1. Миф о «противоположности» ленинизма марксизму

Одним из сравнительно новых приемов, с помощью которого антикоммунисты всех мастей пытаются фальсифицировать коммунистическое ми ровоззрение, стратегию и тактику международного коммунистического движения, является противопоставление учения К.
Маркса ленинизму по вопросу о путях и формах революционной борьбы, диалектики объективных условий и субъективного фактора в историческом процессе. Чтобы доказать «противоположность» ленинизма марксизму, они прибегают к подтасовке как взглядов К. Маркса, так и В. И. Ленина, манипулируют произвольно выхваченными и тенденциозно трактуемыми цитатами из работ основоположников марксизма-ленинизма. Если К. Марксу буржуазные ученые приписывают, как правило, фаталистическую трактовку исторического процесса, преподносят марксизм в качестве вульгарного «экономического детерминизма», то В. И. Ленин, напротив, изображается как волюнтарист и революционный заговорщик, а ленинизм выдается за специфически русский вариант «теории насилия». Утверждая, что «основополагающим стержнем ленинизма является не исторический материализм, а концепция воли», американский политолог У. Эбен- штейн пишет: «Маркс был абсолютным детерминистом, подчеркивающим первенствующее значение экономики... и убежденным, что развитие человечества определяется социальными законами, тогда как Ленин был активистом, который главное внимание обращал на политику и разработал план действий, чтобы обеспечить победу коммунизма независимо от того, произойдет ли она в соответствии с историческими законами или вопреки им» !. Западногерманский социолог Г. Зоннтаг в книге «Маркс и Ленин. Социология современной революции» предпринимает попытку путем спекулятивных теоретических построений доказать, что К. Маркс и В. И. Ленин будто бы по-разному подходили к определению понятия диалектики: Маркс трактовал ее с позиций механически-экономических воззрений, а Ленин в узкорационалистическом, субъективистско- прагматическом духе. «Различие между диалектикой классического марксизма и ленинизмом заклю чается в том, что для Маркса диалектика означает способ бытия и закон развития, в то время как для Ленина она, по сути дела, составляет лишь метод. Соответственно этому диалектика марксизма в ходе исторического развития осуществляется сама по себе; Ленин, напротив, считает, что она должна быть осуществлена действиями людей» 149. Неправомерно противопоставляя положения, произвольно вырванные из контекста работ Маркса и Ленина по вопросам революционной стратегии и тактики, выдвинутые ими в совершенно разных конкретно-исторических условиях и применительно к абсолютно различным обстоятельствам, Г. Зоннтаг пытается установить некую границу «политического измерения революционной теории Маркса и Ленина». Он стремится представить ленинизм как «теоретическое обоснование физического террора в политике», доказать, «что Ленин видоизменил в ключевых положениях марксову теорию развития капиталистического общества, превратил ее в прагматическое искусственное учение о захвате власти... Ленин не желал ждать, пока состояние технико-материальных производительных сил позволит осуществить революцию» 150. Таким образом, метод «критического анализа» марксизма-ленинизма теоретиками антикоммунизма состоит в том, что они сначала создают свои искаженные модели марксизма и ленинизма, произвольно приписывают их Марксу и Ленину, а затем подвергают эти плоды своих псевдонаучных домыслов критике, спекулируют на придуманных ими теоретических противоречиях между марксизмом и ленинизмом. В революционной активности рабочего класса, руководствующегося теорией научного коммунизма, идеологи антикоммунизма не без основания видят главную угрозу господству монополистического капитала. Поэтому они стремятся затушевать и исказить революционный характер марксизма, представить К. Маркса в качестве сторонника «плавной революции», понимая под этим реформистскую деятельность в рамках капиталистического строя. Ленина же они пытаются представить «отступником» от марксизма, который «толкнул» современное коммунистическое движение на путь «революционных скачков». Так, Ш. Авенири в книге «Социальное и политическое учение Карла Маркса» пытается доказать, что «революционная стратегия современного коммунизма», так же как и «практическое осуществление социализма в наши дни», не имеет ничего общего с «первоначальными идеями Маркса» К Произвольно трактуя критические высказывания Маркса в адрес бакунизма и бланкизма, Ш. Авенири стремится изобразить его чуть ли не принципиальным противником применения всяких насильственных действий для революционного преобразования общества и перехода от капитализма к социализму. Авенири представляет дело так, будто Маркс рассматривал прогресс человеческого общества как некий пассивный процесс «саморазвития», в ходе которого смена общественных формаций и социально-экономических институтов происходит без каких-либо революционных скачков, насильственных акций и вообще без классовой борьбы. Он приписывает Марксу чуждую марксизму точку зрения, будто «обращение к насилию является доказательством того, что цели, которые преследует революция, не могут быть достигнуты в настоящий момент, что их время еще не настало» 151. Тезис о неизбежности революционного взрыва, вызываемого антагонистическими противоречиями капитализма, Авенири приписывает полностью последователям Маркса. Что же касается позиции Маркса, то для него, по утверждению Авенири, уже сами по себе сдвиги в революционном сознании пролетариата, достигаемые «посредством самооткрытия через организацию», предполагают соответствующие изменения действительности152. Таким образом, в трактовке Авенири Маркс предстает вовсе не революционером, а сторонником исключительно эволюцион ного развития исторического процесса; марксизм же выглядит не революционной теорией, а фаталистической догмой. Развитие марксистской теории и революционную практику после Маркса Авенири изображает как период «вульгаризации» идейного наследия Маркса его последователями, и прежде всего Лениным. Марксизм, по мнению западных советологов, принял в ленинизме «волюнтаристское лицо», став идеологией современного тоталитаризма и экстремизма, сущностью которой якобы является «отрицание всего сущего, всякого социального порядка», вера лишь в «творческую природу тотального разрушения» К Г. Нимейер сравнивает ленинское учение о революции с кантовским «категорическим императивом», который не изменяется со сменой фаз исторического развития и представляет как бы прямую линию от вечности к человеческому сознанию. Аналогичным образом и «ленинский императив революционного политического действия» не зависит якобы от данной исторической среды, ибо представляет собой прямую линию, проведенную от «конечной цели» к человеческой воле: хотя содержание революционных политических действий и может изменяться в зависимости от характера общества, эти действия всегда соответствуют «конечной цели», а не тем или иным общественным потребностям. Ленинское требование «независимой политической организации» и «самостоятельного мышления» рабочего класса истолковывается Г. Нимейером как «независимость политических действий» от требований общественной жизни, от реальных социально-исторических условий. В конце концов Г. Нимейер дофилософствовался до того, что приписал Ленину отрицание «самой идеи политического порядка». Созданная Лениным партия выступает в его трактовке как «организация войны». Сам же Ленин, вождь мирового пролетариата, глава первого социалистического государства, подписавший первые его декреты, среди которых был Декрет о мире, инициатор политики мирного сосуществования государств с различным общественным строем и других антивоенных акций, предпринятых Советской властью, предстает в этих жалких измышлениях как подстрекатель к «войне, не оканчивающейся миром» К Подобного рода антинаучные рассуждения, абсурдные противопоставления взглядов К. Маркса и В. И. Ленина — результат не только метафизического мышления буржуазных авторов, не способных или не желающих понять диалектико-материалистическую сущность марксистского учения. В основе искаженного толкования ими сущности ленинизма, его творческого характера лежат причины сугубо политические. Противопоставление Ленина Марксу понадобилось буржуазным теоретикам и ревизионистам для обоснования ложного тезиса о ленинизме как узконациональном явлении, для ограничения значения теории и практики социалистической революции лишь рамками России. Им хотелось бы представить Великую Октябрьскую социалистическую революцию как некую «историческую аномалию», как результат заговорщической деятельности кучки большевиков во главе с Лениным, насильно навязавшей народу социализм. «В 1917 году горсточка преданных идее и дисциплинированных революционеров, сумев использовать законное возмущение своим положением уставшего от войны русского народа,— заявляет X. Л. Хант,— превратила революцию в движение террора, в условиях которого и было выковано нынешнее советское государство» 153. Так, от тезиса о «прагматическом и волюнтаристском характере ленинской концепции социалистической революции» ревизионисты и теоретики антикоммунизма перекидывают мост к другому, не менее антинаучному и клеветническому тезису об «искусственности» и «противозаконности» Октябрьской социалистической революции, которая, по их утверждению, не являлась «общественно-исторической необходимостью». Стремясь представить ленинизм узконациональным явлением, они выводят его из «русского революционного мышления», под которым подразумевается анархизм и народничество. Особенно рьяные противники ленинизма договариваются до того, что в качестве идейного предшественника В. И. Ленина называют революционного народника П. Н. Ткачева, а ленинизм объявляют всего лишь разновидностью «ткачевщины» К Цель подобного рода фальсификации — представить Октябрьскую социалистическую революцию как результат заговора узкой группы «большевистских фанатиков», захвативших государственную власть и навязавших народу свою диктатуру. Французский философ А. Пьетр приписывает Ленину «искусственную готовность» организовывать революции в любое время и в любом месте. В ленинизме, заявляет он, «детерминизм уступает место волюнтаризму. Революция не имеет в себе больше ничего стихийного. Ее готовят, как готовят войну» 154. Именно таким искусственным, по его мнению, путем была организована и осуществлена Октябрьская социалистическая революция, носящая якобы от начала до конца «путчистский характер». «В марксизме,— утверждает американский социолог Д. Белл,— в ходе его исторической эволюции наблюдается исчезновение первоначальных целей и концентрация внимания прежде всего на средствах... Особенно заметно, как цель и средства меняются местами в ленинском варианте марксизма в период и после захвата власти коммунистами в России» 155. Обвинение марксизма буржуазными идеологами в принижении роли сознательной, творческой деятельности людей в истории, в сведении развития общества к фатальному, автоматическому действию безликих экономических законов лишено каких-либо теоретических оснований. К. Маркс и Ф. Энгельс, обосновывая материалистическое понимание истории, подчеркивали в своих трудах определяющую роль способа производства, материальных условий в развитии общества. Но это отнюдь не означает, что они отрицали роль сознания, идей, субъективного фактора. Напротив, они считали, что идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами 156. Не случайно марксистский анализ любых социальных явлений выходит за пределы гносеологии и активно вторгается в область общественной практики, политической деятельности партий, масс. «Доктрина Маркса,— писал В. И. Ленин,— связала в одно неразрывное целое теорию и практику классовой борьбы» 157. Противопоставляя «экономический детерминизм» К. Маркса «волюнтаризму» В. И. Ленина, недобросовестные буржуазные оппоненты сознательно не замечают наличия глубокой органической связи, общности и преемственности между идеями К. Маркса и В. И. Ленина. Они не желают видеть, что именно марксистскими принципами подхода к истории руководствовался В. И. Ленин в своей теоретической и политической деятельности. Именно верность этим принципам заставила Ленина в условиях, когда объективные предпосылки для революции имелись налицо, обратить главное внимание на разработку вопроса о роли субъективного фактора (теория, организация, сознательность масс и т.
д.) как необходимого звена в реализации объективных закономерностей революционного процесса. В этом, в частности, состоял его неоценимый творческий вклад в теорию и практику марксизма. Непреходящее значение и сила ленинизма, ленинского метода исследования процессов общественного развития, ленинской политической тактики и стратегии заключаются как раз в том, что Ленин всю теоретическую и практическую деятельность строил не вопреки, а исключительно в соответствии с объективными историческими закономерностями, с назревши ми требованиями эпохи и насущными интересами пролетарских масс. В. И. Ленин всегда выступал против отрыва теории от исторической реальности. «Точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания» К Практика революционной борьбы всегда сложнее и «хитрее» самой умной теории, отмечал он, ибо она есть выражение всех человеческих способностей, сознания, воли, страсти, фантазии десятков миллионов людей, подхлестываемых самой острой борьбой классов. Именно поэтому практика и является высшим критерием теории, ее истинности и жизненности. Борясь против субъективизма и волюнтаризма, в котором его обвиняют досужие буржуазные и ревизионистские критики, В. И. Ленин показал, что партия в своей деятельности должна исходить из трезвого анализа объективных условий, что «нет более опасной ошибки для пролетарской партии, как строить свою тактику на субъективных желаниях...»158. Он считал, что сторонниками «экспорта революции» могут быть «либо безумцы, либо провокаторы». «Мы знаем, что их (революции.— В. Д.) нельзя сделать ни по заказу, ни по соглашению, что они вырастают тогда, когда десятки миллионов людей приходят к выводу, что жить так дальше нельзя» 159. В. И. Ленин неизменно руководствовался указаниями Маркса и Энгельса о том, что восстание есть искусство и к нему надо заблаговременно и тщательно готовиться. «Признать диктатуру пролетариата, это не значит: во что бы то ни стало в любой момент идти на штурм, на восстание. Это вздор. Для успешного восстания нужна длительная, умелая, упорная, великих жертв стоящая подготовка» 160. Вопреки голословным обвинениям буржуазных идеологов в волюнтаризме Ленин не только никогда сам не был волюнтаристом в теории и на практике, но последовательно боролся против любых проявлений субъективизма, волюнтаризма, политического авантюризма и прожектерства, игнорирующих действие объективных закономерностей исторического процесса. В работе «Объективные данные о силе разных течений в рабочем движении» В. И. Ленин, вскрывая гносеологические корни порочной политики и тактики различных оппортунистических течений, писал: «Один из главных, если не главный, недостаток (или преступление против рабочего класса), как народников и ликвидаторов, так и разных интеллигентских группок, «впередовцев», плехановцев, троцкистов, есть их субъективизм. Свои желания, свои «мнения», свои оценки, свои «виды» они выдают на каждом шагу за волю рабочих, за потребности рабочего движения» И в научной теории, и в политической практике Ленин неизменно исходил из требований исторической необходимости и их практического претворения в действительность. Опыт классовой борьбы пролетариата убедительно свидетельствует о том, что подлинно революционное движение не может существовать и тем более успешно развиваться без революционной теории, без ее непрестанного творческого развития и обогащения, без умелого применения ее положений в конкретных исторических условиях. Именно творческое развитие и мастерское применение Лениным марксистского учения в новых исторических условиях эпохи империализма во многом предопределило успех Октябрьской социалистической революции, уроки и роль которой далеко не ограничиваются рамками России, как это ни тщатся доказать буржуазные критики марксизма. Октябрьская революция имеет всеобщее и непреходящее значение для мирового революционного движения. Для того чтобы строить революционную политику и тактику на научных основах, неоднократно подчеркивал Ленин, коммунистические партии обязаны учитывать не только внутреннюю обстановку в своей стране, но и международную обстановку в целом, опыт всего международного коммунистического движения. «Тактика должна быть построена на трезвом, строго объективном учете всех классовых сил данного государства (и окружающих его государств, и всех государств, в мировом масштабе), а также на учете опыта революционных движений» К Вся современная действительность, развитие мирового революционного процесса служат убедительным опровержением утверждений, что ленинизм является чисто русской теорией, применимой лишь исключительно в специфических условиях России. Они подтверждают слова Ленина о том, что на опыте русской революции, завоеваний социализма в СССР «будущая международная революция будет строить свое социалистическое здание» 161. Безусловно, выдающиеся личные качества Ленина— его гений великого стратега и организатора, его динамичная энергия и непреклонная воля — в значительной степени способствовали успеху социалистической революции. Однако дело было не только и не столько в этом. Залогом успешного руководства борьбой трудящихся масс со стороны партии коммунистов и ее вождя было прежде всего то, что Ленин при разработке своих теоретических положений и научных программ, в политической практике неизменно опирался на богатейший опыт революционноосвободительной борьбы трудящихся масс, на понимание общих закономерностей и тенденций социально-экономического развития капитализма, исходил из конкретных условий объективной действительности. «Лишь объективный учет всей совокупности взаимоотношений всех без исключения классов данного общества, а следовательно, и учет объективной ступени развития этого общества и учет взаимоотношений между ним и другими обществами,— писал он,— может служить опорой правильной тактики передового класса» 162. Именно благодаря тому, что Ленин, как и Маркс, рассматривал процесс исторического развития с позиций самого передового и революционного класса — пролетариата, руководствовался требованием исто рической необходимости, созданное им учение — ленинизм— не только не противостоит марксизму, но является новой ступенью в его творческом развитии применительно к эпохе империализма и социалистических революций. Установив, что тенденцией мирового процесса общественного развития в современную эпоху является переход от капитализма к социализму, Ленин одновременно подчеркивал, что побеждает не просто та тенденция, которая в наибольшей степени соответствует объективным условиям исторического развития, а та, на стороне которой выступает определенная общественная сила в лице сознательных и организованных действий людей. «Социалистические мечтания превратились в социалистическую борьбу миллионов людей только тогда, когда научный социализм Маркса связал преобразовательные стремления с борьбой определенного класса» *. К. Маркс раскрыл всемирно-историческую роль пролетариата как главной силы, способной не только разрушить старый мир и положить конец всем формам угнетения и насилия, но и создать новое, справедливое общество, построенное на началах науки и гуманизма, где всестороннее развитие личности становится целью общества и одновременно условием его прогресса, где успешно преодолеваются социальные антагонизмы, обеспечивается подлинная свобода и равенство всех людей. Создавая коммунистическое общество, писал Ф. Энгельс, «мы уничтожаем антагонизм между отдельным человеком и всеми остальными, мы противопоставляем социальной войне социальный мир...» 163. Это предвидение превращается ныне в историческую реальность, воплощается в жизненной действительности развитого социализма. В противоположность последнему иррациональная и антигуманная природа капиталистического строя несовместима с подлинной демократией, свободой личности, социальным равенством, всеобщим и прочным миром. Буржуазные общественные отношения неизбежно порождают и воспроизводят в массовом масштабе всевозможные социальные антагонизмы и конфликты. Они являются той питательной средой, на которой произрастает и культивируется идеология индивидуализма и жестокой конкурентной борьбы, насилия и милитаризма. Все видоизменения, которые претерпела политическая надстройка капиталистического общества в процессе своего исторического развития в формах организации, в методах и способах управления, в конечном счете были подчинены целям подавления и угнетения народных масс, удержания их в повиновении. Эти видоизменения проходили прежде всего в направлении расширения системы административно-бюрократического аппарата и карательных органов буржуазного государства, активизации их репрессивной деятельности, направленной своим острием против трудящихся, всех прогрессивных и демократических сил общества. В капиталистических странах создана и функционирует разветвленная система органов подавления в виде армии, полиции, различного рода военизированных соединений, прокуратуры, тюрем, разведки и других учреждений репрессивного характера. Империализм, отмечал В. И. Ленин, склонен «управлять» историей с помощью пулеметов. В условиях второй половины XX века империалисты хотели бы «делать» историю при помощи термоядерного и ракетного оружия, организованного и массового насилия над трудящимися. Вместе с неуклонным ростом всех видов и форм насилия в мире капитала повышается спрос и на соответствующие буржуазные концепции и доктрины, все более настоятельной становится потребность идейно-теоретической апологетики культа силы в идеологии и политике империализма. К. Маркс в свое время отмечал, что в обществе, где господствуют частнособственнические отношения, все социальные идеи, так же как и их творцы, оцениваются «только лишь по их коммерческой стоимости» 164. Работы большинства современных буржу азных теоретиков, посвященные проблеме социального насилия, подтверждают правильность этого марксова положения. Некоторые буржуазные теоретики идут сейчас в трактовке проблемы насилия по пути откровенного идеологического экстремизма. Подвергая критике справа традиционные принципы и методы буржуазной демократии и ратуя за их ограничение или даже ликвидацию вообще, они призывают к установлению «твердого порядка» и «сильной власти», способных «лечить» насилие... насилием. «Для общества, обремененного постоянным ростом насилия,— говорится в недавно вышедшей в США книге «Социология абсурда»,— подлинным лекарством могут стать дополнительные дозы насилия, административно вводимые время от времени во всех звеньях этого общества» К Однако как в прошлые, так и в настоящую эпохи насилие реакционных классов бессильно перед законами истории, перед неодолимым общественным прогрессом. За все свои злодеяния и преступления они неизбежно понесут расплату. «Сама история теперь судья, а исполнитель ее приговора — пролетариат» 165. В. И. Ленин предсказывал, что наступит время, когда интернациональное объединение победившего пролетариата нескольких стран сможет оказывать решающее влияние на мировую политику, противостоять всем реакционным проискам империалистических сил. Это предвидение превращается ныне в историческую реальность. Возникновение мировой системы социализма навсегда положило конец безраздельному господству капитала в мире. Империализм окончательно утратил историческую инициативу. Он уже не способен безнаказанно навязывать народам свою волю' и порядки, вынужден лавировать, идти на признание выдвинутых социализмом принципов мирного сосуществования государств с различным социальным строем. Социализм своим революционизирующим воздействием на мировые процессы утверждает мир и дружбу между народами, идеалы свободы, демократии и прогресса, решительно отстаивает интересы рабочего класса, всех трудящихся. Высшим вкладом в дело мира, свободы, демократии и общественного прогресса является созидательный творческий труд народов социалистического содружества, прокладывающих новые пути исторического развития в интересах всего человечества.
<< | >>
Источник: В.В. ДЕНИСОВ. СОЦИОЛОГИЯ НАСИЛИЯ (КРИТИКА СОВРЕМЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ КОНЦЕПЦИЙ). 1975

Еще по теме 1. Миф о «противоположности» ленинизма марксизму:

  1. МАРКСИЗМ-ЛЕНИНИЗМ
  2. 1. Начало ленинского этапа в развитии марксизма. Борьба В. И. Ленина против народничества и «легального марксизма». Петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса»."! съезд РСДРП
  3. Люксембургианство и ленинизм.
  4. Ленинизм и политическое развитие
  5. III. МАРКСИЗМ ПРОТИВ РЕВИЗИОНИЗМА. МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКИЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ РАЗВИТИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ТЕОРИИ § 1. «Новые левые» и «старые правые». У начала исследования. Антиномия частей и целого. Монизм марксизма и плюрализм ревизионизма
  6. 6. О преодолении противоположности между городом и деревней
  7. Противоположности СХОДЯТСЯ?
  8. Углубление противоположности между городом и деревней.
  9. ПОТРЕБНОСТЬ В ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ ВЗГЛЯДАХ И АЛЬТЕРНАТИВАХ
  10. VI- 2. Три класса: противоположность интересов
  11. Противоположны ли взгляды сторонников "трансформации" и "непосредственного действия"?
  12. § 24. Замена одного требования другим, противоположным (компенсация).
  13. Марка как полезный миф
  14. Глава 1 Предпринимательский миф
  15. НОВЫЙ ДЕРЖАВНЫЙ МИФ
  16. МИФ 4. «ЭФФЕКТИВНЫЙ МЕНЕДЖЕР»
  17. Марксизм и паракриминалистика
  18. Марксизм