Контрастивная лингвистическая политология

  Контрастивный анализ — одна из разновидностей сопоставительного метода. «Контрастивист» исходит из презумпции различия сопоставляемых предметов и стремится выяснить, в чем эти различия состоят. Одной из задач контрастивной прагматики является поэтому выяснение того, каким законам подчиняются тексты и акты общения в различных культурах.
На мысль о необходимости такого исследования наводит то обстоятельство, что один и тот же политический деятель, вызывая всеобщее восхищение массового адресата в своей стране, может вызывать абсолютно противоположную реакцию в чужой аудитории. И наоборот, политик бывает более популярен за рубежом, чем в родной стране: резонанс от «чужих», непривычных или даже экзотичных средств воздействия иногда бывает сильнее, чем от общепринятых, рутинных средств воздействия на «родную» массовую аудиторию. С помощью одного и того же текста разные говорящие, или, как сегодня принято выражаться, «коммуниканты», в различных обстоятельствах могут достичь совершенно различной реакции массового адресата.
Предметом контрастивного лингвистического исследования средств массовой информации является сопоставление языковых систем и речевых стратегий, используемых в различных культурах, и «вычисление» возможных эффектов от использования этих средств в конкретных обстоятельствах массового воздействия.

В центре внимания этой дисциплины находится понятие «успешная коммуникация средствами массовой информации» в конкретном культурном контексте. Анализируемый материал охватывает практически все ярусы языковой системы, а также риторические приемы. В отличие от «индивидуальной» риторики, риторические средства СМИ нацелены не на отдельного индивида, а на множество людей, взаимодействующих между собой. Такая риторика учитывает то обстоятельство, что совокупный эффект «элементарных» взаимодействий людей не является простой суммой эффектов, вызываемых в каждом индивиде: результат воздействия на толпу может быть гораздо сильнее или гораздо слабее этой суммы.
Контрастивная риторика исходит из того, что различные интерпретативные культуры — то есть «национальные технологии» построения и истолкования речи — опираются на различные же наборы стратегий, с помощью которых выясняются намерения говорящих. В частности, принцип «Положись на своего собеседника» по-разному реализуется в различных обстоятельствах и в различных интерпретативных культурах. Проиллюстрируем это бытовым примером.
Когда в России кого-либо зовут в гости, то обычно повторяют приглашение как минимум еще раз — непосредственно перед визитом. В противном случае это не приглашение, а команда или — наоборот, еще чаще — эквивалент мечтательного и сослагательного: «Ах, если бы Вы как-нибудь зашли к нам!».
Поэтому межкультурное недоразумение возникает, когда на фразу «Приходите к нам как-нибудь в выходные» Вы услышите: «Спасибо. Вам удобно в эту субботу в 11 часов?». В других же странах (например, в Германии), наоборот, бывает странным, если, не предупредив о невозможности прийти, не дождавшись подтверждающего звонка от приглашающих, Вы не появитесь на пороге в назначенное время. Соответственно, только очень закаленные западной цивилизацией россияне отваживаются на визит без дополнительного звонка со стороны приглашающих. То, что для россиянина — дальний прицел к принятию приглашения, для немца — окончательная договоренность о визите.
Итак, контрастивный прагматический анализ выявляет, среди прочего, и такие свойства разных национальных
культур и языков, которые не подвергаются корректировке вовсе или которые очень трудно изменить, не жертвуя существующими нормами.
Еще один пример — когда сообщают о смерти какого- либо известного деятеля. Так, по-немецки употребляют предложение со статичным выражением ist tot «мертв», когда смерть ожидалась и произошла как бы «в плановом» порядке, и в драматическом ключе — в перфекте ist getotet worden «убит» или ist gestorben «скончался», если событие подается в драматизирующем ключе. По-русски же приемлема только «драматизирующая» конструкция скончался, умер ит. п., а статичная в СМИ не употребляется вовсе или очень редко. Предложение Актер X мертв в качестве газетного заголовка по-русски не годится или звучит значительно более интригующе, чем по-немецки, где никакой интриги за ним в нормальном случае не усматривается.
Другой пример — употребление личных местоимений в разных языках. Известно, что по-русски разные авторы по-разному часто употребляют местоимение первого лица единственного числа. Даже тогда, когда по-английски или по-немецки никаких вариантов нет, по-русски мы умудряемся — из соображений «личной скромности» — опустить местоимение я или заменить его на что-нибудь еще, скажем, на мы или подать сообщение в безличном ключе. Вспомним ельцинское «Сегодня подписал указ», в котором местоимение опущено. По-немецки или по-английски без соответствующего местоимения практически не обойдешься из синтаксических (не прагматических) соображений, а по-русски в ход пускают иногда и подобные языковые средства.
Итак, контрастивная лингвистическая политология — сопоставление текстов (и дискурсов) с целью выявить и объяснить контрасты — расхождения, несходства — в употреблении «политически нагруженных» слов и/или конструкций в разных политических культурах, обслуживаемых разными языками.
Приведем несколько примеров такого анализа.
<< | >>
Источник: Г. Я. Солганик. Язык СМИ и политика. — М. Издательство Московского университета; Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова. — 952 с.. 2012

Еще по теме Контрастивная лингвистическая политология:

  1. Контрастивно-лингвистическое исследование личных местоимений я и мы в политических и литературных текстах
  2. ИССЛЕДОВАНИЕ ТЕКСТА И ДИСКУРСА СМИ МЕТОДАМИ КОНТРАСТИВНОЙ ПОЛИТОЛОГИЧЕСКОЙ ЛИНГВИСТИКИ В. 3. Демьянков
  3. § 3.4. Лингвистический анализ звучащей речи в идентификационном исследовании говорящего
  4. ВВЕДЕНИЕ Лингвистическая судебная экспертиза — целенаправленное герменевтическое исследование
  5. Судебные лингвистические экспертизы письменных и устных текстов
  6. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ
  7. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ
  8. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ
  9. Культурные и лингвистические права
  10. Приложение 4. ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ПЕЧАТНЫХ И ЭЛЕКТРОННЫХ СМИ
  11. Правовые признаки состава речевых преступлений и их лингвистические показатели
  12. КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА-ЛИНГВИСТА ГЛЭДИС Судебные лингвистические экспертизы в контексте рекомендаций Пленума ВС РФ № 3 от 24.02.2005 г.
  13. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ РЕЧЕВЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В ПОЛИТИКЕ Е. С. Кара-Мурза
  14. 1.3. ПРИКЛАДНАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ
  15. 1.2. ПРЕДМЕТ ПОЛИТОЛОГИИ, ЕЕ ФУНКЦИИ И МЕТОДЫ
  16. 1.1. ИСТОРИЯ ПОЛИТОЛОГИИ