загрузка...

ОБРАЗ ВЛАСТИ В СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ СМИ В. Н. Суздальцева

  Одной из семантических констант газетного, телевизионного, радио-, электронного и т. д. дискурса являются слова, так или иначе связанные с обозначением власти, упоминанием о ней. Эти слова образуют в текстовом пространстве СМИ смысловое поле власти. Назовем его «континуум власти». В разные исторические периоды, в зависимости от психологического и идеологического состояния общества, этот континуум заполняется вербальными единицами, обладающими разными экспрессивно-эмоциональными свойствами, входящими в разные семантические поля. Можно сказать, что суммарно из этих единиц в текстах масс-медиа складывается образ власти. Этот образ сопоставим с категорией «образ автора», которую В. В. Виноградов выводил в качестве одной из основных категорий поэтики художественного текста. Образ автора, по В. В. Виноградову, — это «концентрированное воплощение сути произведения»[200], его «идейно-стилистическое средоточие»[201], «фокус целого»[202].
«В “образе автора”, в его речевой структуре, объединяются все качества и особенности стиля художественного произведения: распределение света и тени при помощи выразительных речевых средств, переходы от одного стиля изложения к другому, переливы и сочетания словесных красок, характер оценок, выражаемых посредством под
бора и смены слов и фраз, своеобразия синтаксического движения»[203].
Подобно этому, отдельные люди, стоящие у власти, и власть в целом для значительного массива массмедийных текстов являются если не непосредственным объектом изображения, то поводом для выделения и сообщения какой- либо информации, прямо или косвенно отсылающей к власти, бросающей на нее либо тень, либо световой блик. По мнению Е. И. Шейгал, в политическом дискурсе базовыми концентами являются «власть» и «политик»[204]. А образ власти — это то представление о власти, которое слагается из всех оценок, мнений, фактов, комментариев, сообщенных в текстах СМИ. При всем многообразии модификаций этого образа, представленных в столь же многообразных жанрах, он может быть целостным, может быть неоднозначным, противоречивым. Главное: создаваемое в СМИ представление о власти передается массовому адресату и в значительной мере определяет то мнение о власти, которое господствует в обществе в данный момент.
Из чего же именно складывается этот образ? И какими вербальными средствами он воплощается в текстах? В содержательном аспекте важными оказываются: те стороны изображаемого объекта, на которых акцентируется внимание читателя: действия, черты характера, привычки, манера поведения, отношения с другими людьми ит. д.;
собственно авторское отношение (модус автора), которое выражается: а) эксплицитно: в прямых оценках, в комментировании; б) имплицитно, неявно: интонацией, способом называния, особенностями той картины мира, которая является смысловым и эмоциональным фоном изображенного объекта и которая программирует у читателя общие психоэмоциональные реакции на сообщаемую информацию и отношение к миру вообще.
В языковом плане решающую роль в формировании образа власти играют:
семантика тех вербальных единиц, которыми заполняется континуум «власть» в данный период времени. Концептуализация этноспецифической картины мира, отмечается в современных исследованиях, осуществляется через семантику ключевых слов данного языка[205]. А носитель языка, овладевая языком
и,              в частности, значением слов, «начинает видеть мир под углом зрения, подсказанным ему родным языком»[206] и сживается с преподанной ему концептуализацией мира. Такую же роль играет семантика слов в массмедийной интерпретации власти.
При этом семантика будет пониматься широко, как:
а)              значения слов (и словосочетаний);
б)              соотнесенность слов с семантическими полями;
в)              созначения (коннотации); они также создают образ- представление;
г)              соотнесенность слов с концептосферой российской лингвокультуры и выделенность тех или иных концептов.
место слова и круг его связей в ассоциативновербальной сети (термин Ю. Н. Караулова[207]). Ассоциативно-вербальная сеть понимается нами следующим образом. В когнитивной базе как отправителя, так и получателя речи лексика данного языка представляет собой сеть, ячейки которой связаны с другими сразу несколькими причудливыми связями, и ближними, и дальними. «Любое слово в нашем сознании, в памяти (точно так же, как в речевой
цепи), — пишет Ю. Н. Караулов, — не существует в отдельности: оно десятками, сотнями “нитей” тянется к другим словам»[208]. Употребление слова, которое Л. Витгенштейн, сравнивал с «нажатием клавиши на клавиатуре представлений»[209], вызывает в сознании реципиента эти связи. Этими связями являются: а) соотносительность значений, прежде всего — отнесенность к одному и тому же семантическому полю. Например, «Русский ассоциативный словарь» на слово-стимул «Правительство» приводит следующие слова-реакции, относящиеся к полю «власть»: Горбачев, власть, глава, начальство, президент, руководство, Ельцин, закон, парламент, управлять, вожаки, возглавляет, главный и нек. др. — они отражают тезаурус респондентов;
б)              ассоциативно — сочетаемостные связи. См., например, некоторые подобные реакции в той же словарной статье: Правительство — наше, страны, советское, народное, заседает, консерваторов, доклад, пиджак, путч, трибуны и нек. др. — когнитивные ассоциации (обусловлены знанием о мире); плохое, мудрое, свергнуто, справедливое, тупое, в отставкуи и нек.
др. — прагматические реакции (передают отношение респондента к миру).
связь слова с общенациональными архетипами, с общенациональной мифологией.
соответствие слова действующим в данным момент нормам речевого этикета; отклонение от них, скажем, в сторону излишней фамильярности, когда речь идет о представителях власти, обозначает авторскую позицию как позицию «свысока» и тем самым принижает того, о ком идет речь (подробнее об этом ниже, с. 311, 313).
В конечном итоге, множество качественных характеристик, эксплицитно или имплицитно выраженных употребленными в отношении власти словами, группируются в континууме «власть» вокруг двух смысловых центров: положительные качества — отрицательные качества. При этом семантические категории положительное/отрицательное — это то, что закрепилось как социально одобряе- мое/неодобряемое именно в российской общенациональной картине мира. Например, хорошее для россиянина — честность, открытость, бескорыстие, щедрость, рассудительность, отвага, жертвенность, ответственность и нек. др. И диаметрально противоположное, плохое — скаредность (прижимистость), алчность, лживость, неразумие, трусость, безответственность, эгоизм и нек. др. Две полярные ипостаси образа власти, складывающиеся из этих составляющих, упрощенно можно обозначить: 1) власть хорошая (положительный образ); 2) власть плохая (негативный образ). Оба эти представления издавна сосуществуют в российской общенациональной ментальности, воплощены в паремиоло- гическом фонде[210]. Власть хорошая — это воплощение вечной мечты любого народа о справедливости, достатке, безопасности, самоуважении, свободе (таков идеализированный в обыденном народном сознании образ царя: «Без царя народ сирота», «Государь наш батюшка, надежда православный, белый царь». Власть плохая — та, которая является причиной всех бед; которая не заботится о подданных и которую подданные не любят: «Законы святы, да законники супостаты», «Сверху легко плевать, а попробуй снизу», «Хвали сено в стогу, а барина в гробу».
С точки зрения массового реципиента трактовку и восприятие образа как положительного/отрицательного определяют также следующие экстралингвистические факторы:
место, занимаемое изображенным объектом (властью в целом; отдельными ее представителями) в категориях «свой — чужой». Выбор слова в этом случае становится средством, обеспечивающим эту идентификацию. Так, предмет, действие, названное сло
вом, может служить маркером близости/чуждости. Например, шутливые обозначения некоторых государственных деятелей являются проявлением дружеской симпатии («свой»): «Царь-кепка» — о Ю. М. Лужкове, «Больше парков, лужков и скверов!» (призыв в связи с планируемыми мероприятиями по благоустройству Москвы); «Красуйся, град ЛужковХ» (Радио «Говорит Москва», 16.09.06). Наоборот, существительные мигалки, спецномера — артефакт- ные детали — в материалах о дорожных привилегиях депутатов Государственной Думы в последние годы стали маркером «чуждости». См., напр.: «С привилегиями для чиновничьих авто “Новая газета” борется уже шестой год. В 1999-м началась наша акция “Нет мигалкам на дорогах” (Нов. газ., 2004, № 30); «Кстати, при нем (при Сталине. — B.C.) началась борьба с кремлевскими лихачами... Вот ведь сколько лет прошло, а традиция гонять осталась — только мигалки добавились» (Коме, правда, 10.03.07). соответствие психологическим потребностям, которые испытывает общество в данный момент. Исследователи отмечают, что восприятие власти определяется этими потребностями. При этом «роль спускового крючка» играют именно неудовлетворенные потребности[211]; они становятся той призмой, которая: а) отражает или искажает объективные характеристики существующей реальной власти; б) создает в сознании населения образ власти идеальной[212]. Так, возросший у части россиян интерес к фигуре Сталина (публикации газеты «Завтра» конца 90-х гг. и начала XXI века; победа Сталина в ТВ-проекте «Имя России», июль 2008 г.) — это проявление неудовлетворенной потребности в соблюдении порядка и законности, а также потребности в национальной самоидентификации, которая порождает мечту о независимой, сильной, даже авторитарной власти.

Иронические, скептические интонации, закрепившиеся в текстах о власти в масс-медиа постперестроеч- ного периода, есть в том числе и проявление разочарованности части общества, свидетельство того, что «граждане перестают ожидать именно от власти реализации своих потребностей»[213]. Наконец, негодование по поводу мигалок, спецсигналов и спецномеров объясняет еще и неудовлетворенная материальная потребность — отсутствие свободы проезда, пробки на дорогах. А раздражение, вызванное этими неудобствами, стимулирует психологическую потребность излить его на кого-то — разумеется, на власть.
Координаты, в которых очерчивается в современных СМИ образ власти, вербально воплощены прежде всего в названиях газетных полос, рубрик: Власть и современное российское общество: «Власть и мы» (Южные горизонты), «Мы и депутаты» (Южные горизонты); «Власть и закон» (Новые известия), «Власть и люди» (Новая газета); «Власть и жители» (Южные горизонты) и т. п. Власть и актуальные проблемы современной российской жизни, напр.: «Власть и дело» (газета Нагатино-Садовники); «Таланты и чиновники» (загол., Новые известия); «Власть и закон» (назв. полосы, Новые известия) и т. п.; Российская власть, российские лидеры в их взаимоотношениях с лидерами других стран.
<< | >>
Источник: Г. Я. Солганик. Язык СМИ и политика. — М. Издательство Московского университета; Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова. — 952 с.. 2012

Еще по теме ОБРАЗ ВЛАСТИ В СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ СМИ В. Н. Суздальцева:

  1. Общие особенности изображения власти в постперестроечных российских СМИ
  2. Семиотические роли СМИ в триаде «Власть — СМИ — Общество»: подвижность лингвоэтической нормы и проблематика дискурса
  3. БАНДИТЫ НАЦИОНАЛЬНОСТИ НЕ ИМЕЮТ СМИ активно формируют образ врага
  4. § 2. Современная система органов государственной власти субъектов Российской Федерации, ее нормативные правовые основы, общие требования к организации и деятельности
  5. 1, ЧТО ТАКОЕ РЕКЛАМ АИ СОВРЕМЕННЫЕ СМИ
  6. СМИ, власть и ложь: общая этическая проблематика политического дискурса
  7. Пирамида власти в СМИ
  8. 1.2.Взаимодействия современных СМИ с социальными, политическими и экономическими силами общества
  9. Современная политическая элита: источники власти и системы отбора Современные теории элиты
  10. Современные исследования образа будущего
  11. ЖУРНАЛИСТ, АУДИТОРИЯ, ВЛАСТЬ: ЛИНГВОЭТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ СМИ Т. И. Сурикова
  12. РОЛЬ ЖУРНАЛИСТИКИ В ТРАНСФОРМАЦИИ ОБРАЗА ПОЛИТИКА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Л. В. Матвеева М. Д. Замская
  13. ЯЗЫК РОССИЙСКИХ СМИ КАК ИНДИКАТОР СОЦИАЛЬНЫХ ПЕРЕМЕН Е. Л. Вартанова
  14. ОТЗЫВЫ региональных юристов СМИ о проекте федерального закона «О СМИ», разработанном Индустриальный комитетом
  15. ВЛАСТЬ, СМИ И ОБЩЕСТВО (стратегии и тактики формирования общественного мнения) Н. И. Клушина
  16. ПРИНЦИП РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЕ
  17. Функционально-семантические группы лексики, рисующие положительный / отрицательный образ власти (имиджевые конструкты)
  18. Глава XIV. КАКИМ ОБРАЗОМ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ТРЕХ ВЛАСТЕЙ НАЧАЛО ИЗМЕНЯТЬСЯ ПОСЛЕ ИЗГНАНИЯ ЦАРЕЙ
  19. Конкретно-исторический взгляд на отношения российской власти и российской бюрократии