загрузка...

Стена и «Берлинская стена»

  Русское слово стена этимологи (напр., [Фасмер 1987]) считают родственным германским основам, означаю
щим «камень»[131], и древнеиндийской основе со значением «затвердевать»[132]. Выражение как за каменной стеной по- русски с этой точки зрения избыточно, оно аналогично выражениям масло масляное и мокрая вода.
В немецком и некоторых других западноевропейских языках есть как минимум две лексемы, связанные с идеей стены. Так, Берлинскую стену, разрушенную в 1989 г., немцы всегда называли Маиег — словом, заимствованным из латыни (miirus), ср. русское замуровать. В немецком языке с этой идеей «замурованности» связана идея отгороженности и вакуума. (Вспомним крик отчаяния в фильме Гайдая: Замуровали! — то есть: О горе\) А у другого слова, Wand, также на русский язык переводимого как «стена», но в значении ‘внешняя или внутренняя часть дома, перегородка в комнате’, этого оттенка нет.
Очень живуч в классической русской литературе и во фразеологии образ «непреодолимой, сплошной преграды». Напр., (сплошная) стена людей, деревьев — плотный строй отдельных предметов, который трудно преодолеть. Интересно, что русскому выражению глухая стена — то есть «стена без окон» — соответствует немецкое слепая стена (blinde Маиег). Немецкое выражение «головой разбежаться на стенку» (mit dem Kopf gegen die Mauer ren- nen) является прозрачным соответствием для русских выражений на стену лезть и пытаться пробить лбом стену. В немецком языке идею «идти стеной» или «идти стенка на стенку» реализует выражение «надвигаться, как стена без просветов» (wie eine geschlossene Маиег anrticken), где упоминается именно зловещая Маиег, а не безобидная Wand.
Когда между людьми вырастает стена, в результате дальнейшего переноса по-русски имеется в виду непонимание человека человеком. Русский оборот как об стенку горох, связанный с этим образом, не имеет точного соответствия в западноевропейских языках. Эквивалентное ему по смыслу французское autant parler а ип тиг и итальянское ё come parlare al тиг о значат «как если бы говорить стене» и упоминают идею стены (тиго/тиг); в испанском имеем:

hablar al (divino) boton «говорить с (божьей) пуговицей», в чилийском испанском рог la рига piedra «(стоять) напротив истинного камня», а немецкое выражение das ist den Mausen gepfiffen буквально означает «это просвистели для мышей».
Близкий образ есть в английском языке: сравнение like a stone wall означает не только «стойко, твердо, решительно», но и «неумолимо», то есть вопреки тому, о чем просит собеседник. Английское выражение Hunger breaks stone walls имеет смысл «Голод ломает каменные стены», то есть уговорит самую глухую стену, иначе говоря, «голод не тетка, нужда многому научит».
Образы, в которых по-русски в XVIII веке особенно часто использовалось слово стена, были связаны с идеей бездушного, бесстрастного собеседника. Так, у А. П. Сумарокова в трагедии «Мстислав» читаем: Я был нечувственной сей каменной стеною,/ И гасли солнечны лучи передо мною... (1774).
Такое словоупотребление напоминает вышеупомянутый оборот «говорить с каменной стеной» в английском: it's like talking to a brick wall, то есть «это как если бы говорить с кирпичной стеной». В английском есть даже глагол to stonewall — «устраивать обструкцию в парламенте; блокировать рассмотрение вопроса или законопроекта».
В русском языке этот образ сегодня практически не используется, а когда- то это словоупотребление было живым, напр.: Он не знал, что делать, не принадлежа к числу записных учителей, готовых за билет час целый толковать свою науку каменной стене (А. И. Герцен, Записки одного молодого человека, 1840).
Слово стена в речи о такой преграде употребляется в трех типах контекстов.
Во-первых, защита от внешнего вреда или от внешнего врага: стеной стоять (за кого), как за каменной стеной, а также: И стены в доме помогают. Иногда о домоседе говорят как о добровольном затворнике, защищающемся от внешнего зла; напр.: засел в четырех стенах (in seinen vier Wanden). В частности, у И. А. Гончарова читаем: Сравните японское воспитание с китайским: оно одинаково lt;...gt; И те и другие подозрительны, недоверчивы: спасаются

от опасностей за системой замкнутости, как за каменной стеной (Фрегат Паллада, 1858).
Итак, первая группа употреблений связана со стеной как защитой от внешнего врага. Напр., у А. С. Пушкина: Все полагалиу что благоразумнее оставаться под прикрытием пушек, за крепкой каменной стеною, нежели на открытом поле испытывать счастие оружия (Капитанская дочка). Между прочим, по-немецки в таких случаях чаще всего говорят прямо: unter sicherem Schutz «под надежной защитой». Или же используют образ крепостной стены средневекового замка, напр.: Der hohe Gast hat wieder in unseren Mauern geweilt — «Высокий гость вновь побывал в наших стенах».
Во-вторых, защита от внутреннего врага, скажем, от плохого самочувствия: Идти по стеночке — то есть, пользоваться стеной как опорой для «прямохождения», быть дисциплинированным. Вспомним очень полезный и душевный совет: Пьян, так пробирайся по стенке (В. И. Даль). Когда говорят, что кого-либо поставили к стенке (an die Wand stellen), по-русски и по-немецки иронично имеют в виду последнюю «помощь», «благодеяние», опору для расстреливаемого.
В сибирских говорах зафиксировано словосочетание стенная девка в значении «плотная, здоровая женщина»: в нем имеются в виду оба предназначения стены — сильной метафоры для слабого пола, который не только коня на скаку остановит, но и мужу поможет прямо стоять.
Наконец, в-третьем типе контекстов слово стена употребляется со значением «оболочка жилища». Так, говоря У него в квартире голые стены, имеют в виду пустую, необжитую квартиру[133]. Поскольку типовые стены в домах бывают светлыми, часто просто белыми, говорят иногда: Побледнел, как стена. Эта идея стены иногда служит и образом бессловесного невидимого окружения, которое все слышит: У стен есть уши (ср. Die Wande haben Ohren).
Вырисовывается следующая картина. Советские руководители, создатели стены между двумя частями Берлина, наивно полагали (не без влияния родного русского языка),
что эта стена будет защищать наш мир от чужого, оберегать этот наш мир от врага. Для немцев же ассоциация была — в полном соответствии с их родным языком — с непреодолимой враждебной оградой, вызывавшей клаустрофобию — боязнь закрытого пространства. Это — идея не Wand, нейтральной перегородки в доме, а непреодолимой глухой (по- немецки «слепой») и бездушной стены, Маиег, с которой ни о чем договориться невозможно.
Как хорошо, что этой стены больше нет.
<< | >>
Источник: Г. Я. Солганик. Язык СМИ и политика. — М. Издательство Московского университета; Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова. — 952 с.. 2012

Еще по теме Стена и «Берлинская стена»:

  1. «ЭКОНОМИКА ДОЛЖНА БЫТЬ ЭКОНОМНОЙ» (Л. И. БРЕЖНЕВ)
  2. Приложение 9. Дж. Кеннеди. Речь перед жителями Западного Берлина 11 июня 1963 г.
  3. ЛИТЕРАТУРА К ВВЕДЕНИЮ И ГЛАВЕ 1
  4. ПО ОКОНЧАНИИ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ Уолтер Лакер
  5. ВОССОЕДИНЕНИЕ ГЕРМАНИИ
  6. КВАДРАТ 51
  7. 9.4. Методы организационной самодиагностики Предварительные замечания
  8. Владимир Матвеевич Гессен
  9. 2.4 СЛЕДЫ ОРУДИЙ ВЗЛОМА
  10. Система норм, регулирующих аренду недвижимого имущества
  11. 3. КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПЕРИОД ВОЙНЫ
  12. ГЛАВА ВТОРАЯ ГЕНЕЗИС ГОРОДА
  13. СПАСЕНИЕ МЕНЕДЖЕРА НИЗОВОГО ЗВЕНА