Легальность и легитимность

В развитии партизанства нам встретилась фигура генерала Салана, как показательное, симптоматическое явление последней стадии. В этой фигуре встречаются и пересекаются опыт и воздействия войны регулярных армий, колониальной войны, гражданской войны и партизанской борьбы.
Салан продумал весь этот опыт до конца, следуя неизбежной логике старого тезиса, что партизана можно побороть только партизанским способом. Он последовательно делал это, не только с мужеством солдата, но и с точностью офицера генерального штаба и пунктуальностью технократа. Результатом стало то, что он сам превратился в партизана и, в конечном итоге провозгласил гражданскую войну собственному верховному главнокомандующему и своему прайм тел ьству. Что является внутренним средоточием такой судьбы? Главный защитник Салана, мэтр Тик- сье-Виньенкур в своей большой заключительной речи перед судом от 23 мая 1962 г. нашел формулировку, где содержится ответ на наш вопрос. Он намечает о деятельности Салана как шефа ОАС: н должен констатировать, что воинствующий старый коммунист, если бы вместо главного военного шефа он стоял во главе организации, предпринял бы иные действия, нежели генерал Салан (с. 530 отчета о процессе). Тем самым угадан решающий пункт: профессиональный революционер делал бы это иначе. Он занимал бы иную позицию, нежели Салан, не только применительно к заинтересованному третьему лицу. Развитие теории партизана от Клаузевица через Ленина к Мао продвигалось посредством диалектики регулярного и иррегулярного, кадрового офицера и профессионального революционера. Благодаря доктрине психологической войны, которую французские офицеры — участники войны в Индокитае — переняли от Мао, развитие не возвращалось к началу и к истокам в роде ricorso. Здесь нет возврата к началу. Партизан может надеть униформу и превратиться в хорошего регу лярного бойца, даже в особо храброго регулярного бойца, быть может, подобно тому, как о браконьере говорят, что он представляет собой особо умелого лесничего. Но все это мыслится абстрактно. Переработка учения Мао французскими кадровыми офицерами на деле содержит в себе нечто абстрактное и, как это однажды было сказано в ходе процесса над Саланом, имеет в себе нечто от esprit geometrique57. Партизан способен легко превратиться в хорошего носителя униформы; напротив, для хорошего кадрового офицера униформа — это нечто большее, чем костюм. Регулярное может стать институционализированной профессией, иррегулярное не может. Кадровый офицер способен превратиться в великого основателя Ордена, как святой Игнатий Лойола. Превращение в до- или субтрадиционное означает нечто иное. В темноте можно исчезнуть, но превратить темноту в район боевых действий, начиная с которого прежняя арена империи разрушается и перевертывается вверх дном большая сцена официальной публичности, — с технократическим интеллектом этого не организуешь. Ахеронт невозможно просчитать заранее и он следует не каждому заклинанию, от какой бы умной головы оно ни исходило и в какой бы отчаянной ситуации она ни находилась. В нашу задачу не входит высчитывать, что вычисляли разумные и опытные военные времен алжирского путча в апреле 1961 г. и организато ры ОАС в отношении некоторых для них весьма естественных конкретных вопросов, особенно о тносительно воздействия террористических актон на цивилизованное европейское население или относительно вышеупомянутого заинтересованного третьего. Уже этот последний вопрос достаточно многозначителен как вопрос. Мы напоминали о том, что партизан нуждается в легитимации, если он хочет держаться в сфере политического и не хочет скатиться в сферу криминального. Вопрос не исчерпывается некоторыми ставшими сегодня обычными и несерьезными антитезами легальности и легитимности.
Ибо легальность именно в этом случае оказывается самой сильной законностью — тем, чем она первоначально собственно и была для республиканца, а именно рациональной, прогрессивной, единственно современной, словом: высшей формой самой легитимности. Я не хотел бы повторять то, что я сказал на эту нее еще актуальную тему уже больше тридцати лет назад. Ссылка на это способствует познанию ситуации республиканского генерала Салана в 1958-1961 гг. Французская республика — это режим господства закона; ее фундамент состоит в том, что ее невозможно разрушить противопоставлением права и закона и отличием права как более высокой инстанции. Ни правосудие, ни армия не стоят выше закона. Имеется республиканская легальность, и как раз она является единственной формой легитимности в республике. Все остальное является для настоящего республиканца враждебным республике софизмом. Соответственно этому, представитель общественного обвинения на процессе Салана имел простую и ясную позицию; он вновь и вновь ссылался на «суверенитет закона», который остается превосходящим всякую другую мыслимую инстанцию или норму. Не существует суверенитета права помимо этого суверенитета закона. Он превращает нерегулярность партизана в смертельную нелегальность. Салан, в противовес этому, не имел другого аргумента, нежели указание на то, что и он сам 15 мая 1958 года способствовал генералу де Гол- лю в достижении власти [и в борьбе] против тогдашнего законного правительства, что он тогда был обязан перед своей совестью, своими Pairs58, отечеством и перед Богом и теперь, в 1962 г., видит себя обманутым во всем, что в мае 1958 г. было провозглашено и обещано как святое (отчет о процессе, с. 85). Он ссылался на нацию в противоположность государству, на более высокую роль легитимности в противоположность легальности. И генерал де Гол ль раньше часто говорил о традиционной и национальной легитимности и противопоставлял их республиканской легальности. Это изменилось в мае 1958 г. И тот факт, что его собственная легальность стала несомненной только со времени сентябрьского референдума сентября 1958 г., ничего не изменил в том, что самое позднее с того сентября 1958 г. он имел на своей стороне республиканскую легальность, и Салан считал себя вынужденным занимать сом пительную для солдата позицию, ссылаться на иррегулярность в противовес регулярности и превращать регулярную армию в партизанскую организацию. Однако иррегулярность сама по себе ничего не конституирует. Она становится просто нелегальностью. Впрочем, сегодня бесспорен кризис закона и тем самым кризис легальности. Классическое понятие закона, одно сохранение которого способно удерживать республиканскую легальность, ставится под вопрос планом и мерой. И Германии ссылка на право в противоположность закону и у самих юристов стала самоочевидностью, которая едва ли еще бросается в глаза. И не-юристы сегодня говорят всегда просто .легитимно (а не легально), если они хотят сказать, что правы. Однако случай Салана показывает, что в современном государстве даже сама подвергнутая сомнению легальность сильнее, чем любой иной вид права. Это объясняется де- цизионистской силой государства и государственным превращением права в закон. Здесь нам нет нужды углубляться в этот вопрос59. Вероят но, все это совершенно изменится, когда государство однажды «отомрет». Пока что легальность является неотразимым функциональным модусом всякой современной, государственной армии. Легальное правительство решает, кто является врагом, против которого должна бороться армия. Тот, кто берется определять, кто является врагом, притязает на собственную, новую легальность, если не желает присоединяться к определению врага прежним легальным правлением.
<< | >>
Источник: Шмитт Карл. Теория партизана / Пер. с нем. Ю. Ю. Коринца. — М.: Праксис. — 301 с.. 2007

Еще по теме Легальность и легитимность:

- Внешняя политика - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -