«ПОЛУЧИЛОСЬ: Я ЗРЯ ИМ КЛЕЙМЕН!»


ГУЛАГ прокачивал через себя десятки миллионов людей. Среди них попадались разные. После войны потоками катили повторники, те, кто, вроде поэта Ярослава Смелякова, привычно и спокойно пошел уже по третьему разу.
Их сажали «в связи с ухудшением международной обстановки», просто потому, что они уже когда-то сидели. Но забирали и тех, кто не безмолвствовал, травил анекдоты, не скрывал своего отношения к политике партии и правительства, имел смелость «преклоняться перед западными модами и иностранной техникой», у
Вайнштейн А. Дело братьев Старостиных// Московские новости. 1989. 29 января. Михайлов М. Повесть о чемпионе. М., 1970. С. 40-55.

кого все еще «сохранялись в сознании активно действующие пережитки капитализма». Короче говоря: кто смел, тот и сел. Но ведь смел же!
Скрутили колючей проволокой, забили глотку «треххаткой» — штрафной пайкой в 300 гр. хлеба, и все? Допрыгался? Затих? Хрен вам, гражданин начальник!
«Сколько лесу и веры повалено, / сколь изведано горя и трасс. / А на левой груди — профиль Сталина, / а на правой — Маринка анфас. / Эх, за веру мою беззаветную / столько лет отдыхал я в «раю». / Променял я на жизнь беспросветную / несусветную глупость мою... / Вспоминаю, как утречком раненько / брату крикнуть успел: "Пособи!" / И меня два красивых охранника / повезли из Сибири в Сибирь. / А потом на карьере ли, в топи ли, / наглотавшись слезы и сырца, / ближе к сердцу кололи мы профили, / чтоб Он слышал, как рвутся сердца... / Застучали мне мысли под темечком — / получилось: я зря им клеймен! / И хлещу я березовым веничком / по наследию мрачных времен!» Обычная история рассказана Владимиром Высоцким. Прозрел человек и...
Даже в лагерях народ не желал «колымить на Хозяина». Это ж в шутку говорили, что в лагере первые десять лет тяжело, а потом — привыкаешь. Бежали, рвали зону на машинах, уходили «за флажки — жажда жизни сильней». Послушаем Варлама Шаламова, лагерного сидельца едва ли не с двадцатилетним стажем, перелистаем его «Колымские рассказы». Побеге Колымы невозможен. Невозможен «побег с концами», при котором уходят «на чистую волю». Надо идти тайгой, болотами тысячи верст до Якутска или Транссиба. Короче, до материка добраться нельзя. Но бежать и жить в глухой тайге охотой или разбоем — вполне возможно. Вертолетов тогда не было. Правда, для жизни в тайге надо бежать с захватом оружия. Винтовка — для зверя, автомат — для солдат и местных охотников, которые, польстившись на щедрые дары Дальстроя (деньги, оружие, порох, дробь, спирт, продукты), при случае ловили беглецов.
А порядок был таков. После поимки беглых зэков они, живые или мертвые, должны быть привезены в тот лагерь, откуда бежали. Живых судили, давали 25 лет (этот «срок-человек» появился после войны). Мертвые (даже обнаруженные в тайге скелеты) долгие дни, а порой и месяцы лежали возле главных ворот с табличкой, на которой указывали имя, год рождения, статью, срок, дату поимки и обстоятельства («застрелен при оказании сопротивления», «найден мертвым»).

Но взять оружие в одиночку, втихаря — нельзя. Значит, группой, с шумом.
Значит — восстание!
Эту дату не отметили нив 1992, ни в 2002 годах, когда исполнилось 50 и 60 лет со дня первого в истории советских лагерей вооруженного восстания. Отделение Воркутинского лагеря, обезоружив охрану, освободилось. Большинство разбежалось, а несколько десятков человек (половина — политические) с оружием в руках дрались с января по март с частями НКВД. История лагерных восстаний темна. Но известны восстания в Печоре в 1948 г., в Салехарде в 1950 г., в Экибастузе в г., в Воркуте и Нарыме в 1953 г. В лагерях со спецрежимом (срок более 20 лет) руководили борьбой, как правило, фронтовики.
Но и в обычных зонах к началу 50-х стали происходить вещи, в которые администрация «не враз врубилась». Десятилетиями, опираясь на блатняков-уголовников, «органы» создавали чудовищную систему предательства и самоуничтожения, подавляя малейшее сопротивление мужиков-бытовиков и политических. Мужиками на зоне называли всех, севших «по бытовухе» и вкалывавших на общих работах. Еще раз обратим Ваше внимание: когда говорят о послесталинских реабилитациях, забывают, что большинство мужиков так и не прощены. Видимо, Сталин их правильно сажал?
А блатари делились на масти. «Полнота» во главе с паханом (это «вор в законе», который не работал) облагала мужиков данью, курочила новые этапы и распоряжалась на зоне, где враждовала с «суками» — теми, кто «из закона вышел», стал работать в обслуге лагеря («ссучился»). Как видите, коммунистический блатной язык многозначен, поэтому в незнакомых компаниях следовало в те годы (да и сейчас не мешает) выбирать выражения. Блатари — народ обидчивый, нервный. «Полнота» и «суки» помыкали «фраерами» и «пацанами» — лагерным молодняком.
Были в зонах также «махнота», т. е. отошедшие отдел, «красные шапочки» и даже «один на льдине». Здесь только не сыскать рыцарей, «романтиков ножа и топора». С подлой мастью сталинских блатарей Вы можете познакомиться по «Очеркам преступного мира» Шаламова. О зонах недавнего времени можно узнать из страшной исповеди Леонида Габышева «Одлян, или Воздух свободы». Прочтите эти книги, прежде чем обольщаться по поводу «блатной житухи».
Под конец 40-х все больше становилось «набушлаченных мужиков», «мужиков, ломом подпоясанных» (по-воровскому — «беспре
дел»). Этих «взять на понт» стало невозможно. Бывшие фронтовики, они давали блатарям отпор и начали создавать свои мужичьи зоны, смертным боем вышибая блатных, вырезая их иногда поголовно. Зимой г. МВД издало указ о применении смертной казни за лагерную резню и о строгом разделении мастей по зонам. С этого времени мужичьи зоны, куда принимали всех, кто соглашался жить «без погон» (т. е. без блатных преимуществ), оказались способны на организованный протест против произвола администрации.
В 50-е годы воровское движение вообще будет раздавлено мужиками. Последующее лагерное ворье ничего общего не имеет с той блатной организацией, которая существовала до начала 50-х1.
Такие вот «маленькие трагедии». Будет жаль, если они останутся лишь материалом для предварительных выводов.
<< | >>
Источник: Долуцкий И. И., Ворожейкина Т. Е.. Политические системы в России и СССР в XX веке : учебно-методический комплекс. Том 2. 2008

Еще по теме «ПОЛУЧИЛОСЬ: Я ЗРЯ ИМ КЛЕЙМЕН!»: