения между родителями, их отношения с ребенком и т.д.), с кем он проводит свободное время, посещает ли детские учреждения;
а характеристика интеллектуального развития подростка, уровень владения им речью, круг его интересов, любимые занятия, увлечения, способы проведения им досуга, занимаются ли с ним родители, его положительные качества;
а насколько наблюдателен, сообразителен ребенок, как учится, с какими трудностями в учебе он сталкивается, насколько адаптивен к школьному режиму, информирован об определенных сторонах жизни (с учетом содержания дела и цели предполагаемого допроса);
не был ли замечен подросток в употреблении алкогольных напитков, наркотических средств, в совершении каких-либо неблаговидных поступков; ведущие черты его характера, уровень эмоциональной устойчивости, наличие акцентуированных свойств характера, его отношения со сверстниками, воспитателями, учителями;
а физическое развитие ребенка, не страдает ли он какими-либо дефектами, расстройствами, заболеваниями, их характер и происхождение; состояние, в котором находился ребенок во время восприятия интересующих следователя (суд) событий, принимал ли он сам в них участие, с чем это было связано;
? чем занимался, как проводил время подросток после происшедшего события, с кем общался в этот период; рассказывал ли он кому-либо о событиях, о которых предполагается его о допрашивать, что именно говорил; обсуждались ли взрослыми (родителями и т.п.) эти события в присутствии ребенка. Место предстоящего допроса выбирается таким образом, чтобы оно не вызывало у ребенка дополнительного волнения, излишнего психического напряжения и было привычным для него.
Чтобы несовершеннолетний свидетель мог лучше освоиться с новой для него обстановкой, быстрее привыкнуть к незнакомым людям, разговор следует начинать с сопровождающим его лицом, с педагогом, постепенно вовлекая в него и ребенка, как бы уточняя то, что говорится о нем (М.М. Коченов, Н.Р. Осипова). Вести себя следует естественно, доброжелательно. Чтобы проверить, насколько ребенок освоился с обстановкой, можно спросить его о том, понятно ли ему где он находится, зачем его сюда привели, что интересует следователя.
Очень важно на начальной стадии допроса сформировать у допрашиваемого интерес к предстоящему разговору, мотивацию дачи показаний. При этом можно пояснить ребенку, что от него ждут помощи, что она крайне необходима. Однако вести себя в подобной ситуации следует достаточно гибко и осторожно, чтобы не акцентировать его внимание на чем-то конкретном, что интересует следствие. Тем более не прибегая к постановке наводящих вопросов, которые играют особенно негативную роль при допросе несовершеннолетнего свидетеля, оставляя тому возможность отвечать либо «да», либо «нет». Поэтому совершенно недопустимы такие речевые обороты в диалоге с подростком. Например: Это ты должен помнить... Надо вспомнить... Ты не мог забыть о том, что...
В подобных ситуациях допрашиваемый, особенно малолетний свидетель, может • прибегнуть к вымыслу, чтобы заслужить одобрение взрослых, участвующих в допросе.

Психологи, исследовавшие данную проблему, отмечают, что у детей, в особенности дошкольного возраста, относительно слабо выражена способность к распределению внимания. В каждый отдельный момент ребенок может заниматься только каким-то одним делом. Поэтому когда, например, требуется, чтобы он показал что-то на схеме, фотографии, не следует одновременно предъявлять наглядный материал и объяснять задание. Целесообразнее в зависимости от конкретной ситуации вначале объяснить ребенку задание, а уже потом показывать изображение или, наоборот, вначале дать ребенку возможность ознакомиться с наглядным материалом, а уже потом давать задание1.
При допросе малолетних свидетелей, особенно потерпевших, вопросы, затрагивающие сформировавшийся у них эмоциональный комплекс, следует чередовать с нейтральными вопросами либо вызывающими у них положительные эмоции, проявляя при этом особый такт и внимание по отношению к ребенку. Прежде всего об этом следует помнить при допросе детей, подвергшихся различного рода сексуальным посягательствам, наблюдавшим противоправные, насильственного характера действия своих родителей и т.п.
Продолжительность допроса несовершеннолетних, особенно малолетних свидетелей, потерпевших должна определяться не только задачами, стоящими перед правоохранительными органами, но прежде всего индивидуально-психологическими, возрастными особенностями допрашиваемых. По мнению М.М. Коченова и Н.Р. Осиповой, продуктивно могут давать показания: дети 3—5 лет около 15—20 мин; дети 5—7 лет — в пределах 20—25 мин; дети 7—10 лет — от 25 до 35 мин. Если за это время не все удалось выяснить, обязательно следует сделать перерыв в допросе.
На этом мы завершили изложение наиболее общих социально-психологических закономерностей профессионального общения юриста, его одной из характерных разновидностей — допроса. Теперь перейдем к рассмотрению следующей — организационно-управленческой подструктуры правоохранительной деятельности юриста.
КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ Назовите наиболее общие социально-психологические условия ведения допроса. Какие виды вопросов ставятся перед допрашиваемыми лицами? В чем сущность этих вопросов? Чем отличается напоминающий вопрос от наводящего? Почему недопустимо задавать допрашиваемому наводящие вопросы? Какие психологические особенности потерпевшего влияют на его поведение во время допроса? Перечислите основные психологические приемы и методы допроса в бесконфликтной ситуации. Что представляет собой с психологической точки зрения ложь, какие виды лжесвидетельства встречаются? Раскройте структуру ложного высказывания.
Какие поведенческие признаки могут свидетельствовать о стремлении допрашиваемого лица к лжесвидетельству? Перечислите основные психологические приемы и методы разоблачения лжи, кратко охарактеризуйте их. В чем состоит назначение метода развертывания лжи, как он используется во время допроса? Какие существуют приемы создания искаженного представления у лжесвидетеля
о              преувеличенной осведомленности следователя? В чем состоит сущность метода постановки «косвенных вопросов» во время допроса лиц, дающих ложные показания? Дайте психологическую характеристику метода группового допроса. В чем состоят психологические особенности ведения допроса на очной ставке? Назовите принятую в психологии возрастную периодизацию несовершеннолетних. Каким образом их возраст влияет на продолжительность допроса? Какое влияние оказывают возрастные особенности на поведение несовершеннолетних свидетелей во время допроса?


<< | >>
Источник: Романов В.В.. Юридическая психология: Учебник. 1998

Еще по теме § 5. Психологические особенности допроса несовершеннолетних: