Начало антибольшевистской борьбы в Сибири и на Урале

  октября 1917 г. в Петрограде большевики свергли Временное правительство. В течение последующих месяцев советская власть установилась на большей части территории бывшей Российской империи. В этот период шел активный процесс создания руководящих органов советской власти и организации ее вооруженных сил. />В Сибири высшим органом советской власти явился Центральный исполнительный комитет Советов Сибири (Центросибирь), избранный на I Всесибирском съезде Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов в Иркутске 23 октября 1917 г. Его председателем стал большевик Б. 3. Шумяцкий (с 28 февраля 1918 г. этот пост занимал Н. Н. Яковлев)[64]. После демобилизации весной 1918 г. запасных частей старой русской армии главной военной опорой большевиков стали отряды Красной гвардии, общая численность которых к концу мая достигла в Сибири примерно 31,8 тыс. бойцов[65]. Большинство этих отрядов подчинялось местным Советам и не имело единого руководства.
Параллельно с формированием отрядов Красной гвардии в Сибири началась организация частей добровольческой Красной армии. 22 марта 1918 г. Центросибирь утвердила положение о Сибирском военном комиссариате. Сибвоенкомат был призван организовывать и координировать деятельность советских органов власти по формированию частей Красной армии на территории бывших Омского, Иркутского и Приамурского военных округов. Пост начальника Главного штаба Сибвоенкомата занял бывший генерал-лейтенант А. А. Таубе[66]. Однако положение с организацией в Сибири регулярных частей добровольческой Красной армии складывалось «далеко не блестяще». По данным В. С. Познанского, общая численность красноармейцев в Сибири не превышала 1,5 тыс. человек, в основном интернационалистов[67]. Попытки Высшего военного совета Советской республики распространить на Сибирь военно-окружную систему и установить контроль над находившимися здесь
вооруженными формированиями вызвали сопротивление руководства Цен- тросибири.
В целом, к концу 1917 г. большевики имели в Сибири довольно прочные позиции, укрепившиеся не только за счет красногвардейцев, но и распропагандированных солдат запасных полков и дружин государственного ополчения старой армии[68]. Тем не менее, процесс установления советской власти в регионе протекал с некоторыми осложнениями. В этом отношении заслуживают внимания три события - юнкерские мятежи, произошедшие в Омске и Иркутске, а также выступление Енисейского казачьего дивизиона в Красноярске.
Юнкерский мятеж в Омске явился непосредственной реакцией на установление советской власти в городе. Общее руководство мятежом осуществляли Акмолинский областной комиссар Временного правительства штабс- капитан Н. И. Лепко, помощник командующего войсками Омского военного округа эсер поручик С. М. Немчинов, руководитель Омской организации партии кадетов В. А. Жардецкий и др. Они рассчитывали разгромить революционные силы в городе и превратить Омск в плацдарм для борьбы с большевиками, Однако поднять на борьбу удалось лишь 2-ю школу прапорщиков. 1 ноября юнкера захватили крепость, штаб округа и склад оружия 19-го Сибирского стрелкового запасного полка. Был арестован командующий войсками округа П. Н. Половников. Но юнкеров не поддержали другие воинские части омского гарнизона. По требованию военно-революционного комитета 3 ноября они, не принимая боя, сложили оружие[69].
В отличие от бескровного выступления юнкеров в Омске, юнкерский мятеж в Иркутске сопровождался упорными уличными боями и являлся самой серьезной попыткой остановить «триумфальное шествие советской власти» на востоке России. 19 ноября 1917 г. Иркутский совет рабочих и солдатских депутатов, возглавляемый большевиком Я. Д. Янсоном, принял решение о переходе всей власти в Иркутске к военно-революционному комитету (ВРК).

В свою очередь, с целью «защиты революционных завоеваний» на заседании городской думы 20 ноября был организован Комитет общественных организаций под председательством эсера Е. М. Тимофеева. Почти на месяц в Иркутске установилось некое подобие двоевластия. Но на первых порах большевики действовали решительнее своих оппонентов.
По распоряжению председателя Центросибири Б. 3. Шумяцкого в Иркутске был произведен ряд арестов, установлен контроль ВРК над государственными учреждениями. 5 декабря Шумяцкий подписал приказ о расформировании Иркутского военного училища и трех школ прапорщиков, послуживший поводом к открытию военных действий юнкерами. Расформирование этих военно-учебных заведений означало, что юнкера не будут произведены в первый офицерский чин, не получат полный комплект офицерского обмундирования и причитавшиеся при производстве соответствующие денежные выплаты. Большинство юнкеров выразило готовность с оружием в руках выступить против власти, поправшей их законные права.
После отказа Б. 3. Шумяцкого выполнить требования юнкеров 8 декабря они перешли в наступление. К юнкерам присоединились казаки Иркутского казачьего дивизиона, ряд офицеров Иркутского гарнизона и добровольцы от гражданского населения. По оценке М. А. Гудошникова, общая численность восставших составляла 1,5-2 тыс. чел. Им противостояли местные красногвардейцы, а также солдаты 9-го, 10-го, 11-го и 12-го запасных полков, 715-й и 718-й пеших дружин и запасного артдивизиона. Советские войска в 3-4 раза превосходили своего противника по численности личного состава и, кроме того, располагали большим количеством артиллерийских орудий, которых у юнкеров не было вообще.
Выступление носило стихийный характер и, по всей видимости, изначально не имело централизованного военного и политического руководства. Полковник Л. Н. Скипетров, которому предлагалось взять на себя функции руководителя, отказался возглавить юнкеров и поспешил уехать из города. Показательно, что подавляющее большинство офицеров-преподавателей также уклонилось от командования юнкерами. В ряде случаев восставшие вынуждены были становиться под начало случайных офицеров или же сами выбирали себе начальников.
Несмотря на целый ряд неблагоприятных факторов, восставшие сумели добиться значительных успехов. После нескольких штурмов они взяли «Белый дом», в котором располагались советские органы власти, а также здание женской прогимназии М. В. Гайдук - опорный пункт противника у понтонного моста через р. Ангара. Юнкера, держа под постоянным обстрелом мост, не допустили переброски в центр города красногвардейцев из Глазковского предместья. В боевых столкновениях было захвачено около одной тысячи пленных, среди которых оказалось немало видных советских деятелей:
С.              Г. Лазо, В. В. Рябиков, С. И. Лебедев, М. А. Трилиссер и др. Деморализующее воздействие на войска противника оказало отпечатанное в 5 тыс. экземплярах распоряжение бывшего Иркутского губернского комиссара Временного правительства И. А. Лаврова о роспуске по домам солдат старой ар
мии. Через неделю после начала восстания советская власть в Иркутске оказалась на грани падения.
В этих условиях Комитет общественных организаций занял позицию посредника между враждующими сторонами, предложив заключить перемирие и выработать условия прекращения военных действий. 16 декабря перемирие было заключено, а 17 декабря ВРК и Комитет общественных организаций подписали договор, согласно которому вся власть на территории Иркутской губернии передавалась коалиционному Губернскому совету. В состав этого органа должны были войти представители от совета рабочих депутатов, совета крестьянских депутатов, городской думы, губернского земства, железнодорожного союза, почтово-телеграфного союза и союза профессиональных союзов. ВРК и Комитет общественных организаций подлежали упразднению.
На бумаге большевики признали свое поражение, но на практике они не намерены были уступать, тем более что к середине декабря советская власть победила почти во всех городах Сибири к западу от Иркутска. Кроме того, большевики восстановили связь с Глазковским революционным штабом, расширив, таким образом, свою вооруженную опору. Юнкера, собиравшиеся разъехаться по домам, на новое выступление были уже не способны. В итоге коалиционный Губернский совет оказался мертворожденным органом, и через несколько дней в Иркутске была восстановлена власть Советов.
Общее количество погибших и раненых в ходе описываемых событий составило с обеих сторон около тысячи человек. По данным иркутского исследователя П. А. Новикова, в боях погибло как минимум 60 белогвардейцев. Среди них девять офицеров (в том числе три полковника), 19 юнкеров военного училища, 11 юнкеров 1-й школы прапорщиков, восемь юнкеров 2-й школы прапорщиков, восемь казаков, четыре добровольца из числа гражданских лиц и одна сестра милосердия[70].
Спустя месяц после завершения боев в Иркутске произошел мятеж Енисейского казачьего дивизиона, расквартированного в Красноярске. 18 декабря г. исполком Красноярского совдепа принял решение о роспуске Войскового казачьего совета и разоружении казаков. На основании приказа по Иркутскому военному округу от 2 января 1918 г. 17 января исполком потребовал от казаков разоружиться и демобилизоваться. В тот же день на собрании дивизиона казаки приняли воззвание «К населению Енисейской губернии», в котором выдвинули требование к властям о полном невмешательстве в их внутреннюю жизнь. В противном случае атаман А. А. Сотников обещал объявить всеобщую мобилизацию енисейских казаков и оставлял за собой «полную свободу действий». Тогда же Сотников увел дивизион из Красноярска в село Торгашино. В его распоряжении находилось 67 офицеров, 177 казаков, а также 44 гимназиста и реалиста, всего - 288 человек.

Большевики, естественно, отказались пойти на какие-либо уступки. 18 января исполком потребовал от штаба дивизиона сдать оружие в течение двух часов, начиная с 7 час. 19 января, и ввел в Красноярске осадное положение. Но до активных военных действий дело так и не дошло. Когда 22 января на собрании в с. Есаульское Сотников предложил выйти из строя тем, кто пойдет с ним в Минусинск для продолжения борьбы с большевиками, на его призыв откликнулись лишь пять казаков и несколько учащихся. Большинство предпочли вернуться в Красноярск и разоружиться.
А. А. Сотников с несколькими своими сторонниками отправился в Минусинский уезд и расположился в станице Каратузской, надеясь восстановить распавшийся дивизион. Однако найти массовой поддержки среди казаков ему так и не удалось. Взаимоотношения казачества с новой властью в это время еще не успели принять взрывоопасный характер. Казаки отказывались от активного участия в борьбе с большевиками. К концу марта 1918 г. Енисейский казачий дивизион окончательно прекратил свое существование, а А. А. Сотников вынужден был скрыться[71].
С конца февраля 1918 г. на территории Енисейской губернии в треугольнике Красноярск - Минусинск - Ачинск действовал конно-партизанский отряд численностью 78 добровольцев под командованием штабс-ротмистра
Э.              Г. Фрейберга, сформированный в Красноярске из гимназистов, реалистов, студентов и воспитанников Омского кадетского корпуса. Отряд, осуществляя налеты на местные совдепы, «отлично вооружился, добыл даже пулемет и в полном составе сел на коней». По словам поручика Тимофеева, «отряд стал грозой для большевиков этого района и, благодаря содействию крестьян, неуловимым для крупных сил большевиков»[72].
***
Первые шаги, направленные на организацию антибольшевистской борьбы в масштабах всей Сибири, были сделаны в конце 1917 г. Общесибирский Чрезвычайный областной съезд, состоявшийся в Томске 6-15 декабря 1917 г., отказался признать советскую власть. Для управления краем был избран Временный Сибирский областной совет во главе с Г. Н. Потаниным[73]. Большинство членов Совета являлись эсерами. Предполагалось, что Временный Сибирский областной совет передаст свои полномочия Сибирской областной думе, созыв которой намечался на вторую половину января 1918 г. Сибирская областная дума, в свою очередь, должна была сформировать правительство - орган исполнительной власти в Сибири.

В ночь на 26 января 1918 г. Томский совет распустил Сибирскую областную думу. Избежавшие ареста члены Думы на конспиративном совещании избрали Временное Сибирское правительство во главе с эсером П. Я. Дербером. Пост военного министра в этом правительстве занял эсер подполковник А. А. Краковецкий, которому было поручено организовать вооруженную борьбу против советской власти в Сибири.
Приступив к исполнению своих обязанностей, А. А. Краковецкий назначил своими уполномоченными на территории Западно-Сибирского военного округа штабс-капитана А. Фризеля, на территории Восточно-Сибирского военного округа - прапорщика Н. С. Калашникова. Оба они являлись членами партии эсеров. Параллельно эсеровским военным организациям, которыми руководил Краковецкий, и независимо от них формировались непартийные офицерские организации, получившие преобладающее значение в общесибирском подполье. В результате эсеры утратили руководящую роль в военных вопросах, а на их место выдвинулись более старшие в чинах беспартийные офицеры: в Западно-Сибирском округе - полковник А. Н. Гришин- Алмазов, в Восточно-Сибирском округе - полковник А. В. Эллерц-Усов. Для координации подпольной работы к концу мая был создан Центральный штаб, возглавляемый Гришиным-Алмазовым. Резиденция штаба, по мнению исследователя Г. М. Белоусова, находилась в Новониколаевске[74]. Нам представляется, что центр подпольных организаций мог находиться в Томске.
Впоследствии А. Н. Гришин-Алмазов отмечал, что он тогда «задался целью создать военную силу из офицеров и затем при ней учредить власть, но задача эта оказалась невыполнимой, вследствие невозможности найти общий для офицеров политический лозунг. Пришлось поэтому сойтись на поддержке самой идеи власти, хотя бы данное ее содержание и представлялось неприемлемым. Такой властью явилось Временное Сибирское правительство[75].
Согласно докладной записке, составленной 26 апреля 1918 г. в военном отделе Временного Сибирского правительства, общее число лиц, находившихся в рядах военных организаций Урала, Сибири и Дальнего Востока, оценивалось в 10,2 тыс. чел., в том числе на Урале - 2,1 тыс., в Западной Сибири 6,3 тыс., в Восточной Сибири - 1,3 тыс. и на Дальнем Востоке (Владивостокская организация) - 500 чел. Кроме того, имелось «много сочувствующих, как военных, так и гражданских лиц, не записавшихся в организации по тем или иным причинам, но могущих в любой момент вступить в их ряды»[76].
Председатель Сибирской областной думы И. А. Якушев утверждал, что в указанных организациях состояло около 7,5-8 тыс. бойцов, в том числе примерно 6 тыс. в Западной и 1,6 тыс. в Восточной Сибири. Он также приводит данные из официальной переписки представителя Временного правительства
автономной Сибири во Владивостоке А. Д. Сталя с консулом САСШ в Харбине, в которой называется цифра 10 тыс. бойцов[77].
По мнению советского исследователя В. Д. Вегмана, в организациях было объединено не более 7 тыс. контрреволюционеров, в том числе 6 тыс. в Западной Сибири и 1 тыс. в Восточной. При этом В. Д. Вегман замечает, что приведенные им данные могут быть преувеличенными[78]. В. С. Познанский полагал, что численность подпольных организаций в Сибири достигала 13 тыс. чел, в том числе в Западной Сибири - 10 тыс., в Восточной Сибири - 3 тыс. Приведенные им данные нельзя признать полностью достоверными, ибо к числу подпольных ячеек В. С. Познанский причисляет и военные отряды, сформированные уже после антибольшевистского переворота в Сибири .
Последний по времени подсчет численности подпольных организаций провел Н. С. Ларьков. По его данным, организации имелись не менее чем в 38 населенных пунктах от Урала до Забайкалья. В них состояло около 6 тыс. подпольщиков, в том числе примерно 3,8 тыс. в Западной Сибири и до 2,2 тыс. - в Восточной[79].
Сведения о численности антибольшевистских организаций в конкретных населенных пунктах столь же неполны и противоречивы, сколь и данные о подполье в целом. Тем не менее, приведем информацию о наиболее крупных организациях, которым суждено было сыграть важную роль в свержении советской власти в восточных регионах России в мае-августе 1918 г. и стать основой для регулярных частей белой армии.
Томскую подпольную организацию, которая сложилась не позднее января 1918 г., возглавлял полковник Н. Н. Сумароков. Обязанности начальника штаба организации исполнял подполковник А. Н. Пепеляев, начальника организационного отдела - штабс-капитан Н. Ф. Шнапперман, начальника хозяйственного отдела - Г. Вытнов, начальника связи - капитан И. П. Жданов, начальника контрразведки - подпоручик Еремеев, начальника террористов - капитан Достовалов, казначея и адъютанта - хорунжий Подосенков. Этому штабу были подчинены все тайные десятки подпольной организации. Кроме того, в непосредственном подчинении полковнику Н. Н. Сумарокову находился офицерский отряд под командой поручика А. А. Кирилова, который выполнял «разные специальные задания». В. Д. Вегман и Н. С. Ларьков определяют численность Томской организации соответственно в 1 ООО и 160 чел. По данным Военного отдела ВСП организация имела в своем составе 2 832 зарегистрированных члена и располагала 17 пулеметами[80].

В тесном контакте с Томской организацией работали подпольщики в городах Красноярске, Новониколаевске, Барнауле, станции Тайга. Красноярскую организацию (480-600 чел.) возглавлял полковник В. П. Гулидов, Новониколаевскую (от 168 до 600 чел.) - полковник А. Н. Гришин-Алмазов. Во главе Барнаульской организации (около 400 чел.) стоял штабс-капитан А. С. Ракин[81], начальником мобилизационного отдела являлся поручик Гапеев, начальником связи - Е. Агапов[82]. На станции Тайга имелась, по словам В. Д. Вегмана, «чисто эсеровская организация» численностью в 60 чел., которой руководил «некий Коротков». Скорее всего, «неким Коротковым» являлся В. Кротов. Позднее сразу же после свержения советской власти в Тайге именно он занимал пост начальника Тайгинского гарнизона и первым в Сибирской армии был произведен из добровольцев в прапорщики.
Самой многочисленной в Сибири была организация в Омске. Во главе организации стоял полковник Сибирского казачьего войска П. П. Иванов-Ринов. Его ближайшими помощниками являлись поручик П. М. Ячевский, капитаны К. В. Неофитов-Неволин и В. Э. Жилинский (начальник оперативного отдела). По данным Военного отдела Временного Сибирского правительства на 12 апреля 1918 г. (н. ст.) в рядах организации состояло 2,2 тыс. зарегистрированных членов. В ее составе имелось два хорошо вооруженных боевых отряда по сто человек в каждом, «готовых по первому требованию оказать поддержку остальным городам Западной Сибири». Во главе этих отрядов находились есаулы Б. В. Анненков и И. Н. Красильников. Кроме того, в контакте с военной организацией работал союз солдат-фронтовиков[83]. Этот союз был создан при Омских железнодорожных мастерских. Общее руководство союзом и сформированным при нем отрядом осуществлял «штаб фронтовиков», возглавляемый подпоручиком В. А. Пупышевым. В состав штаба входили адъютант прапорщик Н. С. Андреев, казначей поручик Ф. В. Рытиков и делопроизводитель Н. Г. Петров[84].
В исследовательской литературе приводятся и другие цифры, характеризующие численность антибольшевистской организации в Омске. По мнению И. А. Якушева, омская организация насчитывала около 3 тыс. бойцов, что примерно совпадает с приведенными выше данными военного отдела Временного Сибирского правительства. В. Д. Вегман считал, что в Омске и его районе насчитывалось около 2 тыс. подпольщиков. Н. С. Ларьков определяет общую численность омского подполья в 500 чел.[85]
В непосредственной связи с омской организацией действовало антибольшевистское подполье в Петропавловске, основателем которого являлся полковник П. П. Иванов-Ринов. После его отъезда в Омск организацию возглавил войсковой старшина В. И. Волков. По свидетельству поручика

Б. Б. Филимонова, Петропавловская организация насчитывала примерно 60- 70 человек, преимущественно казачьих и пехотных офицеров. В. Д.
Вегман и Н. С. Ларьков численность организации оценивают в 300 чел.[86]
Антибольшевистская организация в Павлодаре возникла в марте 1918 г. Первое время она действовала полулегально под вывеской «Союза защиты экономических интересов офицеров бывшей царской армии». Руководящее положение в Союзе занимали бывший павлодарский уездный воинский начальник войсковой старшина П. И. Виноградский, исполнявший обязанности председателя, прапорщик М. С. Чернов, штабс-капитан П. И. Снегирев и др. В организации насчитывалось около тридцати человек. В контакте с офицерской организацией работал сотник Горбунов. В казачьих станицах Павлодарского уезда ему удалось объединить до 150 человек[87].
В Семипалатинске организатором антибольшевистского подполья стал поручик И. А. Зубарев-Давыдов, прибывший в город по поручению Барнаульского штаба. Из местного офицерства Зубарев-Давыдов создал штаб в следующем составе: начальник штаба - капитан И. Харченко (псевдоним Альский), начальник мобилизационного отдела - подъесаул М. С. Герасимов (Спиридонов), начальник контрразведки - Носков (Рощин), начальник связи - поручик Л. Суторихин (Синютин), помощник начальника мобилизационного отдела - корнет Анциферов (Дубровин) и есаул Машинский (Сальников). Одновременно Зубарев-Давыдов организовал комиссию из гражданских лиц в составе председателя Семипалатинской городской думы Ф. К. Станкевича, гласных той же думы Н. В. Вайсера, А. И. Никольского, П. В. Клепацкого, В. П. Колтыпина и кандидата в гласные И. И. Гинята. Этой комиссии было поручено разработать схему гражданского управления областью на период до установления власти Временного Сибирского правительства и изыскать средства для подпольной военной организации. По мере притока денежных средств Зубарев- Давыдов приступил к вербовке офицеров и добровольцев. Привлечение их в организацию происходило путем укомплектования ячеек численностью по восемь человек. В интересах конспирации члены разных восьмерок не должны были знать друг о друге. Члены организации получали от 100 до 300 руб. в месяц, в зависимости от своего материального положения. По признанию Зубарева-Давыдова, набор добровольцев происходил довольно медленно. Люди записывались в восьмерки неохотно, и их приходилось привлекать, главным образом, денежными обещаниями. Тем не менее, к началу июня 1918 г. в рядах Семипалатинской подпольной организации состояло около 200 чел. Кроме того, была налажена связь с казаками Семипалатинской станицы и представителями от киргизов, которые обещали оказать поддержку подпольщикам в ходе ее выступления против Советской власти[88].

В Усть-Каменогорске первый офицерский отряд был сформирован еще в декабре 1917 г. Он состоял при Комитете общественной безопасности, организованном по инициативе Городской думы, уездного земства и общественных организаций «в целях спасения города от погрома». В отряде, во главе которого стоял поручик А. А. Антонов, насчитывалось около сорока человек. После установления в Усть-Каменогорске советской власти в марте 1918 г. отряд распался - часть офицеров оказалась в тюрьме, часть покинула город[89]. В апреле в Усть-Каменогорск из Павлодара прибыл войсковой старшина П. И. Виноградский, который и возглавил подготовку антибольшевистского переворота в городе и уезде. Активную роль в организации казачьих сил сыграл хорунжий П. И. Толмачев, работавший в Усть-Каменогорском уезде по заданию Семипалатинского военного штаба[90].
На территории Горного Алтая центром собирания антибольшевистских сил стала Алтайская горная управа, возглавляемая Г. И. Гуркиным[91]. 19 марта 1918 г. он подписал постановление о создании в противовес Красной гвардии отрядов «народной охраны». От каждой тысячи населения Каракорум- Алтайского горного округа один человек должен был встать в строй. Формирование этих отрядов осуществляли офицеры. Тогда же в целях «поддержания порядка и охраны прав граждан» в Улале началось формирование Кара- корум-Алтайской гвардии - казачьей сотни во главе с атаманом[92]. Атаману гвардии предназначалось 450 руб. жалованья в месяц, есаулу - 350, рядовому гвардейцу - 50 руб. при полном пищевом и вещевом довольствии. В главе каракорумской гвардии встал подпоручик В. А. Залесский, направлений общесибирским подпольем в Каракорум для организации в Горном Алтае антибольшевистских отрядов. Создать сколько-нибудь крупную вооруженную силу Залесскому не удалось, тем не менее он под видом охраны управы набрал ядро предполагаемой гвардии[93].
В Восточной Сибири центром антибольшевистского подполья стал Иркутск. До революции здесь располагался штаб Иркутского военного округа, дислоцировалось несколько войсковых частей, функционировали военное училище и три школы прапорщиков. После ликвидации юнкерского мятежа и установления советской власти в городе возникла самая крупная в Восточной Сибири подпольная антибольшевистская военная организация, в рядах которой к середине апреля 1918 г. состояло 530 человек. Руководил организацией эсер прапорщик Н. С. Калашников. Начальником военного отряда организации состоял бывший командир старой армии полковник А. В. Эллерц-Усов. Началь
ником штаба отряда числился подполковник Н. Ф. Петухов. Артиллерийскую группу возглавил подполковник Б. П. Иванов, роты - капитаны Ф. С. Решетин и В. А. Ракитин, штабс-капитаны Ф. Я. Колчин и К. Ф. Козловский, поручик Л. М. Матов, подпоручик Д. М. Маклаков[94].
Одновременно с руководством военным отрядом Иркутской организации Эллерц-Усов осуществлял координацию деятельности военных отрядов на территории всего бывшего Иркутского военного округа. По данным военного отдела Временного Сибирского правительства в ведении Иркутского военного штаба находились Канская, Нижнеудинская, Усольская и Иннокентьевская организации, насчитывавшие в общей сложности около 350 чел., а также Читинская и Верхнеудинская организация, в составе которых состояло 450 чел. Нижнеудинская подпольная организация (около 90 чел.) действовала под руководством бывшего депутата IV Государственной думы от Иркутской гу- берниии меньшевика И. Н. Манькова; военный отряд возглавлял подъесаул Г. В. Кузнецов. Во главе Канской организации (около 200 чел.) находился прапорщик П. Д. Марценко. Руководителем Читинского подполья являлся есаул Е. Л. Трухин.
Примерно в середине марта руководители Иркутской организации наладили связь с отрядом атамана Г. М. Семенова, базировавшимся на станции Маньчжурия Китайско-Восточной железной дороги. Представитель организации некоторое время состоял при штабе Семенова, но, ознакомившись на месте с характером его деятельности, вынужден был вскоре вернуться в Иркутск. Прерванная связь более не возобновлялась[95].
В марте-апреле 1918 г. по заданию генерала Л. Г. Корнилова в городах Сибири побывал генерал от инфантерии В. Е. Флуг, который осуществил своего рода инспекцию антибольшевистских подпольных организаций. По его мнению, эти организации «не могли считаться надежной боевой силой, способной к ведению систематичной и упорной борьбы с советскими войсками, во много раз превосходившими их числом и богато снабженными пулеметами и артиллерией». «Даже при наилучших условиях, - отмечал Флуг, - офицерские организации в большинстве крупных центров не могли рассчитывать удержать захваченную власть долее 1-2 недель, после чего неминуемо должна была наступить реакция»[96].
Сибирские подпольщики имели связи с антибольшевистскими организациями в городах Урала. По сведениям военного отдела Временного Сибирского правительства в Челябинской организации состояло «зарегистрированных членов около 2 000 человек». «Хорошо вооружены. Недостаток в пулеметах, каковой предполагается устранить приобретением шести пулеметов у возвратившегося с фронта полка, ранее стоявшего в Челябинске (196-го пех. Инсар-
ского. - Д. С.). Часть солдат этого полка сама идет навстречу организации и она же несет в городе караульную службу, занимая все посты. Организация связана со всеми военными организациями западно-сибирских городов»[97]. Руководителем Челябинской подпольной организации, по всей видимости, являлся офицер Инсарского полка полковник Н. Г. Сорочинский.
По данным исследователя А. М. Кручинина, нелегальная военная организация в Екатеринбурге возникла в марте 1918 г. Она была создана на базе Союза безработных офицеров Екатеринбургского гарнизона. Одним из руководителей организации являлся прапорщик В. Г. Олесов. По словам А. М. Кручинина, сведений о деятельности этой организации не сохранилось, но известно, что позднее многие офицеры вошли в другую - Военную - организацию. Эта организация, во главе которой встал подпоручик В. М. Зотов, оформилась в мае 1918 г. Кроме того, с марта-апреля в Екатеринбурге на полулегальном положении действовал Союз фронтовиков, возглавляемый штабс-капитаном лейб-гвардии 3-й артиллерийской бригады Н. К. Ростовцевым (Каргопольцевым)[98].
По свидетельству И. А. Якушева, через члена Всероссийского учредительного собрания эсера И. М. Брушвита сибирские подпольщики имели контакты с военными организациями Поволжья и Зауралья. Весной 1918 г. Брушвит прибыл в Сибирь и, «ознакомившись с организационной стороной дела», выехал обратно в Самару[99]. Очевидно, что эти контакты осуществлялись по линии партии эсеров.
***
На Урале советское государственное и военное строительство в конце - начале 1918 г. имело много общего с Сибирью. На III Уральском областном съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, проходившем в Екатеринбурге 24-29 января 1918 г., было принято решение об объединении Пермской, Уфимской, Вятской и Оренбургской губерний в Уральскую область с центром в Екатеринбурге. Приказом Высшего военного совета Советской республики от 31 марта 1918 г. был образован Уральский военный округ с управлением в Екатеринбурге, включавший Пермскую, Уфимскую, Вятскую, Оренбургскую и Казанскую губернии. Уральским окружным военным комиссаром стал Ф. И. Голощекин. Общая численность отрядов Красной гвардии, сформированных на территории четырех губерний Уральской области, составляла к маю 1918 г. около 26,2 тыс. человек. К этому времени в ряды Красной армии вступило свыше 20 тыс. добровольцев[100].

Несмотря на большое количество советских войск, активное противодействие советской власти на Урале оказало Оренбургское казачье войско во главе с атаманом А. И. Дутовым. О начале борьбы с большевиками А. И. Дутов объявил в приказе по Оренбургскому казачьему войску октября 1917 г. Все оренбургские казачьи полки в это время находились на фронтах Первой мировой войны. На войсковой территории дислоцировались Оренбургское казачье военное училище и три запасных казачьих полка, укомплектованные необстрелянной молодежью: 1-й - в Оренбурге, 2-й - в Верхнеуральске и 3-й - в Троицке. Реальные силы, которые А. И. Дутов мог противопоставить большевикам, были к началу 1918 г. незначительны и состояли из небольших офицерских, юнкерских и добровольческих отрядов, а также нескольких станичных дружин[101]. декабря 1917 г. (5 января 1918 г.) красные предприняли наступление на Оренбург. Навстречу им был направлен спешно сформированный офицерский отряд силой в 60 бойцов при двух пулеметах. Обе стороны ограничились ведением ружейного и пулеметного огня с дистанции около трех верст. К вечеру большая часть офицеров, выступившая в поход в легкой одежде, обморозилась и в ночь на 24 декабря (6 января) вернулась в Оренбург. Следующие полтора суток город прикрывала лишь офицерская застава из 16 чел., располагавшаяся на станции Каргалы. Белых спасло только то, что красные не предпринимали активных военных действий. Лишь утром 25 декабря атаману Дутову удалось организовать более-менее крупные военные силы, насчитывавшие около 1 тыс. чел. при четырех орудиях и четырех пулеметах. В тот же день этот отряд под командованием полковника Н. Н. Лесевицкого двинулся навстречу красным. В районе станции Каргалы произошел встречный бой, в результате которого красные отступили. Их преследование продолжалось вплоть до станции Плашовка, расположенной на административной границе Оренбургского казачьего войска. После чего казаки со словами «Довольно, мы свою землю отстояли грудью» разошлись по станицам. На станции остался небольшой отряд при одном орудии.
Третьего января 1918 г. красные возобновили наступление. Однако казаки не желали воевать; среди офицеров началось разложение - очень многие всеми силами старались уклониться от боя. Ни разу не удалось собрать отряд больше 400 штыков, и, несмотря на временами очень упорное сопротивление, белым нигде не удалось задержаться. Их положение стало критическим после того, как обнаружилось наступление красных по Ташкентской железной дороге на станцию Донгузскую (23 верст от Оренбурга). Из-за невозможности удержать Оренбург 18 (31) января белые оставили его без боя. По вине атамана Дутова правильного отступления организовано не было. Получилось так, что около 600 чел. во главе с полковником Н. Н. Лесевицким ушли в сторону Уральска, а 300 чел. вместе с А. И. Дутовым двинулись в противопо
ложном направлении - на Верхнее-Уральск[102]. В этой группе находились и члены войскового правительства.
По прибытии в Верхнеуральск атаман Дутов имел в своем распоряжении лишь небольшую личную охрану и офицерскую сотню. Вскоре в Верхнеуральск прибыл из-под Троицка партизанский отряд войскового старшины Ю. И. Мамаева, который и дал толчок к дальнейшим формированиям. В результате образовались еще три небольших отряда, которыми командовали подъесаулы К. Н. Михайлов, В. А. Бородин и Г. В. Енборисов. Перечисленные отряды стали именоваться соответственно 1-м, 2-м, 3-ми 4-м партизанскими отрядами Оренбургского казачьего войска. В общей сложности они насчитывали около 300 бойцов. К этому ядру время от времени присоединялись станичные дружины, увеличивавшие силы Дутова до 1,5-3 тыс. человек.
В начале марта 1918 г. красногвардейские отряды усилили натиск на Верхнеуральск. Воспользовавшись уходом партизан на фронт, местные большевики при поддержке рабочих Белорецкого и Тирлянского заводов подняли восстание и захватили власть в городе. Войсковое правительство вынуждено было бежать в станицу Краснинскую, расположенную в 20 верстах к северо-востоку от Верхнеуральска. А. И. Дутов дважды пытался вернуть Верхнеуральск, но оба раза безуспешно.
К началу апреля станица Краснинская, в которой располагалась ставка Дутова, оказалась под угрозой полного окружения. Подавляющее численное превосходство противника, а также недостаток вооружения и боеприпасов вынудили атамана отказаться от дальнейшей борьбы. На совещании членов правительства и старших начальников было принято решение пробиваться на юг с тем, чтобы укрыться от преследования в Тургайских степях. 4 апреля отряды атамана Дутова оставили Краснинскую, а в ночь на 11 апреля вышли за пределы Оренбургского казачьего войска, взяв направление на г. Тургай[103].
В то время, когда атаман А. И. Дутов еще находился в районе Верхнеуральска, войсковой старшина Н. В. Лукин поднял восстание в казачьих станицах 1-го округа. 4 апреля во главе отряда в 700 чел. ворвался в Оренбург. Но удержать город казакам не удалось: гарнизон красных насчитывал здесь 5,6 тыс. штыков при 80 пулеметах и 15 орудиях. Тогда же на территории 1-го округа были созданы отряды подъесаулов А. П. Донецкова и Е. В. Ершова. Крупным успехом казаков стало уничтожение в станице Изобильной красногвардейского отряда численностью 400 чел. при трех пулеметах и двух орудиях под командованием председателя Оренбургского губисполкома
С.              М. Цвиллинга. В низовых станицах Оренбургского казачьего войска возникло несколько добровольческих отрядов во главе с войсковыми старшинами М. П. Шмотиным, Д. М. Красноярцевым, Н. П. Карнауховым, подъесаулами Ф. А. Богдановым, Р. П. Степановым и рядом других офицеров. Общее
руководство этими отрядами принял на себя войсковой старшина Д. М. Красноярцев[104].
Большевики противопоставили восставшим оренбургским казакам около 10-12 тыс. красногвардейцев, оснащенных 25 орудиями, двумя самолетами и большим количеством пулеметов[105]. Тем не менее, подавить восстание они так и не сумели. 11 мая 1918 г. оренбургские большевики направили в адрес Самарского совдепа телеграмму: «В ночь с 10 на 11 мая сделан набег уральских казаков на станцию Новосергиевская, которая казаками занята. Движение поездов и телеграфная связь между Оренбургом и Самарой прервана. В окрестностях Новосергиевск - Платовка идут ожесточенные бои. По имеющимся данным разведки на участке линии Новосергиевск - Ак-Булак и по линии Ор- ской дороги, а также вверх по Уралу сконцентрированы казачьи части как Оренбургского, так и Уральского войска. Просим принять самые энергичные меры для высылки отрядов с полным вооружением. Шлите бронированные автомобили. Имеется крайняя необходимость в аэропланах. Положение крайне напряженное. Казачество Оренбургское и Уральское как саранча облепило полотно железной дороги от Ак-Булака до Бузулука на расстоянии около 400 верст. Мобилизовали все поголовно и на каждой версте рвут путь, телеграфные провода, даже увозят телеграфные провода. Способствуйте отправке войск с боевыми припасами. Необходимо вооружить все окрестные села, если не дадите помощи - гибель Оренбурга и Бузулука неминуема и на Самару путь будет открыт»[106].
Независимо от военно-политической обстановки в Сибири и на Урале развивались события на территории Семиреченского казачьего войска. ноября 1917 г. в г. Верный Войсковой совет Семиреченского казачьего войска отказался признавать советскую власть и объявил о принятии на себя со ноября всей полноты власти на территории Семиреченской области. 9 ноября Войсковой совет передал через атамана А. И. Дутова приказ 1-му и 2-му Семиреченским казачьим полкам, располагавшимся соответственно в Мешхеде (Иран) и Ашхабаде, выступить в направлении Ташкента для борьбы с большевиками. К концу декабря 1917 г. были демобилизованы дислоцировавшиеся на территории области распропагандированные большевиками войсковые части старой Русской армии. При этом все части Семиреченского казачьего войска демобилизации не подлежали. Однако вернувшиеся с фронта казаки оказались настроенными пробольшевистски, в результате чего Войсковой совет оказался лишенным какой-либо серьезной вооруженной опоры.
В ночь на 3 марта 1918 г. под руководством большевиков отряды красногвардейцев и революционно настроенные казаки 2-го Семиреченского казачьего полка разоружили юнкеров и алашордынскую милицию, заняли поч

ту, телеграф и другие ключевые учреждения в городе. К власти пришел Во- енно-революционный комитет. В данной ситуации Войсковой совет Семире- ченского казачьего войска и Областной совет Алаш-Орды вынуждены были признать установление советской власти в области. Потерпев поражение в областном центре, Войсковой совет перенес свою деятельность непосредственно в казачьи станицы, географически объединенные в две основные группы: южные станицы, кольцом окружавшие Верный, - Большая и Малая Ал- ма-Атинские, Каскеленская, Софийская, Тастакская, Надеждинская, Илий- ская и северные станицы, расположенные в Капальском и Верненском уездах, Капальская, Саркандская, Карабулакская, Лепсинская, Урджарская, Сергио- польская и др.
Неудачные попытки разоружить станицы и получить от них хлеб вынудили ВРК перейти к активным наступательным действиям против казаков. В конце марта 1918 г. были арестованы атаман Семиречинского казачьего войска полковник А. М. Ионов и представитель Войскового совета при ВРК
А.              Маслов, в станицы для изъятия у казаков оружия и хлеба направлены отряды красногвардейцев. Вооруженная борьба вокруг г. Верный продолжалась около двух месяцев. К концу мая - началу июня сопротивление южных станиц было подавлено, после чего Семиреченский облисполком вынес решение
о              полной ликвидации военно-сословной организации Семиреченского казачьего войска, должности войскового атамана, войскового правления и прочих сословных казачьих учреждений. Но в северных станицах, избежавших полного разгрома, сохранились крупные антибольшевистские очаги[107]. 
<< | >>
Источник: Симонов Д. Г. Белая Сибирская армия в 1918 году. 2010

Еще по теме Начало антибольшевистской борьбы в Сибири и на Урале:

  1. ГЛАВА 1 НАЧАЛО КОЛОНИЗАЦИИ РУССКИМИ СИБИРИ
  2. Борьба на Урале летом-осенью 1918 г.
  3. ПРИНЦИП РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ И БОРЬБА БОЛЬШЕВИКОВ ЗА УСТАНОВЛЕНИЕ ЕДИНОВЛАСТИЯ СОВЕТОВ НА УРАЛЕ ВЕСНОЙ 1918 Г.
  4. 1. Начало ленинского этапа в развитии марксизма. Борьба В. И. Ленина против народничества и «легального марксизма». Петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса»."! съезд РСДРП
  5. 1. ЛЕКСИНГТОН И КОНКОРД.НАЧАЛО ВООРУЖЕННОЙ БОРЬБЫ
  6. 2. Начало социалистической индустриализации страны. Борьба партии против троцкистско-зиновьевского антипартийного блока
  7. 3. Борьба партии и Советского государства за организацию коллективного отпора фашистской агрессии в 1939 году. Начало второй мировой войны
  8. 5. Подготовка наступления социализма по всему фронту. Борьба партии против правого уклона. Принятие плана первой пятилетки. Начало массового колхозного движения
  9. Антибольшевистский переворот в Челябинском районе
  10. Свержение советской власти на территории Средней Сибири
  11. Приложение 1 КРАТКИЕ БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ НА РУКОВОДЯЩИЙ СОСТАВ АНТИБОЛЬШЕВИСТСКИХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ (1918 г.)
  12. § 2. Сибирь
  13. Свержение советской власти на территории Степной Сибири
  14. § 2. Военные действия: начало, территория, участники, методы и средства, окончание Начало военных действий и его правовые последствия.
  15. К сечению кнутом,вырыванию ноздрей и вечной ссылке в Сибирь.