ПОЛИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ В ПРЕССЕ: ЖАНРОВО-СТИЛИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Л. Р. Дускаева

  По статусу и роли в обществе прессу называют «и средством, и объектом, и субъектом, и наблюдателем политической деятельности» [ Корконосенко 1996: 42]. Включенная в политический процесс, она является одним из субъектов политического анализа [Симонов 2003, Прохоров 1998]. В данной статье предполагается выяснить, каковы основные особенности жанровых стилей (термин В. А. Салимовского) в политической прессе, а вместе с тем попытаться вскрыть речевые структуры осуществления в ней политического анализа. Материалом изучения послужили тексты газет последнего десятилетия разных политических ориентаций: «Российской газеты», «Новой газеты», «Независимой газеты», «Правды» и др.
С одной стороны, такое исследование уточняет наши представления о том, с помощью каких речевых механизмов российская пресса оказывает воздействие на формирование общественного сознания. С другой стороны, позволяет ответить на целый ряд вопросов, возникающих при исследовании особенностей речевой деятельности журналиста: результатом каких коммуникативных и ценностных целеустановок эта деятельность является, каковы основные речевые формы вербализации свойственных этой деятельности когнитивных структур. Тем самым предложенное в статье направление анализа находится в русле активно развивающегося сегодня когнитивного изучения языка СМИ [Лузина 1994; Коньков 1995; Солганик 2000; Чудинов 2001-2004; Дускаева 2003, 2004; Майданова, Соломатов, Федотовских 2004; Кубрякова, Цурикова 2004 и др.].

К. В. Симонов выделяет несколько этапов политического анализа: исследование конкретных политических событий и политической ситуации, создание предположений по поводу ее возможного развития и принятие компетентных политических решений. Рассматривая политический анализ как специфический процесс в журналистике, Е. П. Прохоров выделяет три внутренних логических этапа, указывая на специфические познавательные действия в каждом. По мнению ученого, первый шаг политического анализа предполагает необходимость «увидеть» факт или явление, событие или заявление в рамках определенной социальной системы [Прохоров 1998: 109]. Изучение журналистских материалов показывает, что для осуществления такого в прессе собираются сведения об изменениях в действительности (фактах и явлениях, событиях и заявлениях, а также о людях, причастных к ним) и о результатах этих изменений. Так проясняется, каково положение дел в политической сфере: уточняются активные субъекты на политическом поле, устанавливается расклад политических сил и то, каково их влияние и взаимодействие. Для отражения первого шага политического анализа в средствах массовой информации, включающего сбор информации, рождаются информирующие классы текстов — жанры.
По мнению Е. П. Прохорова, второй шаг политического анализа — «определение системы требований, выдвигаемых к различным политическим институтам и социальным силам. В основе этих требований — стремление преобразовать господствующую политическую линию, решения по поводу рассматриваемой ситуации, состояния дел в той или иной сфере жизни» [Там же: 109]. Как показывает наше исследование, в журналистских текстах все это оформляется как постановка проблемы, демонстрация и обоснование последней. Для этого журналист ведет речь о том, что в окружающей действительности вызывает у него тревогу, вследствие чего это происходит, каковы движущие силы происходящих политических процессов, кто виноват в происходящем, к чему сложившееся положение дел может привести. Тем самым действительность «диагностируется», если собранной о ней информации дается аналити
ческая оценка и строится прогноз развития ситуации. Так ведется поиск ответов на вопросы, в каком мире мы живем и какие остросоциальные проблемы стоят перед нами. Для реализации второго шага политического анализа формируются оценочные (диагностирующие) журналистские жанры. Эти жанры способствуют «созданию идеологической ценностно-познавательной конструкции (картины мира)» [Там же].
Третий шаг политического анализа — «выработка представлений о системе политических акций, ведущих к достижению поставленных целей... Общее направление этих акций — подготовка к формированию максимально единых политических подходов и требований в лагере передовых сил общества, сплочение (курсив наш. — Л.Д.) вокруг выработанной идеи наибольшего числа сторонников, нацеливание их на конкретные политические действия» [Там же: 110]. Материал исследования показывает, что для выполнения этого этапа рождается к жизни еще одна группа аналитических жанров, характеризующихся побудительной целеустановкой. Эта группа — побудительных — речевых жанров эксплицирует процесс выработки управленческого решения. Итак, три этапа политического анализа в прессе выполняются благодаря трем группам жанров — информационных, оценочных и побудительных.
Дальнейшая дифференциация внутри групп на жанры, а затем на жанровые разновидности осуществляется с учетом объектного аспекта жанровой целеустановки. Первая группа жанров, направленных на диагностирование действительности, далее дифференцируется в зависимости от того, какой «участок» действительности предусматривается отразить. Вторая группа — оценочные жанры — дифференцируется на основе того, оценки чего требуется с адресатом согласовать. Последняя группа — побудительные жанры — на основе того, какую активность в адресате предполагается вызвать жанровой моделью.
Все жанры в силу диалогической природы имеют бинарную композицию и дифференцируются под воздействием соответствующей жанровой гипотезы об адресате, моделируемые вопросы которой определяют предметный аспект
целеустановки[263]. Первая группа жанров, информирующих, направлена на отражение действительности и делится далее на основе гипотетических представлений о «содержательных ожиданиях адресата», т. е. в зависимости от того, о чем предполагается информировать. Для ответа на этот вопрос, необходимо выяснить, что является эмпирическими объектами политического анализа в журналистике. В политологии называют в качестве объектов политического анализа совокупность всех совершенных в прошлом и совершаемых в настоящем политических акций, их реализаторов, обуславливающих данные акции причин, а также их результатов [см., например: Симонов 2002: 11]. Среду погружения журналиста в действительность составляет как динамика (т. е. события), так и статика (т. е. ситуации), а кроме того, лица, действия (или бездействие) которых предопределяют особенности динамики общественных процессов, характеристики статики. Журналистика, со сложившимися в ней жанровыми формами, имеет необходимый инструментарий для того, чтобы выступать активным субъектом политического анализа.
Совершенно правомерно представить сбор информации в журналистике решением задач политического анализа, которые можно сформулировать в виде набора вопросов, стимулирующих формирование жанра: 1) какое событие и как, где, почему, с какой целью происходило и каков его результат? 2) что и как, где, почему сложилось? 3) кто действующие лица в событиях, каковы их действия (мнения и позиции), чьи интересы они выражают? В ответ на имплицитно (в монологах) и эксплицитно (в диалогах) выраженные вопросы сообщаются новости 1) о событиях и происшествиях; 2) о сложившихся ситуациях и наблюдаемых явлениях; 3) о персонажах (их деятельности, мнениях, характеристиках). На основе перечисленных жанровых вопросов формируются такие жанры, как «Сообщение о ходе
события», «Сообщение о причине события», «Сообщение о результатах события» и т. д. (см. табл. ниже). Указанные речевые жанры воплощаются в заметках, интервью и репортажах.
Вторая группа — оценочные речевые жанры. Исходя из того, оценки чего предполагается согласовать с адресатом, эта группа делится на две подгруппы: оценивающие 1) действительность; 2) чужие смысловые позиции. Весьма разнопланово предстает оценка действительности, поскольку сама действительность может рассматриваться как в динамике, так и в статике. В свою очередь, для отражения динамики важны по крайней мере два аспекта: с одной стороны, последовательность действий, совершающихся под влиянием тех или иных причин, с другой стороны, результаты этих действий, их последствия. Для полноты представления действительности оценивается и то и другое. Статику же представляет совокупность явлений либо ситуаций. Оценку чужих позиций воплощает своя группа жанров. Таким образом, оценочные жанры составляет следующий набор: «Оценка хода общественных изменений», «Оценка результатов общественных изменений и построение прогноза», «Оценка явления», «Оценка ситуации», «Оценка чужого высказывания», «Оценка произведений искусства».
Третья группа жанров — побудительные — дифференцируется в зависимости от того, к каким действиям побуждается адресат, какую активность у него предполагается вызвать. В модели выработки управленческого решения, созданной в трудах по психологии, теории управления, логике, политологии, выделяют несколько стадий: определение цели действий, выбор способа решения, программирование, исполнение действий и его текущую корректировку — оценку [Афанасьев 1975; Берков 1997; Еникеев 1999 и др.]. Процесс принятия и согласования решений в журналистике проходит через эти же стадии, каждая из которых становится основой для формирования жанровых целеустано- вок и жанровых моделей, таких как «Предложение способов решения проблемы», «Побуждение к выбору варианта решения общественной проблемы» и т. д. (см. табл.). Оценочные и побудительные речевые жанры воплощаются
в аналитических жанрах (в корреспонденции, статье, комментарии, обзоре, обозрении, рецензии, аналитическом интервью).
Итак, дифференциация газетных речевых жанров осуществляется по двум направлениям: «по вертикали», когда они делятся на группы, и по «горизонтали», когда делятся внутри групп. Каждый из выделенных нами жанров представлен рядом разновидностей в силу различий применяемых в них способов выражения (по степени выраженной в них социальной оценочности, по характеру модальности, по тональности и т. д.).
Все сказанное о типовых целеустановках в журналистике и классификации на их основе газетных речевых жанров[264] обобщим в таблице (см. ниже).
Таким образом, представленная в таблице трехчленная классификация речевых жанров воплощает все этапы политического анализа в прессе. Дифференциация этих жанров осуществлена на основе тех типовых творческих целеустано- вок взаимодействия журналиста и адресата, которые реализуются в ходе такого анализа действительности. Выделенные целеустановки не выступают изолированно, а взаимодействуют друг с другом и составляют систему, с помощью которой осуществляется полный цикл политического анализа.

Таблица

Группы жанров

Назначение

1. Информационные жанры (заметка, репортаж, интервью)

Сообщение о динамике происходящего

«Сообщение о ходе события»; «Сообщение о пространстве события»; «Сообщение о причинах события»; «Сообщение о последствиях события»

Сообщение о наблюдаемой статике

«Сообщение о явлении»; «Сообщение о ситуации как взаимодействии субъектов»; «Сообщение о месте и причинах ситуации»

Сообщение об участниках политической жизни

«Сообщение о деятельности лица»; «Сообщение о высказывании лица»; «Информационный портрет»

2. Оценочные жанры (корреспонденция, статья, комментарий, обзор, обозрение, рецензия, аналитическое интервью)

Оценка динамики

«Оценка последовательности чьих-либо действий»; «Оценка результатов общественных изменений и построение прогноза»

Оценка статики

«Оценка явления»; «Оценка ситуации»

Оценка чужих высказываний

«Оценка чужого высказывания», «Оценка произведения искусства»

3. Побудительные жанры (корреспонденция, статья, комментарий, аналитическое интервью)

Стимулирование
практической
активности

«Рекомендация способа решения проблемы»; «Рекомендация программы действий»

Стимулирование
выбора

«Побуждение к выбору варианта решения общественной проблемы»; «Побуждение к выбору варианта программы действий»

Стимулирование
коррекции
действий

«Коррекция предпринятых властных действий»; «Коррекция неверной схемы деятельности в конфликтной ситуации»


В самом общем виде композиция жанровой модели отражает алгоритм познания той или иной стороны действительности — события, ситуации, политического субъекта. Композиция жанра — типовая текстовая структура, в которой реализуется совокупность коммуникативно-речевых
интеракций, позволяющих достичь общей жанровой цели. Манера речи, характеризующая речевой жанр, складывающаяся в нем в результате взаимодействия интеракций, составляет «жанровый стиль» [Салимовский 2002: 58]. Как влияют на жанровый стиль коммуникативные целеустанов- ки, связанные с потребностями политического анализа в прессе, рассмотрим далее.
Отражение в газетных информирующих жанрах первого шага политического анализа — знакомства с окружающей обстановкой. Политолог А. И. Соловьев подтверждает существование этого этапа в ходе политического анализа, когда выделяет среди решаемых им универсальных задач вычленение важнейших акций и интеракций, действующих в данных обстоятельствах субъектов [2001: 435]. Заметки, репортажи, интервью строятся как сообщения о политических событиях, ситуациях и персонажах. Тексты, направленные на реализацию общей типовой целеустановки, типо- логизируются, сближаясь композиционно и стилистически.
Из представленной выше таблицы речевых жанров видно, что в новостной журналистике о событии сообщается с помощью целого ряда жанровых моделей-сообщений. Новостью становится уже происшедшее или еще ожидаемое, предполагаемое событие как последовательность изменения во времени и в пространстве различных состояний политического актора от исходного к результирующему. Важнейшими речевыми действиями, совершаемыми для ответа на жанровые вопросы, являются сообщение о событии и повествование о нем.
Схема информирования о событии (свершившемся или предстоящем) общеизвестна — в самом общем виде ее можно представить последовательностью ответов на вопросы: 1) Что произошло, с чего это началось или что послужило поводом? 2) Как происходило (будет происходить)? 3) Чем завершилось (завершится)? Приведем примеры: а) Цензурный гоп-стоп (Новая газета, 17.12.2009); б) Классовые битвы за рубежом (Правда, 15.01.2010).
Сравнение этих двух публикаций, посвященных сообщению о событии, взятых из двух разных политических газет, показывает, что в принципах отбора передаваемой информации есть общее и различное. Общее — в выборе фактов,
содержащих агональное начало (выражение несогласия или протеста против действий власти, сильных мира сего).
Наблюдения за последовательностью использования диалогических циклов в заметках, выстраиваемых как «Сообщение о событии», показывают, что при общности композиционной различна степень эксплицированности «про- тестности»: в «Правде», представляющей интересы КПРФ, она значительно выше и агрессивнее, чем в «Новой газете», выражающей интересы либерально-демократических политических сил. Обратимся к текстам.
Ответы на первый вопрос модели — о том, что произошло, — даются уже в заголовках называнием происшедшего: «Цензурный гоп-стоп», «Классовые битвы». В первом тексте речь идет о событии, происшедшем в Петербурге, во втором — во Франции. Далее в тексте заметки двусоставными предложениями «Субъект действия — действие» поясняется, что называет газета «гоп-стоп»: Неизвестные лица встали между книгой «Матвиенко: итоги» и ее потенциальными читателями. В понедельник в шесть утра на пути из типографии был остановлен пикап с двумя сопровождающими и 10 тысячами экземпляров брошюры. — и классовой битвой: На улицы ... вышли сотни рабочих французского шинного завода «Континенталь» в Кларуа. Вместе с представителями компартии они протестовали против судебного преследования шести их коллег, участвовавших в разгроме помещений супрефектуры в Компьене в апреле прошлого года. История противостояния трудящихся «Континенталя» и властей началась в марте 2009 года, когда рабочие узнали о неминуемом закрытии их предприятия, превратившегося в убыточное в условиях разразившегося мирового экономического кризиса. В результате реструктуризации компании на улице оказались 1120 человек. Многие из них отдали не одно десятилетие заводу в Кларуа.
Агональность в первом тексте поддерживается дополняющей заметку справкой: lt;...gt; Текст (украденной брошюры. — Л.Д.) содержит авторский взгляд на итоги семилетнего правления Петербургом губернатора Валентины Матвиенко. Помимо прочего, есть главы о печальных архитектурных изменениях городской среды lt;...gt; об
ухудшении экологической ситуации, о членах семьи Валентины Ивановны и их социальном и экономическом положении, а также некоторые статистические данные lt;...gt; Как видим, в этом тексте выражается недовольство действиями власти. Для этого используются средства как прямой оценочности — эмоциональной (о печальных архитектурных изменениях) и прагматической (ухудшение экологической ситуации), так и косвенной — в форме намека (когда указание на предмет речи содержится (социальное и экономическое положение членов семьи губернатора), оценка опускается, но какова эта оценка, читателю ясно из-за окружающего отрицательнооценочного контекста справки).
Из последующего повествования о событиях, происходивших в разных странах, узнаем о том, как продолжалось противостояние:
а)              Нападавшие уложили людей лицом в асфальт и все забрали, — поясняет Ольга Курносова. — При этом никаких документов или объяснений они не предоставили;
б)              Недовольные рабочие жгли шины на проходной, бросали яйца и освистывали руководство предприятия. Борьбу за свои права сотрудники продолжили в компьенском суде, однако и там их требования не были услышаны, и решение о закрытии завода осталось в силе. Возмущенные отказом люди разгромили супре- фектуру, разбив окна, оргтехнику и мебель. Затем, выйдя на улицу, принялись жечь автопокрышки на улицах. Спустя девять месяцев шестеро наиболее активных участников событий в Компьене были привлечены к административной ответственности.
В первом сообщении о событии повествуется весьма сдержанно, во втором — острый накал приобретает выражение несогласия, когда, по сути, преступные действия недовольных увольнением рабочих, которые «жгли шины на проходной, бросали яйца и освистывали руководство предприятия», позже «разгромили супрефектуру, разбив окна, оргтехнику и мебель, затем, выйдя на улицу, принялись жечь автопокрышки», преподносятся как акт выражения справедливого протеста: сотни рабочих ... проте
стовали против судебного преследования коллег. В тексте звучит скрытая угроза в адрес властей, допускающих массовые увольнения.
Чем завершаются сообщения о событии? Как в первом, так и во втором тексте речь идет о последующих протест- ных действиях, для этого используются предложения семантической структуры «Субъект действия — действие»:
а)              Члены ОГФ планируют отпечатать новый тираж — в разных типографиях и действуя с большой осторожностью, чтобы в 20-х числах декабря провести презентацию издания для журналистов. — ... Думаю, сейчас мы просто ограничимся подачей заявления о грабеже и впредь будем действовать осторожней;
б)              Рабочих из Клару а поддержали и коллеги из Ганновера, где «Континенталь» также закрыл ряд заводов по производству автозапчастей. Агональность выражается демонстрацией противодействия власти. В первом тексте, например, эти действия называются и описываются обстоятельствами образа действия (планируют отпечатать новый тираж — в разных типографиях и действуя с большой осторожностью). Во втором тексте указывается на совместные протестные действия (коллеги из Ганновера ... поддержали рабочих), против кого они направлены («Континенталь») и каковы действия, вызывающие активный протест (также закрыл ряд заводов).
О состоянии действительности, т. е. о том, что, как, где, почему складывается и каким существует, аудитория информируется с помощью таких моделей-сообщений, как «О явлении», «О ситуации как взаимодействии субъектов», «О месте и причинах ситуации». Основные коммуникативные действия здесь — констатация параметров ситуации и описание ряда вызывающих тревогу журналиста опасных тенденций. Тем самым ситуация предстает как длящийся в определенном месте процесс или сложившееся в определенном месте состояние. Такое информирование можно в самом общем виде представить как последовательность ответов на вопросы: а) каковы пространственно-временные характеристики ситуации? 6) в каких актах взаимодействия ситуация проявляется? в) к чему может привести? — возможный прогноз. Обратимся к примерам: а) «Мемориал» пойдет
в Европу (Новая газета, 22.01.2010); 6) Оппозиция, стараясь избежать прошлых ошибок, делает новые (Известия, 17.01.2010). В первом тексте ситуация представлена как продолжающийся во времени конфликт сторон, во втором — как характеристика состояния дел в описываемой сфере.
В лиде первого текста обозначены параметры ситуации — место, время, действующие лица, акты конфликтного взаимодействия и их результат: В деле «Кадыров против Орлова» возможности национального правосудия исчерпаны. Вчера Мосгорсуд отклонил кассацию председателя правозащитного центра «Мемориал» Олега Орлова на решение Тверского районного суда города Москвы. Впрочем, также суд отклонил и противоположную кассацию, поданную Рамзаном Кадыровым.
Аналогично приметы ситуации определяются во втором тексте — пространство, время, действующие лица, акты взаимодействия: 14 марта будут избираться региональные парламенты в Республике Алтай, Воронежской, Калужской... В регионах будут избираться мэры пяти столиц и депутаты законодательных органов восьми административных центров. Всего в стране состоится 3,5 тысячи избирательных кампаний. Пространство обозначается географическими наименованиями, время — датами и глагольными формами, акты взаимодействия названы конструкциями соответствующей семантики (будут избираться региональные парламенты, состоится 3,5 тысячи избирательных кампаний).
Далее демонстрируется противостояние конфликтующих сторон. В первом тексте суть противостояния передается указанием на сами акты противодействия и их субъектов: а) Ранее, 6 октября 2009 года, Тверской суд частично удовлетворил иск о защите чести и достоинства, поданный Кадыровым против «Мемориала», а также лично против его главы. Напомним, честь и достоинство президента Чечни были задеты несправедливыми, по его мнению, словами Олега Орлова, прозвучавшими сразу после убийства Натальи Эстемировой, которая представляла «Мемориал» в Чечне: о том, что президент республики несет прямую ответственность за случившееся. В заявлении «Мемориала» говорилось, что
трагедия напрямую связана с политикой властей республики. Тверской суд проигнорировал ... Как видим, акты противодействия выражены косвенной речью. На чьей стороне газета, становится очевидным благодаря ироничной оценочной рамке, в которой представлено решение суда: Руководителя «Мемориала» обязали компенсировать страдания чеченского президента, выплатив ему 20 тысяч рублей. С «Мемориала» взыскали 50 тысяч.
Во втором тексте представлены параметры ситуации, в которой состояние дел представляют глаголы и глагольные формы со значением процессности: Последние данные социологических опросов от 9 января 2010 года, обнародованные ВЦИОМом, показывают: за «Единую Россию» — 55% опрошенных. КПРФ пользуется поддержкой 7%, ЛДПР — 4%, «Справедливая Россия» — 3%, что находится в пределах статистической погрешности (3,4%). Ироничное отношение к методам действий в момент избирательных кампаний демонстрирует метафора: «Яблоко», пытающееся обратно вкатиться на политическое поле, пока на уровне 1 % поддержки. ... Проблема с кадрами и у КПРФ. Комментарий ситуации выстраивается с помощью метафор, средств эмоциональной и прагматической оценки: Странно, что партия, которая критикует технологию «паровозов», сама на более примитивном уровне эту технологию вовсю использует, устраивая настоящий «чёс» своих политиков, которые пользуются хоть какой-то узнаваемостью... Все это свидетельствует о короткой «скамейке запасных» коммунистов, вынужденных устраивать гастроли одних и тех же узнаваемых лиц ... Им приходится заполнять списки «варягами», чтобы скрыть провал местных коммунистов, которых, похоже, мало кто знает и мало кто будет за них голосовать.
Результаты сложившейся ситуации и предположение будущего развития передаются средствами соответствующей семантики: Решением Тверского суда остались недовольны обе стороны. Орлова оно не устраивало по существу, Кадырова — по сумме выплаты. ... И вот вчера Мосгорсуд нашел позицию обеих сторон безосновательной. «Мемориал» должен опубликовать опро
вержение того самого заявления, президенту Чечни должны быть выплачены деньги. Следующие действия участника конфликта уже определены: В решении суда сказано, что стороны вправе ... обжаловать судебные акты... Олег Орлов, однако, полагает, что с учетом предсказуемости решения в этом нет смысла. Национальные возможности правосудия исчерпаны, что позволяет ему обратиться с жалобой в Европейский суд по правам человека. Противостояние российской судебной власти и действующих лиц в конфликте передано с помощью отрицательных предложений и языковых единиц со значением противопоставления.
Результат действий во втором тексте прогнозируется. Это передается средствами выражения гипотетичности: Вполне можно ожидать, что и на Алтае история повторится, а Харитонов проследует в другой субъект федерации—вытаскивать тамошних коммунистов «паровозиком». Прогноз объясняется отражением причинно-следственных связей: ... Партии, представляющие разные, зачастую враждебные друг другу идеи и политические позиции (как, например, КПРФ и ЛДПР), попросту сливаются в общую массу. Пользуясь одними и теми же словами, выдвигая одни и те же обвинения, в глазах избирателя они теперь совершенно неразличимы. Как результат — оппозиционные партии на выборах уже давно отбирают голоса не у правящей партии, а друг у друга. Так было... По всей видимости, так же будет и в марте, если оппозиционные партии не изменят свою тактику. В придаточном условия последнего предложения звучит косвенно выраженное побуждение.
В познании ситуации важное место занимает не только то, что происходило, что наблюдается и на что обращает внимание журналист, но и кто субъект политических акций и интеракций и каков он. Информируя о субъектах политического процесса, новостная политическая журналистика делает это главным образом в таких жанровых формах, как «Сообщение о деятельности лица», «Сообщение о высказывании лица», «Информационный портрет». Последний жанр создается комплексно: называются действия, по которым можно оценить героя, описывается пространство его
действий, указывается на взаимодействие с другими персонажами, в общих чертах сообщается о деятельности лица, о позиции (социальной, творческой, жизненной), может даваться даже речевая характеристика или какие-то примечательные детали портрета, хотя, разумеется, информирование не предполагает исследование типа, анализа героя в рамках политического явления.
Представим примеры публикаций в жанре информационного портрета: 1) Сергей Дарькин утвержден на пост губернатора Приморья (Ъ-Online, 11.01.2010); 2) Человек из завтрашней России (Новая газета, 11.11. 2009). В политических газетах фигура политика предстает по-разному, например, в первом тексте — как персона, признанная официальной властью: Парламентарии законодательного собрания Приморья утвердили предложенную президентом России кандидатуру на должность главы региона. В третий раз этот пост займет действующий губернатор Приморского края Сергей Дарькин. В его поддержку высказался 31 депутат, один парламентарий проголосовал против. Представлявший Дарькина полпред президента на Дальнем Востоке Виктор Ишаев объяснил присутствовавшим очередное внесение кандидатуры главы края: «В этой ситуации какие-либо эксперименты неуместны. Это должен быть проверенный, опытный человек». Утвержденному на третий срок губернатору Ишаев поручил произвести «?качественный перелом в жизни приморцев». Оценки, данные персонажу, вложены в уста других, тем самым создается объективированность, характерная для «Ъ»-изданий. В публикации звучит лишь отзвук того недоумения, которое вызвало новое назначение: Стоит отметить, что еще в октябре 2009 года шансы Сергея Дарькина на переизбрание не выглядели столь значительными. Свою роль в этом сыграл и связанный с главой региона скандал. Напомним, в мае 2008 года губернатор Приморья допрашивался в связи с возможной причастностью к незаконной приватизации и коррупции... Сам подследственный сразу же слег в больницу. Приморские политологи тогда прогнозировали его скорую отставку. Тем не менее в июле 2009 года губернатор подтвердил свою готов
ность пойти на очередной срок, а его имя было внесено в список предложенных Дмитрию Медведеву кандидатур от партии «Единая Россия». Как заявляли в приморском политсовете партии, альтернативы Дарькину на руководящий пост нет.
Тональность информирующих портретных текстов стилистически различна. Для стилистики «Новой газеты» характерна поляризация высказываемых оценок, демонстрация противопоставления «своего» «чужому». О персонаже, признанном своим, говорится в соответствующей тональности. Так, во втором тексте она скорбна и торжественнопатетична: Умер Виталий Гинзбург, академик РАН, нобелевский лауреат, наш друг, постоянный автор «Новой газеты». В плеяду великих физиков XX века он вошел по праву, по честному гамбургскому счету. На этом счету... весомый вклад в изучение... создание вместе с Ландау феноменологической теории... Он был великим гражданином России. Но не сегодняшней, не вчерашней — завтрашней России гражданского общества. Жил по ее еще не утвердившимся в действительности законам. Что непросто было и тогда, когда он... И потом было непросто, когда принципиально Виталий Гинзбург отказался участвовать в коллективной травле сосланного в тот же Горький Андрея Сахарова. Для противопоставления «своего» «чужому» используются антитеза, единицы с противительной семантикой, отрицания.
Духовная близость «своего» в человеке подчеркнута активным использованием разнообразных положительнооценочных средств: В последние годы жизни Виталий Лазаревич стал заинтересованным читателем и активным автором нашей газеты. ... И нам выпало счастье общения с этим ярким, в суждениях парадоксальным и неожиданным, в отстаивании своих взглядов порой даже беспощадным человеком, который, перешагнув 90-летний порог, сохранил ясность, резкость, поразительную молодость ума.
Как видно из примеров, благодаря разной стилистической тональности в информирующих речевых жанрах отражаются не только события политической жизни, но и социальная позиция издания.

Таким образом, в ходе наблюдений за действительностью журналист отбирает в ней те ее участки, которые, с его точки зрения, значимы для характеристики современной политической обстановки. Знакомя с новостями политической жизни (событиями, ситуациями, действиями политических субъектов), журналист акцентирует внимание читателя на наиболее проблемных участках действительности. Эта информация станет фундаментом для оценки, вырабатываемой на следующем этапе политического анализа.
Отражение в речевых жанрах второго шага политического анализа — выработки оценки в ходе политического анализа и определение целей общественного развития. Явная и скрытая социальная оценочность является общей стилевой чертой не только газетных текстов (Г. Я. Солганик), в том числе информационных жанров, но и всей политической коммуникации [Чудинов 2007: 63]. Но на втором этапе социального ориентирования в жанрах корреспонденции, статьи, комментария, обзора, обозрения, рецензии, аналитического интервью на основе оценки осуществляется анализ действительности [Тертычный 2003], в результате которого журналист вырабатывает мнение о том, что было зафиксировано на предыдущем этапе, как определяя ценность полезного для общественного развития, так и предупреждая об опасности вредного. Для отражения такого анализа в газетной журналистике формируются собственно оценочные жанры — вторая группа диагностирующих жанров, направленных на выработку представлений о целях общественного развития. Однако оценка во всех этих текстах имеет побудительный характер, потому что, подчеркивая ее, журналист предупреждает об угрозе тех или иных тенденций, тем самым мотивирует обращенный к адресату призыв к социальной активности. Так в ходе политического анализа происходит преобразование оценочной информации в побудительную.
Оценивание в журналистике происходит в условиях множественности мнений по обсуждаемым вопросам. Механизм оценивания в политической сфере, в частности, раскрывает А. И. Соловьев, подчеркивая, что «в силу конкурентной природы политической сферы и, как следствие, неизбежности различного видения той или иной си
туации, того или иного события представителями соперничающих сил, интерпретация одних и тех же фактов приобретает неоднозначный характер» [Соловьев 2002: 433]. Следовательно, каждый автор, «исходя из своих интересов с точки зрения статуса, позиции и других существенных черт своего отношения к действительности» [Там же], оценивает, интерпретируя, и тем самым определяет угол зрения на происходящее.
В зависимости от «стилистической концепции издания» (термин В. И. Конькова) оценка может выражаться прямо или косвенно. Так, из рассмотренных нами изданий отметим открытую оценочность в большинстве публикаций «Новой газеты», «Правды», «Литературной газеты». Для таких газет, как «Коммерсантъ», ранее издававшаяся «Независимая газета», характерна косвенная оценочность.
При оценке динамики или статики используются разные виды оценок: не только общие, но и частные. Пользуясь общеизвестной классификацией частных оценок, данной Н. Д. Арутюновой, отметим, что в прессе при выражении отношения к фактам используются из частных оценок интеллектуальные, эмоциональные, морально-этические, нормативные, утилитарные, телеологические.
Журналист выстраивает стратегию оценивания таким образом, чтобы мобилизовать как можно большее число сторонников. Это обстоятельство предопределяет характер отношений с аудиторией в политическом общении. Автор активно использует коммуникативную стратегию «сопротивления» гипотетическому оппоненту. Стилистически это и выражается в учете другого отношения к освещаемому, часто в виде маркирования специальными языковыми средствами «своего» (одобряемого) и «чужого» (отвергаемого). Предупреждая отрицательный коммуникативный результат, журналист разъясняет, толкует, обосновывает. Отсюда — большая роль рассуждения в оценочных жанрах.
Оценочные жанры тесно спаяны с информированием, от него отталкиваются, потому что сама по себе оценка предполагает объект оценивания, информационные жанры представляют этот объект. Разные виды рассуждения [Трошева 1999], свойственные стилистике оценочных жанров, «накладываются» на информационное поле, организованное по той
или иной жанровой схеме, в результате формируются кон- таминированные типы речи (ср. с выводом Т. Б. Трошевой о контаминированных типах рассуждения, присущих газетной речи).
Одно направление оценивания — происшедшая и происходящая в обществе динамика. Чтобы понять характер общественных процессов, необходимо прояснить, в каком направлении и под влиянием каких причин происходят изменения в мире. Журналист в действиях отдельных акторов на политическом поле обнаруживает опасные для общества тенденции.
Для журналиста-аналитика важны события, которые отражают особенности политических процессов в обществе. Целеустановка такой жанровой модели — осмыслить то, как происходят изменения (события), и прояснить, каковы их движущие силы. Для этого автор разъясняет свое мнение о наблюдаемых действиях, стремится сформировать соответствующее эмоциональное отношение к ним и, наконец, вовлечь адресата в процесс соосмысления.
В жанровой схеме «Оценка последовательности чьих- либо действий» дается характеристика этой последовательности, демонстрирующей социальное противоречие. Жанровая форма отражает взаимодействие смысловых позиций по поводу: 1) выяснения мотивов действий; 2) передачи последовательности действий; 3) установления причин действий; 4) предупреждения об опасности действий. Как видим, логика представленного в жанре рассуждения развивается, как правило, по типу обоснования, устанавливающего целесообразность или вредоносность описываемых действий, и объяснения, раскрывающего причины и мотивы действий.
Обратимся к анализу публикаций и рассмотрим следующие газетные материалы: 1) Силовики по вызову (Новая газета, 21-23.06.03), 2) Ситуация с «ЮКОСом» может определить развитие страны на годы (Известия, 21.06.2003), Новая старая идеология (Независимая газета, 8.08.03). В первой публикации журналистка излагает свое видение причинно-следственной связи в акции по захвату в Москве собственности одной коммерческой фирмы. Во втором материале анализируется и оценивается причинно-следственная
связь действий власти вокруг «ЮКОСа». В третьем материале рассказывается о действиях президента А. Лукашенко по изменению вузовских учебных планов; указанные действия иллюстрируют начавшийся в Белоруссии процесс идеологизации. Степень выраженности оценки в публикациях разная: в первом случае наиболее открытая, прямая, в последней главным образом передана косвенно. Обратимся к анализу текстов.
Мотивы действий устанавливаются выяснением того, в чьих интересах эти действия совершаются, для этого определяется и оценивается круг причастных к событию людей и их позиции. Например, в публикации «Силовики по вызову» содержится ироничный комментарий. Ирония создается использованием сказочных устойчивых формул, с их установкой на вымысел (В. Я. Пропп), в рассказе о реально происходящих событиях.: ...Жила-была учительница, и захотела она жить лучше. Ушла из школы, организовала маленькое предприятие, испытала на себе все прелести бизнеса 90-х, пробилась сквозь чиновничьи тернии и рэкетирские набеги, но застрелена не была и, действительно, зажила куда богаче. Уже из этого фрагмента ясно, что ирония в тексте имеет протест- ную направленность. А тут... Сегодняшний день бывшей учительницы — это ОМОН, УБОП, ФСБ, прокуратура, оцепление, маски, каски, солдаты с собаками. Колоссальные убытки... Ряд однородных членов воспроизводит детали сменяющих друг друга страшных «картин», иллюстрирующих кошмар сегодняшней жизни героини. А что этому предшествовало? Обратимся к тексту: Вот как все это получилось у Савченко. Фирма «Интерфотон» специализировалась на предоставлении складских услуг — такова была идея. Маленький коллектив, где в основном женщины среднего возраста, много лет назад взял у Минимущества в договорную аренду (срок окончания — 2005 год) казармы одной из выводимых тогда за пределы столицы так называемых избыточных воинских частей... И далее вновь экспрессия создается рядом однородных членов: перечисление множества действий, которые пришлось совершить, прежде чем удалось добиться успеха, подчеркивает в героях публикации деловитость и
настойчивость в достижении цели: Предпринимательницы тогда отчистили и отремонтировали спецстроевские казармы, переоборудовали под мелкооптовые склады и общежитие для хозяев товара... А Савченко, как человек системных подходов к делу, не просто предоставляла им склады и жилые комнаты, собирая плату за услуги; но ... шла по налоговым инспекциям, добиваясь, чтобы китайские фирмы, с которыми она имеет бизнес, платили в России налоги... В 95-м, когда фирма Савченко только пришла в казармы на Иловайскую, красная цена им была копейка в базарный день — на 70 процентов изношенные строения никого не интересовали. Итак, действия и мотивы одного персонажа — «жертвы» — названы, заканчивается эта часть отрицательной конструкцией, в которой скрыта полемика с позицией враждебной стороны.
В действие «вступает» вторая сторона, которая начинает проявлять свой интерес. Каковы же мотивы ее действий? ...Странности с «Интерфотономgt; начались, когда стало очевидным: бывший военный городок — в отличном состоянии, дело прибыльное, склады функционируют, клиентура налаженная, то есть приходи — и пользуйся. Или сам считай прибыль, или продавай уже как конфетку. Спецстрой, как выяснится позже, решил продавать... Сообщение о событии построено в основном предложениями семантической структуры «Субъект — его действие — объект, на которое это действие направлено», структурная схема предложений — Nt-Vf. Лексику этого цикла характеризует наличие слов, называющих субъектов действий и сами действия. Оценочность подчеркивает настойчивость героини в достижении цели — ей пришлось приложить усилия, когда она преодолевала противодействие. Поведение другой стороны оценивается саркастической иронией, когда демонстрируется, насколько «лакомым» кусочком стал результат усилий предпринимателя. Адресованность повествования выражается указательными местоимениями и частицами, добавлениями в форме вставных конструкций.
Чтобы оценить действия, необходимо проанализировать, кому они выгодны, без этого оценка не будет понятна и
обоснованна. Для ясности действия анализируются с разных сторон, результаты этого анализа передаются в рассуждении. Такова «картина противостояния» в публикации о деле «ЮКОСа»: Стороны в этом конфликте: первая — условно т. н, «питерские чекистыСо вздохом облегчения узнал после брифинга в Кремле для западной прессы, что президент не играет за эту команду, хотя выдохнул не до конца. Команда как бы играет за государство, на деле — за бюрократию. Во фрагменте проясняется, в чьих интересах ведется игра. Причем передача хода мысли драматизируется. Ложность первого предположения подчеркивается частицей как бы, коррекция этого предположения осуществляется наречием на деле. Вторая сторона — «ЮКОС», представляющая большой бизнес, т. н, «олигархов», даже если последние не готовы или боятся действовать солидарно. Автору важно вовлечь массовую аудиторию в процесс соосмысления действий сторон, для этого он определяет ее позиции в этом взаимодействии: Есть еще третья сторона — страна с большинством населения. Она наблюдает за схваткой, но последствия придется расхлебывать в основном ей. Позиции определяются целями, средствами их достижения (действиями) и возможными последствиями.
Далее для обозначения целей действий использован прием расчленения целого на части. Вначале представлено обобщающее слово — цели, затем определяются цели каждой из сторон. Все, что будет сказано о целях и средствах,— не более чем догадки, впрочем, опирающиеся на факты. Последствия — уже плод логических выводов. Цели первой команды: либо отправить Ходорковского и его коллег в эмиграцию или в тюрьму... Цели второй команды: либо сохранить статус-кво, либо разумной ценой уберечь основы своего статуса, т. е. пойти на жертвы в допустимых пределах. Об улучшении статуса, я думаю, сейчас речь не идет. Разумеется, хотелось бы подорвать влияние первой команды или вовсе убрать ее с политической сцены, отправить в отставку инициаторов. Но это вряд ли. К тому же вовсе убрать бюрократию нельзя: в лучшем случае произойдет смена персонажей. Да и ос
лабление государства никому не на пользу. Попытки его приватизации олигархами уже вызвали протесты, и нынешняя акция — одно из следствий. Первая реплика жанрового цикла представлена в этом фрагменте авторским предположением о целях (эксплицировано вводными средствами я думаю, разумеется, условным наклонением модальных глаголов хотелось бы), ответная — его коррекцией (выраженная противительными союзом и частицей но вряд ли, отрицательным предложением вовсе убрать нельзя, присоединительной конструкцией да и...).
В публикации «Новая старая идеология» повествование пронизано имплицитно выраженной оценкой: На днях Александр Лукашенко отправил в отставку двух министров — министра образования и министра информации. На их место назначены выходцы из Могилевской области, земляки президента, которых он, по собственному признанию, знает «если не с детства, то с юностиВ цитировании высказывания Лукашенко явно присутствует косвенно выраженная оценка — ирония. Автор рассчитывает на активную интерпретирующую деятельность читателя, инкрустируя повествование такими «пометами» своего отношения к действиям политика. Ирония очевидна и в последующем изложении: Эксперты напрямую связывают кадровые перемены с начавшейся идеологизацией белорусского общества — в новых реалиях образование и информационное пространство должны четко и слаженно обслуживать интересы власти. Использование утверждающей императивной модальности, акцентируемой двумя однородными обстоятельствами образа действия, по отношению к действию, социально не поощряемому, конечно, придает иронично-оценочное звучание высказыванию. Мы рассматриваем как часть этого цикла и ироничную подпись под фотографией, на которой изображено множество ликующих лиц подростков: По плану Александра Лукашенко, эта митингующая молодежь через несколько лет так же активно станет славить действующий режим. В этой подписи объясняется цель тех действий, которые будут далее описаны.
Итак, выяснение мотивов действий достигается по- разному: иногда анализируется последовательность дей
ствий, в результате чего становится понятной их подоплека, иногда же представляет уже итог авторских размышлений. Цели действий обозначены главным образом модальной лексикой в сочетании с инфинитивом (в первом тексте — учительницы: захотела жить лучше; Спецстроя: решил продавать; во втором тексте — цели первой команды: либо отправить Ходорковского и его коллег в эмиграцию или в тюрьму, если вовремя не уедут, и отнять... большую часть бизнеса, поделив между своими; убрать с политической поляны влияние не только «ЮКОСа», но и олигархов первого поколения вообще. Цели второй команды; либо сохранить статус-кво, либо разумной ценой уберечь основы своего статуса, т. е. пойти на жертвы в допустимых пределах; хотелось бы подорвать влияние первой команды или вовсе убрать ее с политический сцены, отправить в отставку инициаторов', в третьем тексте цель обозначена другой лексемой — план, а также модальной конструкцией должны четко и слаженно обслуживать интересы власти). Так становится понятен расклад сил, мотивы поступков, движущие силы последующих действий.
Последовательность действий передается таким образом, чтобы продемонстрировать их преступный характер или неэффективность. Стимулирующая реплика в этом цикле представлена сообщением о «процедуре» действий, ответная реплика — оценкой этой процедуры. Рассмотрим первый текст: Разминку начали с судебных исков — то есть культурно. Правда, липового содержания... Уже прошло шесть судов, все решения в пользу Савченко и вступили в силу. Так стало ясно, что судами Савченко не выгонишь. Тогда-то с подачи Спецстроя на Иловайской и появились силовики. За 2002 год, друг за другом, они провели 30 (!) проверок. Восклицание во вставной конструкции выражает заряд возмущения, которое вызывают описанные действия. И наконец, автор переходит к завершающей стадии конфликта: Так дело дошло до апрельского, 2003 года, «маски-шоу». Причем последний этап — разгром фирмы — стал центральным в публикации: В 5.20, на рассвете, произошли полный захват территорииу зачистка и погром. ...Окружив все по пери
метру и организовав внутренние и внешние блокпосты, хотя никто и не пытался никуда бежать, и даже, напротив, оптовики пытались защитить свои вещи на складах, — бойцы ногами и прикладами выламывали двериу били окна, одни вещи расшвыривали и рвали, другие уносили с собой. Не знающим русской грамоты китайцам и вьетнамцам подсовывали заготовленные бланки — и они должны были поставить иероглифы, что такой-то «подарил» следователю УУР, например, свой компьютер. ...И неважно, что их потом быстро отпустили, — главное, что в милиции им приказали не иметь дела «с этими людьми»...
Возмущение действиями одной из сторон конфликта накалено до предела: Впереди шли «маски» и разбивали все подряд. За ними — люди с видеокамерами. Спустя некоторое время захватчики привезли врачей СЭС, которые тут же зафиксировали «невозможность проживания» и «закрытие общежития». 20 июня, также на рассвете, военный погром повторился, но захватчиков было уже раза в два больше, и командовал спецоперацией лично главный инженер Спецстроя. В кабинете Савченко, переворачивая все вверх дном, «маски» кричали: «Ну что, вы еще живые ходите?!». Оставшиеся товары вывозили со склада неизвестно куда... Опять началось мародерство того, что еще осталось... Как видим, оценочность здесь представлена глаголами, существительными, эмоционально характеризующими действия (зачистка, погром, мародерство, расшвыривалиу разбивали, переворачивая все вверх дном и т. д.). Номинация действий и оценка в этих языковых средствах сливаются. Противоречия в отношениях между субъектами подчеркиваются отрицательными предложениями.
Во втором тексте характеризуется тактика действий обеих сторон, пытающихся выстроить ее с наименьшими издержками. Характеристика действий передана в рассуждении, во внутреннем диалоге журналиста: Игру начали «питерские». Их действия начались с арестов, причем сразу с употребления средств второго ряда. Окончательное слово должен бы сказать суд, но уже сейчас ясно, что дело по «Апатиту» слабо фунди
ровано и демонстрирует избирательность правосудия: один из 260 инвестиционных конкурсов 1994 года; в подавляющем большинстве обязательства не были выполнены; арестовали одного, из «ЮКОСа». Подозрительно то, что одновременно нашлось еще более десятка дел, в т. ч. уголовных. Наконец, едва ли не сразу применена мера из третьего ряда: в электронных СМИ... тема признана «неактуальной».
У второй команды пока заметны лишь активность адвокатов и попытки мобилизовать сторонников в борьбе за общественное мнение, а также для диалога с президентом: РСПП, другие организации бизнеса, правозащитники, журналисты. Все же, скорее, тактика выжидательная. Возможно, прощупывалась почва относительно «выкупа»: Аркадий Вольский не случайно предложил Лебедеву выплатить 280 млн. долларов, чтобы закончить дело миром. Но, похоже, пока вторая команда решила не уступать. Как видим, последовательность описываемых здесь действий нельзя наблюдать, выбрав ту или иную точку обзора (они совершаются скрыто, в кабинетах чиновников), информацию можно получать лишь в ходе анализа, поэтому журналист выбирает иную, чем мы демонстрировали в предыдущем тексте, тактику экспликации стимулирующей части цикла. В своем внутреннем диалоге, который теоретики называют «лабораторным» (В. И. Здоровега), журналист строит оценочные предположения, высказывает гипотезы, стремится оценить ту или иную тактику поведения как первой, так и второй стороны. Разногласия, дисбаланс интересов между ними демонстрируются отрицательной оценкой совершаемых первой стороной действий — игра, избирательность правосудия, при характеристике действий второй стороны — частицами лишь, все же, союзом но, отрицанием не уступать.
В третьем тексте последовательность действий дана через цепочку глаголов прошедшего времени: Теперь Академия управления при президенте Белоруссии набрала первый курс будущих идеологов и разработала программу нового учебного курса для них. В этом году его слушателями станут 70 чел. Кроме того, во всех вузах вводится новый предмет... В соответствии с учебником,
спешно разработанным и выпущенным к началу учебного года, главное, что должны усвоить слушатели спецкурса, — «гарантом формирования и реализации политики государства является президент». Любопытно, что парламент называется авторами пособия лишь субъектом осуществления этой политики... В этом отрывке в качестве средства оценки используется ирония и акцентирующие средства (в частности, эмоционально-оценочная конструкция любопытно, что...)\ Авторы пособия постарались охватить все сферы жизни общества... Темы занятий: «Значение идеологии для поддержания социального порядка», «Президент и идеология»... (Названные темы, отличающиеся односторонней направленностью, конечно, нельзя назвать всесторонними.) Ироничная оценка нововведений сохраняется и в последующем изложении: В качестве подсобной литературы студентам рекомендованы многочисленные программные речи Лукашенко... Любопытно, что в программе ни словом не упоминаются историки, этнографы, литераторы, которые тоже могли бы поучаствовать в формировании идеологии... В Министерстве образования уже спешно разрабатывается график ускоренных курсов для преподавателей вузов, которым доверят вести идеологию... Направленность нововведений на укрепление тоталитарного политического режима очевидна, неоправданная поспешность в таком деле комична, а потому в глубоких комментариях все это не нуждается. Предполагается, что ирония, заложенная во фрагменте, будет без труда прочтена адресатом.
Итак, для рассматриваемой жанровой модели характерна демонстрация того, как в отношениях людей, в последовательности их действий проявляются жизненные противоречия.
Выяснение причин действий, углубляющих противоречие, характерно для композиции рассматриваемого жанра. Поиск причинно-следственных отношений свойствен в целом социальному познанию, потому что потребность людей понять причины и характер действительности объясняется необходимостью оценить то, что было кем-то сделано, и прогнозировать последующее развитие поступков. Таким образом, для того чтобы выработать мнение о действиях, важно постичь причинно-следственную связь между рядом
действий субъектов или свойств объектов: если последствия, цели, причины, перспективы опасны для общества, следовательно, и оценка самих действий отрицательна, и наоборот, если положительны, значит, и оценка положительна.
В предыдущем фрагменте первого текста «Силовики по вызову» был показан дисбаланс в отношениях между двумя сторонами: арендаторами и арендодателями, который усилился тем, что в конфликт вмешалась третья сторона. По мнению журналистки, ложь, подкуп, клевета — механизм, который вращает маховик агрессивных действий против предпринимателей (ирония по отношению к третьему участнику конфликта звучит уже в заголовке: силовики, как девушки, «по вызову»). Следующее коммуникативное действие журналистки — оценка причинно-следственной связи. Представим фрагмент, где оно реализовано: «Не захотели по-человечески договориться — вот имейте теперь по полной программе», — заявили неуступчивым интерфотоновцам... В данном бессоюзном предложении объясняется причина действий, причем объяснение дано устами тех, кто осуществляет агрессивные действия, благодаря чему авторская оценка этих действий удостоверяется в еще большей степени. В последующем изложении объяснение причин оформлено бессоюзными и сложноподчиненными предложениями причинно-следственного типа, где причиной является стимул, следствием — реакция, т. е. рассуждение журналистки «накладывается» на повествовательное информационное поле: Спецоперация была совместная, как это давно отработано в Чечне... В придаточном сравнения читатель чувствует острый сарказм. Драматизм изложения усиливает косвенная и несобственнопрямая речь участников: Интерфотоновцы, полагая, что, раз есть такая информация, их обязательно допросят, кто же действительно проживал тут летом и осенью 2002 года, ведь списки с копиями паспортов сохранились, готовы их показать — и ложь выяснится... Но никто, кроме спецстроевских «откатчиков», их не потревожил — только они продолжали настаивать: уходите — хуже будет, ваши помещения все равно продадим, покупатель есть... Конечно, предприниматели подали иск в суд... но самое удивительное, что «террори
стическая» ложь сработала: от них отвернулись...
Грабеж средь бела дня закончился разгромом дела с применением методов государственного бандитизма, виртуозно освоенного силовиками в Чечне. Упоминанием о методах государственного бандитизма в повествование включился концепт врага — власти, который далее продолжается разворачиваться: На сей раз силовики действовали по вызову — по коммерческому спецзаказу. Раз есть такая информация, их обязательно допросят; Ложь сработала — от них отвернулись; Куда бы коммерсанты после этого ни обращались — им отвечали: У вас такие проблемы, что мы, пожалуй, ничего не слышали и ничего не знаем. На причинно-следственную связь указывают предлоги: по вызову — по коммерческому спецзаказу; после этого; глаголы действовали, грабеж закончился разгромом. Предполагается, что такой демонстрацией этих связей активизируется интерпретирующая мысль читателя, который поможет установить, где причина, а где следствие.
Аналогично выражен этот фрагмент в третьем тексте: действительно, поскольку в нем речь идет о введении по приказу А. Лукашенко нового курса в учебный план вузов (это действие-стимул), постольку требуется разработка программ, пособий, подготовка кадров для обучения ему (все последующие действия — необходимая, неизбежная реакция) — последовательность этих действий описана, читателю остается лишь воспринять причинно-следственную связь.
Автор публикации «Ситуация с «ЮКОСом» может определить развитие страны на годы» причинами, движущей силой динамики считает выгоды для каждой стороны в тех или иных действиях, они анализируются журналистом во внутреннем диалоге, где конкурируют две смысловые позиции. Последовательность, переданная здесь, — это не только порядок действий, но и ход мысли автора, как бы стимулируемый любопытствующей аудиторией: Всех интересует, что дальше. Ход, видимо, за первой командой. У второй есть, конечно, выход — сдаваться, бежать за рубеж или платить «выкуп». Но очень велики сомнения в том, что первая команда удовлетворится умерен
ным выкупом. Сразу эмигрировать — значит косвенно признать вину и обнаружить страх. Поэтому они выжидают. Первая смысловая позиция вводится в текст прямым обращением к адресату. Далее высказывается предположение, начинающее рассуждение, оно эксплицируется вводным словом видимо и далее разворачивается в конструкции конечно..., но. На причинно-следственные отношения указывают предикативная значит, наречие поэтому. Ход мысли продолжается ее развитием в отношении анализа следующего этапа конфликта: Следующий ход первой команды требует усиления средств. Далее мысль автора «расщепляется» — возможны два варианта решений, сначала высказывается первый: Можно, конечно, начать операцию «чистые руки», тем более что декриминализация экономики действительно необходима; затем другой: Но ситуация у нас такова, что после бурных переходных лет почти у всех предпринимателей есть свои «скелеты в шкафу». Наконец, выбор из двух вариантов осуществлен: Нет, операция «чистые руки» — серьезная задача, а как средство — слишком сильное, явно сильней целей первой команды. Аналогичный стилистический прием используется и далее: В рамках приличий игра может закончиться только компромиссом, то есть «выкупом» и какими-то уступками «ЮКОСа» и всех «олигархов», притом что «питерские» не достигнут своих конечных целей. Это одна стратегия игры, исход которой не устроит ни одну из сторон. Все будут принуждены смириться, чтобы сразу начать готовиться к продолжению борьбы. Другая стратегия — «игра на поражение». Позволить себе ее сегодня может только первая команда. Но тогда придется пустить в ход все средства. Причем желательно закончить игру до выборов, чтобы избежать ущерба для позиций президента. Противопоставление двух конкурирующих смысловых позиций, отражающих противоречие действительности, подчеркивается использованием разделительного союза или с семантикой взаимоисключения, противительных союзов и союзных аналогов но, между тем, частицы все же, местоимения другая, отрицательных предложений, слова-предложения нет. На причинно-следственную связь указывают глаголы требует,
начать, союз тем более что. В результате проведенного журналистом анализа того, чем руководствуются стороны, и выбора той или иной стратегии читателю становятся очевидными движущие силы конфликта и грабительская его суть.
Оценка и объяснение причин эскалации конфликта (противоречия) включает: 1) выражение лежащего в основе конфликта противоречия, того, в чьих интересах совершались действия; 2) подчеркивание причинно-следственной связи в процессе оценочного рассуждения; 3) отражение поиска этой связи. Поиск причинно-следственных отношений свойствен в целом политическому анализу, потому что потребность понять причины и характер действительности объясняется необходимостью ориентироваться в мире и прогнозировать последующее развитие событий и поступков. Специфика определения причин в этой жанровой модели в том и состоит, что здесь устанавливается причинно- следственная связь между рядом действий субъектов, когда то или иное действие становится стимулом для следующего; восстановить и, что самое главное, оценить эту связь — коммуникативная задача данного жанрового цикла.
Наконец, в стимулирующей части цикла демонстрируется ход познания в проблемной ситуации, когда мысль «ищет выхода, решения», вторая часть цикла представлена демонстрацией этого решения. В результате событие, освещенное в публикации, вписывается в контекст современной политической ситуации и предстает перед читателем как «звено» в процессе, тенденции.
В публикации «Силовики по вызову» поиск журналистом решения демонстрируется исключительно экспрессивно — цепочкой вопросительных предложений: Так чего же мы все-таки хотим? Мы и наша власть? Чтобы не было богатых — очень и не слишком? Чтобы нищие учительницы ходили на голодные митинги и требовали зарплат?.. В этих парцеллированных конструкциях слышится предупреждение об угрозе, и угроза эта исходит от одного объекта — власти. Далее в ответе на сформулированные вопросы рациональная оценочность подкрепляется эмоциональной: Сдается, власть хочет капитализма и много денег — она уже к этому привыкла. Но капитализма, полностью ею управляемого. Вынесенное в парцеллят
придаточное предложение позволяет сосредоточить внимание читателя на особенно важном для автора моменте. Как видим, во фрагменте главному объекту угрозы — власти — дается морально-этическая оценка, которая содержит упрек в гипертрофированном корыстолюбии.
Оценка угрозы приобретает обоснование, когда четко обнажаются мотивы агрессивного поведения: Когда под управлением понимается следующее: чтобы богатые продолжали ковать свои прибыли — ив крупном, и в среднем, и в самом малом бизнесе, то есть чтобы все было по-капиталистически и деньжата водились. Впечатление усиливается благодаря использованию параллелизма конструкций с повторяющимся союзом цели чтобы. Власть вызывает опасения проявляющейся в ее действиях вседозволенностью: Но при этом чтобы богатые точно знали свое место. А знание своего места по- нашему, по-современному состоит в одном: бизнес обязан быть сговорчивым, то есть платить кому надо и по первому предъявлению власти. Причем самой разной власти: высшей для олигархов, для других — министерской, еще для кого-то — префекта... Угроза принимает впечатляющие размеры, когда она приобретает конкретные очертания: власть — это и министерства, олигархи, и префект. Многократное напоминание об опасности усиливает воздействие. Широкое привлечение разговорных средств сближает публициста с читателем, автор идентифицирует себя с теми, кому власть угрожает.
Таким образом, в результате знакомства с мотивами (целями) деятельности субъектов, причинами, которые определяют их действия, «принуждают» к действиям в той или иной последовательности, а также итогами действий и их влиянием на последующий ход событий, читатель получает представление о динамике происходящего: о формирующихся в обществе неблагоприятных тенденциях, о переходе причин в следствие. Опасения журналиста передаются широким использованием языковых средств эмоциональной оценки. Особенность «предъявления угрозы» в этой жанровой модели — воспроизведение опасных действий.
В течении бытия в какой-то момент изменение объекта прекращается и создается кратковременное равновесие сил
или устанавливается какое-то их соотношение, которое требует журналистской оценки, поэтому в политическом анализе, осуществляемом в журналистике, в качестве объекта оценки значительное место занимает другая сторона — статика.
Оценка наблюдаемой статики. С целью выработки мнения о статике необходимо выявить и оценить свойственные ей характеристики, присущие ей взаимосвязи, исследовать, какими причинами обусловлены эти взаимосвязи. Для этого сложились жанровые модели «Оценка явления» и «Оценка ситуации», в которых сообщается о месте их распространения, причинах их возникновения, особенностях взаимодействия сторон, в результате которого ситуация была создана. Для создания информационного поля этих жанровых моделей в качестве первичных используются «ситуационные» информационные жанры, которые на предыдущем этапе — сбора информации — были вторичными. Оценочное рассуждение осуществляется в этих жанрах главным образом на основе описания и констатации. Обратимся к анализу жанровой схемы «Оценка явления».
В качестве примеров рассмотрим тексты: 1) Зубы дракона (Век, 25-31.01.2001), 2) Вы мне все должны (Новая газета, 15-18.02.2001); 3) Кровь и женщины (Независимая газета, 8.08.2003). Первый текст посвящен анализу движения скинхедов, второй — явления чеченского синдрома, третий — женского терроризма. Уже в заголовках отражается оценка этих явлений, акцентируется их опасность или противоестественность. Логика реализации жанровой схемы включает согласование с читателем 1) оценок отдельных сторон описываемого явления и выделения в нем наиболее опасного; 2) установления факторов (причин, условий) возникновения угрозы. Кроме того, в жанре формулируется побуждение к устранению опасности.
Журналист, выделяя аспекты оценки для согласования с читателем своего мнения об объекте описания, акцентирует наиболее противоречивые стороны. Например, в первой публикации, «Зубы дракона», автор говорит не только об эпатажных внешних признаках скинхедов, но и об особенностях их политической ориентации, акцентируя опасные стороны в их поведении. Во втором тексте даются
характеристики асоциального поведения участника чеченской войны, совокупность которых и названа чеченским синдромом. В статье «Кровь и женщины» журналист раскрывает одну из самых противоестественных сторон чеченского терроризма, проявившуюся в последние годы, — у него стало «женское лицо». Все выделенные в исследуемом объекте аспекты явления подаются журналистом в отрицательной модально-оценочной рамке. Для согласования такой оценки с читателями в этих текстах используется богатый арсенал журналистских приемов (прежде всего активное авторское участие, кроме того, свидетельства очевидцев и предварительно оцененные факты), а также оценочных языковых средств (тропов и фигур речи, эмоционально-оценочной лексики, восклицательных предложений и мн. др.). Автор, предупреждая об опасности, обосновывает свой призыв к социальной активности. Так и происходит своего рода переакцентуация оценочных средств: они становятся побудительными.
Автор второго текста, определяя условия, в которых чеченский синдром развивается, отмечает, что важнейшее из них — равнодушие общества: В России, как известно, сейчас мода на конец войны. Обывателю надоели бесконечные страдания и напоминания, властям — тратить деньги. Журналистка горько иронизирует, говоря о «моде на конец войны», потому что «мода», увы, не избавила общество от проблемы, а главное, от угрозы, исходящей от Чечни и порождающей конфликты в обществе. Как эта метафора (мода на конец войны), так и следующая полны горькой иронии: И всем хочется побыстрее свернуть и отправить в самый дальний ящик памяти то, что именуется угрожающим словом «Чечня». Метафоры уточняют равнодушие общества к чеченской проблеме, к тому, что, по мнению журналистки, не должно и не может вызывать такого отношения. Это противоречие и есть источник иронии. Позиции обывателей и власти противопоставлена позиция журналиста и тех, кто там воевал: ...хочется побыстрее свернуть и отправить в самый дальний ящик памяти... Всем, кроме тех, кто там побывал. И более того, был ранен. Они считают свою боль единственной и неповторимой и понять не хотят,
что уже не в моде. Отсюда и конфликты. И горечь иронии в этом случае — это предупреждение об опасности, адресованное обществу. Таким образом, и в данном случае все структурно-языковые приметы цикла, характерные для данной жанровой модели, налицо.
В третьем тексте, оценивая обнаруженное в действительности явление, журналист прежде всего подчеркивает его противоестественность прямым указанием на этот факт: Итак, кровопролитие и женщины вплоть до самого последнего времени оставались плохо совместимыми. И уж совсем мало было на них крови невинных людей. Журналист пытается понять социальные корни этой проблемы. Поиск причин противоречия — коммуникативный шаг, свойственный данной жанровой модели, — эксплицирован вопросительным предложением, с помощью которого автор приглашает читателя к совместной оценке: Как же расценивать недавние теракты, совершенные женщинами? Причем журналист сразу предостерегает от неверных мысленных ходов в поиске причин: Во-первых, надо сразу отказаться от поиска связи между ними и исламом: никакое религиозное сознание, даже допускающее убийство в целом, не допускает его для «слабого пола». Как видим, предупреждение выражено сочетанием «модальное слово + инфинитив + предлог от» и отрицательным предложением не получил распространения. Отметим заодно, что женский терроризм не получил распространения в тех традиционно мусульманских странах, в которых мужской терроризм вполне практикуется. Далее автор направляет мысль читателя в нужное русло: Женщины-шахидки — явление чеченское. Истоки противоречия в нерешенной социальной проблеме: Именно в Чечне на все ее проблемы и противоречия наложились десятилетия насильственного атеизма, нанесшие фатальный ущерб врожденному чувству.
Итак, при вскрытии причин журналист предельно обнажает свою позицию: он открыто выражает свое возмущение в надежде на то, что это неприятие разделит и читатель. Отсюда — повышенная эмоциональность изложения, акцентирование угрозы, исходящей от описываемых социальных явлений, иногда порождающее речевую агрессию
[Речевая агрессия в средствах массовой информации, 1997]. Отрицательная оценка описываемого мотивирует последующее выдвижение цели, т.е. оценивание поддерживает побуждение. Так второй цикл логически подводит к формированию следующего, в котором определяется цель побуждения.
Следующая поджанровая целеустановка — определить направление или выработать линию политического поведения социальных институтов, чтобы ликвидировать или нейтрализовать действие опасной тенденции. Указывая на необходимость противостояния опасности как на цель последующей социальной политики, автор отвечает на вопросы, что делать с этим и каковы условия достижения этого? Эти два вопроса часто в жанровой модели сливаются, и это понятно, потому что не может речь идти о цели, если не решен вопрос о том, как это действие будет выполняться. Н. Д. Арутюнова справедливо отмечает: «Цель требует действия... цели проецируются в будущее... суждение о цели нуждается в реализации» [Арутюнова 1992: 15]. Эта подцель жанровой модели достигается такими коммуникативными действиями, как указание на цель (название будущего состояния), а также на условия достижения этой цели (названия необходимых действий для достижения будущего состояния), обоснование необходимости этих действий.
Побуждение в первом тексте выражено косвенно: Поэтому борьба с молодежным экстремизмом в первую очередь предполагает искоренение социальных причин этого явления. Автор предупреждает ошибочное видение средств искоренения опасной тенденции. Выражению этого способствует отрицательная конструкция: Одним ужесточением законодательства и более активными действиями правоохранительных органов здесь явно не обойтись... Если сейчас не выкорчевать «зубы драконато рано или поздно они дадут кровавые всходы — цель названа отглагольным существительным (искоренение) в сочетании с определителями этого состояния (социальных причин) и метафорически употребленным инфинитивом (выкорчевать «зубы дракона»). Ответ на вопрос, как действовать, дается отглагольными же существительными (ужесточением законода-
тельсшва и более активными действиями правоохранительных органов), отрицательной конструкцией (явно не обойтись). Журналист полемизирует с теми, кто полагает, что достичь цели можно лишь локальными действиями. Борьба с экстремизмом, по его мнению, требует огромных усилий всего общества. Обоснование необходимости достижения цели осуществляется в сложноподчиненном предложении с придаточным условия и выражено в основной его части метафорически (дадут кровавые всходы) как предостережение общества от угрозы. Его основная часть содержит метафорически выраженный призыв к достижению цели.
Аналогично выражен подобный призыв в другом тексте. Установлением причин явления выясняется содержательный аспект цели: Никуда не деться от реальности: армия, развращенная преступными методами ведения войны в Чечне, молчаливо допущенная там мародерствовать и хапать, приученная на Кавказе к немыслимым безобразиям, приступила к мародерству, вернувшись с поля боя. Ареал отмороженности медленно, но верно расширяется. Далее, обращаясь к читателю цепочкой вопросительных предложений, автор проецирует эту картину в будущее, и тогда масштабы синдрома становятся еще более угрожающими: Так что же из этого выйдет в конце-то концов? Какие люди будут населять нашу территорию через десяток лет? Не похлеще ли носителей двойной морали советского образца?... Отсюда — вывод журналистки: Нас могут спасти только скорейшим образом разворачиваемые специальные реабилитационные центры. Воины, прошедшие Чечню, должны возвращаться в гражданский мир исключительно через них. Как видим, побуждение в цикле представлено, во-первых, указанием на цель (спасение от агрессии страдающих чеченским синдромом) и условия ее достижения. Как цель (должны возвращаться), так и условия ее достижения (могут спасти) переданы конструкцией «модальное слово + инфинитив». Выражению побуждения способствуют интенсификаторы скорейшим образом, исключительно через них. Причем мысль о необходимости выполнения названного условия обосновывается эмоцио
нально воздействующими аргументами с использованием интенсива: Экономия на психиатрах, которые только и способны сейчас спасти «чеченцев», равнозначна преступлению против страны.
В третьей публикации побуждение эксплицируется по- иному. Журналист обращается ко всему обществу с косвенно выраженным побуждением к активности, которая рассматривается в тексте как условие восстановления естественного хода вещей: Есть все основания надеяться, что еще не все потеряно. Но эта надежда обретет основания тогда, когда помимо всего прочего общество озаботится тем, чтобы женщина имела возможность оставаться женщиной, психологически, физическиу социально. Как видим, такой призыв выражен сложноподчиненным предложением с придаточным условия. Собственно цель акцентируется с помощью союза со значением цели.
Таким образом, цикл, используемый в концовке текста, логически завершает реализацию жанровой целеустановки. Специфика выражения цикла — в акцентировании побудительных смыслов, которые указывают на цель, ради которой обществу следует предпринимать усилия, а также на условия достижения этой цели. Наконец, использованием языковых средств, выражающих побудительную адресован- ность цикла, обосновывается общественная потребность в названных действиях.
В результате оценки динамики и статики, осуществляемой с помощью описанных жанровых моделей, достигается важнейшая цель политического анализа: определяются цели, задачи, направления общественной деятельности. Указывая на неблагополучные, даже опасные участки действительности, журналист формулирует проблему, определяет векторы последующего развития. Предупреждая о неудовлетворительном состоянии дел, раскрывая опасность такого бездействия, обосновывая необходимость активных действий, публицист рекомендует устранить опасные или вредные для общества тенденции.
Поиск способов и средств устранения опасности — задача третьего этапа политического анализа в журналистике.

Отражение в речевых жанрах третьего этапа политического анализа — побуждения к социальным преобразованиям. Стадию выработки «представлений о системе политических акций, ведущих к достижению поставленных целей», отражает в журналистике группа побудительных жанров. На заключительном этапе политического анализа журналист проходит через ряд стадий выдвижения и согласования решений: выбор путей решения, выполнение действий, их разъяснение и текущую корректировку решений — оценку. В группе побудительных жанры дифференцируются исходя из характера действий, к которым адресат побуждается (и характер побуждения отражается в речевой структуре текстов): различаются действия ментальные и физические, конкретные действия или выбор действий и т. д. В зависимости от ожидаемой активности адресата в каждой из жанровых моделей выстраивается логика взаимодействия с ним.
Автор произведения учитывает (должен принимать во внимание!) возможность отказа выполнять эти действия, поэтому в процессе побуждения предупреждается вероятная пассивность адресата, а в связи с этим сила иллокутивного воздействия в этих жанрах особенно высока. Таким образом, читатель вовлекается в прескриптивный диалог, в ходе которого с реципиентом согласуются решения по важным практическим вопросам экономической, социальной политики, а также оценки предложений и программ по общественному развитию.
Стимулирование практической активности осуществляется как предложение: например, в жанре «Рекомендация способа решения проблемы» адресат узнает о выбранном журналистом способе решения проблемы, а в жанре «Рекомендация выбора варианта решения общественной проблемы» — о нескольких возможных в той или иной критической ситуации действиях. Стимулирование деятельности возможно как коррекция уже совершенных действий в жанре «Коррекция предпринятых властных действий», а для анализа конфликтного взаимодействия, цель которого — поиск его причин и указание на способы по его устранению, может быть использован жанр «Коррекция неверной схемы деятельности в конфликтной ситуации». Последняя жанровая схема чаще всего используется в корреспонденциях.

Чтобы описать композицию этих жанровых моделей, необходимо выявить последовательность постановки цели. Цель — образ результата планируемых действий, придающий всякому действию направленность, служащий его законом, образцом, нормой [Сирин 1979: 118]. В журналистике цель рассматривается как конечный результат, на достижение которого необходимо направить усилия общества по его совершенствованию. Целью же является преодоление (устранение) того, что препятствует прогрессу. В исследованиях по логике определяется ряд вопросов, с ответом на которые связано формулирование цели: 1) Ради чего нужно действовать? 2) Что нужно сделать? 3) Как и на основе чего нужно действовать? [Берков 1997: 362]. При этом «цель, направляя внимание и усилия субъекта в будущее, несет на себе давление актуальных обстоятельств, ценность вводит критерий желательности и субъективного предпочтения в формирование как самой цели, так и в выборе средств ее реализации» [Демидов 2001: 138]. В вопросе «ради чего?» фиксируется запрос о мотивационном аспекте цели, в вопросе «что?» — о предметном, в вопросе «как» — о ситуационном. Объективное содержание цели определяется рассмотрением сложившейся ситуации, выяснением противоречия, того, что необходимо устранить. Оценкой его вреда и опасности с адресатом согласовывается мотивационный аспект цели. Ситуационный аспект цели раскрывается в ответе на вопрос, как следует действовать и чем указанный способ лучше другого.
Как показывает материал исследования, динамика ответов на эти вопросы отражается в выделенных нами побудительных жанрах. В публикациях, построенных по этим жанровым схемам, отражается, каковы социальные потребности, убеждение автора в том, что представления журналиста о социальных потребностях соответствуют интересам людей.
Особенностью побудительных жанров является своеобразная ориентация на будущее, в котором может установиться гармония, при условии принятия той или иной предлагаемой журналистами модели действий; но будет дисгармоничным — в том случае, если модель не будет принята. Далее при анализе конкретного материала это будет продемонстрировано.
Особенности развертывания побуждения покажем на примере речевого жанра «Рекомендация способа решения
проблемы», характеризующегося соответствующей модальностью. Если мы обратимся к анализу современных федеральных газет, то обнаружим, что в каждом номере публикуется большое число материалов, в которых вносятся предложения способа решения проблемы. Например, в № 29 от 15-21.07.2009 газеты «Аргументы и факты» (далее — АиФ) и в № 124 от 14.07.2009 «Известий» (далее — Изв.) встретились рекомендации в монологической, в диалогической форме и в форме макродиалога: в форме монолога —
а)              Нефть не подкачает (АиФ..., с. 11), 6) Закатаем кризис в асфальт, в) Открытый огонь влетает нам в копеечку, г) Вечные трассы и дешевые дома (Изв., с. 7); в форме диалога — а) Кризис: «волшебный пинок» для торговых сетей (АиФ..., с. 10), б) Разбудить совесть народа (АиФ, с. 1), в) Жить надо проще! (АиФ..., с. 3).
В этих материалах демонстрируются пути модернизации разных отраслей российской экономики, перед необходимостью которой поставил страну экономический кризис. Слово предоставляется известным специалистам-ученым (материалы газеты «Известия»), а также тем, кого называют властителями дум, — священнику, известному актеру
А.              Ширвиндту в канун его юбилея (АиФ).
Предложение вносится следующей последовательностью: предупреждением общества об опасности развивающихся тенденций; 2) определением того, к чему надо стремиться, когда рисуется будущее, в котором нет сегодня существующей проблемы; 3) рекомендацией способа действия, сопровождающейся объяснением предложения.
Демонстрация противоречия между тем, каким предстает тот или иной объект действительности перед журналистом (экспертом) (или как он оценивается), и тем, каким этот «объект», по мысли автора, должен быть (или как его следует оценивать), позволяет передать опасения журналиста по поводу наблюдаемых им вредоносных тенденций.
«Объекты» чрезвычайно многообразны и разноплановы: ими могут стать и тенденции развития экономики страны, и качество строительства российских дорог, и чьи-то действия, и состояние души человека, а может, чье-то уже сложившееся мнение об объекте. Противоречие демонстрируется выражением авторского несогласия (недовольства, негодо
вания) с увиденным (либо с чьим-то мнением). Так, с одной стороны, обнажается проблема, а с другой стороны, формулируется потребность в каких-то действиях. Действия рекомендуются с использованием разных грамматических форм со значением побуждения, в разной тональности. То, каким образом выражаются проблема и рекомендация, можно увидеть в следующих текстовых фрагментах (из вышеперечисленных публикаций для более детального анализа берем — опять-таки из-за ограниченности объема работы — три). Для представления социальной проблемы главным образом используется две группы языковых средств: 1) помогающих описать «проблемную зону» действительности и 2) помогающих сформулировать отношение к наблюдаемому: а) средства сравнения или сопоставления, б) средства выражения отрицательной прагматической и эмоциональной (в частности, иронии) оценки, в) обще- и частноотрицательные конструкции, например:
а)              Сегодня Россия — одна из самых энергетически неэффективных экономик мира, затраты энергоресурсов на единицу ВВП превышают показатель США в 2,1 раза, стран Западной Европы — в 3,4 раза, Японии — более чем в 3,7 раза. Одного лишь природного газа Россия потребляет больше, чем Япония, Германия, Великобритания, Франция, Индия, Бразилия, Канада и Нидерланды, вместе взятые, хотя суммарный ВВП этих стран превосходит российский более чем в 12 раз. Как решить эту проблему? («Открытый огонь влетает нам в копеечку», Изв., с. 7).
б)              Неудовлетворительное положение вещей, которое сегодня заставляет президента Дмитрия Медведева создавать комиссии по модернизации и постоянно повторять довольно очевидные тезисы о необходимости технологического прорыва, порождено двумя обстоятельствами. Во-первых, в России не сложилось понимания того, что такое модернизация. Если в мире ее обычно воспринимают как развитие экономики на основе новых технологий, то у нас под ней понимают ускоренное создание этих самых технологий. Президент говорит: «Интеллект и способность к новаторству — это сейчас наше главное конкурентное пре
имущество», и он прав. Но это преимущество надо еще суметь использовать. В реальной конкурентной борьбе Россия, создавшая и создающая массу новых технологий, вчистую проигрывает Китаю, главному «интеллектуальному пирату» современности. Так что модернизация России состоит не в развитии собственно технологического сектора, а в создании механизма усвоения технологий нашей промышленностью. Во- вторых, в России государство самоустранилось от управления процессами экономического развития. Во всех успешно модернизировавшихся странах власть определяла приоритеты, расставляла акценты, контролировала выполнение планов ... У нас же все основные показатели сегодня — финансовые. Если мы хотим модернизации, нужно признать: «вертикаль власти» не может быть «вертикалью распределения». Необходимо ставить нефинансовые цели и достигать их постоянно, а не провозглашать «программы-2020», за выполнение которых нынешнее поколение руководителей не будет нести ответственности lt;...gt; Средняя цена километра новой автодороги достигла в 2008 году 514 млн руб. Это в 2,9 раза дороже, чем в Евросоюзе, а срок ее службы до капремонта втрое меньше европейского! За весь прошлый год в России построено столько же дорог, сколько в КНР строится за 9 дней («Закатаем кризис в асфальт», Изв., с. 7).
в) Протяженность дорог в России практически не растет уже более десяти лет, и главная причина тому — применение устаревшей технологии использования асфальтобетона, неустойчивого к воде и морозам недолговечного материала. Между тем уже есть технологии строительства принципиально иных, более долговечных и дешевых дорог. Более того, у нас есть возможность резко удешевить производство цемента и строительство зданий. При этом средняя цена километра новой автодороги достигла в 2008 году 514 млн руб. Это в 2,9 раза дороже, чем в Евросоюзе, а срок ее службы до капремонта втрое меньше европейского! За весь прошлый год в России построено столько же дорог, сколько в КНР строится за 9 дней. О масштабах строи
тельства, его стоимости и качестве дорог не хочется и говорить. В докризисном 2007 году их в России построено «ажgt; 495 км, в 2008-м — несколько больше. Обходятся они нам недешево: треть всех ДТП происходит из-за состояния дорожного покрытия, хотя ассигнования на новое строительство и ремонт в 2009 году составляют 312,4 млрд руб. При этом стройки (до 2025 г.) предусматривают применение асфальтобетона, не соответствующего европейским эксплуатационным нормам (40 т общей массы и 11,5 т нагрузки на ось). Можно ли изменить ситуацию? Да... («Вечные трассы и дешевые дома», Изв., с. 7).
Как видно из текстов, «проблемная зона», в частности, обозначается с помощью имен существительных — имен собственных, терминов, номенклатурных наименований, имен числительных, глагольных форм. Например, в первом тексте на «проблемную зону» указывают слова Россия, экономика, затраты энергоресурсов на единицу ВВП, природный газ, потребляет и др.; во втором фрагменте модернизация, технологии, объемы производства, критерий успешности, конкурентная борьба и др.; в третьем тексте, наряду с терминами, соответствующей семантики глагольными формами, большую роль в воссоздании проблемы играют имена числительные — 495 км, ассигнования составляют 312,4 млрд руб., асфальтобетон 40 т общей массы и т нагрузки на ось.
Разными способами сравнения, сопоставления демонстрируется отставание на том или ином участке от общепринятых (мировых, европейских, международных) стандартов. Для передачи самой мыслительной операции используются лексика соответствующей семантики (не соответствующего нормам, иные), имена числительные (в 2,1 раза), глаголы соответствующей семантики (превышает, превосходит, вчистую проигрывает), грамматические формы степеней сравнения (выше, ниже, больше, более долговечных и дешевых), конструкции сопоставления (Если в мире ее обычно воспринимают как..., то у нас под ней понимают...) и противопоставления (с использованием союзов между тем, но) и др.
Лексика, содержащая прагматическую отрицательную оценку (например, в первом тексте устаревшие техноло
гии, энергетически неэффективные, неустойчивые к воде и морозам недолговечные материалы) и отрицательные конструкции (например, во втором тексте ...в России не сложилось понимания того, что такое модернизация ... «Вертикаль власти» не может быть «вертикалью распределения», в третьем тексте Протяженность дорог в России практически не растет...) указывают на «слабые звенья» российской действительности. Иногда в оценке действительности используется ирония (в третьем фрагменте создается заключенной в кавычки частицей и неопределенным наречием В докризисном 2007 году их в России построено «аж» 495 км, в 2008-м — несколько больше).
Рекомендация в первом цикле жанра передается как предложение способа действия (для этого используются конструкции бытийности, представления), например в первом фрагменте Способы есть. Например, в России уже разработан метод беспламенного сжигания..., в третьем фрагменте ...уже есть технологии строительства принципиально иных ...дорог. Более того, у нас есть возможность резко удешевить производство цемента и строительство зданий), как наставление (во втором фрагменте Необходимо ставить нефинансовые цели и достигать их постоянно, а не провозглашать «программы-2020», за выполнение которых нынешнее поколение руководителей не будет нести ответственности).
На вопрос, что делать, в журналистском тексте отвечают с помощью модальных конструкций «модальное слово + инфинитив», первый компонент в ней указывает на потребность, второй указывает на предметный аспект цели:
а)              Какие шаги необходимы для внедрения новой технологии? Достаточно ввести новые стандарты максимальных выбросов СО для бытовых газовых плит и бойлеров... Тогда менее эффективные технологии окажутся неконкурентоспособными. И совещаний о повышении энергоэффективности (для участия в которых десятки чиновников перемещаются из одного конца страны в другой) потребуется куда меньше («Открытый огонь влетает нам в копеечку», Изв., с. 7). Объясняя необходимость использования на практике применения разработанных методов, автор обращает читателя к будущему,
возможному при устранении недостатков в производстве. Отсюда — использование глагольных форм будущего времени. Аналогичные формы употребляются и в следующих фрагментах публикаций:
б)              Государство должно установить такие справила игры», при которых в ближайшее время работать без новых технологий в России станет труднее, чем избегая уплаты налогов. Эти правила должны воплощаться в жестких стандартах энергопотребления; введении предельных норм расхода материалов,..; установлении техусловий...; пересмотре допустимых концентраций... и т.д. Стандарты должны иметь график постоянного ужесточения. lt;...gt; Перестройка системы управления экономикой — важнейшая задача, без решения которой никакая серьезная модернизация в России невозможна («Закатаем кризис в асфальт», Изв., с. 7).
в)              Можно ли изменить ситуацию? Да — но это потребует перевода стройкомплекса на возведение дорог из цементобетонного покрытия, желательнее всего — из преднапряженных железобетонных плит заводского изготовления..., проектный срок службы которых за рубежом составляет от 30 до 60 лет. В России есть и революционные технологии для жилищного строительства lt;...gt; В нашей стране разработана и отработана в промышленности технология механохимии и нанокапсуляции цемента, позволяющая вводить ... («Вечные трассы и дешевые дома», Изв., с. 7).
В первом и третьем текстах представлены двукомпонентные циклы, поскольку они начинаются со стимулирующей реплики — вопросов, которые заданы автором себе, но как бы и от лица читателей. Вопросы провоцируют реагирование — ответ — дальнейшее описание способа рекомендуемого действия. Рекомендуемые действия часто называются инфинитивами в конструкции «модальное слово+инфинитив» (достаточно ввести, должны установить, должны иметь, должны воплощаться, можно изменить), отглагольными существительными (введении предельных норм расхода материалов...; установлении техусловий..., строительных материалов и автомобильного топлива; пересмотре допустимых концентраций вредных веществ).

Различна семантика побуждения в представленных конструкциях: это и наставление (Государство должно установить такие «правила игры», при которых в ближайшее время работать без новых технологий в России станет труднее, чем избегая уплаты налогов); это и предупреждение (Перестройка системы управления экономикой — важнейшая задача, без решения которой никакая серьезная модернизация в России невозможна)', это и предложение (В России есть и революционные технологии для жилищного строительства lt;...gt; В нашей стране разработана и отработана в промышленности технология механохимии и нанокапсуляции цемента)', это и совет (Достаточно ввести новые стандарты максимальных выбросов СО lt;...gt;. Тогда менее эффективные технологии окажутся неконкурентоспособными). Как видим, для выражения волеизъявления используются как прямые (в первом примере), так и косвенные способы выражения побуждения (например, во втором, когда эксплицируется предложение с помощью конструкции со значением бытия).
Наконец, для обоснования правильности предложенных рекомендаций демонстрируются их преимущества, с этой целью используется операция сравнения и сопоставления (что есть — как будет — в случае, если рекомендация будет выполнена), а также демонстрация последствий, к которым приведет выполнение рекомендаций.
Операция сопоставления передается описанием ситуации, наблюдаемой в настоящее время, и характеристикой изменений, к которым приведет выполнение рекомендаций. Для этого используются названия произведенных действий, языковые единицы со значением условия, времени, количества, например:
а)              При замене обычно применяющихся в быту и на производстве горелок открытого пламени новыми горелочными устройствами с объемными матрицами (которые могут изготавливаться из проницаемой пе- нокерамики, а также из спрессованной тонкой жаропрочной проволоки или металлической пены) достигается значительная экономия топлива и улучшаются экологические показатели.

Возьмем, к примеру, применение газовых горелок в быту (в газовых плитах, бойлерах и газовых котлах, установленных в частных домах). Сегодня население России расходует в год 47 млрд куб.м газа. Новая технология позволит снизить этот показатель на млрд куб.м в год, что обеспечит экономию не менее 20 млрд руб. По нашим оценкам, при массовом производстве стоимость горелок с объемной матрицей не будет превышать 300 руб. для газовой плиты и 1000 руб. для бойлера или газового котла. Подготовка «с нуля» и освоение серийного производства обойдутся в 300-400 млн руб. Масштаб экономии в случае применения объемных газовых горелок в камерах сгорания газотурбинных установок даже не будем описывать («Открытый огонь влетает нам в копеечку», Изв., с. 7).
В этом фрагменте для обозначения рекомендуемых действий используются отглагольные существительные с дополнениями — именованиями объектов действий: замена горелоч- ными устройствами, массовое производство, подготовка «с нуля» и освоение серийного производства, применение объемных газовых горелок. Для описания будущего, в котором не будет недостатков, заставивших автора обратиться к массовой аудитории, и к которому должно привести выполнение рекомендуемых действий, используются языковые единицы со значением времени: наречия обычно, сегодня, лексемы со значением изменения, количества новые, снизить, достигается экономия, улучшаются показатели; разные временные глагольные формы, имена числительные в сочетании с предлогами: Сегодня население России расходует (наст, вр.) в год 47 млрд куб.м газа. Новая технология позволит снизить (буд.вр.) этот показатель на 15,5 млрд куб.м в год, что обеспечит (буд.вр.) экономию не менее 20 млрд. руб. Для демонстрации отношений условия- следствия используются соответствующие конструкции: «предлог при + сущ.» при замене горелок открытого пламени, при массовом производстве, конструкции со значением «исполнение рекомендуемого изменения — последствие» При массовом производстве стоимость горелок с объемной матрицей не будет превышать 300 руб. для газовой плиты и 1000 руб. для бойлера или газового котла.

В двух последующих фрагментах значительное место занимают также языковые средства, позволяющие передать положительную динамику, которую способны создать рекомендуемые действия: темпоральные, условные количественные единицы разных языковых уровней. Предприятия, которые сейчас производят некачественную, дорогую или не соответствующую новым техническим требованиям продукцию, окажутся перед выбором: или модернизироваться, или закрыться. Тем самым слабые уйдут с рынка, а те, кто останется, и станут потребителями новых технологий.
Такой путь обеспечит достижение нескольких целей. Во-первых, повысится «экономическая дееспособность» российского государства, которая в последние годы часто сводилась к «кошмаренью» зарвавшихся и зарыванию денег в землю под предлогом строительства трубопроводов и дорог. Во-вторых, система жестких технических стандартов позволит задавать ориентиры развития куда более четко, чем «финансовый менеджмент». В-третьих, последовательное ужесточение стандартов вынудит бизнес искать соответствующие технологии на рынке, снимая с государства обязанность «внедрять» их насильственно; при этом основные расходы будут перенесены с бюджета на предпринимателей. В-четвертых, отечественные инноваторы будут доказывать эффективность своих изобретений (см. материалы Ананяна и Бикбау) не чиновникам-бюрократам, а рынку. И наконец, в-пятых, возникнут предпосылки для устранения бизнес-цепочек, обеспечивающих «интерес» менеджеров при поставке практически любого оборудования, что пока затрудняет некоррупционный вход на рынок новых технологических разработок.
Попытка реализации такой стратегии, с одной стороны, сразу же выявит масштаб отставания российской промышленности от развитых стран и приведет к изменению риторики власти (станет очевидным, что впереди у нашей страны не «постиндустриальное будущее», а перспективы «новой инду
стриализации») и, с другой стороны, подчеркнет несостоятельность системы управления экономикой основанной на подчиненности государственной власти интересам олигархических групп и на совмещении регулирующих и контролирующих функций в одних руках. Вспомним, например, как правительство в 2002-2008 годах шесть раз устанавливало и переносило сроки ввода нового стандарта автомобильного топлива («Закатаем кризис в асфальт», Изв., с. 7).
Сопоставление того, что наблюдается и как будет, если придет в действие рекомендуемый механизм, осуществляется с помощью дат, частицы же, сопоставительно-градационных союзов не... а ..., вводных слов с одной стороны, с другой стороны и т. д. В этом фрагменте активно используются средства подчеркивания логики, характерные для текстовых единиц, создающихся по типу рассуждения: вводные слова во-первых, во-вторых и т. д., наконец, к примеру, с одной стороны, с другой стороны и др.
в)              Такая технологическая основа позволяет исключить закладку в основание полотна ... снизит стоимость строительства в 5-6 раз (цена 1 км дороги шириной 7 м составит около 1 млн долл.), резко повысит производительность труда и увеличит срок службы дороги до 20-25 лет.
Замена традиционных шпал преднапряженными плитами в строительстве железных дорог сэкономит десятки килограммов металла на каждый метр пути, позволит повысить нагрузку на вагонные оси вдвое и заметно увеличить скорость поездов.
Сегодня на один кв.м площади многоэтажного жилья мы тратим 80-90 кг металла и 0,8-0,9 куб.м бетона. Переход к использованию трубобетона при возведении каркасов здания ... позволяет вдвое сократить затраты ... при повышении характеристик зданий.
В этом фрагменте звучание рекомендации усиливается эмоциональной оценкой рекомендуемых изменений и экспликацией модальности несогласия с оппонентами. Модальность несогласия формируется с помощью отрицательной конструкции. Эмоциональная оценка подчеркивается усилением отрицания и использованием лексемы вол
шебная: Во всех этих технологиях нет ничего волшебного — это как раз тот случай, когда самые большие трудности встречают изобретателя уже после того, как его открытие сделано («Вечные трассы и дешевые дома», Изв., с. 7).
Таким образом, композиция побудительных жанров включает определение целей, задач и описание способа рекомендуемых действий, наконец, объяснение целесообразности именно предлагаемой модели действий. Побудительная модальность в публицистике разнообразна по семантике: она выступает как предложение, наставление, предостережение, практический совет и предупреждение. Каждая модальность материализуется в тексте своим набором языковых способов, приемов и средств.
Подведем итоги.
Описанная система жанров отражает этапы и ступени политического анализа, специфика осуществления которого в журналистике определяется двумя моментами: оперативностью и направленностью на выявление потенциальных возможностей возникновения проблемных ситуаций и на поиск путей оптимизации деятельности политических субъектов.
Информационные, оценочные и побудительные речевые жанры позволяют прессе ориентировать аудиторию в политической ситуации. Классы текстов, цель которых — выработка у аудитории навыков «разбираться в окружающей обстановке, понимать и оценивать социальные явления, выявлять их значимость для себя и влияние на протекающие процессы, определять к ним отношение» [Прохоров, 1998: 51], отражают первые два этапа политического анализа и характеризуются преимущественно информирующей и оценочной модальностью. Классы текстов, характеризующиеся побудительной модальностью и направленные на выработку целей, направлений, способов деятельности, отражают третий этап политического анализа.
В жанровой стилистике выделенных в статье классов текстов отражается в самом общем виде алгоритм политического анализа того или иного объекта и присущие этому анализу особенности. Тем самым рассмотренные жанровые формы представляют собой стереотипы для порождения
разнообразных информационных и аналитических журналистских жанров. Исследование речевых жанров позволило раскрыть речевые механизмы развертывания информирования, оценивания и побуждения в политической прессе.
Исследование информирующих жанров показало, что уже на этапе отражения сбора сведений проявляется свойственная политическому общению агональность (по Е. И. Шейгал, открытое и косвенное выражение несогласия с действиями власти) в отборе, комментариях и способах воспроизведения объектов. Новостным поводом для сообщений в прессе становятся такие события и ситуации, в которых оппозиция демонстрируется значимой политической силой, а действия власти представляют ее в неприглядном виде. При сообщении о персонах с помощью тональности передается отношение к «своим» и «чужим». О «своих» принято говорить в торжественной и приподнятой манере, тогда как о «чужих» — отстраненно или иронично.
При анализе оценочных речевых жанров было обнаружено следующее. Особенностью развертывания этих жанров является формирование модально-оценочной рамки, которая выражается прямо или косвенно, в зависимости от «стилистической концепции издания» (термин В. И. Конькова). Оценку получают мнения и действия субъектов, цели, причины и мотивы этих действий. При анализе явления оцениваются его симптомы и содержание, степень распространенности, динамика и перспективы его развития. При оценке динамики или статики используются разные виды оценок: общие и частные. Среди частных — интеллектуальные, эмоциональные, морально-этические, нормативные, утилитарные, телеологические. Модус оценки может быть разным: положительным или отрицательным. Положительная оценка персон, их действий и высказываний выражается в модальности согласия, одобрения, демонстрации полезности совершаемого, в экспликации чувства уважения к кому-то, преклонения перед кем-то. Отрицательная оценка проявляется в демонстрации неправоты противника, протеста против его действий, упрека в совершении неблаговидных действий. Для этого акцентируются противопоставления и отрицания. Такая оценка
окрашивается недоверием, недовольством, страхом, возмущением, гневом, насмешкой, презрением. Оценочность имеет побудительную направленность. Механизм переакцентуации оценочных средств в побудительные следующий: подчеркивая оценку, журналист предупреждает об опасном, вредном, тем самым мотивирует обращенный к адресату призыв к социальной активности. Тем самым происходит преобразование оценочной информации в побудительную.
Исследование побудительных жанров показало, что побуждение направлено на выдвижение способов решения проблемы, на стимулирование выбора способа решения и коррекции уже совершенных действий. Поскольку побуждение сопровождается аргументацией, в которой учитывается и допускается возможность неприятия предлагаемых в публикациях способов решения, его модальность имеет рекомендательный, а не императивный характер. Волеизъявление в прессе представлено богатым спектром семантических оттенков: оно выступает как призыв, угроза, наставление, предложение, совет, предостережение, протест и запрет. Для их передачи используется весь арсенал средств выражения побуждения.
<< | >>
Источник: Г. Я. Солганик. Язык СМИ и политика. — М. Издательство Московского университета; Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова. — 952 с.. 2012

Еще по теме ПОЛИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ В ПРЕССЕ: ЖАНРОВО-СТИЛИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Л. Р. Дускаева:

  1. Идейно-стилистический центр политического текста
  2. АВТОРСКАЯ КОЛОНКА В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ: ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА А. Н. Потсар
  3. Функциональная специфика разных жанров. Основные жанры политического текста
  4. ГЛАВА 1. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИНТЕРНЕТ-ДИСКУРС И ЕГО ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА
  5. ГЛАВА 4 ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СУБЪЕКТИВНОЙ МОДАЛЬНОСТИ И ТОНАЛЬНОСТИ В ЖАНРОВЫХ РАЗНОВИДНОСТЯХ ПОЛИТИЧЕСКОГО ИНТЕРНЕТ-ТЕКСТА
  6. Тема 1. Базовые подходы к пониманию термина «политический анализ». Разграничение прикладной и теоретической политологии. Определение термина «политический анализ» (6 часов)
  7. Анализ структуры статьи, политической речи, выступления. Анализ содержания
  8. Политический аспект стратегического состояния системы
  9. 3. Лексико-стилистический уровень.
  10. 1. АГЕНТЫ И АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ИЗМЕНЕНИЯ
  11. ТРОПЫ И СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ
  12. 12. ПОХВАЛА ФРАСИМАХУ. К НОВОЙ ОРИЕНТАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ И ПОЛИТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
  13. Коммуникативно-стилистические способы формирования общественного мнения в СМИ
  14. Этнический аспект развития политической элиты в Башкортостане
  15. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ БОРЬБЫ С ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ.
  16. Глава III СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОЛИТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИИ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА В МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ НАУКЕ О ГОСУДАРСТВЕ