Контекстуальность и различные функции анализа публичной политики


Роль анализа публичной политики в более широком социальном контексте была рассмотрена в современных исследованиях по анализу публичной политики (в том виде, в каком он развивался в рамках современного политического процесса и современного понимания
государства) в действительно критическом ключе.
В рамках дискуссии, возникшей сразу после появления анализа публичной политики как академической дисциплины, обсуждалось соотношение его трех основных функций/ипостасей. В то время как знание (рациональный, технократический аспект анализа публичной политики) подвергался критике как слишком «узкий» подход, акцент на партиципаторных качествах анализа публичной политики все чаще объединялся с сознательным развитием внимания к контексту анализа публичной политики.
Можно сказать, что первые размышления о сути анализа публичной политики включали в себя дискуссии о следующих трех его аспектах: экспертное знание; нормативное / идеологическое измерение анализа публичной политики; взаимосвязь анализа публичной политики с другими акторами политических процессов. В этих рамках Торгерсон (1986) выделил три ипостаси политического анализа. Первая ипостась — технократическая. Она связана с идущим из Просвещения представлением о рациональной цивилизации. Акцент на знании, доведенный до крайности, ведет к представлению
о              том, что политика может быть заменена знанием, наукой. Вторая ипостась также укоренена в философии Просвещения, но связана, прежде всего, с его утопической перспективой «упорядоченного прогресса рациональной цивилизации»[98]. В рамках этого подхода анализ публичной политики может стать объектом злоупотребления в политических интересах. Ссылаясь на Лоуренса Х. Трайба[99], Торгерсон предупреждает: «Преданность разуму из-за его кажущейся объективности превращается в неосознанное предательство: технократический стиль и образность становятся частью политической риторики; под знаменем разума выдвигаются иррациональные требования и ожидания»[100]. В этой ипостаси анализа публичной политики, политика подавляет знание. Третья ипостась анализа публичной политики может заключаться в «потенциальной возможности взаимоотношений, в которых политика и знание больше не являются смертельны
ми антагонистами»[101]. В данном случае предполагается, что технократические тенденции преодолеваются не только знанием общества, но и знанием в обществе — не только при помощи методологического постпозитивистского направления, но и укорененностью в партиципаторном политическом процессе, который включает в себя помимо прочего участие акторов, не являющихся экспертами, но имеющих право голоса в определении конкретного политического курса.
Еще до последней волны менеджеризма и, в частности, передачи бизнес-управленческой логики государственному сектору (Концепция Нового государственного менеджмента), Лассуэл предостерегал от слияния технократических тенденций политического анализа с узкоуправленческой направленностью, что приводит к «бюрократизму»[102]. Для Лассуэла «бюрократизм» был (наряду с угрозой «олигархии») частью двойной угрозы анализу публичной политики демократии. Для автономности анализа публичной политики решающее значение имеют ориентация на контекстуализацию и на партиципаторность.
Контекстуализация предполагает не только включенность политического анализа в политический процесс, но также делает возможным политический анализ политического процесса. Эта ориентированность касается не только более широкого социального воздействия политических курсов. Она также включает в себя непрерывное расширение и закрепление знания о более широком поле — «тотальной конфигурации» (total configuration)[103], объединяющей элементы созданного аналитиками публичной политики понятия целостно- сти[104], и рассмотрение этой тотальной конфигурации в качестве одновременно объекта и контекста анализа. Внимание к «целому» предполагает также внимание к временному измерению (изменяющийся контекст), что подразумевает динамическое фокусирование, в том числе интерес аналитиков к истории. Лассуэл считал, что «контекстуальный принцип» может позволить избежать шор идеологии[105].
Ориентация на партиципаторность была весьма неоднородной, хотя она и не выходила за рамки «анализа публичной политики демократии». Основной упор делается на участии анализа публичной политики в реальных политических процессах и в использовании
технологий, позволяющих вовлечь политических акторов в исследовательский процесс[106]. Последнее в реальности означает, что политические акторы имеют право голоса в процессе поиска оптимальных решений в отношении политического курса. В отличие от анализа публичной политики тирании, где упор делается преимущественно на политические элиты, и беспомощного анализа публичной политики, претендующего на свободу от ценностей, из-за чего он малоэффективен для решения реальных проблем, анализ публичной политики демократии включает в себя два основных направления: либеральное и партиципаторное. Либеральное направление подчеркивает рациональность и прагматизм. Некоторые авторы считают, что анализ публичной политики должен согласовываться с преобладающими властными элитами (т. е. должен соответствовать потребностям и соответствующим интересам властных структур). Другие авторы (например, Палумбо и Нахмиас) считали, что анализ публичной политики должен служить власти, но учитывая факт плюрализма власти. Пэрис, Рэйнолдс и ряд других авторов считали, что качественный анализ публичной политики заключается в «очищении» от идеологий при помощи их рационализации, делая более явным тот факт, что борьба между идеологиями является борьбой интересов.
Партиципаторные модели основываются не только на рациональности, но также на демократическом участии, консенсусе и общественном интересе. Некоторые авторы (например, Пэйтман) выступают за прямую демократию, в то время как другие (Барбер) видят в анализе публичной политики катализатор демократизации и площадку для свободной дискуссии. В отношении того, какой точки зрения придерживался Лассуэл, до сих пор ведутся споры, хотя он высказывался в пользу партиципаторного анализа публичной политики. Среди аргументов против его партиципаторной ориентации приводят тезис о том, что его семинар по принятию решений был на самом деле элитистским.
Последняя волна глобализации привела к необходимости выработки трех новых определений анализа публичной политики. Анализ публичной политики должен: 1) отражать постоянно меняющийся «предмет исследования», 2) пересмотреть определение самого себя для того, чтобы иметь возможность теоретически и концептуально осознать меняющиеся (глобализирующиеся) политические процессы и 3) отражать свою собственную контекстуализацию и связь с реальными политическими процессами, принимая во внимание историческую динамику.

Пересмотр понятия анализа публичной политики в контексте последней волны глобализации
Существуют две основные детерминанты раннего этапа развития анализа публичной политики. Во-первых, анализ публичной политики разрабатывался в контексте современного государства ХХ в. (в Европе это были в первую очередь национальные государства). Его интерес к путям развития в других странах был подчинен интересам внешней и оборонной политики государственных элит. Во-вторых, анализ публичной политики первоначально был призван «доносить истину» до властей национальных государств. Определение анализа публичной политики Данна[107], основанное на созданной Лассуэлом новой дисциплине, подчеркивало тот факт, что анализ публичной политики является прикладной социальной наукой, которая использует разнообразные методы исследования и аргументации в процессе производства информации, относящейся к политическому полю, с целью их использования в политических установках для решения политических проблем. Хотя этот метод определения анализа публичной политики, как может показаться, подчеркивает, прежде всего, анализ, проводимый для лиц, принимающих решения, сам Данн дистанцировался от такого понимания. В действительности он открыто поставил вопрос: «Если политический анализ является производством знания для практических целей, чьи цели им обслуживаются?»[108]
Этот вопрос по-прежнему актуален, хотя в контексте последней волны глобализации произошел ряд изменений политической конфигурации. Конечно, национальные государства продолжают оставаться важными, а в некоторых аспектах все более важными акторами в координации публичной политики в области транснационального (глобального и регионального) управления. Тем не менее, вмешательство новых акторов по-новому воздействует как на национальную политику, так и на определение политических курсов на международном и наднациональном (например, ЕС) уровнях. Хаджер описал несколько моделей этих изменений, показывающих не только то, что взаимоотношения между неправительственными и государственными акторами стали более разнообразным, но и то, что национальные правительства (национальные государства) уже не играют исключи
тельную роль в разработке и осуществлении политических курсов[109]. Речь идет не только о том, что международные неправительственные организации могут эффективно бросать вызов легитимно сформулированным национальным политическим курсам, а наднациональная публичная политика (например, директивы ЕС) является обязательной для национальных государств — участников европейской интеграции. Публичные политики стран — членов ЕС могут быть даже насильно приведены в соответствие с наднациональным публичным политическим курсом, не созданным в рамках демократического процесса выработки политических решений (например, в наднациональном суде)[110]. В описанных (постмодернистских) условиях необходимо заново определить суть анализа публичной политики. Новое определение Хаджера отвечает на вопрос о том, как должен вести анализ публичной политики в контексте последней волны глобализации, развивая при этом свою партиципаторную ориентированность и постпозитивистскую методологическую направленность.
В соответствии с представлениями о делиберативной демократии, Хаджер определяет делиберативный анализ публичной политики как «варьированный поиск понимания общества с целью облегчить реализацию содержательных и легитимных политических решений, принятых путем коллективного согласования и направленных на улучшение качества жизни общества». Это определение подчеркивает необходимость использования различных методов и интерактивного обсуждения в качестве отправной точки для анализа публичной политики. Согласно этому пониманию, основная задача анализа публичной политики — помочь расширить возможности для содержательного и политически эффективного обсуждения политических проблем. Таким образом, анализ публичной политики призван помочь вычленить, «что является содержательным вмешательством в общество». Данная концепция анализа публичной политики также рассматривает вопрос легитимности.
Однако приведенный выше обзор пересмотра определения анализа публичной политики, сделанный в рамках академической дисциплины, не вполне соответствует реальной практике анализа публичной политики в условиях растущей глобализации политического контекста.

<< | >>
Источник: Н. Ю. Беляева. сообщества в публичной политике:              глобальный феномен и российские практики. 2012

Еще по теме Контекстуальность и различные функции анализа публичной политики:

  1. анализ публичной политики как инструмент политического влияния
  2. Анализ публичной политики как инструмент распространения либеральной демократии и либерального капитализма
  3. 22.3. Публичная политика как нормативная рамка действия и выражение публичной силы            
  4. Глава 22 ПУБЛИЧНАЯ ПОЛИТИКА
  5. 22.4. Системное определение публичной политики
  6. 22.5. Смысл и эффективность публичной политики
  7. 22.1. Научное определение публичной политики
  8. 22.В. Публичная политика и программный подход
  9. Глава 2 КОНТЕКСТУАЛЬНАЯ КОМПЕТЕНТНОСТЬ, ИЛИ “И ЭТО ТОЖЕ ТРЕНЕР?”
  10. § 2. Публично-правовой характер функций адвокатуры в России
  11. 14.10. Анализ публичного заявления
  12. Экспансия аналитических центров в разработку и оценку публичной политики
  13. ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗАНЯТИЕ! № 10 Деловая игра «Формирование кадровой политики на различных этапах жизненного цикла предприятия»
  14. 42. ФУНКЦИИ ПОЛИТИКИ
  15. § 2. Психологический анализ преступного поведения при различных формах вины
  16. публичная политика и аналитические сообщества в глобальном мир
  17. Часть I. Анализ властных отношений через призму различных типов социального действия
- Внешняя политика - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -